Простите, тут просто точка.

За окном сейчас идёт дождь – кажется, полное олицетворение меня сейчас. Под ним дети играют в футбол, может, в его подобие. Подо мной, на втором этаже, сейчас шуршат бумаги – папа всегда любит работать, даже если пьёт кофе, лежит на кровати или сидит в туалете. К счастью, он этого не делает, когда ест или обращается к народу – хоть это хорошо. Ещё, когда он разговаривает со мной, он либо просто поглядывает на бумаги, либо их становится в три раза больше, и ему приходится общаться со мной, не отрываясь от документов (или что он там постоянно смотрит). От таких мыслей становится тошно. К детям подбежали двое мужчин, которых я сразу узнала: Йоичи и Миша. С последним у меня был мимолётный роман, но сейчас мы просто друзья. Девчонки иногда шутят, мол, у нас и сейчас роман, но я это просто скрываю! А знаете, что я вам скажу? Пусть так и думают, дуры самовлюблённые! Вам-то я врать не стану! Стало чуть лучше. Но вернувшись в наш мир, моё настроение снова упало. А мальчишки как играли под дождём в футбол, так и играют. Мне бы их безоблачную жизнь. – Виола, поможешь? Голос отца за дверью меня почему-то разозлил, из-за чего я решила бросить на дверь подушку (он её, кстати, не открыл) и прикрикнуть: – Да пошёл ты!

***

– Ты так ничего и не понял про неё? – спросил Миша, показывая в окно Виолы. Йоичи посмотрел туда: она сидела на подоконнике, сжав колени поближе к себе и обхватив их руками. – Вроде нет. – Вообще ничего? Один из мальчишек забил гол в ворота Йоичи, но ему самому (как и Мише) до этого не было мало дела. – А что с ней? Они вышли с поля, чтобы не мешаться. – Вообще? Даже не заметил? – Йоичи снова посмотрел в то окно: заметив его взгляд, Виола улыбнулась и помахала рукой. – Во даёшь! Полгода с ней – и не понял, что она принцесса! – Принцесса чего?! – ...Безнадёжный, – хлопнув по плечу, сказал Миша. Йоичи пошёл к дверям замка, дождь стал усиливаться, и все начали расходиться.

***

Йоичи хоть и шёл нормально, но я поняла, что ему не терпится начать о чём-то меня расспрашивать. Я подготовилась к самому худшему. Моё сердце начало биться быстрее, дыхание участилось – короче, разнервничалась. Когда он открыл дверь комнаты, стресс достиг апогея. А он спокойно спросил: – Может, объяснишь, что к чему?