Свобода в крови

Комната утопала в мягкой тьме и лишь крошечный лучик едва взошедшего солнца пробивался сквозь нее. Было едва слышно мерное дыхание парней. Крисс удобно устроился, закидывая одну ногу на Дани, а голову пристроил на руке своего возлюбленного. Его ресницы подрагивали, пребывая в глубокой дреме. Принцу снился Отец с сестрой. Он находится в худшем из своих настроений, в то время как Анна была чем-то чрезвычайно довольна. Кажется, она добилась своей цели и потому радуется. Отец вышел, гневно насупив брови, а сестра бросилась писать что-то в своем ежедневнике. Затем появился образ матери. Она сильно обеспокоена чем-то, с её губ срываются слова, но Криссу не удается их распознать. Всё начинается кружится и расплываться пока мир окончательно не останавливается. Перед ним стоит Дани в своей простой одежде, а вокруг него раскинулось одуванчиковое поле. От него сладко пахнет чем-то цветочным, что голову сильно дурманит. Крисстиан бежит к нему навстречу и фэйр ловко подхватывает его на руки, заливаясь громким смехом. И он тоже смеется, его распирает от абсолютного счастья…И вдруг все снова поплыло. Фэйр пропал, поле тоже. Перед его внутренним взором появилась фигура Отца с его осуждающим взором, который проникал ему в душу, пытаясь вырвать его счастье. Принц проснулся в холодном поту, пытаясь восстановить дыхание. Его взгляд упал на рядом лежащего фэйра, который мирно спал и черты его идеального лица успокоили его. — Ты всегда будешь любоваться спящим мной? — внезапно прошептал сонным голосом Дани, приподнимая уголки губ в нежной улыбке. Он сожмурился и вытянулся во всю длину своего гибкого тела, не открывая глаз. После сна он выглядел мирным и спокойным, возможно, ему не снились сны в привычном Криссу понимании. Фэйр снова улыбнулся и ввернулся в объятия своего принца, почти утыкаясь в его щеку. — Я польщен, конечно, что ты так любишь наслаждаться моей красотой, но расскажи мне, что же тебе снилось. Не зря же ты без конца ворочался и норовил слететь с кровати? — Мне снились Отец с сестрой. Они почему-то ругались. А ещё там был ты — такой же реальный, как сейчас и очень похож на ангела. — выяснилось, что не так уж и много он помнил. Крисс умолк, вспомнив о том, что должен сегодня познакомить фейра со своей семьей. Эта мысль сразу захватила его. — Как думаешь, что скажет Отец, увидев тебя? — принц запустил руку в светлые волосы Дани, рассеянно перебирая их кончиками пальцев. Принц прикрыл глаза, вспоминая последствия последнего такого знакомства. Он видел её длинные светлые волосы, струящиеся по спине, её аккуратное белое платье. Элиза. А затем волшебство развеялось и перед ним стояла уже совершенно другая девушка — с глазами, полными слез и горечи, её прекрасное платье было сплошь усеяна мокрыми пятнами. Крисс пытается ее успокоить, но каждое его слово улетает в никуда. Элиза разворачивается и убегает в Лес. Прошел год с того момента, но принц не забыл. Не смог забыть. И пускай чувства к ней почти совсем пропали, её образ будет всегда хранится в его памяти. — Ангел… Звучит поэтично. Неужели мне попался на редкость прекрасный поэт? — хохотнул фейр, который на самом деле пытался скрыть смущение от слов принца. — Хм. Я думаю, что он скажет что-то вроде: на кой черт, сын, ты привел это поганое отродье в дом. — он рассмеялся, приоткрыв глаз и вгляделся в лицо Крисса. — Я не фарфоровая ваза, Крисс, не разобьюсь. Пусть хоть клинком забить попытаются, я и не такое проходил. — фэйр продвинулся ближе, погладив очень нежно щеку чистокровного принца. — И плакать не стану, как и убегать. И заставить меня боятся ой как непросто, а унизить и подавно. Усмехнувшись, фэйр потянулся к парню, чтобы оставить на его губах успокаивающий поцелуй. И Крисс ответил на него, чувствуя осторожность и что-то еще. Все его мысли растворились в один момент, уступив место чувствам. Поцелуй длился всего каких-то несколько секунд, но принцу хватило, чтоб голова его стала ясной. Он медленно вывернулся из объятий и потянулся, как после сна. — Давай готовится к визиту к Королю. Не хочешь переодеться, пока я быстро схожу в душ? Можешь брать все, что захочешь. — принц начал снимать с себя футболку, оголяя подтянутый торс и потянулся к нижнему белью. Расправившись ними он достал из шкафа банное полотенце и обмотал его вокруг своих бедер, украдкой бросая взгляд на фэйра, который неотрывно следил за всеми его движениями. Затем Крисс направился в ванную комнату и лишь на пороге развернулся. Дани аж подскочил на кровати пронесся мимо принца, затаскивая его в ванную. — Можно неплохо сэкономить время, если принять душ вместе, как считаешь? — Дани хихикнул, стягивая с себя легкие штаны, под которыми ничего не было. — Обещаю держать свои шаловливые ручки чуть дальше вашего прекрасного тела, молодой господин. Но лишь на короткий срок. Крисстиан ничего не ответил, лишь улыбнулся, притянул новенького фэйра к себе и открыл кран с горячей водой. Затем взял в руки мочалку и большое душистое мыло с запахом земляники. Принц повернул Дани к себе спиной и начал водить по ней мочалкой, начиная с плеч, нежно водя по одному, затем по второму. Дальше его рука сползла вниз, водя кругами по лопаткам и наконец достигла ягодиц. Крисс не удержался и не сильно ущипнул его, не переставая проводить по ней мочалкой. После он повернул любовника к себе лицом и принялся нежно натирать его шею, а в голове всплывали моменты их первой близости, рука тянулась к животу, рукам, бережно обтирая каждый метр, не огибая паховую зону. Принц натер каждую из ног и подставил фэйра под горячий поток воды. От пара стекло в ванной сильно запотело, а волосы Крисса еще больше закрутились. Дани же сперва вздрогнул всем телом от непривычно горячей воды. Но затем привык и отдался потокам воды. Внезапно он решил тоже отмыть своего принца, подхватил мыло с мочалкой и принялся бережно намыливать все части его тела. Было видно, сколько удовольствия приносит ему это занятие. Крисс вошел в поток воды и потянул за собой фэйра. Так они стояли несколько минут, смывая следы их страстной ночи. Когда они оказались достаточно чистыми, он закрыл краны и потянулся к банному полотенцу. Принц обтерся за считанные минуты и бросился помогать Дани, прикасаясь очень нежно. Теперь нужно было переодеться. Он выудил с платяного шкафа несколько вещей на выбор: красивый бордовый костюм, который был подарком на его прошлый день рождения, белоснежная рубашка и штаны цвета хаки, которые он просто обожал носить. Подумав минуту, принц решил одеться так, как ему самому нравилось, вернул костюм на место. В качестве обуви он выбрал удобные черные туфли. Его взгляд упал на растерянного фэйра и предложил ему на выбор несколько своих футболок. — Они будут на тебе лучше смотреться. И пожалуйста, поторопись, мой Отец не терпит опозданий. — проговорил принц, нервно ходя из угла в угол. Фейр от души хохотнул, но все же стал натягивать на себя непривычные одежды. Майка повисла на нем как на вешалке, из-за чего сильно выделялись острые кости на плечах. Самого фейра это вполне устраивало. А вот когда дело дошло до нижней части, Дани хмыкнул и натянул штаны прямо на голое тело. — Не смотри на меня так. В жизни не влезу в эти ваши трусы. Они сильно сдавливают и обездвиживают. — он посмотрел на принца и быстро расправился с обувью. В вещах Крисса он смотрелся несколько необычно, но тем не менее очень уверенным и бодрым. Его глаза блестели и отливали более темным миндальным оттенком, а светлые вихрь волос завились и лежали в творческом беспорядке, точно завитки заварного крема. На его лице появилась уже знакомая улыбка. — Идем. — воодушевленно произнес Дани, утаскивая за собой принца. Тот послушно вышел вслед за фэйром, предварительно заперев комнату на ключ. Это было сделано ради того, чтоб его любимая сестрица не могла проникнуть внутрь, что она довольно часто делает. Крисстиан взял Дани за руку и сразу почувствовал себя намного увереннее. Он вел его в полном молчании, в то время как вольный шел гордо, как бы насмехаясь над стражниками. Принц подумал, что еще некоторое время назад они были готовы растерзать его возлюбленного, но сейчас были скованы лишь потому что король не отдал такого приказа. Это его немного расстроило, но пути обратно уже не было. Совсем скоро их путь закончился и перед ними оказалось огромные золотые двери. Крисс отстраненно подумал, что его Отец мог бы сделать их более простыми, но нет, это будет не по королевски. Крисс втянул в себя как можно больше воздуха и шумно выдохнул, а затем толкнул золотые двери. Тронный зал был оформлен еще более шикарно, чем вчера: множество деревьев и цветов были расположены по всей площади зала, столы, накрытые как для банкета стояли возле каждого растения, а сам трон высился над всем этим великолепием. Крисс подвел фэйра почти к самому трону и низко поклонился, как того требовали приличия. По правую сторону от Короля сидела его мать-Королева, а рядом с ней — его сестра Анна. — Доброе утро Отец, и тебе Мать. И конечно же тебе, Анна. — его голос звучал подчеркнуто вежливо, а на последнем слове слегка понизил и взглянул на фэйра с гордостью. Когда ему ответили также вежливо, принц продолжил. — Хочу представить вам моего возлюбленного. Его зовут Данделион. Прошу по возможности любить и жаловать. Дани держался довольно уверенно и воинственно смотрел на Короля, не кланялся, но и не боялся его. Он окинул взглядом королевскую семейку, отмечая характерное сходство и приготовился услышать оскорбления в свой адрес. — Не могу сказать, что для меня эта встреча из приятных. Не думал я, что у моего наследника окажется такое… увлечение. Откуда он вообще? Что-то не верится, чтоб юноша королевских кровей выглядел подобным образом. — Король выглядел сердитым, но принц знал, что это еще только цветочки. Крисс хотел ответить, прекрасно понимая, что его мнение мало заботит Отца, но его опередила Королева-мать. — Добро пожаловать в наш дом, молодой человек. Мы с вами немного знакомы, поэтому хотелось бы еще раз выразить насколько я рада с вами познакомится. Вас здесь не обидят, по крайне мере пока я жива. — Королева с каждой фразой спускалась все ниже, пока не оказалась рядом с Дани. — Вы очень вовремя появились в жизни нашего сына. — она подошла еще ближе и нежно его обняла. Так обнимает только мать своего сына. Фэйр застыл, стоя в ласковых объятиях, совершено этого не ожидая. Он почувствовал себя в безопасности, будто его обнимала его собственная мать. Зачем женщина смахнула накатившую слезу и приобняла Крисса. После она вернулась на свое место и счастливо заулыбалась. Король смотрел на эту сцену сцепя зубы, не выказывая пока что насколько взбешен происходящим. Потому что для него, как для Короля самым главным было — делать лицо, а когда его терпение лопнет, многим не поздоровится. — Невероятно воодушевлен от нашей долгожданной встречи, милостивые милорд и прекрасные дамы. Ваши объятия посеяли в сердце моем надежду на возможные дружеские отношения, о сей величественный шаг много значит для меня, миледи. — Дани приложил ладонь к сердцу и грациозно поклонился Королеве, не уделив того же внимания Королю. — Что же касается моего происхождения, ваше Высочество. Не могу не заметить в ваших глазах узнавание, ведь это именно Вы вместе с Королей Благого двора согласились спустить на меня рыцарей обоих Дворов. Я польщен вниманием к моей особе и восхищен вашими всадниками, хотя в галопе они допускают множество ошибок и сбивают собственных лошадей с толка. Но это, конечно же, дело учения. — Хочу также дополнить речь Крисстиана моего сердца всего одним фактом. Я не только не королевских кровей, но и не крови фэйри. По происхождению я чистокровный нефилим, обладающий магией Дивного народца. Именно это обидное допущение так сильно разозлило вас три месяца назад, хотя в остальном я не мог попасть в немилость ни одним из своих поступков. Король не удостоил фейра ответом, видимо, считая ниже своего достоинства реагировать на него. И это несмотря на то, что его жена явственно высказала свою позицию. Как ни странно, вслед за матерью слово взяла Анна. Она была прекрасна в своем голубом полупрозрачном платье в сочетании с темными волосами, завитыми по последней моде. На её лице проступал румянец, но это была не косметика — Крисс знал эту ее особенность, что когда его сестренке кто-то нравился, предательский румянец всегда выдавал ее. — Приветствую вас, о дорогой гость. Мой Отец порой бывает чересчур суровым к представителям иных рас. Не берите в голову. Чувствуете себя как дома. — принцесса вдруг решила спустится к гостью, изучая доброжелательность. — Ох, где мои манеры. Мое имя Аннет, но для Вас я просто Анна. — она протянула изящную руку с крупным голубым камнем на указательном пальце. Дани тут же приложился к ней губами всего на пару секунд, держась за руку Крисса. Затем ответил, ощущая в себе непоколебимую уверенность. — Премного благодарен за столь радушный прием, прекрасная миледи. Вы и ваш чудесный брат подобны ярчайшим звездам на любовном небосводе в тихую летнюю ночь, Анна. Я безудержно рад вдруг выпавшей возможности коснутся самих звезд и почувствовать опаляющий жар на кончиках пальцев. — Дани обворожительно улыбнулся уголками губ и обвел кончиком пальца по ладони принца. Принцесса переводила взгляд с фэйра на Крисса, замечая, что между ними уже установилась некая связь. Кивнула и вернулась на место возле матери, но голос Отца настиг ее еще на полдороги. — Довольно. Я здесь Король и не потерплю в своем доме никаких полукровок нефилимов. Особенно обладающих древней магией фейри. А тебе, Анна, — он грозно посмотрел на принцессу. — запрещаю якшаться с нечистокровными. Довольно позорить нашу кровь. — Но Отец! — возмущенно завопила принцесса. — Ты не можешь запретить мне. Ты даже не смог запретить братцу… — Анна! С тобой будет отдельный разговор, а сейчас идет речь о моем сыне и наследнике престола! — мужчина, кажется, устал от криков. — Сын мой, Крисстиан, ты меня очень расстраиваешь. — При всем моем уважении к тебе и к матушке, я четко и ясно выразился насчет Дани. Он — частичка меня самого, центр моей вселенной. И если ты думаешь иначе, что ж, остается надеяться на то, что со временем твое мнение изменится. — принц не повышал голоса, но в нем было слышно нотки раздражения. Крисстиан не мог простить Отцу разбитое сердце Элизы, которая была гибридом: полуфэйри полунефилим. Он просто сказал ей, что такого уродца никогда не примет в свою семью. В груди нарастало чувство праведного гнева, принц решил, что в этот раз не бросит своего возлюбленного, он будет бороться за любовь. Даже если это грозит ему потерей всего, что он знает и любит. Принц сжимал руку фэйра, иначе в противном случае выпад ярости был бы неминуем. Дани тем временам радовался тому, что смог разгневить Короля. Черты его лица враз обострились, появилась улыбка, которая подобно лампочке зажигалась при виде своих противников. Фэйру даже показалось, что чувствует свежий запах грозы и сладостное чувство предвкушения, когда вот-вот должна блеснуть молния. — Ах как мне лестен тот факт, что Вы, многоуважаемый Неблагого Король, теряете остатки самообладания при одном виде меня. И еще более приятны ваши потуги превратить меня в пустое место, вашим стилем поведения и манерой речи. Это достойно похвалы! Но, знаете ли, этот метод изжил себя. — Дани ослепительно улыбался, не испытывая и толики страха перед Королем. Фэйр сжал ладонь принца, заглядывая в его лицо, пытаясь понять, какие мысли обитают в его голове. Ему самому сейчас хотелось схватить его и бежать, бежать как можно дальше от этого места, среди бескрайних полей и лугов, бежать настолько долго, что выбившись из сил, они с принцем повалились бы на мягкую траву и сладко целовались, ощущая себя в тепле и безопасности. Однако, как бы Дани не фантазировал, он прекрасно понимал, что Крисс опасается идти против воли отца, будучи Наследником престола правления. Его будущее было целиком и полностью в руках у Короля. Фэйр ощущал, что для принца вся ситуация была тяжелейшой, его окружало давление с двух сторон. Конечно, ему хотелось быть с Дани, ощутить вкус воли. Но сам вольный не хотел принимать этого всерьез. Он ясно ощущал, что они с принцем из разных миров. Дани понимал: именно сейчас принц делал свой выбор, а вариантов было всего два. Или фэйр беспрекословно подчиняется местным правилам во Дворце, либо Крисс отказывается от своего блистательного будущего и остается на воле с Ним. У второго варианта шансов практически не было, так как и будущего у них тоже нет. Принц не сможет сейчас вот так просто уйти вместе с ним, он был многим обязан отцу и матери. Дани был лишним в этом уютном семейном кругу, как тот, кого не существует. От этой мысли ему вдруг перехватило дыхание, но фэйр не подал вида. Перед его взглядом все поплыло, но он лишь всматривался в ясное лицо своего принца. Оно совсем ничего не выражало, поэтому фэйр с достоинством вышел из зала. Когда тот оказался за дверями, позволил себе отдышатьсч, привалившись к стене спиной. Он согнулся пополам так, будто из него выбили весь дух. Глаза неимоверно пекло, но слезы не шли. Парень провалился в темноту отчаяния и стыда. Его съедала изнутри эта вина и ничто не могло ему помочь. Крисс выскочил следом спустя всего минуту. Увидев фэйра возле самих дверей, выдохнул и прижался к нему всем телом, так крепко он еще никого не обнимал. Дани вдруг стрепенулся, почувствовав как его охватило кольцо тепла и уюта. Фэйр вцепился стальной хваткой в спину Крисса, за мягкую ткань его рубашки так, будто кто-то хотел забрать его спасательный якорь, вернуть обратно во тьму разгоряющихся чувств. Его потянуло вверх, к свету, и фэйр схватился за него. — Как ты себя чувствуешь, любовь моя? Я очень извиняюсь за Отца и сестру. Они не должны были так себя вести. — принц говорил шепотом, боясь разрушить этот момент. — И за себя тоже извиняюсь. — он поднял голову, вглядываясь в чудесные глаза фэйра. Дани не ответил. Он лишь уткнулся в плечо принца и выдохнул. Присутвие Крисса дарили ему успокоение, прикосновение его нежных рук, его голос — все это помогало ему вынырнуть на поверхность и вдохнуть, наклоне, освежаюший воздух. Так они и сидели, отчаянно обнимаясь и каждый думая о своем. Прошло достаточно много времени, прежде чем Крисс мягко отпустил фэйра из своих обьятий, но лишь затем, чтоб взять его за руку, поднимая с холодного пола. — Пошли. — он прошептал всего одно слово, не вдаваясь в объяснения. Он задумал приподнять своему фэйру настроение, причем сюрпризом. Дани вздрогнул от горячего шепота, но все же взялся за теплую руку своего принца, предвкушая новое приключение.