За пределами стены

Изабелла на автомате прошла в комнату, легла на кровать и укрылась одеялом, после чего бездумно уставилась в потолок. В голове всё смешалось после того, что ей рассказала мама. Ей до сих пор не верилось, что всё это время она, Лесли и все остальные жили во лжи. Не верилось ей и в то, что все братья и сёстры, ушедшие из их дома, на самом деле мертвы. В глубине души ей всё ещё хотелось надеяться, что это просто глупый сон, кошмар, который закончится, когда она проснётся, но факты говорили прямо о противоположном. Она сама стояла на стене и видела обрыв, отделяющий их ферму от остального мира. Она чувствовала холодный ветер, развевающий её длинные волосы и одежду. Это не было иллюзией или обманом зрения, это было реальностью, жестокой и беспощадной. Реальностью, в которой Изабелла не хотела находиться. Реальностью, в которую она не хотела, не желала верить. Потому что в этой реальности все они — еда для демонов, скот, который рано или поздно отправится на убой. Здесь у них нет права на жизнь, нет будущего, нет вообще ничего, что должны иметь люди. А женщина, которую они все так любили и считали своей мамой, на самом деле фермер, для которого каждый ребёнок — это всего лишь товар, который она обязана подготовить к отправке. При мысли о «маме» Изабелла скривилась, до боли стиснула зубы и сжала руки в кулаки так, что ногти неприятно впились в кожу. Теперь, когда она узнала страшную правду об их приюте, она искренне возненавидела эту женщину. Ведь она могла спасти их, могла сделать хоть что-нибудь, чтобы они выжили. Но вместо того, чтобы защищать детей, которых она якобы любила, мама отправляла их на верную смерть. Всем остальным говорила, что их брат или сестра нашли новых родителей, а на самом деле отводила несчастных к демонам, которые потом съедали их. Когда Изабелла думала об этом, её начинало распирать от злости. Невольно в памяти всплывало лицо мамы в тот момент, когда она рассказывала ей правду. Тогда она улыбалась. Совершенно спокойно, хладнокровно, без капли сожаления или скорби. Изабеллу это больше всего злило, вызывало у неё отвращение. Она не понимала, как мама могла улыбаться, рассказывая о таких страшных вещах. Неужели ей совсем всё равно на этих детей? Неужели она врала им ещё и о том, что искренне любит их? Чем дольше Изабелла задавалась этими вопросами, тем отчётливее понимала: да, маме наплевать. В конце концов, если бы она действительно всех их любила, то не позволила бы им умереть, сделала всё возможное, чтобы их спасти. Но она не предприняла ни единой попытки за все эти годы, она беспокоилась лишь за собственную шкуру. Отвратительно. — Ненавижу… — шёпотом произнесла Изабелла, до боли впиваясь ногтями в кожу. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу… Больше, чем полное безразличие мамы, её злило только осознание того, что сбежать отсюда так просто не получится. Как она уже успела убедиться, территорию их приюта окружал огромный ров, который невозможно было пересечь. Очевидно, так сделали специально, чтобы лишить детей любой возможности побега. Тем более, при разговоре мама сказала, что они находятся в совершенно другом мире, отдельном от человеческого. Значит, даже если ей удастся сбежать, её жизнь всё равно будет в опасности. Осознавая всё это, Изабелла начинала лишь сильнее злиться. Обычно она легко находила выход из любой, даже самой на первый взгляд безнадёжной ситуации, но сейчас даже она не знала, что делать. Её положение было, мягко говоря, плачевным. До её двенадцатилетия осталось не так долго, а это означало, что совсем скоро и её тоже отправят. Скоро её убьют и съедят так же, как и Билли, Тайлера, Эмили, Лесли… Лесли… Невольно взгляд упал на записную книжку, лежавшую рядом, которую ей отдала мама. Сердце болезненно сжалось, в носу неприятно защипало, на глазах проступили слёзы. Эта книжка раньше принадлежала Лесли. И она была ещё одним доказательством того, что те слова, которые ей совсем недавно сказала мама, — правда. Закусив нижнюю губу, дабы окончательно не расплакаться, Изабелла осторожно взяла книжку и мягко прижала её к груди. Закрыла глаза, медленно провела пальцами по тёмной обложке. Сейчас этот предмет вызывал у неё крайне смешанные чувства. С одной стороны, с ним было связано много приятных воспоминаний, которые согревали ей душу. Но с другой, он также служил прямым подтверждением того, что Лесли мёртв. Осознание этого давило на Изабеллу, затягивалось тугой удавкой на горле. Хоть она всё понимала, сердце всё равно отчаянно не желало принимать действительность такой, какая она есть. Ещё недавно она жила как самый обычный беззаботный ребёнок, мечтающий поскорее попасть в новую семью, а теперь весь её мир рухнул, рассыпался, разбился на сотни тысяч осколков. Теперь все её мечты о любящих родителях, новых друзьях и школе не имели абсолютно никакого смысла, ведь всего этого просто не будет. Вместо того, чтобы продолжать жить за пределами приюта, она, Изабелла, попадёт на стол к демонам, которые с удовольствием её съедят, как сделали это с остальными членами её семьи. Невольно в голове возник образ демона, поедающего Лесли, отчего она брезгливо поморщилась. Покрепче прижав к себе записную книжку, будто это какой-то волшебный талисман, защищающий её от злых сил, она зажмурилась и уткнулась лицом к подушку. Образ оказался настолько ярким и реалистичным, что она даже мелко задрожала. Страшно было представлять, что испытывал Лесли в тот момент, когда встретился лицом к лицу с жестокой реальностью. Когда он уходил в тот злополучный день вместе с мамой к воротам, то выглядел необыкновенно решительным и уверенным в себе. «Когда я стану самостоятельным, я обязательно приеду к тебе», — кажется, так он сказал перед тем, как уйти. Вспоминая его слова сейчас, лёжа на кровати с его записной книжкой в руках, Изабелла криво улыбнулась. Он ведь тогда даже не знал, что они больше никогда не увидятся. «Прости, Лесли, — мысленно извинилась она, перевернувшись на спину и подняв руку с записной книжкой вверх. Вытерев с глаз слёзы рукавом рубашки, она любовно погладила твёрдую обложку пальцами. — Прости, но мы с тобой уже не сможем увидеться…» — Изабелла! — дверь резко распахнулась, и в комнату вдруг вбежала младшая сестра Карли, из-за чего Изабелла вздрогнула. Быстро приняв сидячее положение и спрятав записную книжку под подушку, она вопросительно посмотрела на неё. — Изабелла, что-то случилось? Почему ты такая грустная? — обеспокоенно спросила девочка, подбежав к ней. До этого она выглядела счастливой, однако, заметив печаль на лице с старшей сестры, заволновалась. — Я? — Изабелла на её вопрос лишь недоумённо моргнула. Только сейчас она осознала, что действительно совсем расстроилась после сказанного мамой. — Я… Да так, ничего особенного. Просто соскучилась по Лесли. Он ведь писем совсем не пишет, — однако она быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись, всё же ответила младшей сестре. Улыбаться ей сейчас не хотелось, особенно, когда она произносила последние слова, но она не могла показывать слабость перед ней. — Вот как. Я тоже по нему скучаю. И по всем остальным, — Карли понимающе кивнула и крепко обняла её, положив голову ей на плечо. Изабелла мягко погладила её по светлым волосам. — Но я уверена, что они обязательно нам напишут. Просто пока они заняты, — радостно улыбнувшись, сказала девочка. Своими словами она пыталась её подбодрить, и это вызывало у Изабеллы искреннюю улыбку. — Да, я тоже в это верю, — она кивнула и снова погладила её по голове. Нет, она уже не верила. Она знала, что ничего они больше им не напишут. — Кстати, зачем ты пришла? — она решила сменить тему, потому как этот разговор был ей неприятен. Хотелось как можно скорее закончить его. — Ой, точно, совсем забыла! Пойдёшь играть с нами в прятки? Маркус собирает всех в гостиной. — Да, конечно. Ты пока иди, а я скоро к вам подойду, ладно? Карли утвердительно закивала, а после, наконец отпустив её, выбежала из комнаты в коридор. Когда она совсем скрылась из виду, Изабелла с облегчением вздохнула и плюхнулась обратно на подушку. До этого она особо не задумывалась о своём поведении, но после её слов поняла, что со стороны действительно выглядит расстроенной. Можно сказать, она была близка к тому, чтобы впасть в отчаяние. Более того, она, считай, сдалась без боя. Она и сама от себя такого не ожидала, на самом деле. Обычно в стрессовых ситуациях она оставалась самой собранной и спокойной, а тут совсем раскисла. Наверное, если бы Лесли увидел её такой разбитой и опустившей руки, он бы точно разочаровался. Подумав об этом, Изабелла нахмурилась и разозлилась на саму себя. Конечно, совершить побег отсюда не так-то просто, но разве это настолько серьёзная проблема для неё? Она ведь Изабелла, самая невероятная девочка во всём Благодатном доме. Тем более, она ведь даже не попыталась ни разу, прежде чем сдаваться. Нет, так не пойдёт. Она должна, нет, она просто обязана хотя бы попытаться сделать хоть что-то. Неважно, как страшно и тяжело ей будет. Неважно, что вокруг приюта огромный ров, а за воротами — кровожадные демоны. Всё это неважно, потому что она должна постараться любой ценой сбежать отсюда и выжить, чтобы жертвы Лесли и всех остальных не были напрасными. Именно с такими мыслями Изабелла, преисполненная решимости двигаться дальше, пошла к остальным детям в гостиную.