Дом пепла.

      Пулемет обретает вторую жизнь в руках Рейчел, задерживая проломивших трухлявое дерево, огромную залу храма заполняет шипящими существами.       Стрельба оглушает медика, она хватается за ремень амуниции Колчека, стараясь не потерять его, но при этом и не мешать маневренности.       Они двигаются по храму широкими коридорами, в сторону огромной залы жертвенника, хотя в голове девушки и возникает мысль о том, как нелогично, наверное, идти в такой зал.       «Кому приносились эти жертвы? Богам или этим тварям?»       Сумятица вокруг наполняется криками приказов военных и стрельбой, когда пулемет вновь погибает, закончив длинную ленту патронов. Их стремительно нагоняют отставшие Эрик и Рейчел.       — Кларисса, держись поближе к Мервину или Нику! — отдает приказ полковник, а младший лейтенант и техник кивают, соглашаясь, кажется, с разумностью доводов старшего.       — Амалия, держись за мной и этим… — неодобрительно отзывается о Салиме Колчек, девушка лишь кивает и крепче сжимает ремни его амуниции. — Лампу не включай, по крайней мере, пока не будет серьезной опасности лично тебе, и на пулю не нарвись.       Наверное, это последнее, что вокруг происходит из разумного…       Начинается суматоха, в которой твари наполняют жертвенный зал и догадка Амалии подтверждается далеко не в сторону богов.       Их были десятки, и одна из них, спикировав с одного из отверстий, сбивает массивной тушей Колчека с ног, утягивает за собой куда-то во тьму, лишая Лию опоры и защиты.       К ней бежит Мервин, замечая ситуацию, оставив Клариссу на Ника, однако не успевает, потому что через мгновение словно сама тьма хватает Бишоп за рюкзак, втягивая в одну из темных дыр.       Боль пронзает тело, когда ее со всей силы ударяет о каменный пол, а существо, отступив лишь на мгновение, утянув ее достаточно далеко, собирается напасть вновь. Кричит диким криком, когда Лия выставляет перед собой включенный излучатель. Загорается, убегая в пещеру, но почти тут же сбоку быстрым, неуловимым движением в плотный рукав амуниции на запястье, удерживающее лампу, врезаются клыки. Не прокусив, но принося адскую боль.       Лампа падает, а блондинку дергают за плечо, крепко приложив затылком о каменную плиту, моментально пуская перед глазами помехи.       Вампир нависает сверху и поднимается, расправляя крылья над контуженной жертвой. Однако когда он бросается вперед, Амалия делает отчаянный выпад, выставив вперед огромный нож, который вместе с пистолетом забрала с тела мертвого иракца. И пусть метить ударом, как военные, она не умеет, видимо все же попадает в цель. Ибо накинувшийся на нее вампир попадает грудью точно на выставленное острие, издав шипение, тянется к шее, вдавливая рукоять глубже.       Шипит и рвется вперед, разрезая собственное тело, медик даже успевает ощутить чужое дыхание на своей шее. А затем улавливает лежащий рядом с ней потухший излучатель, к которому тянется одной рукой.       — Давай… — клыки цепляют ворот ее защитного костюма, существо рычит и слабеет, видимо, получив значительный урон данным ранением. — Пожалуйста, включись! — когда она все же достает до аппарата, лампа пару раз моргает, обжигая тяжелую тварь над ней и гаснет. Но этого хватает, чтобы получивший ожог монстр отнял голову от ее плеча и выгнулся, стараясь подняться. Достаточно, чтобы разглядеть, где торчит нож.       — Левее… — приложив все возможные кажется силы, Амалия дергает лезвие и попадает четко по паразиту внутри, поскольку тварь издает болезненный, словно крик свинки звук и обмякает, вдавив ее в пол.       Мошки перед глазами становятся ощутимыми помехами и сил на то, чтобы удержать сознание, больше не остается. Амалия отключается под телом убитого, как она надеется, вампира.

***

      Амалия выставляет на полки чистые колбочки, выполняя монотонную работу в наказание за проигранный спор одной из медсестер, параллельно стараясь успокоиться и отвлечься от волнения за исход вылазки морских котиков. Утром связисты передали крик о помощи с контрольно-пропускного пункта и Колчек уехал вместе с ребятами. Время вечер, однако мужчина все еще не вернулся.       В ушах играет легкая и приятная музыка, льющаяся из наушника, помогая снять напряжение. Уже сейчас оно кажется почти привычным, как и желание все бросить и уехать как можно дальше и быстрее.       — Это разве твоя работа? — хриплый голос Джейсона заставляет медика вздрогнуть. Она тут же поворачивается, извлекая из уха наушник и замечает, как брюнет хмурит темные брови, весь запачканный и потрепанный.       — Вы вернулись? Где…       — Никто не ранен, эти нападающие даже сторожевых-то пройти не смогли… — со злой ухмылкой опережает ее вопрос мужчина, дополняя: — Мы просто помогали им с беженцами целый день.       — А сообщить об этом связистам время не нашел? — недовольно отзывается на услышанное блондинка и отключает небольшой плеер, убирая наушники на стол общего пользования.       — Я тебя твоей работе не учу и ты меня не учи, — напряженный и властный тон — как насмешливая пощечина всем переживаниям девушки, которая, поджимая полные губы в тонкую линию, отворачивается, возвращаясь к своему труду.       — Тогда, раз Вы, как и Ваша команда, не пострадали… — она не договаривает, ощущая его приближение спиной. Он нависает над ней, кажется, борется с какими-то своими мыслями в желании сказать что-то еще.       Раньше, чем она успевает повернуться, лейтенант разворачивается и уходит, закрыв за собой дверь барака, напоследок бросив короткое:       — Не задерживайся допоздна, давай поужинаем вместе.       Тогда в его голосе было что-то такое… словно затаенная печаль? Грусть? Какое-то глубокое и горестное чувство? Словно он ждал от нее помощи, но не получил ее.       Картинка сменяется, возвращая ее в мрачные стены храма, где царит, кажется могильная тишина. И все, что видит Амалия — это стоящего к ней спиной Колчека.       — Джейсон? — зовет блондинка, приближаясь к лейтенанту и осторожно опускает руку ему на плечо. Тот незамедлительно реагирует, поворачиваясь, заставляя девушку сделать шаг назад в ужасе.       Взгляд ее скользит по покрытому царапинами и укусами телу морского котика, пока она, не споткнувшись обо что-то, отступая, падает.       На полу вокруг них разбросаны тела их команды, странно, в неправильных позах сломанных кукол, с разного рода увечьями, смотрящие на нее стеклянными глазами.       — Я говорил тебе…не лезть сюда! Почему ты никогда не слушаешься? Если бы я думал о себе…то выжил бы! Если бы они думали о себе, то выжили бы! Ты нас убила! Всех нас… Все из-за тебя…!       Перед глазами фантомом воспоминаний видится, как тварь хватает Джейсона, сбивая с ног и утаскивает во тьму. Поборов сопротивление военного, она вгрызается ему в шею, впуская внутрь паразита.       — И сама ты не выживешь… — шипение в голосе мужчины заставляет девушку оторваться от фантома, поднять взгляд на Колчека и вздрогнуть, увидев преобразившийся паразитом облик. — Лучше бы тебя не было!       Колчек кидается на Амалию…       Судорожный вдох и блондинка открывает глаза, стараясь сесть, но что-то тяжелое придавливает ее к ледяному каменному полу. Вокруг обрушивается тишина, хотя раньше, казалось, все было окружено эхом стрельбы.       — Это все сон… Сон… — шепчет на грани слышимости иссохшими губами девушка и с тяжестью и упорством тихо сталкивает с себя мертвого вампира. Медленно поднимается, действуя как можно более бесшумно в этой полутьме.       Благо, даже здесь есть свет ламп от генератора в зале, который, видимо, еще каким-то чудом работает, не причиняя существам своим светом никакого вреда.       Голову пронзает болью настолько, что даже собственное побитое тело проигрывает этой контузии. Хотя тянущее ощущение в спине ему явно составляет равное соперничество.       Все это время медик лежала на рюкзаке и долгое время выгнутая спина сильно затекла, а тело, кажется, уже изображало из себя один большой синяк. На руке после прикосновения к затылку остается небольшое количество крови и самой такое обработать будет очень неудобно.       Тяжело поднявшись, Амалия пошатывается и боль в голове сразу усиливается, делая изображение размытым, вынуждая медика опираться на стену в поисках опоры. Расфокусированный взгляд выделяет белый корпус излучателя на полу и она заторможенно клонится, стараясь не потерять равновесие в этом не имеющем устойчивость мире.       Лампа не включается. Девушка лишь укладывает ее в небольшой мешок, где-то в суматохе потеряв контейнер, и убирает в рюкзак. Выпивает обезболивающее и тонизирующее.       Не привыкшее к нагрузкам тело еле двигается несмотря на все усилия блондинки. Каждый шаг кажется непреодолимым испытанием, хотя она упорно продолжает идти в сторону выхода из которого притащила ее почившая тварь.       Наконец выходя из темного отверстия в стене, ей удается каким-то чудом не вывалится с края, потеряв опору на мгновение, когда рука соскальзывает со стены, под грохот костей внизу.       Радует то, что тот, кто создал этот шум, был не еще одной припозднившийся в этом пустом зале тварью, а младший лейтенант Ник. Кашляющий от пыли, он выбирается, скатываясь с каменного алтаря за которым лежал, отброшенный в угол.       — Ник… — шепотом зовет Амалия и благо Ник не с первого раза, но замечает ее. Тихо отзываясь, он приближается к краю и тянет руки наверх, готовый помочь ей спуститься.       — Прыгай, я поймаю… — Лия скидывает сначала рюкзак, который лейтенант ловит, а после и сама неспеша опускается на край, сползает так же потихоньку, пока не падает в крепкие руки. — Сказал же, поймаю.       Молодой мужчина приятно улыбается, удерживая какое-то время. После, однако, замечает кровь на светлых волосах и болезненное лицо. Медленно опускает на пол, осматривая.       — Тебя укусили?       — Нет, но бил он меня долго и методично, — отзывается Амалия, прекрасно понимая, о чем переживает котик. Но тот больше ничего и не спрашивает, закидывая ее рюкзак себе на плечо и перекидывает руку себе на плечи.       — Опирайся на меня, тел нет… есть шанс, что наши еще живы…