There is no turning back now

       Два дня пролетают слишком быстро. Работа поглощает, и Чонгук очень старается не думать о том, что произошло в его квартире. Он молчит, когда видит Тэхена, а тот отводит взгляд в сторону. Наверное, это даже к лучшему, ведь никто из них не желает отвечать на вопросы. Гораздо проще промолчать, поэтому они умело играют на публику, показывая, что им абсолютно плевать на всё.       Вечером третьего рабочего дня Чонгук завершает дела раньше обычного. Он сохраняет все данные, записывает в блокнот, что ему нужно сделать завтра и убирает его в ящик, после чего откидывается на спинку стула, расстегивает пуговицы пиджака и устало смотрит на дверь Тэхена. Что за ней сейчас происходит Чонгук не знает. Чон может лишь догадываться, что его начальник наверняка сидит, согнув спину, за стопкой бумаг и яростно подписывает очередной контракт, который после определенно принесет ему кучу денег. А может быть, он сидит и глядит в окно, как часто так делал и Чонгук, успев заметить эту странную привычку у Кима. А может быть… Но на очередной мысли глаза Чонгука распахиваются шире и он вскакивает резко. Обогнув стол, он резво спешит к двери, стучит и, не дожидаясь ответа, просто открывает дверь. Просунув голову, он бегает глазами по кабинету, а увидев Тэхена за столом с ручкой в руках, выдыхает. — Чего? — голос Тэхена не вызывает у Чонгука никаких эмоций, однако он замечает, что он задал вопрос довольно грубо. — Хотел тебя проверить. — С чего бы? — Ну, есть причины. — Я не вскрываю себе вены, успокойся и иди работай. — Уже все сделал.        Ким отрывает взгляд от бумаг, смотрит на Чонгука серыми глазами и, положив ручку на стол, подпирает подбородок правой рукой. — Да, неужели? — Да. — А предварительный просмотр картин сделал? — Да. Записал на два часа. — Позвонил Хенджину и предупредил, что его картины открывают выставку? — Да. Написал письмо на его почту.        Тэхен прищуривает глаза. — А пригласительное выслал моей семье? — спросив, Тэхен видит, как Чонгук поджимает губы. — Видимо, нет. — Не хочу, что бы твой отец приходил. — Не тебе это решать. — Ты же сам не хочешь. — А разве у меня есть выбор? — серьезно задает вопрос Ким. — Я не могу его не пригласить. И мать тоже.        Чон молчит. Даже не смотрит на Тэхена. Отводит взгляд и косится на пол. — Сделай приглашение, — добавляет Тэхен. — И иди домой.        Кивнув, Чонгук уходит. Снова к рабочему столу и снова садится за него, стуча пальцами по клавиатуре. Закончив, он сразу же отправляется домой. Следующим утром Тэхен здорово гоняет Чонгука. Не успевает он прийти на работу, как Тэхен засыпает его указаниями, например, поехать в район Кёнсан-Намдо, чтобы забрать картины у еще одного художника. Конечно, подобному раскладу Чонгук не рад, но отказать начальнику не может. Сев за руль, он едет по указанному адресу, встречается с мужчиной и забирает картины, а спустя два часа привозит их в галерею. У главного входа Чона встречает та самая девушка из холла, помогает ему донести картины до нужного места и, сказав, что она сама все сделает, отпускает Чонгука. Тот не возражает и быстро скрывается с ее глаз.        Шагая спокойно до кабинета Тэхена, Чонгук надеется, что тот поблагодарит его за быструю выполненную работу, но постучав в дверь его кабинета, он слышит отказ. Зайти Чонгуку так и не удается. Даже спустя час, он все еще слышит отказ от Кима. Смирившись, Чонгук просто забивает на это, а когда ему становится все равно, дверь кабинета Кима открывается и из него выходит мужчина. В этот миг руки Чона холодеют, а голос словно исчезает. Он даже не может поздороваться с ним нормально, просто склонив голову, смотрит на свои ноги, дожидаясь, когда тот уйдет. — Ты уяснил? — грубо спрашивает он. — Да, — голос Тэхена не похож на его. Слишком хриплый и тихий. — Что б в следующий раз все нормально сделал, — снова произносит грубо мужчина и тут же уходит.        Стук его каблуков разносится по этажу, что вызывает дрожь по телу. Чонгук стоит, опустив голову, еще пару минут и, когда шаги уже не слышно, он, наконец-то, отрывает взор от своих ног и смотрит на Тэхена. А тот с болью в глазах глядит на Чонгука и, как только тот удосуживается взглянуть на Кима, Тэхен сглатывает и резко закрывает дверь, скрываясь внутри своего кабинета. От наступления тишины и угнетающей атмосферы, Чонгуку становится не по себе. Даже работа не идет так как надо, из-за чего Чон просто психует и, громко отодвинув стул, поднимается, отправляясь на кухню.        Ему необходим кофе и что-то сладкое. Кусок шоколада подойдет вполне, но только его нет, как нет и кофе. Только внизу, в терминале, а идти до него не хочется, поэтому Чонгук заваривает себе крепкий черный чай и, обхватив кружку пальцами, согревает их. Минут пять стоит, греет, но так и не сделав глоток, ставит кружку на стол, выходит из кухни и быстрым шагом спешит к кабинету начальника. Внутри него что-то тревожит. Кажется, что Ким снова может что-нибудь натворить, поэтому не предупредив о своем визите, Чонгук просто открывает дверь и вваливается в кабинет. — Какого черта? — поднимает голову Тэхен, сидя за столом. — Покажи руки. — Не понял? — удивляется Тэхен. — Руки покажи, говорю!       Шагая к столу быстрым шагом, Чонгук молится, что бы руки Кима оказались чистыми. У самого стола Чонгук уже не сдерживает себя и хватает Кима за пиджак, поднимает на ноги и, просверлив его взглядом, приказывает закатать рукава. — Ты не забылся, Чонгук? — любопытствует Тэхен. — Если у тебя чешется, то потерпи до завтра. Сегодня я не могу. — Закрой рот, Тэхен! Покажи руки, — рычит Чон. — Я не вскрывал вены. Успокойся. — Покажи! — Если не перестанешь кричать, я сделаю тебе больно, — спокойно предупреждает Тэхен. — Ты чертов мазохист. Я уже видел, как ты чуть не сдох. Второго такого раза не будет, поэтому, показывай свои руки!        Кажется, что все вокруг Чонгука растворяется. Он ничего не видит, когда заходит в кабинет Кима, не замечает, когда подходит к его столу и только сейчас, когда по его голове что-то разливается, Чонгук понимает — Тэхен его ударил. Бутылкой, которая стоит на столе. Отпустив Кима, Чонгук шатается и отступает назад. Перед глазами пелена и голова вмиг начинает болеть. В глаза что-то попало, но лишь спустя минуту Чонгук осознает, что это его кровь. — Я же предупредил, — спокойно говорит Тэхен. — Я просил перестать орать и вот, погляди, я испортил дорогой виски. Чонгук, ты мне должен кучу денег. А еще, — опустив указательный палец вниз, Тэхен указывает на осколки, — Ты должен это убрать.        Собрав все силы, Чонгук удерживается от падения и прислоняется спиной к стене. Приложив руку к голове, он чувствует рану и постепенно Тэхен мутнеет в его глазах. — Вздумал отключиться? — резко шагнув к Чону, Ким хватает его волосы. — Я просил не орать? Ответь. — Да, — через боль отвечает Чонгук. — Тогда, какого черта ты продолжил орать? Хотел показать себя хёном? Не здесь, Чон Чонгук. Здесь ты моя девка на побегушках. Тот, кто выполняет приказы, а хочешь командовать, то иди на улицу. За пределами этого здания ты волен делать что угодно, дорогой хён. — Тэхен, хватит. — Когда я прошу, меня никто не слышит, так почему я должен услышать тебя? — нависает над Чонгуком Тэхен и, дернув за волосы, он ударяет Чона головой о стену. Чонгук кривит лицо от резкой боли. — Хватит скулить. Ты же мужчина. — Остановись. — И для чего? — снова ударив, Тэхен улыбается, а когда Чонгук скатывается по стене вниз, пальцы Кима разжимаются. — Убирайся.        Отступив назад, Ким возвращается к столу, садится и спокойно приступает к работе. А Чонгук продолжает лежать на полу, потому что встать у него нет сил. Перед глазами пелена, его тошнит и чтобы подняться на ноги требуются силы, которых нет. Кровь продолжает вытекать и пачкать пол. Резкий запах меди становится неприятен носу. Тошнить начинает сильнее. Даже спустя десять минут легче не становится, а Тэхен так и не отвлекается на Чонгука. Тот просто теряет сознание.       В себя он приходит уже в больнице. Лежа на койке, Чон видит белый потолок, а за окном темнота. В палате горит тусклый свет, никого кроме него и Тэхена здесь нет. Рядом с кроватью столик, чуть дальше диван, на котором как раз и сидит, а вернее, спит Тэхен, а ближе к выходу шкаф. Рядом с ним напольное зеркало, а напротив Тэхена умывальник и комод с полотенцами. В такой огромной палате Чонгук впервые. Он чуть привстает и тут же скулит от боли в голове. Ким открывает глаза. — Позвать медсестру? — голос Кима донессится до Чонгука и тот отворачивается. — Будешь обижаться? — спрашивает Ким и уже слышится, как тот, видимо, встает с дивана. — Я перегнул. — Если я умру, тебе станет легче? — Нет. — Тогда дай мне уволиться. — Мы обговаривали это уже. — Тэхен, — спокойно зовет Чонгук и поворачивает голову. — Я признаю свою вину. Да, я привел тебя в бар из-за денег. Да, я пользовался тобой и твоими деньгами. Я играл в эту дружбу, но другом тебя не считал. Да, я виноват в том, что Юнги так с тобой обошелся. Я все признаю, а теперь, умоляю, отпусти меня. — Я, — Тэхен начал говорить тихо, присев на край койки, — Я не могу. Как бы не хотел, но я не могу. — Почему? Зачем я тебе? У тебя есть Хенджин, есть и другие, так зачем ты мучаешь меня? — Чонгук… — Тэхен, мне противно смотреть на тебя. Если бы ты только знал. Мне противно думать о том, что ты сделал со мной. — начинает Чон. — Да, я помогал, переживал, потому что видел, как ты страдаешь. Я видел, что тебе нужна была помощь, но когда в этой помощи нуждался я, ты бросил меня. Ты хоть знаешь, как сильно у меня сейчас болит голова? Что меня тошнит и тебя я вижу расплывчато. Конечно, нет. Тебе же плевать. — Чонгук, не говори так… — Не нужно отрицать. — Чонгук, — Тэхен резко протягивает руку и хватает пальцы Чонгука. Они холодные и тонкие. — Я не уволю тебя. — Тогда я просто перестану ходить на работу. — Чонгук. — Тэхен, оставь меня.        Убрав руку, Чонгук кладет ее на грудь и сжимает в кулак. — Я не могу отпустить тебя. Если ты уйдешь, я просто сдохну, — спустя минуту, произносит Тэхен. — Отец, вернее мой отчим, насилует меня, — произнеся это, Тэхен отворачивается от Чонгука и тому виден только его профиль. — Практически каждый день он таким образом доказывает мне, что я никто. Свои сексуальные желания он осуществляет на мне. Все, о чем он может мечтать. Пытки, порки, различные сексуальные практики, все что может навредить или покалечить. Мое тело ужасное, поэтому я не люблю дождь и не люблю когда промокает одежда.        Тэхен резко прекращает говорить, а шокированный Чонгук не может произнести и слова. Спустя минуту Тэхен продолжает: — Но самое ужасное то, что я добровольно позволяю ему это делать со мной. — Почему? — только это может спросить Чонгук. — Так не пострадает мама, — коротко объясняет Ким. — Шесть лет назад она пыталась уйти от него, когда у нее появился другой мужчина, но прознав о нем, отец навредил ему, а матери не подписал бумаги о разводе. В богатых семьях развод как клеймо позора, поэтому он ее мучает, держа рядом, а меня насилует, так как я позор его семьи. Мать, конечно, об этом не знает, но каждый раз, когда я сопротивляюсь, он грозится ей рассказать, а если это произойдет, то все это она возьмет на себя, а я этого не хочу.        Тэхен вздыхает. — Теперь ты понимаешь, почему я так ненавижу тебя? Ты поступил со мной как он. Использовал, бросил и ушел. — Но я не насиловал тебя. И, тем более, я не знал. — А узнал, не стал бы бросать в баре? — поворачивается Ким. — Да. — Что ж, видимо, я гожусь только для использования. — Напиши заявление на него. — Я пробовал. — И? — Я проснулся в больнице с сотрясением мозга.        Глаза Чонгука становятся большими. — Поэтому, Чонгук, если ты уйдешь, я полностью потеряю себя. Я понимаю, что срываюсь на тебе, но в такие моменты я ничего не понимаю. Все вокруг будто поглощает что-то и я слышу только голос отца и его приказы.        Медленно привстав, Чонгук поправляет подушку, терпя боль и садится. — Вчера когда он был, что он сделал? — Я не могу сказать. — Почему? Это что-то постыдное? — Да.        На секунду Чонгук зависает. Он бегает глазами и спрашивает: — Погоди, а в школе… — Может хватит на сегодня? — Ответь. В школе? — Чонгук. Это не так просто, — начинает Тэхен. — Все рассказать. — Ответь же. — Да! Он и в школе спал со мной. Доволен?! — повышает голос Тэхен. — Всю ночь, а потом я шел к тебе, потому что ты был моим утешением! — Успокойся, Тэхен, — просит Чонгук, но лицо Кима меняется. Он краснеет, сводит брови и играет челюстью. Злится. — Успокоиться? Так просто вот, — разводит руки в стороны Тэхен и тут же поднимается с койки. — Думаешь, это легко? — Нет. — Тогда хватит спрашивать. Я сам расскажу, если посчитаю нужным. — Хорошо, — соглашается Чон. — Отдыхай, Чонгук. Жду на работе через два дня. — Я не приду. — Чонгук. — Я все решил. — Чонгук, не надо. — стоя спиной к Чону, просит Ким. — Я благодарен, что ты раскрылся, но я… — Что мне сделать, что бы удержать тебя? — Отпустить. И, может быть, мы сможем остаться друзьями. — Это слишком для меня. — Тогда ничего не изменится. Я не приду на работу.        Тэхен прикрывает глаза. — Прости, но это была последняя капля, — добавляет Чонгук.

***

       Дождь за окном олицетворяет настроение Тэхена. Вот уже несколько дней он ходит сам не свой и постоянно думает о Чонгуке. Спустя сутки после признания, Тэхен жалеет об этом. Он не знает, воспользуется Чонгук информацией и будет ли шантажировать Кима, но точно знает, что даже в таком случае, ему некуда больше падать. Он и так на самом дне.        Поглядев немного в окно, Ким возвращается к работе. На его плечи падает и работа Чонгука, поэтому подключив телефон в своем кабинете, он отвечает на звонки и консультирует по поводу визита на выставку художников. Когда им лучше подъехать, через какой вход зайти и многое другое. До ужаса устав к концу рабочего дня, Тэхен даже не дожидается, когда галерея закроется и покидает ее за час до закрытия. Садится за руль, со свистом трогается с места и на большой скорости отправляется домой.        Уже подъезжая, Тэхен осознает, что дома его опять настигнет страх и паника, поэтому прежде, чем подняться, он еще десять минут сидит в машине, поглядывая на мокрое лобовое стекло, и только когда сердце перестает биться быстро, а дыхание восстанавливается, Тэхен выходит из салона автомобиля, закрывает ее и быстрым шагом направляется к зданию. Зайдя внутрь, он быстро поднимается на нужный этаж, открывает картой дверь и заходит внутрь. А там тишина. Она непроизвольно давит, но это и к лучшему. С ней спокойнее.        Запирая дверь, Тэхен снимает обувь, по пути в большую гостиную снимает пиджак и бросает его на диван, а после расстегивает пуговицы рубашки и, выправив ее, так же снимает. Бросает на пол и идет на кухню, где из холодильника достает открытую бутылку виски и наливает в стакан. А после глоток. Первый, обжигающий, но приятный. И второй такой же, правда, уже больше чувствуется прохлада, чем алкоголь. Сделав еще пару глотков, Тэхен бросает взгляд на часы. Времени не прошло много, всего два часа, а ему уже кажется, что ночь на дворе, однако за окном еще шумно. Допив, мозг Тэхена расслабляется, и он отправляется в душ.        Под струей воды тело говорит ему «спасибо», ведь ходить напряженным вот уже несколько дней тяжело. Мышцы расслабляются, голова чуть проясняется от тумана мыслей, усталость уходит. Выйдя, Тэхен быстро обтирается полотенцем и, игнорируя отражение, проходя мимо зеркала, спешит в спальню. Там он быстро одевается в свою любимую домашнюю одежду и возвращается на кухню, на которой уже стоит мужчина. Как он оказался внутри и так понятно, но почему он сразу не направился к Тэхену — неизвестно. Обычно этот человек не любит тратить время зря, а тут не стал. Стоит и пьет виски, но услышав шаг, поворачивается. Взгляд его тяжелый, а улыбка дьявольская, из-за которой Тэхен застывает и со страхом смотрит на него. — Я вовремя, — произносит мужчина. — Сегодня вас не должно было быть. Почему вы приехали? — Я не собираюсь искать твою мамашу повсюду. Позвони ей и скажи, чтобы вернулась.        Руки Тэхена дрожат, а голос предательски пропадает. — Она снова сбежала, — добавляет мужчина. — Может быть, вы отпустите ее? У вас же есть другая, зачем вам мама? — Есть, верно, но развод опозорит меня и мою родню, а я этого допустить не могу. Да и она сама виновата, мы ведь с тобой это обсуждали, — мужчина договаривает и делает глоток. — Шлюха есть шлюха. И сын такой же.        Обида бьет в спину и заставляет Тэхена согнуться. — Зачем вы так? Я не такой. — Да? — Да, господин.        Мужчина смеется. — Красноволосый парень, — коротко говорит он. — Не шлюха? — Господин, я могу объяснить. — Объяснишь, стоя на коленях, — мужчина разворачивается, расставляет ноги и, опираясь рукой о стойку, держа в левой руке стакан, опускает взгляд и указывает Тэхену на его место. — Иди сюда. — Прошу вас… — Ты снова заставляешь меня прибегнуть к силе. Тэхен, ты реально тупой? — мужчина вздыхает и с грохотом ставит стакан на стол. Он делает шаг к Тэхену, после второй и, когда он шагает в третий раз, Тэхен резко разворачивается, бежит с места, но добежать до своей комнаты не успевает. Мужчина догоняет его. Хватает за волосы, валит на пол и бьет по лицу, а заглянув ему в глаза, снимает очки и отбрасывает их в сторону, проговаривая: — Сегодня будешь играть на камеру, засранец. — Умоляю. Не надо.        Выставив руки, пытаясь ими перехватить жестокую хватку отца, Тэхен задыхается. Из-за страха, незнания того, что сейчас может с ним сделать этот человек, руки и ноги леденеют. Все так же не видя лица, он прекрасно знает, что мужчина улыбается, а когда руки Тэхена перехватывают и запрокидывают над головой, он до крови прикусывает нижнюю губу. — С тобой же все поступают как с последним куском дерьма, так чему ты удивляешься? Ждешь милости? Ее не будет. Ты ошибка и носить мою фамилию не достоин, но ты ее носишь, поэтому будь добр, плати за это, — проговаривает в лицо Тэхена мужчина. — Хватит. Я не могу так больше. — Я прихожу к тебе всего лишь три раза в неделю. — Мне больно, — дергает Тэхен рукой, и мужчина тут же бьет его по лицу. — Лежи тихо. — Отец… Прошу… — произнеся эти слова, мужчина замирает. Он отпускает Кима, слазит с него и Тэхен выдыхает. Он тут же приподнимается, руками ищет очки, но спустя минуту жгучая боль расходится по телу. — Отец? — спрашивает мужчина и снова боль. Удары настолько сильные, что Тэхен вмиг чувствует, как одежда разрывается, а вместе с ней и кожа. Удары ремнем оставят на нем много синяков. Тем временем мужчина бьет еще раз и добавляет: — У тебя нет отца.        Сжимаясь и прикрывая голову руками, Тэхен молча терпит. Слез, что странно, нет, а вот скуление — да. Продолжая терпеть, он чувствует каждый удар так четко, что разум в какой-то момент ставит блок и Тэхен просто лежит на полу, ждет, когда мужчина наиграется. Когда он перестанет бить и перейдет к другому. И это, как ни странно, не заставляет долго ждать. Буквально через пару минут руки мужчины поднимают Тэхена на ноги и срывают одежду. Они гуляют по искалеченному телу, зарываются в волосы и причиняют боль. Они оставляют красные отпечатки, а иногда и мурашки, когда мужчина проводит подушечками пальцев по изгибам тела. Спустя десять минут начинают болеть губы. От покусываний они опухают. — Повернись, — шепчет мужчина, помогая Киму развернуться к нему спиной. — Я не готов. — Вылизывать тебя не в моих правилах, — произносит мужчина. — Сделай так, чтобы твой зад был мокрым. — Я не могу, — равнодушно отвечает Тэхен. — Я не чувствую тела. — Зато член почувствуешь. — Господин, вы говорили, что раз в месяц я могу попросить изменить правила в сексе. Новый месяц настал, поэтому не входите грубо. — Сегодня это просьба не актуальна. — Почему? — Из-за твоей мамаши. — Тогда, дайте таблетку. Я знаю, она есть. — Она не отпустит тебя до завтра, — проговаривает на ухо мужчина. — Я знаю. — Ты же понимаешь, чем это чревато? — Да. — Хорошо. Подготовь спальню, я останусь у тебя.        Отпустив Тэхена, мужчина быстро уходит, а сам Ким, еле передвигая ногами, двигаясь по стене, добирается до дверной ручки спальной комнаты. Открыв дверь, он так же медленно заходит внутрь, но из-за слепоты ничего не может нормально подготовить. Он только садится на кровать и ждет мужчину, который появляется в комнате с двумя стаканами виски. Протянув один Киму, тот быстро выпивает его и закрывает глаза. — Мне так больно… — тихо произносит Тэхен. — Я очень устал. — Чего ты там бубнишь? — громко спрашивает мужчина, сняв с себя одежду. — Ложись.        От приказа не избавиться. Его нужно выполнить. Забираясь на кровать, Тэхен ложится на бок и поджимает ноги. Боль никуда не уходит, она лишь усилилась, когда Тэхен выпил алкоголь, однако, спустя пару минут, его бросает в жар. Во рту образовывается очень много слюней, член оживает и пульсирует. — Быстро, — замечает мужчина. — Ляг на спину и раздвинь ноги.        Молча и тяжело дыша, Тэхен ложится так, как сказал «отец» и спустя минуту внутри себя он чувствует половой орган мужчины. Осознавать нечто подобное для Тэхена всегда было мерзко. Как человек, который стал твоим отцом, может делать нечто подобное? Но когда мужчина начинает двигать бедрами, а из уст Тэхена срывается стон — он забывает обо всем. Таблетка начинает действовать и тело требует разряда, но зная, что она сильная, Тэхен также понимает, что после сегодняшней ночи все его тело, особенно задняя часть, будет болеть. Сколько раз сегодня кончит — Тэхен не знает, но догадывается, что много.        Дальше же все как в тумане: бесконечные стоны, шлепки и грязные слова «отца» заставляют Тэхена терять разум и счет времени. Меняя позы, Тэхен не может насытиться сексом, а когда мужчина переходит к своему любимому делу — пыткам, Тэхен сам не понимает, как начинает просить еще. Конечно, этому есть объяснения — таблетки, но даже раньше, когда Ким принимал их, он никогда не просил «еще». Сегодня впервые. Прикрывая глаза, стоя на четвереньках, Тэхен издает стон и тихо произносит: — Чонгук…        И тут мужчина замирает. Он прерывает секс и нагинается к голове Тэхена. — Повтори? — Чон… — распахнув глаза, Тэхен тут же осознает, что только что произнес. — Я… — Чонгук, значит. Так тебя трахает не только красноволосый. Интересно. — Нет, — тут же отвечает Тэхен. — Чонгук ничего не знает. Я… я просто… просто… — Что, нет слов? И стоит у тебя из-за его образа в голове? — Нет, — испуганно отвечает Тэхен. — Совсем нет. — Конечно, — выпрямляя спину, мужчина тянется к телефону, который лежит на краю кровати, что-то нажимает на экране и приступает двигать бедрами. — Ким Тэхен, директор картинной галереи «Нан», расскажи, на кого у тебя стоит член. — Не на кого. — прогибаясь, скулит Тэхен. — Чон, — начинает мужчина. — Нет. — Чонгук. — Нет же! — выкрикивает Тэхен и, опустив голову в подушку, вновь стонет. — Ты признаешь это? Твой стон… — Прошу, прекратите… — У тебя на него стоит? — сильный толчок и мужчина наваливается на Тэхена, дышит ему на ухо и подносит телефон ближе к его лицу. — Посмотри в камеру, шлюха, и ответь. — Прошу… — В камеру! — кричит мужчина. — На него стоит?!        Тэхен прикусывает нижнюю губу. — Взял бы у него в рот? — Пожалуйста, хватит. — Конечно, взял. Ким Тэхен, передай ему привет. — Нет, прошу, — Тэхен поворачивает голову, но, не видя отца, бегает глазами. — Не делайте этого. — Почему? Ему понравится. — Не надо. — Улыбайся, Тэхен. Ты хорошо выглядишь на камере.        Тэхен прячет лицо в подушку и скулит, умоляя прекратить. Но мужчина лишь смеется над его просьбой и продолжает издеваться, сильнее вдалбливая Кима в подушку. Так пролетает ночь и на утро Тэхен просыпается уже один. На соседней подушке лежат очки и записка:«Завтра ты едешь со мной в Небеса. Надеть ты знаешь что. Не забудь маску.»        Сутки, вторые подходят к концу. Рабочий день выдается тяжёлым, ведь выставка приближается с каждым днём, а подготовка к ней идет очень медленно. Без Чонгука галерея пустует. Каждое утро, прежде чем зайти в свой кабинет, Тэхён смотрит на стол за которым раньше сидел Чонгук, вздыхает и борется с диким желанием позвонить ему, однако вспоминая о событиях недавней ночи, Ким наотрез отказывается брать в руки телефон. Звонить Чонгуку сейчас нельзя. Не тогда, когда он убит и раздавлен. Не тогда, когда его отец грозится отправить видео Чону.        Бесконечные мысли об этой оплошности часто приводят Тэхена к припадку, но, к счастью, он никак себе не вредит. Нельзя попросту. Покидая галерею, Тэхён с опаской ждет вечера в компани отца. Место, в которое он привозит позже Кима — это тематический клуб для любителей ролевых игр и не только. Туда так же приходят люди, которые готовы воплощать свои сексуальные фантазии в нечто ужасное и непристойное. Тэхён бывал в этом клубе. Дважды, и дважды он уходил униженным. Раздавленным. В этом клубе рамки дозволенного стираются. Здесь можно всё: грязный секс, порки, пытки, алкоголь льётся рекой, а ещё здесь часто употребляют запрещённые препараты, которые вызывают сильное возбуждение. Что-то подобное Тэхён принимал с отцом, но в этом баре можно приобрести такие таблетки дозой побольше.        Дома Тэхён себя подготавливает. Он знает прекрасно, что от него ждет Ким старший, поэтому приняв душ, Тэхён надевает свой лучший светлый костюм, под которым нет ничего. Нижнее бельё просто не уместно. Его отец всё равно снимет его. Спрятав маску в карман пиджака, Тэхён поправляет волосы и выходит на улицу. Оглядываясь, он вдыхает воздух в лёгкие и пытается успокоить себя, но как назло руки не перестают дрожать. Проходит минут десять, прежде чем к Тэхёну подъезжает машина. За рулём снова тот мужчина и, кивнув ему, Тэхён подходит к задней двери и садится в машину. — Господин, — начинает говорить Тэхён. — Поехали. И подними стекло, — не обращая внимания на слова сына, мужчина обращается к водителю. Тот нажимает кнопку и стекло поднимается, разделяя их. Теперь мужчина переводит взгляд на сына. Оценив его внешний вид, он цокает и быстро что-то достаёт из кармана брюк. — Подними ноги, — приказывает мужчина. — Я могу это сделать в клубе? — Нет. — На одежде могут остаться пятна. — Спусти брюки. Ты не первый раз это делаешь, неужели надо подсказывать.        Тэхён опускает взгляд. Он знает, что если сейчас ослушаться отца, то весь оставшийся вечер тот будет издеваться над ним, и в лучшем случае, если он сам завладеет телом Тэхена. А в худшем — если кто-то другой. Приподняв пиджак, Тэхён расстегивает пуговицу брюк, приподнимает таз и чуть спускает их. Сев ягодицами на кожаное сиденье, Тэхён тут же чувствует холод. Он ерзает слегка, смущается и прикрывает оголенную часть тела руками, после чего, не бросая взгляд на отца, забирает из его рук то, что он протянул Киму. — А... — начинает Тэхён, но отец перебивает его. — Без неё. — Без? — возмущённо и в то же время удивлённо спрашивает Тэхён. — Ты не раз это делал, — вздыхает мужчина. — Хватит ныть и вперёд. — У меня всё болит после той ночи... — И что ты предлагаешь? — Дайте мне смазку, — просит Тэхён. — Её нет.        Глаза Тэхена становятся испуганными. Её нет, а это значит, что если Киму старшему захочется близости, то скорее всего, он войдёт в него без подготовки. Он не станет придерживаться прелюдиям. Его отец не такой. Он войдёт грубо, повредив всё внутри. Продолжая смотреть на небольшую металлическую анальную пробку в своих руках, Тэхён до ужаса не хочет её вставлять в себя. Она давит изнутри, ходить хоть и можно, но не очень приятно. Тэхён всё никак не может смириться с ней, хоть и часто ходит с ней. На работе не раз был, даже просто на прогулку отец заставлял её вводить в себя, даже раньше, в школу, он приходил с ней. Из дома нельзя было просто так выйти. Либо с ней, либо секс, либо никак. Унижения Тэхён пережил сполна, но даже каждый раз, вставляя пробку в себя, ему было стыдно. Как и сейчас.        Чуть приспустив таз, так, чтобы он свис с сиденья, Тэхён раздвигает чуть ноги. Опустив руку, касается анального отверстия и проводит по нему пальцем. Делает несколько круговых движений, направляет носик пробки. Чуть подождав, он надавливает и вводит в себя холодный метал, издав короткий стон. — Всё, — произносит Тэхён. — Не вздумай вытащить её. Сделаешь это, и я тебя задушу. — Я не собирался этого делать. — Моя задача тебя предупредить. — Я понял, — отвечает Тэхён. — А ещё, — мужчина чуть разворачивается к Тэхёну, — Выпей таблетку. — Так нельзя! — тут же возмущается Тэхен. — В клуб надо зайти без дозы. — Пей, я сказал. — Господин.        Мужчина резко подаётся вперёд к стеклу, стучит по нему кулаком и машина сворачивает вправо, а после тормозит. Как только она останавливается, отец Тэхена подсаживается ближе к сыну. Протянув руки, он хватает его волосы, запрокидывает голову и заглядывает в глаза сына. В них, серых и измученных глазах, страха так много, что от этого на лице мужчины появляется улыбка. Этот страх как бальзам на душу. Он согревает. — Я затолкаю тебе всю упаковку в глотку, если ты продолжишь сопротивляться, — рычит мужчина. — Не надо, — вцепившись в руки отца, Тэхён сжимает их. — Умника будешь строить из себя на работе, а со мной ты даже не человек. Ошибка природы. — Я не ошибка, — тихо отвечает отцу. — Твоя мамаша ноги раздвинула перед другим мужиком, и появился ты. Доказывать мне, что ты мой сын она, конечно, пыталась, но ты сам знаешь, что мы даже не похожи. Поэтому, прекрати выделываться. Ты и так полностью состоишь из наркотических средств. Ты принимаешь обезболивающее, возбудитель, пьешь — это всё зависимость, а значит...— Ким старший замолкает. Свободной рукой он проводит по губам Тэхена, ведёт палец вниз и обхватывает шею. Он намеревается продолжить, но Тэхён не сопротивляется. Он открывает рот и позволяет отцу положить на язык таблетку. Тот делает это очень быстро и Ким младший проглатывает её. — Хороший мальчик, — напоследок добавляет его отец, прежде чем отпустить Кима. — Хочу сегодня увидеть, как ты будешь прятать стояк ото всех. — Вы жестоки. — Ты не заслуживаешь добра. — Вы же мой отец. Я всегда так считал. Я любил вас. — Такие слова противно слышать от тебя, ошибка. — Я не ошибка. — О, ещё какая. В моей жизни, жизни своей мамаши, Чонгука. Ты всем доставил хлопот и испортил жизнь.        После этих слов они не разговаривают больше. Тэхён отворачивается и смотрит в окно. На машины, на деревья и на своё отражение, которое иногда мелькает при свете фонарей. Он видит его, и оно вызывает тошноту. Он ещё со школьных времён знал, что его никто не полюбит. Что он всегда будет один, но вот прошло уже три года, а он по прежнему никому не нужен. Даже матери.