Часть 8.
19 августа 2022 г., 19:50
Выжимая газ в пол, Тэхен крепко держится за руль. На спидометре стрелка давно зашкаливает, но он даже не обращает на это никакого внимания. Совершенно плевать.
Он спокоен, подпирает левой рукой голову, делая упор локтем об дверь и молчит. Даже музыку не включил и все потому, что рядом, на пассажирском сиденье спит Чонгук.
Солнце только-только взошло и первые лучи падают в глаза Кима, на что он ругается, но очень тихо. Не хочет разбудить Чонгука. Тот так сладко спит, хотя божился, что не уснет, и думая об этом, на лице Кима появляется улыбка.
Они выехали час назад и не спали всю ночь в доме Чонов, и даже несмотря на это, Тэхен чувствует себя прекрасно. После того, как он съел кусок курочки и выпил стакан пива, он больше не пил. Сидел рядом с отцом Чонгука, беседовал, иногда поглядывал на самого Чонгука, который то носом клевал сидя на диване, то пил чай, но к алкоголю не притронулся. Не хотел просто слушать упреки в свой адрес, а быть может, просто не хотел заставлять Чонгука нервничать. Кто знает.
Немного сбавив скорость перед заправкой, Тэхен сворачивает и паркуется. Не проходит и пяти минут, как бак снова полон и, заведя двигатель, Тэхен пристегивается и издается щелчок, который пробуждает Чонгука. Открыв глаза, он первым делом оглядывается: места ему знакомы, машина тоже и человек рядом. Все нормально, но ощущение, что его что-то беспокоит, не покидает. Окинув взглядом заправку, Чонгук усаживается поудобнее, прогибает спину и зевает.
— Можешь ещё поспать.
— Выспался, — коротко отвечает Чон.
— Кофе?
— Можно. Я схожу за ним.
— Я сам. Сиди.
Скинув ремень безопасности, Тэхен выскакивает из машины, спешит скрыться в магазине и возвращается спустя десять минут. В руках у него стаканы и пакет. Подойдя к машине, он не сразу садится. Не успевает он подойти, как раздается телефонный звонок и Чонгук, сидя, видит, как возмущенно отвечает Ким. Он хмурится, играет скулами, а после так нервно ставит стаканы на крышу машины и бросает пакет на капот. Чонгук уже привык к перепадам настроения Тэхена, однако сейчас нет его вины в этом, поэтому, открыв дверь, Чонгук ступает одной ногой на асфальт и привстает.
— Затолкай его себе в задницу, — грубо говорит Тэхен. — Ты был обязан его удержать, гребаная шлюха.
Чонгук ужасается.
— Я дал тебе простое задание. Его даже Чонгук бы выполнил, а ты, сука, все испортил. Не смог словами, надо было задницей, — выдает Тэхен, стоя спиной к Чонгуку, а после продолжает: — Миллион. Я потерял его из-за тебя!
Чонгуку жутко от таких слов. Не по себе, по коже мурашки бегают и. не выдержав, он ступает и второй ногой на дорогу, захлопнув после дверь. Тэхен оборачивается. Заметив Чонгука, Тэхен сжимает телефон чуть ли не до хруста и, резко прикусив губу, чувствует, как кровь течет по подбородку.
— До вечера у тебя есть шанс все исправить. — проговаривает Ким и отключается.
— У тебя идет кровь. — указывает Чонгук. — Вытри. Я пойду умоюсь.
Указав на магазин, Чонгук не дожидается ответа от Кима. Он не нужен. Парень и так знает, что тот ответит. Прошмыгнув внутрь, скрываясь вскоре в мужском туалете, Чонгук включает воду, наклоняется к раковине и умывается. Сначала прохладной водой, чтобы отогнать сон, а после теплой. Минуты три трет лицо руками, но когда слышит, что в туалет кто-то заходит, перестает это делать и выпрямляется. Взглянув на проход, Чонгук ждет, что сейчас должен выйти хоть кто-нибудь, но никого нет. Тихо. Быть может, Чонгуку вообще это послышалось, поэтому пожав плечами, отмахнувшись от мысли, Чон разворачивается и шагает к выходу. Доходит до этого самого прохода и замирает.
— Тэхен? — зовет Чонгук. — Ты почему здесь стоишь?
На Киме нет лица. Он с каменным взглядом смотрит через очки на Чонгука.
— Тэхен? — осторожно делает шаг Чонгук. — Ты в порядке?
— Он узнал.
— Что?
— Говорю, что он узнал.
Слова непонятны. Что именно хочет донести Тэхен до Чонгука — неизвестно. Тот лишь бубнит что-то под нос. Протянув руку, Тэхен опирается ею о стену. Ноги вдруг подкашиваются и, чуть ли не падая вперед, Тэхена ловит Чонгук, который метнулся к нему раньше, чем тот успел выставить хотя бы одну руку для своей опоры.
— Да что с тобой? — громко спрашивает Чонгук, прижимая Тэхена к себе. Оттащив его чуть в сторону, дабы не заграждать путь, Чонгук подводит Тэхена к раковине и включает воду. Набрав воды, он умывает его, а тот молчит. Даже не сопротивляется. Совершенно спокоен. Закончив, Чонгук промачивает лицо Кима бумажным полотенцем и заглядывает в его глаза.
— Эй, Тэхен, — зовет Чонгук. — Что случилось?
— Отец узнал, что я провалил сделку.
— И что?
— Он…
— Ты же владелец галереи, — с непониманием говорит Чонгук.
— Миллион. Я потерял эту сумму.
— Это всего лишь деньги. Ты и так богат, так зачем гнаться за очередным кошельком?
— Этот «кошелек» был очень важен. Американец, который приезжает в Сеул раз в два года, и я упустил его.
— Мне стоит спросить как?
— Ты не захочешь знать ответ, — тут же обрубает Тэхен.
— Ладно, — соглашается Чонгук. — А что с отцом? — заговорив о нем, руки Тэхена дрожат.
— Тэхен?
Смотрит
— Оставь меня здесь, а сам поезжай в Сеул.
— В смысле, оставь? И как ты собрался добираться? — хмурится Чонгук.
— С отцом. Уезжай.
А теперь дрожит Чонгук. Он отпускает Тэхена слишком резко, но тот не падает. Он наблюдает за тем, как Чонгук панически бегает глазами по кафелю и понимает, что пора взять ситуацию в свои руки. Тэхен достает ключи от машины, протягивает их и приказывает Чонгук немедленно уезжать. И Чонгук подчиняется. Буквально через семь минут его уже нет, а спустя еще три минуты приезжает машина отца Тэхена.
На ватных ногах он выходит из магазина, подходит к машине и открывает заднюю дверь. Сколько себя помнит Тэхен, в этой машине всегда пахло сигаретами и кожей. И сейчас пахнет. Сглотнув, он опускает голову, кивает в знак уважения старшему и садится. Захлопнув дверь, машина тут же трогается с места и вмиг поднимается черная перегородка, разделяющая водителя и пассажиров на заднем сиденье.
— Миллион, — коротко напоминает мужчина, и Тэхен, положив руки на колени, косится на этого человека. Он хмурый на вид и волосы черного цвета. Широкоплечий и достаточно высокий. А еще, он и Тэхен совсем разные.
— Я приложу усилия, чтобы его вернуть, — хрипло отвечает Тэхен. — Простите, господин.
— Приложи, но у тебя вряд ли получится.
Тэхен поджимает губы.
— Что ты делал в Пусане? — мужчина нажимает на кнопку двери и стекло опускается. Выбросив сигарету, он выдыхает дым. — Отвечай.
— Встречался с директором Ли.
— И зачем тебе это? Этот человек не принесет прибыли в нашу галерею.
— Прошло много времени, вдруг что изменилось, — отвечает Тэхен, сжимая пальцы в кулак.
— Тэхен, ложь никогда не была твоим коньком. Однако, если тебе так хочется, то вперед, — машет рукой мужчина и издает смешок. — Но до меня дошли слухи, что ты снова был с ним. Я, кажется, тебя предупреждал.
Говорит мужчина спокойно, но именно в этом спокойствии чувствуется злость. Он не смотрит на сына, а если и косит взгляд, то он точно не одобряющий. Больше презрительный.
— Господин, я…
— Я говорил, что от таких, как он, толку нет. Он потащит тебя ко дну, а ты не можешь упасть. Ты — директор картинной галереи, — мужчина делает большой акцент на последнее предложение и Тэхену становится тяжело от его слов.
— Я понимаю.
— Понимал бы, сделал бы иначе, — говорит мужчина и нажимает на кнопку, чтобы поднять стекло.
— Простите.
— Попросишь прощение по-другому, а его чтобы я не видел рядом с тобой.
После слов мужчины по телу Тэхена пробегают мурашки. Он бледнеет, руки дрожат и голос пропадает. Перед глазами все плывет, а когда рука мужчины касается его головы, Тэхен двигается от него, прижимаясь сильнее в двери.
— Отец…
Не проходит и минуты, как по лицу Тэхена проезжается кулак. Как и когда успевает мужчина занять удобную позу для удара — Тэхен не увидел, но зато он очень отчетливо чувствует мощь удара. В глазах появляется темнота.
— Отец? — удивленно переспрашивает мужчина. — Когда я разрешил меня так называть? Забылся совсем?
— Простите… — приложив ладонь к лицу, говорит Тэхен.
— Ты не был мне сыном. Лишь куском дерьма, подстилкой, которая, кстати, очень умело использует свой рот и тело.
— Прошу, не надо…
— Почему? Раньше ты принимал эти слова без лишних возмущений.
— Это было раньше.
— Что изменилось сейчас? Стал старше? Головой ты все такой же тупой, как твоя…
— Хватит. Умоляю, — Тэхен чуть разворачивается и опускает голову. — Я все сделаю.
Два часа в машине отца пролетают быстро. Тэхен даже не заметил их, и вот, он уже стоит напротив здания, где ему предстоит сегодня работать. Смотрит, стоит и не шевелится. Сил нет двинуться, тело болит и спать хочется. Проходящие мимо люди изредка косятся на него, но делая вид, что ему плевать, Тэхен, превозмогая боль, шагает к двери. Зайдя внутрь, он здоровается с девушкой, машет рукой, чтобы она его не тревожила, и поднимается по лестницам. Доходит до конца, сворачивает и замирает. Перед ним дверь в его кабинет, напротив рабочий стол Чонгука, но его нет за ним. Он пустует, и от этого Тэхен выдыхает. Сейчас он бы хотел его увидеть. Очень, но с другой стороны, это даже лучше. Ему нужно время. Успокоиться, подумать.
Зайдя в свой кабинет, Тэхен закрывает дверь. Внутри тихо и спокойно, а главное —безопасно. Сюда никто не зайдет. Не посмеют. Ступая медленно, словно опасаясь чего-то, Тэхен подходит к столу. На нем так и лежат оставленные им документы, когда он сорвался и поехал в Пусан. Папка с договором, чертеж и списки потенциальных художников, которые могли бы вызвать ажиотаж на предстоящей выставке. А еще маленький листок с адресом, где остановился Чонгук. Адрес дома его родителей. Возможно, сейчас кажется, что Тэхен действительно следил за Чонгуком, но на деле, он просто хотел убедиться, что парень в порядке.
Окинув взглядом кресло, Тэхен опускает плечи и неспешно обходит стол. Стоя рядом с креслом, он протягивает руку и мгновенно корчится от боли. Опускает взгляд на запястье, он смотрит на красные полосы и сожалеет о том, что у него не хватает сил оттолкнуть от себя человека, который обходится с ним, как с пушечным мясом. Иногда Тэхен задается вопросом: почему он не может набраться смелости, сил и просто сказать ему «не трогай меня»? Почему он терпит это с момента, когда он перешел в старшую школу? Почему он молчит? Даже будучи уже взрослым, Тэхен молчит.
Опустив руку, Ким смотрит в окно. Все, что он сейчас видит, — это верхушки зданий, тысячи проводов и небо, которое кажется ему холодным, а после он опускает взгляд вниз и подходит к окну. Теперь он видит проходную площадку и людей, которые спешат на работу. Кто-то в офис, который находится недалеко от галереи, кто-то в продуктовые или кафе, и среди всей этой толпы Тэхен выделяет только одного человека. Чонгука. Он бежит. Не идет, а бежит и на бегу застегивает пуговицы пиджака. А после скрывается и Тэхен уже не может понять, как скоро Чон явится в его кабинет, но в глубине души надеется, что это произойдет не так скоро. Глубоко вдохнув воздух, Тэхен задерживает дыхание и слышит, как его собственный пульс бьет по вискам. Голова тут же начинает болеть. Выдохнув, он разворачивается и подходит к столу, садится в кресло и тут же погружается в работу. Вернее, создает ее видимость, потому что через минуту в кабинет врывается Чонгук.
— Стучать не учили?
— Я звонил. Трижды, — грубо говорит Чон.
— Да? Я не слышал.
Чонгук молчит.
— Как видишь, я в порядке. Жив, здоров, — проговаривает Ким.
— Вижу, — тихо отвечает ему Чонгук.
— Молодец.
— Твой отец, он…
— Иди работать, — указывает на дверь Тэхен. — К обеду составь список приглашенных гостей для выставки.
— Выставки?
— Я отправлял письмо на почту.
— Когда? — интересуется Чонгук.
— Когда ты свалил в Пусан.
— Я не работаю в выходные.
— Теперь привыкай к тому, что даже в выходные ты должен просматривать почту.
Чонгук молчит. Он считает, что это несправедливо, но не спорит. Молча уходит и принимается за работу, а к обеду список уже готов и, распечатав его, Чонгук несет два больших листа Тэхену. Зайдя в его кабинет, Чонгук косится на стол и на спинку кресла.
— Господин Ким? — зовет Чонгук. — Я все сделал.
Подойдя ближе, он кладет листы на край стола и отходит назад. Однако вскоре что-то заставляет Чона остановиться. Быть может, тишина, которая давит на уши.
Он разворачивается, возвращается к столу и, выждав минуту, обходит его, а после замирает. Он не знает, вовремя ли подошел к Тэхену или стоило прийти раньше, но сейчас, когда он смотрит на сидящего Кима в кресле с окровавленным лицом и парезами на руках, Чонгука охватывает паника и страх. Тот даже не успевает осознать, как падает на колени и прикладывает свою ладонь к порезу Тэхена, чтобы остановить кровь.
— Кто-нибудь! — кричит Чон. — Эй!
Никто не приходит. Никто не слышит Чонгука.
— Черт, — ругается он.
Сейчас ему нельзя паниковать. Это опасно и нужно как можно быстрее перебинтовать руку Тэхена, иначе он потеряет много крови. Убирая свою руку от раны, Чонгук быстро снимает пиджак, хватает ножницы и разрезает рукав. Сейчас он не думает, что это его единственный пиджак, что он стоит кучу денег и что больше он такой не сможет купить, однако кровь, которая остается на его руках, отбивает эти мысли. Человек рядом с ним может умереть, потому что кровь так и не перестает вытекать. Она капает на пол, образуя лужу, и Чонгук стоит в этой самой луже одним коленом. От ее запаха становится тошно, его чуть ли не выворачивает, поэтому, поджав губы, Чонгук старается быстрее сделать что-то типа повязки и тут же забинтовывает руку Тэхена. А тот сидит с закрытыми глазами и дрожит.
— Господи, да что произошло… — спрашивает скорее себя, чем Тэхена Чонгук и, протягивая рукав белой рубашки, он вытирает кровь с лица. Та уже из носа, видимо, давление поднялось, но вытерев ее, та снова идет из-за неправильной посадки Кима.
— Тэхен? — зовет Чонгук. — Открой глаза.
А тому все равно. Он молчит и глаза закрыты.
— Эй! — кричит Чонгук в надежде, что может быть, сейчас его услышат, но все напрасно.
— Тэхен, открой глаза, — резко вскочив, Чонгук аккуратно берет голову Тэхена, запрокидывает ее, повернув тело чуть боком, и свободной рукой достает телефон из кармана брюк.
***
Галерея закрывается еще в обед. Оповестив всех посетителей, что по техническим причинам посещения сегодня прекращаются, Чонгук наблюдает из окна кабинета Тэхена, как люди уходят явно недовольными. Некоторые только-только пришли и вот уже их выводят. Внизу персонал, который работает с посетителями, перешептывается между собой. Им страшно и непонятно, однако только один человек из всей этой кучки стоит в стороне и кусает губы. Девушка, которая встречала Чонгука в его первый рабочий день, и вскоре она поднимается к нему наверх и стучит в дверь. — Можно? — просунув голову, она проговаривает эти слова тихо. Видимо, боится испугать Чонгука. Но тот даже не вздрогнул. Он спокойно разворачивается, смотрит и кивает. — Не переживай. Все будет хорошо, — произносит она, заметив руки Чонгука и тряпку. — Это не первый раз. — Что? — Приступ у господина Кима… — начинает, но не заканчивает девушка. — Как часто это происходило? — Два раза, может… — тянет задумчиво она. — Точно уже не помню. Было давно. Правда, вены он еще не пытался вскрыть. — А что он делал до этого? — Разбивал костяшки на руках. Иногда напивался до беспамятства или… — девушка снова замолкает и краснеет. — Что «или»? — Ты же подписывал контракт о неразглашении? — Про его личную жизнь? Да. — Тогда, Чонгук, ты должен знать, что господина Кима не привлекают женщины, поэтому большинство его работником именно девушки. Так меньше искушений, но к нему всегда приходит один парень и последний раз, приступ господина Кима видел именно он. Я не знаю, что произошло, но тогда его тоже увезли на скорой. Как сегодня, — с грустью заканчивает девушка. — У парня красные волосы? — Да. — А приступы случались не после встреч с бывшим директором галереи? — Верно, — кивает девушка, и Чонгук прикрывает глаза. Его догадки подтвердились. — Тебе что-то известно? — Нет. Девушка молчит, а спустя минуту, Чонгук озвучивает, что хочет остаться один, и девушка уходит. Оставшись наедине, Чонгук окидывает взглядом кабинет Тэхена. Ничего примечательного, только кровь еще не до конца отмыта. Разводы остались, и выглядят они ужасно, однако Чонгук не спешит снова присесть на корточки и начать вытирать кровь. Он просто молча стоит. И думает. Он догадывался, что тот парень и Тэхен связаны, что между ними не только партнерские отношения, но и интимные, однако, что же могло произойти, что Тэхена увезли на скорой? Что мог сделать или сказать его отец, что у Кима сорвало голову? Мысли об этом тревожат и не дают покоя, а куда хуже, что Чонгук не может ничего с этим поделать. Он не может позвонить отцу Тэхена и потребовать объяснений, не может встретиться с тем красноволосым парнем и расспросить у него все, что может быть, хоть как-то связанно с Тэхеном и его отцом. Чонгук ничего не может сделать, и от этого силы покидают его. Тряпка падает на пол, голова опускается и становится слишком тяжело. Настолько, что даже, когда Чонгук бросил Тэхена в баре на растерзание Юнги и другим ребятам, ему не было так плохо, как сейчас. Он ведь мог уберечь Тэхена от отца. Он мог не соглашаться на кофе, и они добрались бы до галереи вместе. Он мог потребовать от Кима вернуться в Сеул вместе, но нет, Чонгук забрал ключи и как трус уехал, опасаясь встречи с этим ужасным человеком. Он сбежал и оставил Тэхена разбираться с ним в одиночку и вот результат — Тэхен в больнице, а Чонгук вытирает кровь, ползая на коленях перед столом, за которым, когда-то сидел тот мужчина. Тошнота снова подступает к горлу и сдержать ее трудно. Рванув в туалет, Чонгук опустошает себя и снова возвращается в кабинет. Снова смотрит на стол и не решается подойти к нему, поэтому он вызывает клининговую службу, а сам покидает галерею.***
Минует неделя, все эти семь дней Тэхен проводит в больнице. Он и сейчас в ней, ждет выписку от главного врача и слушает наставления медсестры. Слушает, но не слышит. Плевать он как-то хотел на ее слова, потому что знает, что все равно сделает по-своему. Сделает так, как ему будет угодно. Если ему сказали не пить спиртное, то он обязательно выпьет. Если сказали питаться хорошо, чтобы в рационе было побольше жидкого, то Тэхен наоборот не будет есть. Ему будет сугубо плевать на то, что живот урчит, ведь главное, чтобы на работе все было хорошо. Чтобы все встречи смогли состояться, чтобы выставка прошла хорошо, чтобы его отец был доволен. Получив на руки выписку, Тэхен разворачивается и уходит. Выйдя на улицу, он вдыхает воздух и несколько минут просто стоит и ничего не делает. Наверное, наслаждается свободой, однако вскоре его одиночество нарушает голос парня, и Тэхен поворачивает лениво к нему голову, оценивая внешний вид. Футболка серого цвета, джинсы и кеды, а на спине рюкзак. — Как в школе, — тихо проговаривает Ким. — Чего приперся? — За тобой. — Нянькой заделался? — Да. Сиделкой. — Она мне не нужна. — Ты вскрыл себе вены на работе, — напоминает парень. — Не хочу снова видеть это. — Так не смотрел бы. — Да? Ты думаешь, это было легко? Мне стоило тебя бросить помирать? Тэхен улыбается, скомкав выписку. — Пошли, Тэхен. — Чонгук, с каких это пор мы с тобой стали друзьями? Снова по имени обращаешься. — Мы не друзья, но сейчас мы находимся за пределами галереи, поэтому я имею полное право называть тебя по имени. Тем более ты младше. — Так значит, ты мой хен, — утверждает Тэхен. — Плевать кто я. Пошли. Чонгук разворачивается и шагает вперед, а Тэхен продолжает стоять и смотреть, как Чонгук, уверенный в себе, думает, что Ким последует за ним. Это и вызывает смех у него, отчего Чонгук останавливается и оборачивается. — Ты так уверен в себе, Чонгук, что это даже пугает, — выдает Тэхен. — Я не собираюсь идти с тобой. Одного раза хватило. — Об этом я и хотел поговорить, поэтому и пришел за тобой, — отвечает Чон. — Спроси своего друга. — Я хочу спросить тебя. — Ты не поверишь моим словам. — Откуда тебе знать? — возмущается Чонгук. — Я не знал, что у тебя психика расшатана. Резко топнув ногой и рванув к Чонгуку, Тэхен хватает его за футболку и подтягивает к себе. — Я не псих! — рычит в лицо Чона Ким. — Я не сказал, что ты псих. — Ты смотришь на меня именно так. Как на чокнутого психопата, которого выписали под ответственность родителей. — Тэхен, прекрати, — перехватывает руки Кима Чонгук. — Хватит всего этого. Я устал от взглядов, — трындит Тэхен. — Устал. — Тэхен, успокойся. Будешь кричать и тебя заберут врачи. — Я не псих, — повторяет Ким. — Не псих! — выкрикивает ему в лицо Чонгук. — Ты идиот! — толкает Чонгук, Тэхена и тот отступает на пару шагов назад, тяжело дышит. — Что не так? — вскидывает бровью Чон. — Что с тобой происходит? Метнув быстрый взгляд на Чонгука, Тэхен смотрит исподлобья. — Пошли в машину и поговорим, — кивает Чонгук. В машине же оба мужчины садятся на заднее сиденье и не успевает Тэхен занять место, как он тут же начинает рыться в кармане на спинке пассажирского сиденья в поисках чего-то. — Куда она делась? — спрашивает он. — Кто она? — Фляжка. Где «она»? — Я убрал ее. — Кто разрешил? — скрепя зубами, спрашивает Ким. — Ты переходишь границы. — Я не знал, что ты всегда выпивал, если куда-то ехал. Ты же директор. Как от тебя может вонять алкоголем? — Вонять? — со смехом переспрашивает Тэхен. — Ты должен показывать другой пример людям, а не быть в свете пьяным. — Да как ты смеешь вообще решать это за меня?! — кричит Ким. — Где фляжка? — У меня дома. — Дома… Значит, иди в магазин. — Не пойду. Давай поговорим. — Нам не о чем говорить, — отмахивается Тэхен, а Чонгук начинает улыбаться. — Как всегда. Ничего другого ответить не можешь. — Не трогай мои вещи. — Хватит пить! — Не тебе решать это! — выкрикивает в ответ Тэхен и, протянув руки, цепляется в футболку Чонгука. Он тянет ее, растягивает и в конечном итоге разрывает ее у воротника. А Чонгук молчит. Как будто внимания не обращает и продолжает спокойно сидеть и ждать, когда пыл Кима стихнет. И он стихает, спустя десять минут. Он отпускает Чонгука, садится на свое место и сгибается, опираясь локтями о колени. — В тот день я умолял его отпустить меня. Я не знал, что они задумали, ведь главный мой страх — это… — Тэхен сжимает кулаки, разжимает их и продолжает: — В общем, это неважно, ведь таким, как я, тяжело живется и то, что случилось тогда, происходит часто, но, честно, я думал, что ты вернешься. Когда прошел час, а ты так и не пришел, я собрался уходить, но Юнги напоил меня, поэтому встать я не смог. Я сидел, ждал, когда алкоголь отпустит меня, но по итогу твой друг влил в меня еще столько же и начал издеваться. Нашел какую-то девушку, подсадил ко мне и попросил сделать так, чтобы я кончил. Она трогала, а твои друзья смеялись, но причины их смеха были не в том, что я был пьян, а в том… — У тебя не встал, — заканчивает за него Чонгук, и Тэхен тут же глядит на него. — Значит, ты знал. — Тогда нет. — Уже неважно, — улыбается Ким. — Когда они осознали это, то Юнги тут же избил меня и выставил посмешищем на весь бар. Все тогда узнали, что я «педик». Чонгуку становится стыдно. Уши горят, щеки пылают. — Домой я тогда еле добрался. Все тело болело, и я поклялся себе, что больше никогда не… — Прости, — перебивает Тэхена Чонгук. — Я так долго ждал этих слов, а сейчас уже как-то все равно, — продолжает улыбаться Тэхен. — Тебе, видимо, очень были нужны деньги, но я не понимаю, почему ты ушел. Ты же мог остаться и насладиться шоу. От боли в груди за свой поступок Чонгук опускает взгляд. — И этого я тоже долго ждал. Тяжело принять реальность, да, Чонгук? Тяжело от того, что друг гнида? — Почему не позвонил? — Потому что я не хотел тебя видеть, а сейчас я наслаждаюсь тем, что ты мучаешься. Чонгук молчит. — Вот такая история, — откидывается назад Тэхен. — Но в ней фигурирует не только твой друг. — А кто еще? Вздохнув, Тэхен прикрывает глаза. — На сегодня хватит. Я хочу спать. Эти чертовы таблетки… — Вызови водителя, когда проснешься. Я пойду. — Куда? — Мне нужно подумать. — Думай здесь, — тут же отвечает Ким. — Тэхен… — Здесь! — Я выйду на улицу. Проснешься — постучи в окно. Открыв дверь, Чонгук очень быстро выходит из машины и закрывает дверь. На свежем воздухе голова немного приходит в себя, руки сами достают телефон. Он смотрит на экран, листает номера и, найдя нужный, нажимает на кнопку вызова. Спустя пару гудков, на звонок ответили: — Давно не звонил. — Ты конченая тварь, — ругается Чонгук. — Чего? — Я не за этим привел его тогда в бар. Мы поспорили на деньги, что я просто его приведу, а не на то, что ты будешь его избивать. Девку подсунул. Серьезно? Значит, после всего, что ты натворил, ты знал, что он гей. Знал и издевался. Поэтому его не было на выпускном. Из-за тебя, Юнги! — Эй, Чон, притормози, — раздается возмущенный голос друга. — Он не гей, а вонючий педик. От таких избавляться надо. — Не тебе судить жизнь другого человека! — Твою мать, что ты орешь на меня?! Тебя, что ли, задели как-то мои слова? — Меня бесит тот факт, что ты издевался над ним и мне ничего не рассказал. Ты хоть знаешь… — но не успевает Чонгук закончить, как тут же замолкает. Мозг подает сигнал, что о таком не стоит говорить, и просто нажимает на кнопку «отключить», он прячет телефон в карман. Осознание того, что Тэхену тяжело живется, не покидает головы Чонгука. То, как тот справлялся с трудностями, кажется нереальным, ведь в таком мире, где каждый второй тебя будет осуждать, всегда тяжело жить. Однако Чонгук и не думал, что Тэхен настолько сильный, ведь он смог взлететь и смотрит на таких, как Юнги, уже свысока. Чонгук знает, что власть Тэхена заставит Юнги замолчать, если вдруг они когда-нибудь встретятся, хотя этот шанс маловероятен. Они из разных миров: Юнги больше тащится по компьютерам, а Тэхен — творческая личность, поэтому им никогда не суждено пересечься. Это и радует Чонгука. Хоть какая-то хорошая мысль проскальзывает в голове парня. Но вскоре он снова сгибается в раздумьях: теперь уже об отце Тэхена. Этого мужчину он видел дважды: один раз тогда, когда Тэхен и Чонгук промокли под дождем еще в школе. Тогда этот человек подвез Чонгука до ближайшей станции метро, а после, когда он сломал ему пальцы после выпускного из-за того, что он ошивался с его сыном. Тогда Чонгук даже понять ничего не успел. Боль пронзила его, но куда хуже, что он в тот день плакал не от вида сломанных пальцев, а от того, что он больше не сможет рисовать. Пальцы не могут держать кисть — рука трясется. И по сей день кисти лежат у него в столе и покрываются пылью. Он не прикасается к ним. Боится, ведь воспоминания о былом времени, когда он мог рисовать без страха, душат. Слишком больно внутри, когда тебя лишают твоего любимого дела. Слишком невыносимо. Подняв голову, Чонгук прогоняет мысли прочь, ведь неожиданная боль снова накрывает его. Глаза становятся мокрыми и, к счастью, он не успевает показать это своим видом. Он быстро моргает, убирая влагу, и шмыгает носом, а после косится на машину и внутри снова все сжимается. Боль в груди настолько сильная, что он обращается к врачу за успокоительным. А после снова возвращается к машине и ждет до самого вечера, а потом Тэхен выходит из машины весь помятый и, надев очки, становится снова похож на того мальчика из школы. Того Тэхена, доброго и открытого. Тэхена, которого он не уберег.
