Те времена

      Деймону Уотерсу было одиннадцать лет, и больше всего на свете он хотел поскорее стать рыцарем.       Мать фыркала на это желание, сир Квентин всегда говорил не торопиться, Бейлор кивал на это и улыбался, а кузены смеялись.       Однако одно было неизменно: Деймон совершенно точно рыцарем станет, и очень скоро, потому что он тоже от крови дракона, так что жизнь его текла легко и мирно в предвкушении этого дня. Он выучил наизусть все рыцарские клятвы; он хорошо помнил все дома, их цвета и гербы; он всегда был вежлив с леди, даже если леди совсем девчонка; он ежедневно упражнялся с оружием, и даже сир Квентин изредка хвалил его. В общем, никому другому рыцарские шпоры не подошли бы так, как Деймону.       — Мальчишкам лишь бы мечи, — говаривала тетка Элейна, когда они с Джоном, бывало, подчас заигрывались с деревянными мечами. Сталь сир Квентин давал редко, даже затупленную, и всегда, старый лис, зорко за её использованием приглядывал, но они всё равно умудрялись избить друг друга в кровь одними деревяшками.       В общем, жизнь у Деймона была счастливая — и станет ещё счастливее, когда ему наконец навесят меч, это он знал точно.

***

      Но запреты, конечно, тоже были — пусть и не совсем у него.       — Ваша Милость, разумно ли это? — Септа морщилась так, будто её заставили проглотить кислую сливу. — Принцессам не пристало во…       — Нет! Хочу и всё! — Дейнерис скрестила руки на груди, надула губы и просительно уставилась на отца. Тот лениво отмахнулся:       — Видите? Принцесса желает так, значит, быть по сему. — Эйгон подпер кулаком голову и потянулся за очередной вишней на блюде. Несколько пар глаз уставились на Дейнерис: все знали, что так дуть губы она умела только перед своим благородным отцом — и всегда добивалась желаемого.       — Но Ваша Милость, чтобы принцесса с… иноверцами… — Септа бросила неприязненный взгляд на «иноверцев». Гвенис сделала самый благостный вид и просительно уставилась на отца, Мия не отреагировала вовсе, Бринден, кажется, даже не услышал, увлеченный болтовней с Визерисом. Король оглядел всё это очень скучающим взглядом и поморщился сам, выплюнув косточку от вишни:       — Разворчалась, тоже мне, Бейлор в юбке… Одного мне хватило. Кстати о юбках, мне, кажется, пора… — Король поднялся из-за стола, приглаживая бороду; Эйгор ткнул Деймона в бок — он ставил двух оленей, что до конца обеда его отец не досидит.       — Значит, можно? — радостно спросила Дейнерис, нарочито звонко, чтобы перебить общий гомон.       — Всё можно, — махнул рукой Эйгон, не разбираясь, поправил корону и зашагал к выходу из светлицы.       После его ухода зал снова наполнил гомон, и никакая септа не в силах была этот гомон остановить.       — Раскошеливайся, я был прав, — самым довольным тоном заметил Эйгор, откинувшись на спинку своего стула.       — Чтоб я ещё раз с тобой спорил, — Деймон демонстративно поморщился. — Потом принесу.       — Ты как его уговорил поставить на это? — Мия хихикнула, качая ногами. Деймон отвел взгляд: он терпеть не мог, когда девчонки над ним смеялись. Эйгор картинно развел руками:       — Если у кого-то лишние деньги — я не виноват.       — А долг за тот турнир так и не вернул, — вклинился Бринден самым въедливым тоном. Эйгор тут же нахмурился.       — Никаких долгов не знаю, сир Лотар остался стоять последним!       — Да он без сознания был!       — Но остался стоять!       — Это не считается! — поддержала Мия.       — Дети, потише… — обреченно попросила септа, но услышана не была.       Дейнерис рассмеялась, мягко утерла пальцы салфеткой и, в ожидании разрешения встать из-за стола, принялась слушать их разговоры.

***

      — Уберите свои грязные руки от принцессы, Уотерс, — процедила септа, и в этот раз она сама была похожа на кислую сливу.       — Я только… — Деймон тут же отстранился. Дейнерис поправила рукав. — Я всего лишь предложил Её Высочеству платок, я вовсе не зам…       Дейнерис отвела взгляд, стараясь рукой спрятать пятно на платье, а вот Мия рядом с ней открыто хихикнула и пояснила:       — Любая уважающая себя леди сама носит платок в рукаве.       Деймон давно не чувствовал себя таким идиотом. Нет, пожалуй, он никогда не чувствовал себя таким идиотом. Он как можно быстрее склонился в поклоне и постарался придумать внятные извинения:       — Я приношу извинения, Ваше Высочество, за своё неуместное поведение…       — Всё в порядке, не беспокойся, — тихо ответила Дени. Она не смеялась, но смотрела вниз, на пятно на своем платье. Спор по поводу Лотара Росби всё-таки перетёк в драку, и в процессе пострадали несколько блюд, одна из лавок, Визерис Пламм и платье принцессы: соус со свинины заляпал подол её платья. Зачинщиков септа торжественно приговорила к заучиванию Семиконечной звезды, а вот с платьем ничего поделать уже было нельзя.       — Не разговаривайте с ним, Ваше Высочество, — настояла септа. Дейнерис послушно умолкла. — Вам и так тут… хватает…       Дейнерис коротко подняла глаза на Деймона, всего на миг, одним лиловым взглядом послав ему извинение, а после пришлось уходить. Мия, фыркнув, последовала за ней.       Один Деймон остался стоять, как дурак, комкая в пальцах этот проклятущий платок.       Он начинал понимать, зачем ему становиться рыцарем.