Яркий рассвет. Полдень с густым туманом. Чёрный закат.

      Было весело, но недолго. Появились родители, готовые забрать своих детей и уйти с ними под падающий за тёмно-синий горизонт солнцем по своим домам. В тепло. В уют, который ждёт их с распростёртыми объятиями. А он остался один, наблюдая как матери шепчут на ухо своим детишкам очередную гадость про него. Молча. Как всегда, но уже без слёз на глазах. Привык их держать в своём мире-кармане.       Сев на качели, ещё не остывшие от зада того кто сидел на них до этого, он — мальчик шести лет с жёлтыми, постоянно растрёпанными и густыми волосами, совершил толчок ногами. Качели, тихо скрипнув, начали нести его назад, потом вперёд, потом снова назад, как замкнутый маятник Ньютона. Один толчок шарика пальцем, ударявшегося в четыре других шара, вызывали движение последнего с другой стороны. Так можно было-бы охарактеризовать и жизнь человека: в которой есть толчки от судьбы и его самого, есть падения и мимолётные успехи, вызывающие у шариков буйные качания и удары, выбивающие искры неудач, падающие на сухой хворост провала. Стоит одной такой искре упасть и будет пожар.       Кататься на качелях быстро надоело. Вид опустевшей площадки внушал грусть. Мальчик стоял посреди этого безмятежного места тоски и воспоминаний, сунув руки в карманы жёлтых штанов. Солнце уже ушло с темнеющего от его ухода неба. Видимо даже и небо грустит, когда солнце уходит. Так казалось мальчику, просиживающему штаны на скучных приютских занятиях. Только вот солнце возвращалось утром, и небо окрашивалось в свой привычный цвет радости и беззаботности, а к мальчику не возвращался никто.       Он сделал первый шаг и ещё один, и ещё один, и снова повторил, думая скорее добраться до приюта. Проскользнуть кордон из воспитателей. Уснуть и проснуться. И снова улизнуть. Подальше от этих лиц. От этой болтовни. От всего. — Наруто — Он обернулся к сидящему на вершине горки шиноби в форме. Нисколько не удивившись тому, что незнакомец знает его имя Наруто ответил — Кто вы такой? — Вопрос был действительно интересный. Неизвестный мужчина сидит на детской площадке в темноте и называет незнакомого ему мальчика по имени. — Я Какаши Хатаке, твой опекун с сегодняшнего дня — Буря эмоций и чувств схватила душу. Опекун — отец. Теперь не один. Теперь не изгой среди всех. Эти слова со стороны Хатаке объясняли радостное лицо приютской воспитательницы, позволившей Узумаки вновь сбежать из своей каторги. Пока Узумаки позволял творить эмоциям бурю Хатаке уже стоял перед ним. Опомнившись Наруто бросился к нему в объятия. Отреагировав Какаши ответил, взяв мальчишку подмышки и прижался к нему со всей любовью. — Какаши. Ты точно уверен в своём выборе? — Да, Третий-сама — Хорошо — Сарутоби подписал прошение с отпустившей старое сердце лёгкостью. Наконец ученик Четвёртого решился взять мальчишку под свою опеку.       После долгой радости, пришли вопросы со стороны широко улыбающегося Узумаки — А как мне вас называть? Какаши или отец? — Как хочешь — А мы теперь будем жить вместе? — Да — А… — А давай мы уже пойдём в твой новый дом? — Предложил Хатаке, протягивая ладонь. Мальчик посмотрел на этот жест с удивлением. Ещё никто и никогда не протягивал ему свою ладонь. Быстро сориентировавшись молодой отец подсказал, что делать в таких случаях. Сирота, поняв всё с одной попытки, взял ладонь Хатаке своей маленькой и мягкой и пошёл. — Почему вы не нашли меня раньше? — Искал. Весь день искал по всей Конохе. А ты оказался вон где — Какаши улыбнулся кончиками губ.