Лицемерка

«Уродка» «Ненормальная» «Такая же, как и твой никчемный папаша» «копия Поттера» «в тебе нет ни капли от Лили»       Белладонна Поттер слышит подобные фразы каждый день на протяжении всей своей маленькой жизни, принявшие ее родственники не упускали шанса, чтобы упрекнуть или оскорбить девочку. И полным именем ее никто никогда не звал, слишком ненормальное, хотя казалось бы, такое же цветочное как Лили или Петуния.       Оскорбления били больнее, чем дядин ремень, а когда она нашла фотографию мамы с тетей, то это ее просто добило. С фотографии на нее смотрела мама, рыжеволосая, счастливая, рядом с улыбчивой сестрой, они стояли в обнимку, такие живые и красивые, не то что Белла, с вороньим гнездом на голове, обычными карими глазами и уродливым шрамом, от самого лба до щеки. Маленья девочка непременно захотела стать такой же красивой, как мама. Если бы только она родилась как мама, то была бы Белладонной с шелковистыми рыжими волнами волос и изумрудами вместо глаз, а не ходячим кошмаром, как называла ее тетя, если бы она была как мама, то ее бы непременно полюбили.       Белла не смогла расстаться с этой фотографией, мама на ней была такой яркой, а тетя счастливой. Девочка так хотела быть похожей на свою покойную маму, так хотела соответствовать своему имени, что ее детская магия не могла не помочь. В тот день детский магический всплеск дал толчок в развитии спящего метаморфизма. Изменения не произошли в тот же момент, но чем дольше девочка думала об этом, тем больше она менялась. Сначала волосы из сухой соломы стали мягкими волнами, потом начали светлеть глаза, на руках и лице появилось несколько веснушек, кожа стала бледнее. Она была еще не Лили, но уже не Джеймс. Но уже к концу года, она была больше похожа на свою мать, чем отца. И можно сказать, что это дало свои плоды. Тетя уже не могла морить ее голодом, не могла ругаться, когда из под косой рыжеватой челки на нее смотрели глаза покойной сестры, не такие яркие, но разрез и цвет тот же, Петуния больше не кричала и не оскорбляла племянницу, но и любовью не воспылала, просто как-то смягчилась, не было упреков и тычков как прежде, долгих дней без ужинов и обедов тоже не было, была хоть и небольшая, но ежедневная порция еды, одежда была уже не с плеча брата, а из секонд хенда. Белла эти изменения тоже заметила и только уверилась в том, что внешность решает все, дурнушку с внешностью отца никто не любил, но вот к маленькой копии Лили Эванс относились не в пример лучше.       Прошло время и теперь она была копией Лили, с одиннадцати лет, как только она переступила порог Косой Аллеи, только и слышно: «Лили была просто красавицей, а ты ее копия», «У тебя ее глаза», «Мерлин, да ты вылитая Лили Поттер» «От Джеймса только фамилия…», Белладонна смущенно улыбается, неловко переступает с ноги на ногу, опускает голову и переводит тему, вежливо благодарит, продолжает делать вид, что все в порядке, пока незаметно проверяет, не потемнели ли глаза или волосы, не видно ли шрам, она носит с собой зеркало, смотрит в каждую отражающую поверхность, и все время боится, боится, что снова станет нелюбимой уродкой. Ей кажется, что еще немного и она не выдержит, что маска слетит, ей хочется спрятаться, убежать, забиться в самый темный угол, чтобы никто не видел и никто больше не сравнивал ее с покойной мамой. Белле страшно, что лицо, которое она носит годами, даст трещину и правда вылезет наружу.       На самом деле она совсем не Лили и даже от Джеймса в ней ничего не осталось, ни смелости отца, ни внешности матери, она потерялась, она не помнит какой была и не знает, какой должна быть. Но об этом совсем не обязательно кому-либо знать. Раньше она пряталась от злого языка тети, от пинков и тумаков брата, от тяжелого ремня дяди, теперь она прячется от всего волшебного мира, никто не должен знать и никто не узнает. Белла сидит в заброшенном классе, прижимает к груди колени, чтобы было не так холодно. Глотает слезы и смотрит в старое карманное зеркальце, которое всегда носит с собой.       Из зеркала на нее смотри ее мама, маленькая Лили Эванс с фотографии, но глаза зеленые с капелькой безумия. Она надеялась, что с поступлением в Хогвартс все ее проблемы мифическим образом исчезнут, в школе никто не помнит ее родителей, никто не заметит, если вдруг ее внешность изменится, она никогда так не ошибалась, это же волшебная школа, ведь так?       Тут, в Хогвартсе, каждый считал своим долгом ткнуть ее в то, как она похожа на свою мать, так что приходится соответствовать, а не то ее опять отвергнут, опять будут смеяться, тыкать в шрам пальцем и называть уродкой. Этого ей совсем не хочется.       Поэтому каждое утро начинается с проверки, она даже на тумбочку возле кровати поставила зеркало, чтобы видеть, не изменилась ли внешность. Все в ней было как в Лили, все, кроме факультета.       Слизерин, она попала на слизерин. Когда она сидела под старой шляпой на виду у всего зала, то коленки тряслись от страха, она даже задержала дыхание. «Гриффиндор, хоть бы это был грифииндор, я хочу быть как мама, я хочу в гриффиндор, пожалуйста, только бы гриффиндор», шептала девочка. — Ох, дитя, Гриифиндор тебе не светит,-насмешливо сказала шляпа.-Я не могу отправить на факультет храбрецов такую трусиху, ты же боишься даже своего лица. Прости, для таких лицемеров одна дорога…       У Беллы не было и секунды, чтобы попытаться уговорить шляпу, как магический предмет огласил ее приговор на ближайшие семь лет, Слизерин.       Теперь она слизеринка. Ну, зеленый цвет ей всегда нравился и с ее внешностью отлично смотрится.