Мне нужен гангстер, который будет любить

Сигаретный дым наполнял комнату, оставляя после себя неприятно щекочущий нос запах. Вид на ночной город захватывал дух своими яркими красками. Девушка свысока лицезрела на жалких людишек, спешивших после сложного рабочего дня домой к банке холодного пива и просмотру телепередачи. Она распахнула стеклянную дверцу, ведущую на балкон. Медленно втянула свежий воздух и расплылась в улыбке. Прохладный ветерок игрался с непослушными тёмными волосами. От него по телу пробежала мелкая, такая приятная, дрожь. Да, именно так выглядит свобода. Сколько ей понадобилось лет, чтобы наконец-то не чувствовать тяжкого груза цепей на своём теле? Такемичи должна согласится, что отправить за решётку Тайджу было задачкой не из лёгкой, как и всё это время претворяться его послушной и верной сукой. Но теперь на одну проблему меньше. Она действующий глава «Чёрных Драконов», сумевшая переманить на свою сторону большую массовку и получить полное одобрение от капитанов. Никто не сомневался в хитрости и коварстве этой женщины, но и так же они были пленены ею. Как только слышишь этот бархатный голос, полностью обволакивающий твоё сознание, то и лишних вопросов не возникает. Ты просто делаешь, потому что так приказала глава. Потому что так приказала Госпожа Ханагаки. Очередная затяжка. Не переживай, Любимый, я позабочусь о том, чтобы в «Драконах» осталось только упоминание о тебе. Ты никогда не выйдешь на свободу. Я не позволю. — Госпожа Ханагаки, — в дверях спальни показался высокий парень с уродливым шрамом на пол лица. Эх, портит такую красоту. Такемичи потушила сигу, выкидывая окурок в пепельницу. — Инупи, уже всё готово? — она подходила не спеша, грациозно, словно львица. С лица не сходила сладкая ухмылка, которая успела пленить многих. — Опять неопрятно галстук завязал, — девушка принялась переделывать упорные труды своего помощника. — Простите, Госпожа, такого больше не повторится. Инуи Сейшу — её верный сторонник и правая рука. Если бы не внимание этого парня, однажды оказанное к персоне Ханагаки, то продолжала бы она гнить, в один прекрасный день решив покончить со всем этим. Можно сказать, что именно её любимый Инупи оказался тем самым проходным билетом в высший преступный мир. Как же она обожала эти холодные голубые и такие родные глаза. Как будто смотрит в отражение своих, но только двенадцать лет назад. Оставив лёгких поцелуй на бледных чуть пухлых губах, девушка обратила внимание на ещё одного гостя, притаившегося за спиной Сейшу. — Коко, я тебя не заметила, — с другими подчинёнными её бы это насторожило, но не с Инуи и Коконоем. Эти трое разделяют много общих тайн, и если один пойдёт ко дну, то потянет за собой и остальных двух. Этот договор они заключили лет ещё так в шестнадцать. Можно сказать, что Такемичи доверяет свою жалкую жизнь этим прекрасным парням. — Не говорите, что вы опять работали в полумраке? — Хаджиме включил свет. — В любом случае у нас нет на это времени. Мы опаздываем. На это Такемичи лишь шире улыбнулась. — Девушкам свойственно задерживаться. Если мы придём вовремя, тогда вся интрига пропадёт. Она хотела уже оставить приветственный поцелуй на щеке подчинённого, но тот ловко увернулся и прошёл вглубь комнаты. Наглец. Ханагаки подошла к кровати, где уже находились пакеты с новым вечерним платьем, неудобными туфлями и разными безделушками. Не то чтобы ей не нравились блестящие камни в золотых серьгах и подвеске, но волна отвращения накрывала девушку, глядя на открытку.

«Скоро мы вновь будем вместе».

Прощальный подарок от этого мудака. Хах, как романтично. Какая крыса ещё не знала, что Тайджу Шиба души не чаял в своей маленькой хитрой шлюшке. Когда он только-только её подобрал, то девушка была робкая и очень пугливая, что всегда веселило здоровяка. Но из серой мышки Такемичи превратилась в высокомерную тигрицу. Мужчина до сих пор считает, что Ханагаки является «его творением». Хм? Отчасти он прав. Именно благодаря ему девушка поняла, чтобы отомстить ей нужна сила. Спасибо, Любимый, во век не забуду твои уроки. Бесцеремонно сняв халат, Такемичи принялась приводить себя в порядок, зная, что парни отвели свои любопытные глазки от такого зрелища. Какие же милашки. — Помоги, — девушка подставила спину, прося подчинённых застегнуть злосчастную молнию. Вызвался Коко. Сделав ещё пару штрихов, а это зачесав волосы назад и подчеркнуть пухлые губы бордовой матовой помадой, Ханагаки была готова. Девушке приносило удовольствие любоваться своим отражением в зеркале. Всё, что она сейчас имеет по праву принадлежит ей. Больше нет этой пугливой твари, которая и слова сказать без заикания не могла. На неё смотрели полыхающие синим решительным огнём глаза, готовясь узреть за сегодняшним ужином того самого мерзавца, из-за которого она оказалась в этом днище. Из-за которого ей приходилось просчитывать каждое своё движение и слово, чтобы выжить. Из-за которого она прогиналась под мужчинами и грязно стонала их имена, полностью уничтожая свою гордость и очерняя тело. — Готовы? — обернулась она к парням. — Это новый этап для нас, в котором, допустив хоть одну ошибку, охуеем так, как никогда, — Хаджиме усмехнулся. — Разве не каждый день мы рискуем попасться? — Как всегда, — подал голос Инуи, — прорвёмся, — уголки губ слегка поднялись. — Этот этап будет завершающим. Такемичи перевела взгляд на отражение трёх человек. На секунду перед глазами промелькнули потрёпанные жизнью подростки с отчаянием в глазах. Выдох. — Нам пора на ужин с дикими животными.

…

Отовсюду раздаётся треск посуды. В стену прилетел стул, чуть не задев девушку, продолжающую потягивать белое вино из бокала. С места подорвался Сейшу, желая проучить наглеца, но его останавливает лёгкий взмах руки. — Фу-фу, ну и бардак, — глаза опасно сверкнули, обращая своё внимание на толстяка. Персонал дрожал, не зная, что ещё ожидать от этого сборища. — Господин Хаяшида, могу понять Ваш гнев, но попрошу воздержаться. Мне напомнить кому принадлежит ресторан и за чьи деньги Вы набиваете пузо? Мужчина цокнул, усаживаясь на новый принесённый стул. Грёбанные звери, не умеющие вести себя подобающе в обществе. Такемичи чувствовала, как каждый сантиметр её тела изучают похотливые взгляды присутствующих. Это возвращало в те времена, когда она только-только появилась в «Чёрных Драконах», опасаясь за свою сохранность и веря словам Тайджу о том, что её никто не посмеет тронуть. Ложь. На данном этапе она пока не имеет ни лица, как главы, ни уважения со стороны «Свастонов», но это ничего. Ханагаки уже предвкушает сладкий вкус победы, когда каждый в этом помещение начнёт в ноги ей кланяться, расцеловывая следы, оставленные тонкими шпильками. Ах, сейчас бы покурить… — Па, ты слегка погорячился. Нельзя так обращаться с нашей уважаемой союзницей. Госпожа Ханагаки, прошу прощение, — улыбчивый и дружелюбный на первый взгляд мужчина встал с места, склонив голову перед женщиной. Вся верхушка нахмурила взгляд. — Не стоит, Господин Кисаки. Это мелочи, — лёгкая улыбка. — Кажется, кто-то так и не смог дойти до нашего торжества. За круглым столом было лишь одно свободное место, предназначенное для очень важного гостя. Тетта прочистил горло. — Госпожа, Вы должно быть слышали про Майки. Его можно не ожидать на подобных мероприятиях. Свободен словно ветер. Захотел появился, захотел не пришёл. Уёбок. — Это воспринимать, как неуважение к «Драконам»? От взгляда девушки по спине пробежал холодок. Кисаки нужен этот союз. Что-то или кто-то в последнее время мешает его величественным планам сбыться. Положение становится шатким, и нутром он чувствует, что вот-вот бабахнет. Глубина синих глаз заставляла сомневаться и испытывать давно забытое волнение. Вот значит какая ты, шлюшка Тайджу Шибы. Дверь распахнулась, заставляя присутствующих устремить свой взгляд на прибывших гостей. Вот ты и показался, Манджиро Сано. Все члены верхушки поспешили встать и поприветствовать главу. Обстановка накалилась. Тот скучающим взглядом прошёлся по каждому, останавливаясь на Такемичи. И вновь хитрая улыбка тронула её губы, а в глазах зажегся огонёк. Он вальяжно подошёл к девушке, не прерывая зрительный контакт. — Извиняюсь за опоздание, Госпожа Ханагаки, — Такемичи позволила тому поцеловать тыльную сторону своей ладони. — Не переживайте, Господин Сано, Вы как нельзя вовремя. Кто бы мог подумать, что сегодня на ужин явится сам «Непобедимый Майки», которого вообще хрен где увидишь. Даже Кисаки стоит признать, что появление главы удивило его. Но с чего бы вдруг Майки вообще приходить? Что-то здесь не чисто. — Ну что, ублюдки, — тот плюхнулся на стул, запрокинув ноги на стол. — Начинаем? Рядом стоящий парень с татуировкой дракона брезгливо фыркнул, слегка хлопая по затылку невежу. — Ай-яй, Кенчин, больно ведь! — Веди себя нормально за столом, — тот кинул быстрый взгляд на Такемичи, как бы говоря, что перед девушкой надо бы и воздержаться. И это грозный и опасный Сано Манджиро, которого сейчас при всех отчитывает его правая рука? Ханагаки переглянулась с парнями, будто уточняя тот ли это человек. Коко кратко кивнул и продолжил уплетать принесённые блюда. В бокал подлили ещё алкоголя, на что девушка сладко улыбнулась, поблагодарив. Он здесь. Сейчас сидит перед ней и откровенно дурачится. Внутри неприятно тянуло и скребло от нарастающего чувства гнева. Не нужные в данный момент воспоминания с пульсирующей болью всплыли в голове. Четырнадцать лет. Возраст, который Такемичи предпочла бы навсегда вычеркнуть из своей памяти, ведь именно тогда и начались её страдания. Каждый день саму девушку и её друзей жестоко избивали, заставляя делать грязную работу, а позже Ханагаки нашли и другое применение в мужской компании. Она никогда не забудет ту боль и унижение, тот страх, который испытывала за своих родных, ведь Киёмаса обещал всех убить, если малышка Мичи пожалуется полиции. «Свастоны» — группировка, кричащая о благородных и чистых принципах, а по итогу нарушала два своих же главных правила. Не трогать девушек, и не вовлекать обычный люд в свои дела. Омерзительно. Как же лицемерно. — Давай, малышка Мичи. Пляши для нас, а не то передадим тебя нашему главе. Он то с тобой церемониться не будет. Глава «Свастонов»… Кто в далёком 2005 году не слышал про «Непобедимого Майки»? Сильного лидера молодой банды. Как-то Такемичи удалось всего раз встретиться с ним, и то стоило больших усилий, чтобы не придушить парня на месте. Вся в синяках и ранах, запёкшаяся кровь придавала контраста ярко-жёлтым волосам, а порванная юбка открывала вид на бедро, где красовался синий отпечаток ладони. Грязная. Такая грязная и пугливая. Вроде и слёз уже не хватает, чтобы оплакивать свою ничтожную жизнь, но завидев блестящие светлые волосы и встретившись с тёмным взглядом, Ханагаки буквально билась в истерике. На куртке красовались золотистые иероглифы, обозначающие «Свастоны». А девушке страшно. Страшно до безумия, что слова Киёмасы окажутся правдой, и их глава пришёл за ней. Ненавижу… Хоть бы всего этого не было. Хоть бы вы все сдохли! В тот день впервые синие пламя загорелось в её глазах. Отомщу. Я отниму у тебя всё. — Госпожа? — шёпотом позвал Такемичи Инуи. Та сморгнула и опустошила бокал одним глотком. Мне понадобилось двенадцать лет, чтобы сидеть с тобой за одним столом, Сано Манджиро. Наша игра начинается здесь и сейчас. В следующую секунду алкоголь вновь подлили. Ханагаки поймала на себе внимательный взгляд чёрных омутов и, хитро прищурив глаза, подняла бокал. — За успешное сотрудничество.

…

Продрав заспанные глаза, девушка еще секунд десять поморщилась, борясь со сном. Она не в своей комнате. Странно… Обычно Такемичи просыпается без одеяла, а здесь её кто-то старательно укутал. Голова побаливала. Наверное, переборщила с алкоголем. Это всё из-за тех ёбанных животных и ненужных переживаниях. Стресс. Просто стресс. За спиной почувствовалось чужое движение, что заставило Ханагаки нахмуриться и перевернуться на другой бок. — Ох, как так? — сорвалось с её уст. Такемичи столкнулась с мирно-спящим лицом мужчины. Длинные чёрные ресницы слегка дрогнули, а по тонким коралловым губам стекала слюна. Светлые длинные волосы разбросаны по всей подушке, а слабое сопение говорило о том, что тот ещё крепко спит. Да ладно, никакого веселья. Это было слишком легко. Девушка то думала, что глава «Свастонов» ещё немного нос поворотит, а тут такое разочарование. Но согласиться стоит, что тело у него ахиренное, по-другому не описать. А то, как он двигался в ней, как целовал, как прикасался. Давно Такемичи не чувствовала такой нежности. Точнее никогда. Она ухмыльнулась, убирая мешающие пряди с лица и наблюдая, как Сано смешно морщил нос. Теперь ТЫ будешь моей сучкой. Послышалась вибрация телефона. Ханагаки скинула одеяло и направилась к сумке, по пути подбирая нижнее бельё и платье. — Где тебя, блять, черти носят! — девушка поморщилась от громкого крика Хаджиме. — Тридцать шесть пропущенных и никакой весточки с прошлой ночи! Ты издеваешься надо мной? — Такемичи тяжко вздохнула. — Не кричи на меня. Просто захотелось немного повеселиться. Скоро буду. — Не говори, что ты- Она сбросила. И после такого шума он всё ещё спит? Как беспечно. В голове зародилась идейка. Вытащив из сумки бордовую помаду, Такемичи хитро покосилась на Майки. После ухода девушки через несколько часов в комнату ворвался Доракен, недовольно бурча и говоря, что глава слишком любит усложнять ему жизнь. — Майки, какого хера?! — посмотрев на внешний вид друга, у Кена задёргался глаз. Яркий след от помады на губах Манджиро так же красовался на шее, прессе и… О, Господи, дай сил. — Который час? — не открывая глаз, спросил тот. — Ты себя вообще видел? Вопрос, это ты снял проститутку или тебя сняли? Майки не понял. Приняв сидячие положение, тот направил сонный взгляд в сторону к большому зеркалу, внимательно себя рассматривая. Проведя рукой по простыням, Сано никого не обнаружил. Ушла. На соседней подушке лежала маленькая записка.

«Я всегда помечаю то, что мне нравится».

И такой же бордовый след от губ, словно подтверждающая печать. С минуты потупив взгляд, Майки широко улыбнулся, падая обратно в постель. — Бля, кажись, всё-таки меня.