Момочи Забуза — путь мечника Скрытого Тумана. Часть первая.

***       На лбу выступали капельки пота, а сквозь сон, Забуза чувствовал легкую лихорадку. Он то сильно краснел, от судя по всему подскакивающей температуры, то бледнел от лихорадки, что охватила его. Казалось, сон забрал часть неприятных ощущений и он даже думал, что смог расслабиться. Однако резкий рвотный позыв потревожил его шаткое спокойствие.       Забуза распахнул глаза и быстро приподнялся, зажимая одной рукой рот, а другой пододвинул к себе тазик, который как кстати оказался рядом. Мышцы живота сократились и он вырвал в тазик, после чего почувствовал минутное облегчение. Двинув его в сторону, и протерев рот футболкой, которую поднял с пола, он напряжённо зажмурился, тяжело дышал через нос. Он еле двигался, было очень сложно контролировать себя, когда не было сил. Вытерев стекающие капли пота со лба, он грозно посмотрел на слегка дрожащие руки. Вместо того, чтобы сейчас тренироваться, он валяется у себя дома и даже не понимает что происходит с ним. Возможно, это вскоре пройдёт, просто нужно на свежий воздух? Забуза попытался подняться с места, но как только скинул с себя одеяло, то ему резко стало холодно. Он пытался себя пересилить, но ноги не держали и сев обратно на матрас, он стиснул зубы. Забуза ненавидел себя таким, жалким беспомощным ублюдком и скорее хотел избавиться от недуга. Однако метод лечения он не знал и решил, что всё же лучше восстановить все силы через сон. Если же и это не поможет, он пойдёт, доползет куда надо, но найдёт нужное средство. Сгнить здесь в душной комнатке, в одиночестве и так нелепо, было бы очень отвратительно. От этих мыслей, он снова грозно взглянул на руки, которые казалось стали меньше трястись. Он развернулся, опираясь на одну руку, чтобы натянуть одеяло получше, но в этот момент, в дверь неожиданно постучали. Забуза замер на месте, сведя брови на переносице и напряжённо на неё посмотрел. Он никого не ждал и совсем не имел понятие, кто это может быть. Сердце сильнее заколотилось, а зрачки сузились, когда назойливые стуки раздались с новой силой. Забуза хотел крикнуть, кто здесь, но сил не хватало и казалось, что в этот момент в горле давно пересохло. Когда в дверь постучали снова, грубо и настойчиво, он тяжело сглотнул и хотел уже что-то сказать, как раздались какие-то движения возле выступа двери. Момент, и уверенный удар ногой, вытолкал её вперёд. Забуза оскалился и напряжённо глядел на двух людей в чёрном, которые только что так легко выломали ему дверь. Чёрная маска была натянута на их лица в области рта, остальные же части лица она не скрывала. Сами они были одеты в чёрные одеяния. Бесспорно, это были воры. В данной ситуации, они даже и не скрывали своей сущности. Увидев Забузу, они замерли на месте, поглядывая на него пару секунд. Забуза лишь сдавленно выругался, еле опираясь на одну руку и грозно глядел на них в упор. — Чёрт, этот идиот кажется спал. — сказал один напарник второму — Разбудили мы его кажись. Неловко-то как вышло. — Он нам не помешает. — спокойно выдал второй и направился вперёд, минуя первого, бесцеремонно осматривая его почти пустой домик. — Пошли вон. — прохрипел Забуза, сжимая в кулаке одеяло. Верх наглости и унижения, они ведь даже не видят в нём угрозу. — Ты что-то сказал? — спросил второй, стоя к нему спиной и стал рыскать по его столам и вещам. Забуза медленно потянулся рукой за матрас, под которым хранил кунай, на крайние случаи. Здесь, он как раз и был нужен. Концентрируя остатки чакры, он прицелился в спину мужчине, что маячил у него перед глазами. — Ай да малец! Никак не уймешься. Тут, к нему быстро подскочил первый и вырвав с руки кунай, ударил того в грудь ногой, отчего Забуза сильно закашлял и упал на матрас. Вслед за этим, мужчина придавил его ногой и насмешливо посмотрел сверху вниз. Забуза застыл на месте, скаля зубы и глядя на него взглядом поверженного хищника. Мужчина слегка нахмурился и сильнее надавил на грудь, отчего Забуза закашлял и схватился за его щиколотку, сжимая руками. — Эй, прекращай, пошли. — обратился к нему второй — Тут уже ловить нечего. Забуза взглянул на него и увидел, как тот прячет найденную мелочь себе за пазуху. Какие же они мелочные, что даже с тайника последние деньги взяли. Силы постепенно стали покидать и разжав ладони, он обессиленно развёл руки в сторону, тяжело дыша. — А с ним что делать? — кивнув на него, спросил первый — Может, того?... Забуза грозно на него посмотрел, тяжело дыша от начинающейся лихорадки, затуманенным взглядом. Второй взглянув на него, лишь покачал головой. — Мы воры, а не убийцы. — выдал тот — Оставь его. Он уже сам на грани, пусть подохнет. После этих слов, воры бросили на него взгляд свысока и удалились, сильно хлопнув дверью. Та, закрылась не до конца, так как была выломана и починить её конечно же сейчас, её было невозможно. Забуза лежал на полу, снова погруженный во мрак комнаты и тяжело дыша, щуря один глаз, смотрел на свет, просачивающийся из щели двери.       Дело принимало всё худшие и худшие обороты. Будь он бодрее, то сильно бы злился и всё перевернул, однако сейчас сил не было совсем ни на что. Остатки чакры он потратил впустую и сейчас верным решением было только одно — лечь спать и набраться таким образом сил. Тяжело дыша, он повернулся набок и зажмурив глаза, снова попытался заснуть. ***       Забуза уже потерял счёт времени, сколько пролежал обессиленный и умирающий от обезвоживания. Иногда дверь в дом открывалась и проносила лучи солнца в помещение. Но это были случайные прохожие и видя что он тут лежит в таком состоянии, быстро уходили от испуга. Кто-то хотел помочь, даже спросил как он себя чувствует. Но окидывая его бледное лицо взглядом, они уходили, считая что он уже мёртв.       Забуза еле дышал, лихорадка брала своё, в горле пересохло. Он уже вырвал всё что мог и что не мог, сейчас же изнутри всё сдавливало, а веки тяжелели. Теперь он лежал с закрытыми глазами, раскинутыми на матрасе руками, с затерявшимся где-то одеялом под ногами. Он откинул его, в приступе лихорадки и жары, но сейчас сил не было даже подняться за ним. Он слышал голоса людей, которые продолжали иногда заглядывать через поврежденную дверь и тут же уходить. И никто ведь не догадывался позвать полицию или санитаров. Да, за это могла взиматься плата, а кому хочется тратить на это лишние деньги.       Забузу мелко трясло, а рассудок уже постепенно мутнел. Сил не было даже злиться на себя, за то что он так неосторожно подцепил какую-то дрянь и сейчас оказался в таком положение. Сквозь гул в ушах и темень что медленно охватывала его, он слышал и детские голоса. Вероятнее всего, это были соседские дети, которые из любопытства сюда заглядывали. Он будто бы прошёл все круги унижения и был уверен, что уже вся улица ведает о его состоянии и думают о его скорейшей кончине. Мерзость. Но на ум ничего не приходило, особенно тогда, когда его окутывали бредовые мысли. Радовало только то, что он чувствовал всё что с ним происходит, даже в самых бредовых мыслях. В один момент, он почувствовал влагу на высохших губах. Он приоткрыл рот и почувствовал как его губ снова чем-то касаются, образуя дополнительную влагу. Он стал сильнее дышать, когда капли свежей воды попали в его полость рта. Сейчас, он стал отчетливее чувствовать, как по его губах проходятся какой-то мягкой тканью, пропитанная влагой. Забуза замер на секунду и побледнел пуще прежнего, медленно и обессиленно открывая один глаз. Зрачок тут же сузился, когда он взглянул на расплывчатый образ, который навис над ним. Сердце глухо отбивало такт в грудной клетке, что создавало шум в ушах, когда он попытался сосредоточить расплывчатое зрение на образе. — Это я. — раздался знакомый голос, который просачивался сквозь барабаную перепонку, которую словно застило туманом. Забуза нахмурился, чтобы напрячь зрение и наконец увидел лицо Тэйли, которая находилась сбоку от него. Ему казалось, что он бредит и уже совсем крышу сносит, до того момента пока она снова не пропитана влагой его высохших губы. Забуза прикрыл глаза, напряг переносицу, пытаясь вернуть остатки здравого смысла. Он почувствовал, как его голову аккуратно приподняли, ведь у самого не было сил. Он снова открыл глаза и напряжённо посмотрел на Тэйли, которая оказался ближе и сосредоточенно на него смотрела. Она будто понимала, что он сейчас не мог говорить от бессилия, поэтому стала говорить сама, тихим и спокойным голосом. — Надо выпить. У тебя обезвоживание. Забуза продолжал напряжённо глядеть на неё прерывисто дыша. Тэйли немного напряглась, хотя лицо её оставалось спокойным. Взгляд её был обеспокоенный, хоть она и пыталась держаться стойко. Забуза же испытывал смешанные чувства. Ему наконец дали возможности попить, то, чего он жаждал всё это время. Однако он не хотел чтобы это была она. Видела его в таком жалком состоянии, таким слабым и обессиленным. Он думал, что большего унижения не испытает, но сейчас он был зол на всё на свете как никогда. Тэйли, видя в его глазах бунт и сопротивление, смягчила тон и взгляд, после чего выдала. — Ты лежишь в таком состоянии судя по всему уже третий день. Забуза немного удивился. Третий день? Как он вообще выжил. — Тебе нужно попить. Давай свой характер покажешь в другой раз? Забуза медленно отвёл от неё взгляд, после чего прикрыл глаза. Чем быстрее выполнит её просьбу, тем быстрее она уйдёт и не будет смотреть на него такого. Так он считал и это было единственное что его стимулировало. — Сразу много пить не нужно, выпей пока стакан воды. После того, как он осушил стакан с водой, голова Забузы опустилась обратно, на подушку. Руки его были всё такими же раскинутыми в сторону. Его организм был на удивление выносливым и в этом ему сильно повезло, ведь именно из-за этого он всё ещё жив. Несмотря на третий день обезвоживания и резких перепадов давления и температуры, он выжил. Однако силы ещё не пришли. Их хватило только на то, чтобы приоткрыть один глаз и наблюдать за тем, что она тут будет делать. Как он понял, уходить она не собиралась. Тэйли подошла к окну, что находилось намного выше от стола и открыла его, чтобы в комнату проник свежий воздух. После этого, она положила руки на стол и задумчиво взглянула на открытое небо. — Тебя не было три неполных дня. — спокойно начала она, не отводя взгляда от вида в окне. Забуза внимательно наблюдал за ней, вслушиваясь в каждое движение. — В тот день я ушла с урока пораньше. На следующий день ты не пришёл, ни в академию, ни на тренировку. Я подумала это странно, но ты мог просто устать или не прийти в один день от лени. Но позже, я узнала, что в тот же день тебя отравили в столовой и ты быстро унёс ноги домой. Забуза напрягся. Эти ублюдки отравили его? Черт, как их скудные и жалкие умы додумались до такого? Почему он был так неосторожен? Тэйли достала с кармана пачку сигарет и с отвращением сунув одну в зубы, зажгла зажигалку. — Долго тебя искать не пришлось, благо твоё местожительство мне известно. После этого она опустила голову, вместе с зажигалкой и о чем-то задумавшись замерла, лишь через пару секунд выдав: — Ты этот беспорядок устроил? Забуза нахмурился, в упор глядя на неё. Раскрытые полки стола, перевернутый стул, напомнили ему о грабёже, который произошёл недавно. Неприятная ситуация. Тэйли развернулась к нему, глядя через плечо, но заметив его хмурый взгляд, быстро выпрямилась и убрала сигарету с зубов. — Прости, я забыла что ты ненавидишь этот дым. В этот момент, в дверь настойчиво постучали. Она была сломана, поэтому особых усилий проникнуть во внутрь не требовалось. Тэйли тут же смяла сигарету и сунула в карман, а зажигалку выключила и напряжённо посмотрела на дверь. — Да, вот тут... — раздался обеспокоенный женский, немного пожилой голос, возле двери — Здесь ребёнок... В дом зашли двое шиноби, судя по всему санитаров, а позади них стояла бабушка. Забуза стиснул зубы и сжал кулаки, после чего переборов себя, принял сидячее положение. Всё же, вода ему дала силы, тем не менее энергии у него на это ушло достаточно. Это был его протест, бунт. Он хотел им всем доказать, что жив и умирать не собирался, как другие надеялись. У него ещё есть силы и он не собирался сгнивать тут. К нему тут же подошла Тэйли, и стоя рядом, в упор глядела на незваных гостей, с обычным спокойствием на лице. — Вы верно что-то перепутали. — спокойно выдала она — с этим парнишкой всё в порядке, он просто немного приболел. Забуза повернул голову и щуря один глаз, взглянул на неё. Капли пота стекали по лбу, но он держался как мог. — Но я точно видела... — тихо выдала она, но тут один из санитаров обратился к Забузе. — Ты точно в порядке? Парнишка кажется на грани. Тут, Забуза поднял на него взгляд, открыв оба глаза и стал глядеть в упор, не сводя глаз. Санитар увидел в них искру, эмоции, решительность. Только по одному взгляду можно было понять, что он не так просто и сейчас готов был зубами вцепиться за любую возможность спастись от болезни. — Да. Будьте уверены. — выдала Тэйли, спокойным, но уверенным голосом — Вы зря так переживаете. — А вы кто ему приходитесь? — спросил другой санитар. — Учусь с ним в одном классе. — спокойно выдала она — Теперь я буду его навещать. В случае чего, я к вам обращусь за помощью. — Надеюсь что этого не будет. — вздохнула пожилая женщина и тяжело вздохнула — Простите меня. Я не знала всей ситуации. Шиноби ещё раз окинули их взглядом, после чего ушли вместе с бабушкой прочь. Как только они покинули их, Забуза снова расставил руки и обессиленно рухнув на пол, напряг взгляд и тяжело задышал. — Уходи. — выдал он еле шевеля губами, но кажется Тэйли его не услышала. Или сделала вид что не услышала. — Тебе бы дверь починить. — спокойным голосом выдала она — А то всякие проходимцы навещают. Вроде неё самой же. Забузу сильно раздражало её присутствие. Он дёрнул аккуратно рукой, а затем проведя по полу, коснулся её щиколотки. Тэйли вздрогнула и взглянула на него немного испуганно. — Ты очень холодный. Забуза продолжал тяжело переводить дыхание, внимательно наблюдая за ней. — Уходи. — повторил он, еле шевеля губами. Тэйли снова приняла безмятежный взгляд, пытаясь скрыть своё состояние. Сунув руки в карманы, она взглянула на пол из полуприкрытых глаз. — Помогу тебе встать на ноги и уйду. Она снова взглянула на Забузу, но его явно не устраивал такой расклад. Он лишь покачал головой в знак протеста. Тэйли напряжённо на него взглянула. — Не противься. Тебе нужно выздороветь. Я скоро приду. После этих слов, Тэйли прикрыла окно и выйдя с комнаты, закрыла за собой дверь. Забуза злился, что сейчас оказывается в зависимым от неё положении. Для него это был удар ниже пояса и сейчас ему лучше было пойти самому за лекарствами, чем она бы делала это за него. Он был раздражен, напряжен, но был решительно настроен, не спать и ждать, когда она придёт, чтобы грубо ей объяснить, чтобы она ушла. Но силы снова его покидали. Он не ел три дня и это очень сказывалось. Из-за этого, Забуза всё же закрыл глаза и снова погрузился сон... ***       Пробуждение было не из приятных, так как его снова взяла высокая температура. Его хватил озноб, изнутри всё горело, а снаружи было очень холодно. Ещё и звуки движений поблизости его разбудили. Забуза открыл сонные, покрасневшие от высокой температуры глаза и сильно напрягся, когда увидел сидевшую неподалеку Тэйли. Она сидела возле двери сложив ноги в позе лотоса, а перед ней лежал коврик с травами, мазями и кипятком в сосуде.       У Забузы забилось сердце, когда он почувствовал прилив крови, от охватившей его злости. Говорил же не приходить. Тогда, он оглянулся по сторонам. Окно было вдето на место, стол повернуть обратно, стул пристроен к нему. Всё расставила по местам. — Уже очнулся. — спокойно выдала она, поднимаясь с места, с чашкой дымящемся паром. Ещё как проснулся. Устремив взгляд к ней, он сердито на неё посмотрел. Сейчас, он её не переносил и желал только чтобы она ушла. Он ненавидел своё положение, а она его ещё больше усугубляла. Тэйли опустилась на колени перед ним и стала тщательнее размешивать содержимое чашки, безмятежным лицом. Забуза, набравшись сил в течении сна, принял полусидячее положение, не без маленьких усилий. — Забуза. — коротко выдала Тэйли, удивлённо глядя на него. Забуза не сводил с неё взгляда и сильнее напрягался. Выпитая вода, дала ему сил и он чувствовал, что уже готов говорить. — Я же сказал уходить. — сдавленным и сильно охрипшим голосом выдал Забуза — Какого черта ты тут забыла. Тэйли лишь обречённо вздохнула и опустив голову, продолжила помешивать содержимое. — Твой характер тут не уместен. Вылечись, потом делай что хочешь. — с неким напряжением, но равномерным тоном выдала она — Хватит истерики закатывать. — Я тебя не просил! — оглушенно прохрипел Забуза и тут же стал откашливаться. Тэйли подняла на него немного жалостливый взгляд. — Не знаю что ты себе там напридумывал, но сейчас ведёшь себя как маленький ребёнок. Или тебе нравится пребывать в таком виде? Забуза расширил глаза, а зрачки сузились. Глаза стали слезиться из-за высокой температуры и повышенного давления и напряжения. Гребаная болезнь. Гребаная девка. Сейчас он ненавидел всё на свете и был готов на всё чтобы выгнать её отсюда, раз уж она сама прекрасно понимает его состояние. Но последний каплей стало то, что когда он поднял голову, то взглядом натолкнулся на тазик. Он был... Абсолютно чистым. У Забузы сильнее покраснели глаза, а зрачки максимально сузились от нарастающего бешенства. Он её сейчас возненавидел от всей души и уже готов был задушить. — На, выпей это. Отказы не принимаются, не то я насильно... Она только протянула к нему стакан, но Забуза резко взмахнул рукой и подняв голову, со звериным рыком, опрокинул на неё кипяток. — Пошла вон отсюда сволочь!!! — зарычал он прохрипевшим голосом, что придавало ему зловещность и вселяло ужас. — ЧЁРТ! Всё содержимое горячего кипятка разлилось на правую часть и попало в глаз. Тэйли застыла в немом шоке от боли и запрокинув голову назад, смотрела в потолок. Подбородок дрожал, как и зрачки. Она тут же отползла назад, ухватившись за место, где возникла раскаленная и режущая боль. Упав на пол, она отвернулась к нему спиной. — Так тебе и надо, гребаная стерва! — кричал Забуза — Что ты о себе возомнила!! Жалостью прониклась?! Не ты, не твоя чёртова жалость мне не сдалась! Хотела сделать чтобы я полностью зависел от тебя, чёртова манипуляторша? Сгинь, я никогда не буду нуждаться в тебе!!! Тело Тэйли покрылось мелкой дрожью, а сама она зажмурившись, очень тихо стонала от режущей боли. — Кто бы знал, что ты окажешься такой сволочью! — раздражённо выпалил он, глядя прямо на её страдающее от боли лицо — Как я и думал, с самого начала — ты высокомерная и лицемерная тварь, самоутверждаешься за счёт других! Проваливай!... Исчезни!... Забуза, выпалил на последних силах, чувствуя как и его покидают силы: — ...Хоть сдохни!!!... Ненавижу тебя!!! Тэйли перестала двигаться, дрожь резко унялась. После его рыка, она не издала ни звука. Забуза тяжело дышал, чувствуя как надрывает голос. На последних моментах, разум помутнел и он не понимал что говорит. Но последние слова, что он сказал ей, прозвучали уверенно. В этот момент, он и впрямь ощущал все эти чувства, так как был невероятно зол на неё. Мало того, что делает то, о чем её не просят, так ещё и жалость решила проявить. Он не хотел, совсем этого не хотел, но она сама до этого довела. Забуза выдохся и откинув голову обратно на подушку, тяжело дышал. Разум снова помутнел, но он продолжал злиться. В комнате воцарилась тишина. Он закрыл на секунду глаза, но очнулся через пару секунд и опустил голову ниже. Тэйли продолжала лежать, с отвернутым лицом. Забуза лишь сильнее нахмурился. — Когда же ты... — тихо выдал он, раздраженным голосом — Свалишь отсюда. Мне придётся идти... — потянувшись к кунаю рядом, он сильнее сжал его в руках — На крайние меры... Однако он остановился, не улавливая никаких движений, своим помутневшим взглядом с её стороны. Только сейчас он понял, что горячий кипяток попал ей и на лицо и в глаз. Но она не могла потерять сознание от такого незначительного вреда. Или же... Она могла потерять глаз? Забуза напрягся. По телу пробежался табун неприятных мурашек, а внутри будто разлилась разгоряченная лава. — Вставай. — раздражённо выдал он, на миг позабыв свои злость и раздражения — Живо. Тэйли не двигалась. Он видел только то, что её рука по-прежнему продолжала удерживать глаз. — Я сказал. Поднимайся. — пересилив себя, Забуза принял полусидячее положение. На лбу выступили испарины, он хотел понять, что с ней случилось. Но она никак не реагировала. Забуза стал злиться от сложившейся ситуации. Она продолжала лежать к нему спиной и он не видел её лица. Понимая, что доползти он к ней не сможет, полагался на единственный выход. Голос. Собрав все силы, он выдал громкое и чёткое: — Тэйли! Тут, будто по зову, она медленно оторвалась от пола, приняв сидячее положение, по-прежнему продолжая сидеть к нему спиной. Увидев это, он напряженно выдохнул. Было не по себе смотреть на то, что могло произойти с лицом. Он был невероятно зол на неё и на себя, что не смог совладать с ситуацией. С одной стороны он говорил что заслужила, но с другой, не хотел осуществлять наказание именно так. — Покажись.... И можешь... проваливать... Отсюда... Он увидел, как она опустила голову и тихо вздохнула. — Прости Забуза... — раздался её спокойный и размеренный голос, которым она всегда говорила. Тэйли смотрела мрачным, печальным, грустным взглядом, вниз перед собой. Ладонь она удерживала у правого глаза, на который только что вылился кипяток. Покрасневший от температуры и напряжения, Забуза тихо, но судорожно дыша, напряжённо смотрел на неё. — Это я во всём виновата. — спокойно выдала Тэйли, сильно побледнев — Ты из-за меня в таком состоянии. Забуза задержав дыхание, непонимающе смотрел на неё. — Этим ребятам, я вечно твердила, чтобы они тебя не трогали, потому что ты сильнее и ловче них. — не поднимая взгляда, выдала она — Это их разозлило и они решили отомстить тебе по-другому. Таким. Отвратительным способом. Забуза затаил дыхание, которое в тот момент было невероятно жарким от простуды и расширил глаза. Они почувствовали в нём угрозы и неспособность справиться. Тэйли немного повернула голову, всё также глядя в пол, в другой стороне. В глазу, которым она сейчас смотрела мелькала горечь и печаль. Он не предполагал, что она может быть настолько подавленной. — Ты вправе меня ненавидеть за это. Наверное, было лучше не вмешиваться вообще. — А я тебе говорил. — с раздражением выдал Забуза, строго глядя на неё — Но ты всё равно всё делала по-своему. — Поэтому я хочу всё исправить. — Как всегда всё только испортишь. — раздражённо выдал Забуза. Он злился. Злился на свою неосторожность и неосмотрительность. Тэйли сидела молча, не шевелясь. Поразмыслив пару секунд, она потянулась в карман и достала оттуда лист бумаги. — Тут всё написано. Я сказала Аяме-сан про симптомы и она дала подробное лечение. После пары минут лишения зрительного контакта, она всё же решилась поднять на него взгляд. Её вечно уставший взгляд, сейчас был ещё более подавленный и потускневшим. В этот момент, она буквально смотрела на него умоляющим взглядом. Забуза глядел на неё в упор, с напряжением, тяжело дыша. — Я дам тебе лекарства по инструкции и не буду делать ничего сверх этого. — затем, она добавила немного тише — Дай хотя бы так загладить маленькую долю вины. Забуза пристально смотрел на неё, всё также напряжённым взглядом. — Выглядишь... Хах... — он перевёл дыхание, не сводя с неё взгляда — Жалко выглядишь. Тэйли глядела на него опустевшим и мрачным взглядом. — Это малая часть того, что ты мог мне сделать. Никому не нравится когда им командуют. После этого, она вздохнула и снова опустила голову. — Я не манипулятор. Мне жаль что ты так понял мои действия. Но придёт время и поймёшь, что всё это не так. Она снова подняла на него взгляд. У Забузы всё горело изнутри от недуга, который с ним случился. Тяжело откашлявшись, он взглянул в сторону. Тэйли отвернула голову, стараясь лишний раз на него не смотреть, думая что это его сильнее раздражает. — Двинутая. — раздражённо выплюнул Забуза, но уже ослабевшим голосом — До тебя никогда с первого раза не доходит. — На этот раз я буду только руками Аяме-сан. — спокойно выдала она — Если узнает, что не сделала этого, то сама сюда придёт. Забуза бросил на неё ненавистный взгляд. — Ты ещё и растрепала где я живу. — Пока нет, но они настоят и всё равно узнают и найдут. — равнодушно выдала она — А потому... — Дай сюда лист. — перебив её, он вытянул руку. Тэйли поднялась и отдала ему лист, спокойно глядя в сторону. Прочитав содержимое, он тяжело дыша, поднял на неё строгий взгляд. Он уже не находил места, куда себя деть и как избавиться от болезни. Пару минут назад, он готов был помереть, нежели чтобы к нему проникались жалостью и лечили. Однако глядя в опустевшие глаза Тэйли, которую явно грызла совесть, он решил, что она не врёт. Он очень сильно хотел, чтобы она ушла отсюда и не появлялась совсем, однако выздороветь ему было также жизненно необходимо. Одно другому не мешает, пусть всё выполнит и свалит отсюда прочь. — Живее и потом выметайся отсюда. Забуза обессиленно лёг на постель и закрыл глаза, тяжело дыша. Он надеялся, что всё это себя оправдает. Тэйли лишь кивнула, не глядя на него и взяв лист с пола, отошла в сторону, готовить лекарства. ***       Она всё сделала, строго по инструкции. Забуза пристально наблюдал за ней, находясь в полуживом состоянии. К счастью, долго она не возилась, как ему казалось. Ведь счёт времени он уже давно потерял.       Приготовив всё необходимое, она положила маленький поднос у его матраса, а сама стояла рядом, с одним прикрытым глазом. Забуза плохо различал её лицо, оно плыло перед глазами, однако он видел, что часть лица сильно покраснела. Но находясь в таком состоянии, ему было не до этого. Сейчас главное самому вылечиться, остальное его волновать не должно. Она сказала в каком порядке что выпить и он не без труда, но самостоятельно поднявшись, осушил все сосуды. К нему она совсем не прикасалась, лишь сидела в стороне и отрешенно смотрела на дверной проём. — Ночью может стать плохо. Возможно поднимется температура. Это нормально. — размеренным тоном выдала она, поднявшись и не глядя на него — Лекарства мощные, отсюда и эффект. Но на утро тебе станет значительно лучше. — Проваливай... — лишь раздражённо выдал он, чувствуя как его уже клонит в сон — И не появляйся... Больше... — На утро, ты меня не увидишь. — коротко бросила Тэйли. — Да... — он говорил уставшим голосом, в полусонном состоянии — Пошла... Прочь... Тэйли простояла ещё пару секунд. Застегнув жакетку, она накинул капюшон. Сунув руки в карманы, она молча, без лишних слов, даже не прощаясь вышла. Без разговоров, церемоний и лишних вопросов, прямо как он и хотел. На прощание лишь выключила за собой свет. И Забуза выдохнул. Жар по-прежнему прожигал изнутри и в таком состоянии, он откинул одеяло и прижал к себе подушку. В таком беспокойном положении, весь на нервах он снова погрузился в сон. ***       Он проснулся от дикой боли и того что всё тело горело. Распахнув глаза, он принял сидячее положение и с ужасом обнаружил, что вся майка на нём растерзана, а подушечки пальцев покраснели. Видимо в полубредовом приступе во сне он рвал её на себе, чтобы избавиться от болевых ощущений. Живот резко скрутило, он откинул одеяло и нагнулся над тазиком, в который тотчас же вырвал. Он просидел над ним где-то полчаса, вырывая с периодичностью. На последних минутах, с ужасом заметил, что уже выходит и кровь, однако это было следствие разорванных изнутри стенок горла. Просидев так ещё пару минут, он полностью стянул с себя верх и вытеревшись им, выкинул в сторону, а сам лёг обратно, тяжело дыша. На удивление, он чувствовал облегчение в теле, однако душевная тревога никуда не уходила. Состояние как и прежде его тревожило, а потому он был невероятно напряжен. Повернувшись на спину, он прикрыл глаза и стал переводить дыхание. Если бы он видел себя в этот момент со стороны, то ахнул от того, как же сильно побледнел. Дыхательная гимнастика, которую он проделал, казалось спасла положение и он захотел задремать, считая что так будет лучше.       Больное воображение не дало полностью расслабиться, в этот самый момент в нос снова ударил запах тухлятины, который преследовал его на протяжении пары дней. Забуза приоткрыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел в потолок. Он снова вернулся. По оголенному торсу, пробежали мурашки, когда он заметил, что потихоньку стал мёрзнуть.       Перевернувшись на бок и накинув на себя одеяло, он посмотрел мрачным, потускневшим, взглядом мертвеца, перед собой в одну точку. Он отчётливо слышал, как тихо постукивали его зубы от охватившего озноба. Однако помимо этого, он слышал и другие голоса — отдалённые, раздражающие слух. В ванной капала вода, половицы скрипели, ветерок за окном колыхал ветки деревьев. Вдали раздались пищание мерзких крыс, но оглядывая затуманенным взглядом комнату, он нигде их не видел. Запах усиливался, ему становилось холоднее. Одеяло казалось ему тонким, как бы он его не натягивал и не пытался согреться. Приоткрыв глаза, он снова отрешенным и мрачным взглядом уставился в одну точку. «— Ты жалок.» — крутились голоса у него в голове, отчего взгляд сильнее померк. Перед глазами встали образы ребят, которые над ним издевались, детский дом, где дети раз за разом подвергались побоям. Мерзость. Все они мерзкие и не должны жить. Однако его в один момент охватил чувство, что он их больше и не увидит, потому что сам сейчас держался на волоске от смерти.       От холода и озноба, он постепенно переставал чувствовать конечности. Прикрыв глаза, он весь напрягся. Унизительно и омерзительно погибнуть тут, в таком жалком состоянии, такой жалкой смертью. Он хотел если и помереть, то как ниндзя, как воин, во имя чего-то. Но вместо него, будут жить они, эти гадкие люди отравляющие мир. Может оно и к лучшему, если он не увидит этих жалких и отвратительных зрелищ. На миг, пребывая в полубредовом состоянии, в голове пронеслась мысль, отчего ему могло стать ещё хуже. Он не разбирался в лекарствах, возможно воспользовавшись этим, она подсыпала ему отраву, чтобы облегчить страдания... Или же по другой причине... Он обжог ей глаз кипятком, возможно она его даже потеряла и отомстила таким способом. Молча, без лишних представлений. Возможно, будь он на её месте тоже бы сгоряча отомстил, но не сейчас. Находясь на пороге жизни и смерти, его не волновали такие мелочи как обиды и месть. Вспомнив все последние недели, что они провели вместе, он понял, что это были самые человеческие дни в его жизни. Он наконец стал чувствовать себя человеком, а не побитой собакой, что шастает по улицам и ворует всё и вся. Как бы сильно он ненавидел её за последние действия, но она помогла ему в какой-то мере прожить пусть короткую, но жизнь ниндзя. Пусть они и расстались, причинив друг другу сильный ущерб, пусть он ненавидел её в тот момент, но сейчас он хотел умереть спокойно, без бури эмоций и обид. Он вспомнил момент со дня рождения и стариков, которые подарили его скудной жизни, редкий приятный момент. Если бы он выжил, то пожелал бы вернуть им за это долг и сделать что-то. Но он был не в силах, а потому лишь поблагодарил их в мыслях. А та свора собак, что обитают в академии, узнай о его смерти сильно обрадуются. Но хотя бы, чтобы не запятнать себе честь, он хотел умереть с достоинством.       Обессиленно вытянув руку и приоткрыв один затуманенный глаз, он лихорадочно дышал. Схватившись за холодное лезвие куная, что лежал неподалеку, он немного надавил на него. На внутренней стороне ладони, образовалась поверхностная полоса из которой постепенно стала вытекать кровь. Он преподнес руку к лицу и дрожащими движениями провел ладонью по щеке. Когда его обнаружат мертвецом, пусть подумают, что оказывал сопротивление и умер с оружием в руках. Но даже кровь его не грела. Кажется, он уже совсем охладел, чувствуя онемение и истощение. Звуки бегающих грызунов. Отдалённые голоса, которые смешивались между собой. Внутренний голос. Одинокие капли стекающие в ванной. Шелест листьев снаружи. Сильные пульсации в голове, потемнение разума и прочее рисовало его воображение, как только он закрывал глаза. Забуза сквозь бредовый сон резко сжал ладонь с кунаем, чтобы проверить свою чувствительность. Резкая боль пронзила руку, а значит он ещё чувствовал конечность. По руке, из-за резкой боли, тёплая пульсация крови прошлась по телу. Казалось, только боль возвращает ему чувствительность и тепло. Ещё один раз и он почувствовал как рука постепенно согревалась. Как и конечности ног, которые он ранее не чувствовал. «— Боль...» — то ли про себя, то ли очень тихо, лихорадочно выдал он «— Всегда со мной...» Сквозь затуманенный разум, он почувствовал, как тело снова начинает трястись. Жгучие боли вперемешку с настигающей лихорадкой всё больше дурманили его итак обезумевшее воображение. Он снова сжал руку, чтобы ощутить жгучую боль, думая что заставит так двигаться кровь. Однако теперь он ощущал, что не сжимал никакого лезвия, боль исходила от открытой раны. Оружие лежало в стороне, а по его ладони прошлось что-то мягкое. Забузу охватила внутренняя дрожь, когда он подумал, что это пробежал грызун, которого снова запустили к нему домой. Очнувшись от бредового сна, он распахнул затуманенный взгляд. Еле фокусируя расплывчатый образ, никакого грызуна он не обнаружил, а на руке покоился бинт. Тепло. Он чувствовал тепло. Он не мог дёрнуть головой, малейшие движения предоставляли ему дискомфорт и жгучую боль, но ощутил еле уловимое тепло. Туманный взгляд скользнул ниже и он обнаружил что был накрыт вторым одеялом, более тёплым чем прежде. Приоткрыв рот, он лихорадочно задрожал. Это было еле ощутимое тепло. Сейчас, он был готов окунуться в самые горячие источники, какие только существуют. Да хоть в огонь впасть, лишь бы получить утраченное тепло. Казалось, его желания были услышаны, он вздрогнул, когда на его голову упала горячая белая повязка, мгновенно согревающая лоб.       Он по-прежнему не мог сфокусировать взгляд, как и пошевелиться. Было всё также холодно, казалось все попытки согреться быстро улетучивались. Но он ощущал, даже сквозь туман ощущал, что всё также остаётся живым. И что кто-то рядом даёт ему эту уверенность. Это она. После мыслей в голове, направленных в адрес присутствующего, Забуза почувствовал, как одеяло сошло со спины. Всем участком оголенной и охладевшей кожи спины, он почувствовал, новую волну тепла, когда к нему прислонились. Еле уловимый запах сигарет, тщательно перебитый свежей мятой, выдавали личность присутствующего. Забуза сам того не ожидая, глубоко выдохнул, когда почувствовал исходящее тепло. Он спиной ощущал надетый на ней, тёплый жакет, который сейчас согревал. Она снова накинула на него одеяло и частью укрывая себя. Тёмные волосы коснулись его плеча, щекоча кожу. Уверенность его догадок становилась всё крепче. — Тебе скоро станет лучше. Обещаю. — тихий, ровный, немного убаюкивающий, но решительный голос пронёсся над его ухом, отчего по телу прошлись муражки. Она будто знала и подтвердила его догадки, чтобы не осталось никаких сомнений. Забуза открыл покрасневшие, помрачневшие и впалые глаза, глядя в одну точку, пытаясь сфокусироваться и что-то сказать. Перед глазами по-прежнему всё плыло, а горло уже пересохло, как и голосовые связки. Одна рука Тэйли проскользнула под ним и бережно переместившись с его живота на солнечное сплетение, прислонила к нему ладонь. Забуза вздрогнул, а по телу пробежал табун мурашек, когда он почувствовал, как она пустила в ладонь чакру, разгоняя его кровь изнутри. Постепенно он стал чувствовать конечности, лихорадка стала уходить. Каждым участком тела, он старался поглотить всё тепло, которое она разгоняла своей чакрой.       Одиночество — придаёт сил и укрепляется дух человека. Однако оно не всегда идёт на пользу и может сыграть злую шутку.       Забуза не мог до конца понять, чувствовал облегчение или напряжение от её присутствия. Но долго думать он об этом не мог. Хоть мысли и стали проясняться, но сейчас он обнаружил что наконец может спокойно заснуть без болевых ощущений, лихорадки и тепла. Рассудок постепенно возвращался и страшные кошмары с режущими слух голосами, стали испаряться, будто бы их и вовсе не было. В промежутке между приходом сил и погружением в сон, его хватило ненадолго. Благодаря активному кровообращению, он смог приоткрыть глаза и взглянул на перебинтованную руку, где по идеи должен был быть порез. Приоткрыв рот, он зашевелил высохшими губами. — Ты... делаешь... хах... меня... хах... уязвимым... Его речь не отличалась внятностью и чёткостью. Слова звучали слабо. Свободная рука Тэйли, что нависала на нем сверху, переместилась через его плечо и легла на его забинтованную ладонь. Она молча и бережно сжала своими тёплыми пальцами, его холодные.       Это было последнее что он увидел, перед тем как провалиться в сон. Медленно закрывая глаза, он чувствовал как всё вокруг снова потемнело. Мысли ушли на второй план, а сам он погрузился в крепкий и уже спокойный сон...