Идеальный мальчик

21 апреля Четвёртый учебный год подходит к концу. Остался месяц. Скоро закончится Турнир. Поттер превосходит всех, впринципе, как всегда. Ну вот, вновь я перехожу к теме «Гарри Поттер». Он не обратил на меня внимания. Что я делаю не так? Драко сидел в спальне на кровати и писал что-то в личном дневнике. Поттер мог хотя бы взглянуть на меня лишний раз. Малфой не совсем понимал, что если обозвать человека, чуть не плюнув в лицо, то человек не пойдёт навстречу. Я не знаю, как к нему подойти. Правда. Если меня засмеют? Нет, это не самое страшное. Страшное — если засмеёт сам Поттер. Да, слизеринцу сейчас не помешала бы гриффиндорская храбрость. И гриффиндорский ловец тоже. Драко давно, с той самой встречи заинтересовался Поттером, но ему не повезло с первых же шагов. С неудачного рукопожатия он понял — по сравнению с Гарри он никто. И никогда не будет чем-то важным в жизни Избранного. —Драко? — в спальню вошёл Блейз. Дневник вмиг захлопнулся. —Да? — невозмутимо перевёл взгляд блондин. —Я тут… Мне твой совет нужен, ты можешь?.. —Постой. У меня… Очень болит голова. Надо отдохнуть, — Драко слабо улыбнулся. —А, конечно. Я тогда… Пойду, — Блейз нелепо споткнулся, выходя из комнаты. Наступила тишина. Затем в окно застучали капли дождя. Малфой лёг на кровать, смотря наверх. —Драко? — Гарри оглянулся, увидев Малфоя и поспешил к нему навстречу. Тот тоже бросился в объятия брюнета, а затем… Мягкие руки прошлись по талии, а пухлые губы по щеке. Затем… Затем Драко проснулся. Чертыхнувшись, он привстал. Оказалось, Малфой так и уснул в форме. Сон совсем забылся, но помнились те приятные прикосновения, что принесло сновидение. Блондин отправился в Главный Зал. *** 30 апреля Зачем? Сука, сука, сука… Ты, Драко, молодец. Ум-ни-ца… Малфой вновь постебался с Поттера ни с того ни с сего. Рот сам собой открылся и дал волю колким словам. Они с Гарри почти-таки мило общались, но всё пошло не по плану. Больше сегодня Драко ничего не написал в дневнике. День был полностью испорчен. Кажется, быть хуже уже не может. Хуй вам, мистер Малфой. Добил поцелуй Поттера и рыжей Уизли. Прямо в коридоре. Прямо на глазах у Малфоя. Блять. И Гарри нравилось. И Джинни нравилось. И они сидели и бесстыдно обжимались в коридоре. Драко чуть ли не бегом покинул зал. На дневник капают слёзы, размазывая чернила по странице. Всё же можно разобрать написанное. Чем ему понравилась девчонка? Зачем он так сделал? Теперь-то я понимаю, что такое боль. И наверное, ревность. Почему на месте рыжей был не я? Драко привык к системе: я попросил и мне принесли. Но, к несчастью, с Гарри так не работало. От злости блондин кидает дневник в стену, валясь на кровать. Сон повторяется, только сейчас Поттеру удаётся стащить с Малфоя рубашку и покрыть шею и ключицы алыми пятнами. *** Считаные дни до финала Турнира. Все волнуются, поддерживают игроков, и вообще весь Хогвартс колыхается. Больше Драко нигде с Поттером не видится, боится даже посмотреть на него, Малфою по-настоящему больно. И вот настаёт день финала. Волна переживания приходит к каждому ученику. Все тянутся к трибунам, чтобы увидеть победителя своими глазами. Громкий взрыв из пушки. Всё, пути назад нет. Одна женская фигурка и три мужских по очереди исчезают в лабиринте. Драко до конца следит за самой младшей. Больше ничего не видно. Трибуны замирают, смотря на зелёный лабиринт. Через минут семь в воздух поднимаются красные искры. Сердце Драко замирает, ему нужно узнать, не Гарри ли послал эти искры. Оказывается, заклинание принадлежит Флёр. Малфой облегчённо выдыхает. Когда через добрых двадцать минут лабиринт покидает и Крам, остаются два участника. Всего два, и один из них — будущий победитель Турнира. Время течёт медленно, заставляя больше и больше волноваться за оставшихся в лабиринте. Проходит ещё двадцать минут. Ждать становится невозможно, хоть сам кидайся в зелёные кусты. Но так никто не делает, поэтому приходится ждать. Гадать и ждать. Наконец-то из лабиринта доносится звуки — бег и частое дыхание. —Он вернулся! — крик, полный боли, принадлежит Поттеру. Все в мгновение ока вскакивают с трибун, выискивая взглядом Гарри. Тот сидел посередине поля, склонившись над телом. Над бездыханным телом Седрика Диггори. *** Победа Поттера не доставляет особого веселья — весь Хогвартс помрачнел. Год заканчивается в тишине и грусти. На Драко тоже нападает жуткая грусть. И немного страха. Он понимает, что всё могло быть наоборот. Что если Диггори вынес бы тело Гарри из лабиринта? Малфой решил, что обязан сказать о своих чувствах Поттеру. Жизнь может оборваться в любой момент, если верить, что Волан-де-морт вернулся. А он вернулся, Драко был уверен. И он точно знал, что было нужно восставшему. Ему нужен был Поттер. Но Драко он был нужен сильнее. Ну и плевать. Все будут смеяться. Пока блондин шёл в Большой зал, то в его голове проносились рожи гриффиндорцев. И Гарри тоже улыбнётся, затем пошлёт его на все четыре стороны. Но… Если бы Гарри умер тогда, Драко не простил бы себе. Всю жизнь называл бы себя грязным трусом. А так нельзя. Тёмный зал был пуст. Несколько когтевранцев, парни из Дурмстранга. За гриффиндорским столом сидела неразлучимая троица. Драко, ты сможешь. Представь, будто Уизли и Грейнджер нету. Только Гарри. Гарри, которого ты так сильно любишь. Давай же, трус… Все трое уставились на слизеринца. Драко думал, что сгорит до тла под чужими взглядами. Наконец, Рон произнёс: —Эм… Так и будешь тут стоять? Ты часом не призрак? Эти слова смутили. Малфой и правда стоял над столом минуты три. Ладони вспотели, он кажется начинал краснеть. Не ответив на «комплимент» Уизли, Драко посмотрел в глаза Поттеру. Затем глубоко вздохнул, сжал ладони, и выпалил на одном дыхании: —Гарри… Я люблю тебя… Тогда, когда Диггори умер, я подумал… Я думал, это ведь могло случиться и с тобой. А я бы не сказал, и… Мучился всю жизнь. Я тебя люблю… Все четверо затихли. Драко стоял, будто ждал казни. Лицо его стало пунцовым, а ногти впились в ладони. Гарри смотрел на него, будто Малфой— что-то необычное. Затем набрал воздуха в лёгкие, собираясь сказать, но его перебили. —Прости… Я должен был сказать раньше. Намного раньше. Не смейся надо мной, прошу… Я не выдержу этого… И Драко вправду не выдержал. Он стремительно помчался по залу. Не важно куда. Вообще ничего не важно. В голове ещё отражались удивлённые глаза Поттера. Гостиная Слизерина. Спальня. Никого нет. Кровать крякает, когда её дубасят со всей силы. Затем Драко ложится на тёмные простыни. Вот дерьмо. Слёзы сами собой стекают по щекам и носу. Тело дрожит, мозг отказывается работать. Затем уже слышатся всхлипы. Ещё чуть-чуть, и Малфой завоет. От обиды. От любви. От грёбаных чувств, которые заставляют рыдать. Из-за того, что Гарри никогда не полюбит в ответ. Ничтожество… А затем происходит самое неожиданное. Знакомый голос доносится из гостиной. —Пропусти, пожалуйста… Мне нужно свой учебник забрать! — голос настойчиво просит пропустить в спальню. В дверях появляется вытянутое тело. Затем захлопывает дверь, закрывая на замок. Драко ошарашенно смотрит на темноволосого. —Драко… — произносит Поттер. И Малфой понимает, в каком положении находится. Спутаные волосы, красные от слёз глаза, влажное лицо, плечи до сих пор дрожат. Так оба молчат. Затем Гарри вдруг разрывает тишину двумя словами: —Я тоже. А затем, не прерываясь, продолжает. —И тоже давно. И не буду над тобой смеяться. Я тоже тебя люблю. Драко ищет глазами хоть каплю лжи. Нет, нет, нет. Этого просто не может быть. А затем… Затем душа сама говорит: —Я… Можно мне обнять тебя? И они жмутся друг к другу, обхватывая руками. Простыни комкаются. Драко вновь накрывает волна эмоций. Он плачет. Плачет, и рубашка на груди Гарри становится мокрой от слёз. —Чшш… — шепчет Поттер, невесомо касаясь спины, —Я с тобой. Я люблю тебя. Ну, улыбнись. Улыбнись, — его ладони проходят по красным щёкам. Контакт глаз до одури долгожданный. И Драко улыбается, смотря на любимое лицо. Чувствуя любимые руки. Кладёт свои на любимые плечи. —И мы будем вдвоём? — недоверчиво спрашивает он. —Конечно вдвоём, глупый, — руки вновь обнимают. И хочется попросить… Попросить о важной вещи, очень важной. Глаза Малфоя мечутся по лицу, останавливаясь на пухлых губах. —Ах, Гарри, я так давно хотел… — но ему не дают договорить. Первый поцелуй с Гарри — самый мягкий, самый долгожданный, горячее дыхание на губах завораживает, а мурашки пробегают по телу. Вдруг в голове всплывает девчонка Уизли. —А… А как же Джинни? — боязливо спрашивает Драко. —Джинни… У Джинни теперь есть другой… — лениво бормочет Гарри и вновь целует. *** Из спальни под удивлённые взгляды слизеринцев они выходят за руки, глядя друг на друга, будто они видятся в первый и последний раз. В Зале на них смущённо смотрят Гермиона и Рон. —Только не думайте, что я буду терпеть эти ваши нежности, — в шутку бубнит Рон. Драко и Гарри смеются, а первый целует другого в щёку, розовея. Рон шутливо прикрывает глаза. —Нам теперь это терпеть! — возмущается он. За возмущение следует ещё один поцелуй — на этот раз от Гарри, в светлую макушку.