Больше всего на свете

      «Надежное у вас предприятие получится»       Все никак не идет из головы эта фраза Ломагина. Прав ведь оказался! Пашка ни на минуту меня не оставляет, возится, как с ребенком, разве что с ложечки не кормит. Хотя еще месяц назад кормил, сейчас я, к счастью, стравляюсь самостоятельно, в остальном мне по прежнему требуется посторонняя помощь.       Сегодня я смогла сама мало по малу переодеться на занятия, правда с носочками и спортивной обувью, я пока справиться не в состоянии, спина, увы, не позволяет. Паша придет, поможет. Сегодня у нас по плану беговая дорожка...       - Здравствуй, Оленька! – В палату вошел муж. – Ну как настрой? Боевой? – Улыбается.       - Привет, Паш, - обнимаю, - ой, не знаю, мне что-то не по себе, - внутри правда мондраж присутствует.       - Оль, мысли позитивно, пожалуйста. – Одевает мне на ноги носки и кроссовки. – Ну, что полетели?! – Ласково улыбается и подхватывает на руки.       - Паш, подожди, - останавливаю, покрепче перехватываюсь, дабы хочу поцеловать, но Рыков уворачивается. – Не поняла. – Обиженно. – Не хочешь поцеловать?       - Очень хочу, но пока не могу.       - Это еще почему?! – Вскинув бровь.       - Должен же быть у тебя какой-то стимул! – Хитро.       - Рыков! Ну, я тебе это еще припомню! Садист! – Легонько бью в плечо. – Пошли уже!

***

      После уже привычных для упражнений, мы наконец перешли к беговой дорожке, не то чтобы я ждала этого момента. Ждала, но с опаской. Но с другой стороны, пора бы уже и самой на ножки вставать, не буду же я до конца дней у Пашки на руках передвигаться...       - Так, хорошо, стой и держись, я рядом. – Павел поставил меня на дорожку, а сам тем временем пристегивает мне на одежду экстренное торможение.       - Ну, стоять-то я уже умею, - чуть улыбнувшись.       - Умница! Ну давай потихонечку... – платформа под ногами начала очень медленно двигаться. Страшно. Очень страшно сделать первый шаг... Но выбора у меня нет – надо. Вцепившись очень крепко в поручни, я крайне несмело начала пытаться сдвинуть ногу хоть на миллиметр... Тяжело и очень больно. Все тело мгновенно пробила адская боль...       - Ай! – Вскрикнув. Слезы градом полились! Ноги подкосились и если бы не Пашка стоящий рядом, я б непримено упала...       - Ччч, - успокаивает, - давай еще раз попробуем, хотя бы пару шажочков, - ласково уговаривает и невесомо целует в нос.       - Давай попробуем! – Шмыгнув носом. – Но только пару шагов! – Я отчего-то начинаю злиться...       Любимый заботливо вернул меня на исходную позицию. Начались мои мучения... Это все правда чудовищно больно... Все болит, куда отдает непонятно... С огромным трудом и горькими слезами, я все же смогла сделать несколько шагов...       - Все, не могу... – не выдержав взвыла.       Пашка сгреб меня в охапку и снял с дорожки, поставив на грешную землю, крепко прижав к своей широкой груди. Я окончательно разрыдалась, сама толком не понимая почему, то ли от адской боли, то ли от обиды...       - Ты большая молодец, - жалеет, - все у тебя получится! – Покрывает заплаканное лицо поцелуями. – Ты ж моя маленькая сильная девочка!       - Пашка, - сквозь слезы, - ничего не получается. Ничего! – Через рыдания, прикусив чуть футболку Рыкова.       - Как тут у вас дела? – В зал вошел, похоже, мой лечащий врач Антон Михайлович. – Ой, извините, я, пожалуй, позже зайду...