Ради науки

      — Пей! Пей! Пей! — скандировала толпа в гриффиндорской гостиной.       — Давай, Гермиона, — подбадривал Гарри, плохо скрывая смех.       — Да все будет нормально, — уверил Рон, больно хлопая по плечу.       — Ты проспорила, — напомнил Джордж и отпил что-то из бокала.       — Помни, Грейнджер, ты делаешь это ради науки, — подмигнул Фред и вложил ей в ладонь подозрительную темно-фиолетовую конфету.       — Ладно! — выпалила Гермиона. — Выпью я. Но это не сработает.       — Сработает, — одновременно сказали близнецы.       Гермиона закатила глаза. И угораздило же ее подписаться на эту авантюру.       «Это и правда не сработает», — постаралась она успокоить себя, разворачивая обертку.       «Это просто не может сработать», — повторяла она, пока рассасывала карамельку.       «Не сработает же?», — промелькнуло в голове, когда комната неожиданно поплыла перед глазами.

***

      Гермиона проснулась от толчка. Мягкого, но отчетливого, как когда едешь в поезде и прибываешь на последнюю станцию.       Гермиона не сразу поняла, что находится вовсе не в родной факультетской спальне. Она в принципе мало что соображала. Она лежала навзничь на полу в совершенно незнакомом доме и смотрела на безоблачное небо добрые пять минут. Логичная мысль, что, вообще-то, тут, должна быть крыша, немного привела в чувство.       Гермиона медленно поднялась на колени, затем — на ноги.       — Вот черт, — пробормотала она, потирая затылок. — Больно.       Но это сработало. Гермиона понятия не имела, как, но Фред был прав. Новая сласть бренда «Ужастики Умников Уизли» действительно отправляет в иное измерение, но Гермиона и предположить не могла, что в буквальном смысле.       Гермиона оглядела комнату и увидела дверь. Это хорошо — значит, есть куда выйти. В сердце все еще теплилась жалкая надежда, что стоит ей оказаться за порогом, как иллюзия развеется.       Могло ли все это быть шуткой? Да.       Надеялась ли Гермиона, что из-за угла выскочат друзья с криком «Сюрприз!»? Еще как.       Увидела ли Гермиона что-то похожее на дом, когда вышла за дверь? Нет.       Вокруг — живописная полянка, а чуть поодаль виднеются крошечные домики. Все так кукольно, зелено и сладко, как в рекламе молока.       — Какой же кошмар, — проговорила Гермиона с ужасом.       — Да, зрелище не для слабонервных, — подтвердил кто-то глубоким баритоном.       — Кто здесь?!       Гермиона встрепенулась, как ужаленная, заозиралась по сторонам. Никого.       — Покажись, кем бы ты ни был, — затребовала она. — Я предупреждаю — чудище ты или человек — я вооружена.       Рука инстинктивно полезла за пазуху мантии в поисках палочки. Только вот никакую палочку она не находила. Да и мантии тоже не было. Гермиона бросила взгляд на свою одежду и поняла, что на ней красный сарафан вместо школьной формы.       — Чудище, чудище, — проворчал голос. — А когда-то был «любимым-котичкой-хорошим-мальчиком-проглотиком». Да здесь я, на ступеньках. Господи…       — Живоглот?!       — Ну наконец-то, — кот потянулся и поцарапал когти о ступеньки, лениво зевая. — Я думал, ты будешь спать целый день.       — С каких пор ты говоришь?       — С каких пор ты заплетаешь косички?       — Я не… — рука потянулась к волосам. — Вот черт!       — Похоже, мы оба оказались не в лучшей ситуации, дорогая, — заключил Живоглот и с сомнительной грациозностью спрыгнул на землю. — А теперь хватай галоши этой старой развалины и идем.       — Кого?!       — Вы, кожаные, вообще не умеете на землю смотреть? — раздраженно проговорил кот и мотнул приплюснутой головой куда-то в сторону. — Глаза разуй.       Под домом лежала тощая фигура в черном платье. Все, что было видно — две ноги, обутые в черные шпильки с наболдашниками в виде змеиных голов на носиках.       — Только не говори мне, что это…       — Да, Злая Ведьма-змеелюбка, да, ты ее раздавила, о, ужас-кошмар, — если бы коты умели закатывать глаза, Живоглот точно бы это сделал. — Напяливай боты и идем.       В другой ситуации Гермиона и пальцем бы к ним не притронулась. Но Живоглот действовал убедительно, и, честно говоря, она боялась с ним спорить.       — Я не смогу в этом ходить, — с ужасом проговорила Гермиона. Мало того, что туфли были крошечными, так еще и на десятисантиметровом каблуке-рюмке.       — Уж постарайся, — мрачно проговорил кот, — босиком тебе не пройти по дороге из розового кирпича и не добраться до Великого Умника в городе Ууу, чтобы тот отправил нас домой.       Гермиона уж было открыла рот, чтобы спросить, что за кирпич, Умник и город Ууу, но Живоглот так зыркнул на нее, что пришлось проглотить все вопросы.       Если говорящий кот говорит тебе, что знает, куда идти, то есть ли смысл спорить?       Как Гермиона и предполагала, ступни с трудом влезли в колодки Злой Ведьмы-змеелюбки.       — Господи, как же неудобно, — простонала она, сделав первые шаги по дороге из розового кирпича.       — А ты думала, почему она такая злая? — резонно заметил кот. — Средневековые ведьмы тоже не шибко добрыми были, особенно после примерки испанского сапожка.       — Справедливо, — согласилась Гермиона.       Чем дальше они ковыляли, тем страннее становились пейзажи вокруг. Вот они прошли поселение, которой Живоглот со знанием дела назвал Доббидолиной — поселением добрых существ, которые страдали от гнета Злой Ведьмы-змеелюбки, и какое счастье, что Гермиона ее раздавила. Теперь они шли по пшеничному полю, которому не было ни конца, ни края.       — Все, привал, — не выдержала Гермиона и с болезненным вздохом опустилась на ближайший камень. Ноги ныли до ужаса.       Впрочем, Живоглот не так уж и расстроился. Он быстро нашел себе занятие и принялся гоняться за полевой мышкой очень больного вида. Гермиона уж было хотела ему намекнуть, что, возможно, такого грызуна есть не стоит, но ее опередили.       — Что за черт?! Не в мою смену, рыжее чудовище, — внезапно сказало не менее рыжее пугало и угрожающе встрепенулось.       Живоглот нехотя отпустил полевую мышку и фыркнул в знак презрения.       — А кто ты, позволь узнать? — Пугало показалось Гермионе подозрительно знакомым, так что она решила, что на всякий случай стоит говорить повежливее.       — Я Рыжий Страшила, — представился он.       — Говорящее имя, — отметил Живоглот.       — Куда направляетесь? — с напускной серьезностью спросил Рыжий Страшила.       — В, как его там, город Ооо, а, нет, Ууу, — быстро поправила себя Гермиона, поймав жуткий взгляд своего питомца.       — К Великому Умнику, что ли?       — К нему самому, — кивнула Гремиона, а затем, повинуясь откуда ни возьмись появившемуся порыву, предложила: — Может, пойдешь с нами? Тоже попросишь чего-нибудь.       — Да мне ничего и не надо, — почесало рыжую голову Пугало.       — Я и не сомневался, — снова съязвил кот, запрыгнув в нему на плечо. — Как был тупым, так и остался.       — Слезь с меня, уродливая тварь, — встрепенулся Рыжий Страшила. — Говоришь, он может дать все что угодно за даром?       — Думаю, да, — пожала плечами Гремиона. Она понятия не имела, так ли это, но за свое недолгое прибывание здесь решила, что лучшая стратегия — это плыть по течению.       Теперь они продолжали путь втроем. Рыжий Страшила действительно оказалась не из гениальных, но Гермионе это даже нравилось.       Следующая точка на карте путешествия Живоглот многообещающе назвал Лесом Самых Жутких Тварей. Рыжий Страшила сказал, что коту там самое место, а тот в свою очередь упомянул, что в нем водятся гигантские пауки. По всей видимости, пугала их недолюбливают.       — Сюда вечно тянет всяких недалеких приключенцев, — объяснял Живоглот. — А вот, кстати, один из них.       У старой хижины стояла железная фигура, замахивающаяся волшебной палочкой.       — О, палочка! — воскликнула Гермиона.       — О, Железный Лоб! — воскликнул Рыжий Страшила. — Давно не виделись, дружище.       — Привет-привет, — проскрипел друг пугала. — Не могли бы вы смазать мои детали? А я говорил Львиному Сердцу, что заржавею быстрее, чем расколдую его пень обратно в жабу.       Рыжий оперативно исчез в хижине.       — Так ты волшебник, — поразилась Гермиона.       — Я и сам удивился, когда узнал, — признался Железный Лоб.       — Может быть, ты сможешь отправить меня и Живоглота домой?       — Ну, с этим вам лучше к Великому Умнику. Я, кстати, тоже к нему собирался.       — Дай угадаю: попросишь подарить себе сердце? — спросил Живоглот, играя лапкой с сосновой шишкой.       — Нет уж, пусть лучше заберет немного, — воздохнул Железный Лоб. — Помогать всем вокруг — весьма утомляющая штука, знаешь ли.       — Я нашел немного масла в чулане, — Рыжий Страшила, наконец, появился.       Компания росла ни по дням, а по часам. Гермиона поймала себя на чувстве дежавю, но как только начинала задумываться об этом как следует, голова начинает трещать в самом прямом смысле.       — Эмм, Гермиона, — скромно сказал Львиное Сердце — очередной найденыш и потерянный друг Железного Лба и Рыжего Страшилы. — Не хочу показаться грубым, но у тебя пар из ушей во всю валит. Тебе бы успокоиться.       И тогда Гермиона решила, что ради своей же безопасности не будет забивать голову ерундой.       Дорога не ждет.

***

      — Это как это — «Смещен по приказу Розовой Ведьмы Бюрократии»?! Почему?       Гермиона не верила своим глазам. Они проделали такой путь, и все ради того, чтобы упереться носом в идиотскую табличку.       — Ничего не знаю, обращайтесь к новому начальству, — пробурчал дряхлый старик, прибивая к главным воротам страны Ууу табличку с надписью «Указом №422.2.1 строго запрещается носить красное и символику с молнией». Гермиона инстинктивно провела руками по собственному сарафану, краем глаза заметив, как помрачнел Железный Лоб.       Компания сошла с дороги из розового кирпича ни с чем.       — Ну и что теперь делать? — Гермиона чувствовала приближающееся отчаяние.       — Что делать, что делать — идти к новому начальству, — пожал плечами Железный Лоб.       — А может, не стоит? — спросило Львиное Сердце. — В том смысле, что не просто так ее ведьмой называют.       — Она последняя из Злых Ведьм, — потянул Рыжий Страшила. — Что же она сделала с Великим Умником?       — Ой, он все равно был мошенником и манипулятором, — фыркнул Живоглот. — Не велика потеря.       — Не смей так говорить про Великого Умника! — вскипел Железный Лоб.       — Великий Умник — великий человек, — подтвердил Рыжий Страшила.       — Может быть, он еще жив и в плену?! — высказал догадку Железный Лоб, и, кажется, Гермиона догадалась, к чему все это ведет.       К дороге в замок Мин-Ер-Стерст-Во. Честно, Гермионе начинало казаться, что Живоглот на ходу выдумывает эти безумные названия. Но кот говорил слишком уверенно, чтобы ему не верить.       — Розовая Ведьма Бюрократии держит в страхе все население мелковолшебников, — буднично объяснял Живоглот по пути в замок. — Когда она подавила сопротивление под названием Отряд Великих Умников — да, я знаю, как это звучит — дело запахло жареным.       — Нам нужно ее остановить, — встрял Железный Лоб, как будто Розовая Ведьма насолила лично ему. — Так не может продолжаться.       — Мне все еще не кажется, что это хорошая идея… — отозвался Львиное Сердце.       — Расслабьтесь, ребята, — беззаботно проговорил Рыжий Страшила. — Кто-нибудь хочет перекусить?       — Ты пугало, у тебя нет желудка, — напомнил Живоглот.       — А, точно, — разочаровано вздохнуло пугало.       — Берегись! Крик Львиного Сердца был поистине душераздирающим. Гермиона всмотрелась в небо и с ужасом осознала, что к ним действительно кто-то приближается, причем быстро.       — Это Инспекция! — воскликнул Железный Лоб. — Ну, сейчас им наподдадим.       Крылатое существо, напоминающее хорька с изящно уложенной шерсткой платинового цвета, приземлилось прямо напротив компании. За ним виднелись еще два экземпляра покрупнее.       — Так-так-так, посмотрим, — протянуло существо уставшим голосом. — Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть ты Рыжее Страшило.       — Заткнись, Хорек, — выпалило пугало.       — А ты, — пришелец перевел взгляд на Железный Лоб, — не можешь не привлекать к себе внимание, как обычно? Ну что ж, ты привлек мое.       Гермионе такое заявление показалось очень странным. Железный Лоб вообще ничего не говорил, и, она была уверена, ничего такого не хотел.       — Не трогай моих друзей, — выпалил Железный Лоб и смело шагнул вперед.       — Не волнуйся, — ухмыльнулся хорек, насколько это можно назвать ухмылкой, и нетерпеливо вильнул пушистым хвостом. — Мадам Ведьма Бюрократии приказала доставить вас живьем. Хотя с тобой, Железный Лоб, нам еще доведется поболтать отдельно, я уверен. Взять их, парни.       Летающие хорьки сжали их в лапах так крепко, не успели они оказать хоть какое-то сопротивление. Гермиона в очередной раз вздохнула.       «Плыви по течению, Грейнджер, и когда-нибудь этот кошмар закончится», — говорила она себе всю недолгую дорогу. Оказывается, они далековато успели отойти от города Ууу. С высоты хорькового полета Гермиона даже смогла распознать родную хижину, которой раздавила Злую Ведьму-змеелюбку.       Еще минута, и — опять дежавю — ее тело, как тряпичная кукла, валяется на пушистом розовом коврике в незнакомой комнате. Гермиона мельком осмотрелась и поняла, что они находятся в зале жуть какого пафосного вида. На стенах висели каменные горгульи с кошачьими мордами, а на стенах — картины с ними же.       — Можно было бы и аккуратнее, — прошипел Живоглот, поднимаясь на лапы.       — Скажи спасибо, что остался жив, — шикнул в ответ главный хорек.       — Отпусти меня, и поблагодарю тебя своим кулаком, — пригрозил Железный Лоб.       — Фи, как некультурно. Я ожидал такого скорее от деревенщины Рыжего, но от тебя…       — Кхе-кхе…       — Заткнись, Хорек, ни то я за себя не ручаюсь, — Рыжее Страшило угрожающе закрутился.       — Ребята, давайте лучше все обговорим мирно, а то неприятности будут, — промямлил Львиное Сердце.       — Кхе-кхе-кхе, говорю.       — Вы уже по горло в неприятностях, а Рыжий и Железный только все усугубляют, — ответил главный хорек.       — Давайте все успокоимся, — все же сказала Гермиона. Обстановочка накалялась, а еще этот кашель странный. — Что вам от нас нужно?       — Да господи боже мой! — раздался я высокий возглас. — Кхе. Кхе. Кхе.       Все присутствующие в зале разом прекратили препираться и оглянулись. На вычурном троне восседала тучная женщина в пушистой розовой мантии.       — Ваше розовейшество, — хорьки мигом согнулись в торжественном поклоне.       — Оставьте нас, мои хорошие, — выражение лица Ведьмы в одно мгновение сменилось на благодушное. Хорьки синхронно кивнули и послушно улетели через окно. Ведьма приторно улыбалась и поднялась с трона: — Я так рада видеть вас всех, мои дорогие. Я ждала встречи с вами с самого первого дня моего пребывания в этом чудесном видении…       — Что? — переспросила Гермиона, как только услышала последнее слово.       — Чудесном заведении, деточка, — заботливо пояснила Розовая Ведьма Бюрократии. — Вы — юные умы с пылающими сердцами — проделали неблизкий путь, чтобы добраться сюда, и я это ценю.       — Ну, не то чтобы мы направлялись сюда, — Гермиона задумчиво покрутила косу. — Мы хотели увидеть Великого Умника.       — Великий Умник — не более, чем шарлатан, мисс Грейнджер, — улыбнулась ведьма.       — Не смейте так про него говорить! — снова воскликнул Железный Лоб.       — Во имя Бастет, только не снова, — застонал Живоглот.       — О, какая чудесная и умная киса, — ведьма с умилением взглянула на кота и прижала руки к груди. — Почему бы нам всем вместе не попить чаю?       Ведьма повела рукой, и Гермиона заметила, что все это время в зале действительно был накрыт целый стол, а рядом — ровно пять стульев, не считая трона.       — Говори, где Великий Умник, ведьма, — грозно приказал Железный Лоб.       — Откуда мне знать, где скрывается мошенник, — невозмутимо ответила Розовая Ведьма, легко пожав плечами.       — Ты похитила его!       — Не нужно врать, мистер Железный лоб. Выпейте чаю.       — Мы не притронемся ни к чему, что стоит на твоем столе, — заявил Львиное Сердце.       — Точно… — отозвался Рыжее Страшило, скромно ставя чашку обратно. Солома у места, где должен быть рот, подозрительно блестела влажным.       — А я считаю, что можно и выпить, раз предлагают, — внезапно сказал Живоглот и залакал чай из специально подготовленного блюдца.       — Вот же умная киса! — восхищенно воскликнула ведьма.       — Очень неплохо на вкус, — подтвердил кот и зыркнул на Гермиону. — Напоминает что-то из прошлого.       Гермиона озадаченно посмотрела на Живоглота. Тот внимательно смотрел на нее. Она готова была поклясться, что он хочет что-то сказать, но строение кошачьей морды не то чтобы предусматривает невербальные сигналы.       Может, ей действительно стоит выпить чай? Раньше Живоглот не ошибался. Стоит поверить?       Гермиона поднесла чашку ко рту и крепко задумалась. Чаинки гипнотизировали танцем и как будто что-то напоминали, но Гермиона никак не могла понять, что именно.       — А что в нем? — спросила Гермиона.       — Ничего, кроме теплоты, мудрости и щепотки кардамона, — хихикнула ведьма. — Выпейте же — станет легче. Я никогда не лгу, это знают все.       — Да, да, какие поводы не доверять? — внезапно поддакнул кот и снова послал взгляд.       — Ну ладно, — пожала плечами Гермиона и снова поднесла чашку ко рту.       — Пей, деточка, — кивнула ведьма.       — Не надо, Гермиона! — вскричал Железный лоб.       — Все будет хуже некуда, не делай этого, — Пугало отчаяно замотал головой.       — Ты не должна, — напомнил Львиное Сердце.       — Помни, Грейнджер, ты делаешь это ради науки, — сказал кот и подмигнул.       И тут Гермиону словно треснули по голове чем-то тяжелым. Как конфундусом, только больнее. Это было осознание. Внезапно пазл сложился. Все, что было до, все, что после — теперь единая картинка.       Она знала, что должна делать.       Гермиона поднялась с места и одним махом выплеснула чай в лицо Розовой Ведьме Бюрократии.       И что началось!       Ведьма кричит в агонии, постепенно превращаясь в розовую жидкость.       Железный Лоб радостно улыбается и выплескивает на то, во что превращается ведьма, весь заварник.       Львиное Сердце смотрит на эту сцену шокированно, предусмотрительно отпрянув от стола на добрый метр.       Рыжее Страшило одобрительно кивает, но по глазам видно, что он не имеет ни малейшего понятия, что происходит.       Живоглот невозмутимо потягивается, как будто не происходит вообще ничего.       Последняя Злая Ведьма волшебного мира была повержена.

***

      Гермиона проснулась под звук чьих-то смешков. Она не сразу поняла, где находится, и на всякий случай не спешила открывать глаза.       «Это был сон», — подумалось ей. — «Слава богу, всего лишь сон».       — А потом она как заорет: «Получи, Злая Розова Ведьма», — громким шепотом пересказывал голос номер один. — Это надо было видеть, Парвати.       — Интересные конфетки раздают Уизли, — хихикнул голос номер два.       — Фред сказал, что она первая, кто их попробовала, кроме них самих. Бедняжка Грейнджер.       — На что только не пойдешь ради науки.       «Чтоб мне еще раз спорить с Фредом Уизли», — подумала Гермиона и накрыла голову подушкой.