Калейдоскоп

А вы чего, хотели, это ж АРИСТОКРАТИЯ, милостивые дамы и господа! Есть аристократы духа, а есть аристократы во всем. Феликс Юсупов принадлежал ко второму роду. Во всем! Абсолютно! Совершенно! С обшитых брюссельскими кружавчиками, белоснежных пеленок до нынешних дней, когда юный граф расцвел во всей своей утонченной красе. Граф Юсупов был аристократом до кончиков тщательно ухоженных ногтей. Зачастую дерзко накрашенных ярким, как кровь, лаком. Приодеться в дамское Юсупов тоже любил. Ах все эти запретные для мужчин дамские штучки-дрючки, названия которых граф Юсупов знал получше иных барышень. Но для аристократа во всем не было никаких табу ни в чем! Мужчин Феликс тоже любил. Не в пример сильнее, чем слабую половину человечества, если вы понимаете, о чем речь. Любил и не собирался себе в этом отказывать! И скрывать не трудился тоже. И что вы ему сделаете, царской родне-то? То-то же. Истинный аристократ и потомок аристократов, самой голубой крови, какая только может быть (говоря иносказательно, тоже), белая кость и все такое, сегодня граф Юсупов приступил к утреннему туалету (опять же, поймите правильно) особливо тщательно. А все потому-с, что он поджидал в гости другого графа. Графа Дашкова. АРИСТОКРАТИЯ не имеет дурной привычки отказывать себе в том, чего ей хочется! Для аристократии, дабы вы знали, это моветон (дурной тон по-французски, как аристократам и положено излагать свои мысли и тем более игривые, как шампанское, чувства). Графу Юсупову хотелось мужественно бородатого графа Дашкова. Графу Дашкову хотелось девоподобного графа Юсупова. Они были буквально созданы друг для друга, разве вы не видите этого, милостивые государи с государынями?! Графу Дашкову особенно нравился Феликс в халате. Это было совершенство, напоминающее простым смертным о неком недостижимом в сей юдоли скорби идеале, на которого Юсупов во всем стремился походить и тщательно и тщетно старался превзойти, что, естественно, было, увы, невозможно, но его старания более чем заслуживали наивысших похвал! Дашков его и похвалил. Едва перешагнул порог надушенного французскими цветочными духами будуара и с рычанием (от страсти) отринул котелок (головной убор) в сторону, сбив тем с подоконника горшок герани. Распахнув драгоценный халат, граф Дашков страстно имел графа Юсупова на кресле и на софе, на полу и на люстре (хотите — верьте, хотите — нет), на столе, смахнув на пол чайный фарфор и на пуфике для ног, и снова на кресле, и вновь на люстре, и всякий раз был как первый и последний! Аристократия-с. Вас предупреждали. Что увиденного не забыть и не развидеть. Что неизбежно предстоит возвращаться мыслию к халату и котелку. И к графу. И еще к графу. Два графа — пара. Вы ведь понимаете, о чем речь? Вот и помалкивайте лучше! А то царь того, не одобряет. Сколь бы родственником не был. «…Но, впрочем, песня не о нем, А о любви».