Мастер ошибся

      — Перегорела... — тихо вздохнула Марринет, глядя на мигающую в ночнике лампу.       «Перегорело», — подумала она, переводя взгляд на стену, где в коротких вспышках света, были видны фотографии и вырезки из журналов. В голове, словно слайды, стали появляться картинки тех многочисленных моментов, когда она пыталась пересилить свою неуверенность и, наконец-то, рассказать о своих чувствах. С каждым мерцанием всплывало новое воспоминание, где она в нерешительности отступает от своей мечты. Картинка сменяет другую, потом ещё, и ещё, и ещё. Пока не появляется последний кадр — кадр где она победила. Победила саму себя, — свои страхи, свою неуверенность, панику и робость. Она была решительна и уверенна, будто сейчас она Леди Баг.       Но, она смогла победить себя, а не свою судьбу!       Пять лет ушло на то, чтобы осмелиться открыть своё сердце перед человеком, которым она бредила со дня их знакомства. Пять лет многочисленных мечтаний, прокрученных в голове, возможных сценариев, где они обязательно будут счастливы!       Глаза защипало.       — От бесконечного мигания, это всё из-за него, — прошептала она, пытаясь убедить себя в этом.        — И застывшие слезы тоже из-за него? — осторожно спросила её маленькая спутница.       — А? Что? — опомнилась Марринет.       Её мысли были где-то далеко в прошлом, где она, стоя под дождём, принимала укрытие из ЕГО рук.       — Слезы в глазах из-за него? — повторила Тикки.       — Да! Всё, всё из-за НЕГО! — ответила она, не отрывая взгляда от, собственноручно созданного, алтаря любви, на который она положила всю себя, принеся в жертву всё что у неё было. Никому не нужную жертву!        В её воображении ОН всегда отвечал взаимностью, и она не могла даже на миг представить, что реальность будет так жестока к ней.       Сердце защемило.       Последнее воспоминание событий прошедшего дня, не было слайдом, — это был полноценный фильм в её голове:        — Я люблю… — почти шёпотом сказал он, после долгой паузы.       Улыбка на её лице появилась также внезапно, как и осознание того что он только что ей ответил. В голове ураганом пронеслись мысли о свадьбе, детях, хомяках (боже, это так по-детски).       — … ДРУГУЮ! Прости… — Адриан с большим трудом произнёс эти слова.       Она молча опустилась на стул, около которого стоял Адриан. Сердце забилось с такой бешеной скоростью, что из-за гула в ушах, она не услышала тех слов, что он говорил дальше. Лишь обрывки фраз доносились до её создания: " пять лет......Она… Ты… Друзья… люблю… Маринетт… Маринетт…»       — Маринетт, с тобой всё хорошо? — его слова словно холодная вода, вылитая на голову, вернули её в класс.       — Адриан, прости. Я не слушала.       Он тяжело вздохнул, затем набрал полные лёгкие воздуха, и на одном дыхании выдал:       — Мари, это ты меня прости. Я вёл себя как эгоист! Я всё это время знал, что не просто нравлюсь тебе, и постоянно избегал этого разговора. Надо было ещё несколько лет назад, поговорить о наших чувствах. Но я трус! Я не знал как это сделать, не обидев тебя. Прости!       — Знал?       — Я подлец, я знаю! Умоляю прости меня.       Она молчала. Смотрела куда-то в пустоту перед собой, и так 'громко' молчала.       Воздух вокруг стал тяжёлым, и каждая попытка сказать что-то, напоминала бег по илистому дну в глубокой ледяной реке.       — Почему?.. — она с трудом отвоевала, сведенную от холода судорогой, ногу у зыбучего дна, — Ты держал меня рядом? — она сделала мучительно тяжёлый шаг. — Разве так поступают настоящие Д-Р-У-З-Ь-Я? — вторая нога легче справилась с препятствием. Она уже спокойно шагала по дну.       — Почему ты решил, что удерживать около себя влюбленную в тебя девушку, давая ей ложные надежды — это нормально? — она уверенно шла к берегу.       — Я боялся сделать тебе больно! — он неспеша присел на корточки около неё.       — Именно поэтому, ты решил медленно травить меня своей ложью? — она уже бежит со всех ног, но.        — Я не врал тебе — я тебя люблю! — он схватил её дрожащие ладони, и поднёс к губам.       — Чтоооо? — он поставил ей подножку, и она с головой падает в воду опять.       — Я И тебя ТОЖЕ люблю, — повторил он, с небольшой поправочкой, и начал целовать её холодные пальцы.       — И меня. Ахахааа! — да тут оказывается уже мелко — подняться совсем не сложно.       Она нервно смеялась. Он прятал свое лицо в её ладонях.       — Ты сам понимаешь, что ты несёшь? — Всё — под ногами твёрдый берег!       — Нельзя любить сразу двоих! — она с силой дернула свои руки из его рук, протянутых ей для помощи, намерено толкнув его в самый брод.        Она выдернула свои руки из его цепкой хватки, с такой силой, что он еле удержался на ногах. Он стал нервно покручивать серебряное кольцо на своём пальце.       — Нельзя так. Нельзя! — Маринетт соскочила с места, и быстрыми, уверенными шагами направилась к выходу.       — Маринетт, прошу тебя останься! — его крик слился с громким ударом дверей.       — Мне нужно тебе о многом рассказать… — тихо шептал он, глядя на свои руки, где отражая солнечный свет, ярко блестело неприметное кольцо.       Она ушла. Она даже не посмотрела на него. Не дала сказать ему, все то о чем он молчал все эти годы. Он опустился на колени перед стулом, где только что сидела девушка, которая для него была гораздо больше чем друг. — Тикки, почему он так поступил со мной? Мне больно. Если бы он не знал о моей любви, я бы смирилась с тем, что он любит другую. Но, он играл с моими чувствами. Подло. Некрасиво. Ужасно. Он до последнего пытался удержать меня рядом. Зачем? — не сдерживая себя, рыдала в голос Мари.       — Может, надо было остаться и все-таки дослушать его? — маленькая квами ласково гладила щёчку, утирая слезы. Мерцание становилось слабее.       — Всё. Хватит! — выключая ночник, рыкнула Мари.