Его нахождение

      Небольшой грузовик затормозил у заброшенного здания. Водитель открыл дверь и посмотрел на вывеску, залитую скупыми лучами заходящего солнца.       На вывеске всё ещё смутновато читалась надпись Freddy Fazbear's Pizza. Ряд букв давно выпал со своего места, однако следы их позволяли прочесть то, что было написано. Сверху располагался нарисованный мультяшный медведь в цилиндре, однако годы его потрепали настолько, что в лучах заката он смотрелся скорее устрашающе и угрожающе, нежели мило.       Из машины вылезло два пассажира, подозрительно косясь на здание и на окружавшую их парковку. Причиной был пожалуй старый автомобиль, некогда фиолетового цвета, ныне поблекший, проржавевший и вросший в разрушенный асфальт.       В городке Харрикэйн* не было эвакуатора, да и на саму парковку люди предпочитали не заезжать. Нормальный асфальт лежал только у самого въезда, на остальной парковке давно проросла трава сквозь трещины в асфальте. Тем не менее автомобиль выглядел нетронутым, даже какие-то истлевшие вещи виднелись сквозь помутневшие от возраста окна.       — Брр, ну и жуть. Я надеялся мы раньше попадём сюда, а уже закат.       — Согласен. Меня очень напрягает эта машина. Она нетронута. Её хозяин бросил что ли? Что она тут делает?!       — Юджин, успокойся. Это всего лишь брошенная машина. Сам знаешь зачем мы здесь. Том, достань лом и канистру.       — У тебя же должен был быть ключ?       — Пиццерию закрыли двадцать два года назад. Посмотри на неё. Здание не консервировали. Замок скорее всего проржавел напрочь.       — Я тебя понял, Джон.       Мужчины были тремя соучредителями не открытого ещё хоррор-атракциона «Ужасы Фазбера». Самый молодой — Томас Мюррей, загорелся идеей после прохождения игры по мотивам слухов, витавших вокруг Fazbear Entertainment последние тридцать лет. Джон Патрик Эггерт — дальний родственник Томаса, в нулевые работал на злополучную фирму, поэтому сумел договориться об использовании аттракциона в самоироничных целях. Только благодаря ему сейчас у них на руках было разрешение на вскрытие старой (по факту последней из всей сети) пиццерии Фредди Фазбера. В планах было отыскать либо детали аниматроников либо вообще целых — по тем документам, что в нулевые проходили через руки Джона, выяснилось, что после спешного закрытия пиццерии Департаментом Здравоохранения в конце 1993 года, владельцы даже не вывезли оттуда знаменитую четвёрку аниматроников. Кроме того в пиццерии точно имелись запчасти к ним.       Юджин Эндрю Саймонс — средний по возрасту, являлся другом Джона и относительно успешным бизнесменом, решившим на отпуске помочь другу с идеей его родственника. Являлся самым осторожным из них. Даже пожалуй параноиком. Это ему принадлежала высмеянная его друзьями идея «обезопасить» охранника, поставив в вентиляцию, что выходила прямо к тому, камеры и задвижки, активировавшиеся с рабочего места.       — Я читал, что в одной из пиццерий аниматроники на свободном передвижении приползали к охраннику через вентиляцию и пытались убить.       — Юджин, когда я просил тебя ознакомиться с информацией о Фазбер Энтертейнмент, я имел в виду «озакомиться с официальной информацией», а не со всякими крипипастами, — Джон был рационалистом и годы работы в компании убедили его в лживости слухов о ней.       По итогу Юджин настоял. Также по всему зданию расставили скрытые динамики для страшных звуков. Или объявлений охранника — тут ещё не решили. Однако с имитацией восьмидесятых они перестарались. Поэтому пришлось добавить дополнительный планшет для перезагрузки систем, постоянно выдававших ошибку.       Как раз сегодня они заехали в городок, где располагался один из известных ресторанов. Это здание было законсервировано и выглядело прилично. В административной части они нашли сокровище — забытые магнитофонные кассеты примерно 83-87 годов. Из-за отсутствия магнитофона прослушать их не удалось, но это того стоило. По итогу они задержались и приехали в Харрикэйн под вечер.       Собственно ключ действительно отказался проворачиваться и пришлось вскрывать дверь ломом.       Трое мужчин прошли внутрь и включили фонарики. Пиццерия предстала в ужасном состоянии. Кое-где пол был проломлен, крыша тоже была вся в дырах.       — Если удастся запустить генератор, то это будет чудом, — Джон помрачнел.       — Тут и правда жутко. О, парни, это же сцена!       — Разве на ней не должны стоять аниматроники? — Юджин нервно почесал подбородок.       — Не паникуй, сейчас только шесть вечера. Даже будь игра правдой, то они раньше полуночи двигаться не начали. Скорее всего их просто убрали в закулисье. Смотри, Пиратская бухта тоже открыта, — Том подошёл к занавесу с табличкой и прочитал текст:       — «Извините! Вышел из строя». Прямо как в игре. Жаль всё уже посгнивало, — Том легонько потянул за ткань занавеса и здоровый кусок гнилой ткани остался у него в руках.       — Нет времени восхищаться талантом того разработчика, нужно найти генератор и что-то интересное для нашего Фрайта.       — Кстати, парни. Я постоянно забываю спросить: а что это за игра такая, о которой говорит Том? Я читал что она по мотивам легенд об этом месте, но что конкретно?       — О, ты про Five Nights at Freddy's? Это хоррор-игра от одного мелкого инди-разработчика. Ты сидишь в офисе и обороняешься от идущих к тебе аниматроников, которые на самом деле одержимы душами убитых в пиццерии детей.       — Вообще, как я узнал, всю инфу ему слили по договорённости работники компании. Ну, собственно он похоже приплюсовал к этому слухи и нелепицу из крипипаст и превратил в игру. А ведь его даже проспонсировали, чтобы игра иронизировала над слухами о роботах-убийцах.       — Ну вышел добротный хоррорец, только люди наоборот как раз вспомнили об этих слухах и начали копать всю эту историю.       — И репутатиця FE опять пошла под откос. А они ведь только-только собирались открыть новую пиццерию.       — У тебя явная профдеформация, Джон. Ты так яро отрицаешь все эти выдумки из игры, что складывается ощущение будто всё совсем наоборот, — подколол родственника Том.       — Очень смешно. Так, секунду.       Спустя пару минут пыхтения генератор заработал. Однако лампы загорелись всего в паре мест и по всей пиццерии начал раздаваться скрежет.       — Чёрт, точно, это ведь ночное освещение. Ладно и этого хватит. Секунду, — Джон выключил питание, открыл электрощиток и вытянул оттуда несколько проводов, видимо переключая освещение, после чего вновь завёл мотор.       — Я отключил питание офиса охраны, а также систему питания камер, зато теперь в каждом основном помещении будет гореть по одной-две лампы из тех что работают, — пояснил он.       — Так камер тут нет. Сам видел, их убрать успели.       — Сами приводы остались, они тоже энергию жрут. В общем пара часов у нас есть, идём.       В закулисье они нашли эндоскелет аниматроника и ряд попорченных влагой деталей — головы Бонни и Фредди к примеру.       — Мда, — молчавший до сего момента Юджин осмотрел немного ржавый эндоскелет. — Я ожидал большего. У нас ведь нет полноценного костюма?       — Не-а. Меня как-то напрягает, что их тут нет. Может они ушли из пиццерии от скуки? — в шутку предположил Том.       — Не неси чушь, Том. В их чипе прописана лишь карта пиццерии. Если бы они попробовали выйти, то словили ошибку и вернулись обратно.       Спустя час поисков и кучу содранных со стен старых детских рисунков Том устало предложил:       — Может подойдём к туалетам? Только там не проверили.       — Что им там делать? — Джон не менее устало махнул рукой.       — Согласен, туалеты это тупик по этой карте, — Юджин показал пальцами на карту пиццерии.       — Фредди во FNAF как раз в туалетах прячется когда идёт к игроку.       — Том... Откуда разработчик мог знать паттерны поведения аниматроника? Чип Фредди остался в аниматронике.       — То есть даже не проверим?       — Ой, да ну тебя.       — Хм... — Юджин вновь почесал побородок. — Ну он же как-то воссоздал пиццерию так, что Том теперь по ней почти без карты ориентируется? Давай проверим, Джон, от нас не убудет.       Джон посмотрел на друзей как на идиотов, но желание найти больше полезных деталей его не отпускало.       — Чёрт с вами. Идём. Кроме того в пиццерии должна быть дополнительная закрытая комната, а мы её так и не нашли.       Три друга прошли от основного зала до туалетов, где к сожалению не работало освещение. То что предстало перед ними, заставило издать одновременный вздох разочарования. Мешанина ржавых деталей и проводов, попорченные влагой и разбитые плюшевые детали аниматроников, расколотые глаза — вот и всё что они увидели.       Том наклонился и достал нечто красное из кучи деталей.       — Голова Фокси уцелела. Хоть что-то.       Юджин тоже что-то вытянул. Ржавый топор, некогда видимо пожарный.       — Слушай, похоже мы тут ничего нормального не найдём. Я позвоню в аттракцион, сообщу новости про голову Фокси. Я бы её на светильник поставил.       — Ладно, а мы пока осмотримся ещё.       Юджин ушёл, а Том с Джоном начали вытягивать уцелевшие детали. Много чего удалось вытащить. К примеру сам по себе костюм Бонни пострадал не настолько серьёзно, как сначала показалось.       — Меня смущает эта грязь на полу. И какой-то запах странный, — проворчал Том.       — Да, есть такое. Наверное это от туалетов — Джон посветил в сторону туалетов и чуть не выронил фонарик.       Перед ними всё это время находилась раскуроченная фальшстенка, за которой явно была настоящая стена с дверью. Коричневатые разводы грязи продолжались и там. Оттуда пахло сыростью и чем-то ещё.       — Мы нашли её. Комната безопасности. Туда складировали опасные предметы — так мне сказали, — благоговейно прошептал Джон, а затем выругался, — ... хоть бы сообщили что комнату закрыли фальшивой стеной.       — Интересно, что там? Надо посмотреть.       Они аккуратно, но с силой сдвинули дверь на ржавых петлях и вошли внутрь.       Потолок комнаты полностью рассохся и не только не препятствовал попаданию воды внутрь, но даже способствовал её накоплению.       Внутри самой комнаты стояло три аркадных автомата, скорее всего непригодных.       Внезапно свет фонарика упал на какую-то фигуру. Том и Джон непроизвольно вздрогнули.       Фонарик начал уже садиться, поэтому они могли рассмотреть фигуру лишь в общих чертах. Большой аниматронный кролик, позеленевший от сырости и возраста, с огромными прорехами в костюме. Давно поржавевшие провода и детали энодскелета выглядели как куски человеческого организма внутри аниматроника. Одно из ушей было оборвано.       — Голден Бонни. Или же Спрингбонни, — не менее благоговейно чем о комнате прошептал Джон. — Один из первых аниматроников, времён Fredbear Family Diner, которая позже стала пиццерией Фредди Фазбера.       — Почему «spring»? При чём тут весна вообще?       — Понятия не имею. Посмотри какой он жуткий! Сама природа и время искалечили его до идеала! Ты не согласен?       — Ну он жуткий, да. А вообще, он даже под освещение аттракциона подходит — посмотри насколько он позеленел! — любопытство и восхищение аниматроником настолько перебили страх в Томе, что он даже не обратил внимания, что коричневые разводы грязи и запах шли ровненько от тела аниматроника. Чрезмерное сходство внутренностей того с плотью он объяснил садящимся фонариком и разыгравшимся воображением.       Внезапно аниматроник дёрнулся. Несильно — но движение явно было не случайным смещением тела аниматроника.       — ОН всё ещё работает, — Джон понял, что ситуация наладилась.       У Ужасов Фазбера теперь есть настоящий аниматроник.       С помощью вернувшегося Юджина они подняли аниматроника и потащили его. И вовремя — едва они вышли на улицу, как свет в здании погас.       — Похоже возвращаться придётся с фонариками, — мрачно сказал Юджин. — Мне одному кажется, что от этого вашего Спрингбонни воняет?       — Скорее всего неудачные материалы костюма — жизнерадостно сказал Джон.       — Неудачные материалы не воняют трупом, — возразил Юджин.       — Значит крыса заползла внутрь и сдохла, — Джон вздохнул. Они загрузили аниматроника внутрь и пошли за оставшимеся полезными деталями внутрь. Они нашли спрятанный запасной костюм Фредди, забрали детали от Бонни и Чики, после чего поехали в аттракцион. Добрались туда они к девяти вечера.       Там они сгрузили аниматроника в дальнюю комнату и занялись расстановкой найденных деталей.       Ближе к полуночи они устало разошлись по домам, мельком увидев как ночной охранник — кажется его звали Габриэль — пришёл на работу. Впереди было ещё очень много работы...              ... Бесконечное страдание. Пожалуй так можно было назвать первые годы заключения Афтона в этом костюме. Тело отказывалось умирать, как и разум, несмотря на очевиднейшие травмы. Затем пришло гниение. Как бы то, что так стремилось удержать душу Уильяма в теле, не пыталось сохранить его, влага и сама разорванность тела начали играть роль. Уильям гнил внутри костюма.       Со временем начало приходить осознание — то что осталось от него, не могло служить опорой. Уильям начал пытаться сосредоточиться на том, чтобы научиться управлять эндоскелетом. Боль отошла на второй план, она была привычна. Тем не менее иногда ярость и ненависть вскипали в нём. На многое. На убитых детей, на своих детей, на Генри и даже на самого себя, что так сглупил, решив залезть в поломанный костюм.       С годами пришло оцепенение. Никто не приходил в пиццерию, а сам он ещё не научился управлять телом.       Он даже не сразу осознал, что его перевезли. Лишь другой отенок света вокруг позволил понять: что-то изменилось. Но первую ночь он безучастно пролежал на одном месте. Лишь утром он понял важную вещь: он свободен       Однако он не мог полноценно двигаться днём. Тот самый скрипт в коде чипа, добавленный в своё время во всех аниматроников, не позволял им перемещаться по пиццерии днём. Поэтому ему было невероятно сложно хоть как-то его преодолеть.       Вечером к нему заглянул человек. Он посветил на него фонариком и пробормотал:       — Что бы там ни говорил Джон, это ничерта не провода. Брр, надеюсь это моя паранойя. Иначе если это жертва пружинных замков... Это уже не Спрингбонни, а Спрингтрап какой-то получается. Ничего, мы с тобой разберёмся. Только не лезь к охраннику, а? Может стоит подключить к монитору проигрывание детских голосов?** — и так же бормоча, ушёл.       Наконец наступила полночь. Скрипт блокировки свободного перемещения отключился.       Афтон встал. Пару минут он собирался с духом, прежде чем сделать первый шаг. У него получилось. Он посмотрел на свои руки. Кости были практически не видны за гниющим плюшем. Он шевелил даже не ими, а руками эндоскелета.       «Спрингтрап. А что, действительно, подходящее имя. Я дествительно в пружинной ловушке. От прежнего меня осталось так мало... Что там он говорил про охранника? Пойду навещу его. Это будет... весело», — Уильям Афтон, получивший прозвище Спрингтрап, направился к выходу из комнаты...