13.06. Вам никуда не деться...

Утро ударило в голову неожиданной болью в висках. Непривычный гул в ушах, сушняк во рту такой, будто сама Сахара перебралась в глотку девушки. Губы все потрескавшиеся, засохшие, покрытые противной корочкой. Кан еле открывает глаза, а потом опять их закрывает, веки такие тяжелые. Кажется, в комнате ужасно пахнет алкоголем, и она это прекрасно чувствует. Младшая полностью просыпается, пытаясь вспомнить последние часы вечера, но в голове пустота. Мыслей совсем нет, есть единственное, где-то внутри кричащее «пить». — Моя голова… — все, что получилось сказать, еле шевеля губами. Юнги подходит раздраженно, кидает таблетку в бокал, ждёт когда та растворится и дает стакан девушке. Она виновато смотрит на него, но принимает «спасительный круг», залпом осушая бокал с водой. Мин подаёт следом ей ещё один, этот Кан уже пьет медленнее, вспоминая ночное гуляние. — Легче? — Юнги будто выжимает из себя заботу через не хочу. Он садится напротив неё в огромное кресло, в котором он обычно засыпал ночью, наблюдая за любимой. — Ты помнишь, что вчера было? — Нет… — задумчиво шепчет Кан. Последние обрывки, которые она помнит, это, как с Чонгуком они залазили на барную стойку. А дальше, все, пустота. Еще она вспоминает, как кто-то ей говорил о том, что Юнги здесь. Но где здесь, когда здесь, зачем здесь…? Память конкретно отшибло. — Я что-то натворила? — Нет, — парню так не хочется нарушать их милипусенькую идиллию в отношениях. Они только стали нормальными, доверчивыми, а сейчас все опять обрушится? Юнги этого не хотел, поэтому просто закрыл глаза на её выходку в клубе, скинув все на алкоголь. Давно много не пила, не выходила никуда, вот и не выдержала. Помимо этого, Кан столько наговорила ему вчера, пока они ехали домой. Кажется, она высказалась за всё это время первый раз так агрессивно, надавливая на все их проблемы. Большая проблема в их отношениях — это его «Я». Поэтому, Мин решил оставить все так же. — Мне только пришлось снимать тебя с барной стойки. — Ох, прости меня… Мы так много выпили вчера… — Кан трет виски, которые болезненно пульсируют. Она начинает вспоминать события вечера, постепенно, не сразу. *** — Гуки… — Кан ехидно расплывается в улыбке, принимая от бармена бутылку с каким-то напитком. Она наливает парню немного в рот смешанного алкоголя. И младшая сливается с Чонгуком в странном поцелуе, гоняя алкоголь друг другу языками. *** — Милая, давай-ка, слезай с барной стойки, — Мин берет девушку за ноги, обнимает под коленками и снимает младшую с бара. — Поехали домой. — Ты меня так достал: сюда не ходи, туда не ходи, — упирается девушка. — Мне надоело быть твоей подстилкой, когда захотел — взял. Когда не надо, погуляй-ка, любимая, по дому. Я сказал, Я сказал, Я сделал, Я так хочу. Просто убей меня, дальше не мучай! — Ты просто много выпила, — Юнги перехватывает её на весу, чтобы было удобнее нести. Выносит Кан из клуба и сажает в машину. — Ничего страшного, это я виноват. *** Младшая полностью очухиваться, понимая, что натворила вчера. Сидит с широко раскрытыми глазами, совершенно не въезжая, почему она вообще осталась жива. Она догадывается, что Мин про поцелуй ничего не знает, но это не дает ей полного спокойствия. — Мне нужно уехать по делам, я вернусь только вечером, если все будет хорошо. Я хочу, чтобы мы поужинали вместе. — Ты решил поменяться? Или…? Юнги молча целует Кан в щеку, задерживается на несколько секунд, а потом покидает комнату. Девушка спускается на первый этаж только через какое-то время, приняв душ и приведя себя в порядок. Она замечает на себе странные взгляды, особенно Тэхена, который недоверчиво смотрит на неё. Кан молча проходит мимо на кухню, делает себе обед, ставя тарелку в микроволновку и поворачивается к подошедшим ребятам. — Что случилось? — младшая смотрит сначала на Наён, потом на Тэхена и на Чимина. — Ты должна ему сама сказать, что ты целовалась с Чонгуком! — спокойно говорит Ким, складывая руки в замок. — Вообще, как до такого можно было додуматься? — Обычно, берёшь и делаешь, — на кухне появляется Чонгук, заставляя обратить на себя внимание. — Уверен, он или не знает, либо закрыл глаза на это пьяное недоразумение! — Юнги? Закрыть глаза? — переспрашивает его смело Тэхен. — Ты сам себе веришь? — Я скажу! — влезает в разговор Кан, чтобы эти вдвоем не сцепились. — И мне плевать, что он потом сделает! Я устала! День подошел к вечеру. В доме каждый занимался своим делом, а Кан сосредоточено ждала возвращения Юнги домой. Она отчетливо услышала шум подъезжающей машины, высчитывала минуты, когда откроется входная дверь. Мин, оставив распахнутую дверь, прошел в гостиную, молча взял девушку за руку и повел к выходу. Кан не сопротивлялась, шла за ним, даже не спрашивая куда они направляются. — Я же обещал тебе вечер? — выдает Юнги, усаживая младшую на переднее сидение, сам сдерживая себя внутри. — Я хочу тебе кое-что сказать! — Потом, — парень закрывает дверь машины, а потом садится рядом с девушкой за руль. — Все потом… Они ехали молча, странно, что Кан не задавала вопросов, хотя внутри было миллиард их. Она несколько раз смотрела на Юнги, рассматривая его выражение лица, которое совершенно не менялось. Было видно, что Мин очень сосредоточен, возможно, чем-то озадачен. А на самом деле внутри Юнги боролся со своими мыслями, вел долгий разговор с самим собой, но так и не пришел к четкому решению. Сейчас он делает то, что пришло ему в голову в первые секунды после увиденного на видеозаписи. И пусть Мин пытается себя тормозить всеми силами, у него не получается, и в очередной раз его натура победила его человечность. — Это клуб? — тихо интересуется Кан, осматривая странное здание в городе, как только машина остановилась. — Ага, почти… — Юнги смотрит на младшую, просит себя этого не делать, стоит на коленях у себя в голове и умоляет. — Зачем мы сюда приехали? Вопрос девушки остался без ответа. Пара вышла из машины, Юнги делал все для того, чтобы Кан шла за ним добровольно. Он словно зверь, загоняет свою жертву в ловушку, чтобы насладиться её паникой. Опять. Мин открывает массивную дверь перед младшей, пропускает её вперед. Кан идёт по небольшому коридору, осматриваясь вокруг. Почти все в неоновом цвете, переходящий то в красный, то в зеленый, синий, фиолетовый. Огромный красный диван, прекрасно сюда вписывающийся, а на нем много много маленьких подушечек. Девушка идёт медленно, чувствуя, как в груди нарастает паника. Почему-то её пугает это место, здесь несколько дверей, а дальше перед ней открывается зал. Тут много столов, все они с шестами, сцена с бархатными шторами, пол мягкий. Мимо неё проходят две девушки в нижнем белье и босиком, поэтому уверенной походкой от бедра вышагивают по ковру. — Юнги? — Кан резко поворачивается к парню, но его уже и след простыл. Он покинул её, как только она зашла в бордельный зал. Девушка делает два шага к выходу, а ей уже переграждают путь два огромных охранника. И если ей хоть раз рыпнуться на них, она уверена, что ей не поздоровится. — Пожалуйста, отведите меня к Юнги… — тихо просит Ли, чувствуя, как слезы подступают, как воздуха становится мало, как её охватывает паника. — Позовите Мина? Парень стоит на втором этаже, наблюдая за младшей из скрытой комнатки. Юнги долго боролся с собой, но все равно это сделал. Он притащил её в чонгуковский бордель, в котором находятся пару их девчонок. Мину показали видеозапись с клуба, где он прекрасно увидел Кан с Чонгуком, поэтому желание отомстить как всегда с ним рядом. — Скажи ей, что её обязательно купит какой-нибудь придурок-извращенец! — Юнги отпивает виски, ставит его на маленький столик в переговорной. Да, эту комнатку они звали переговорной, обычно тут они заключали сделки, если сдавали девушек в свой же бордель. — Она красивая, купят сразу же! — молодой парень лет двадцати пяти положительно кивает головой. — Ты не понял, ей надо сказать, но не продавать! Это мой товар! Смотри, чтобы ничего с собой не сделала, чтобы к ней никто не лез. Головой отвечаешь! Я сам её закажу позже, через пару дней, а пока пусть помучается. — Не совсем понимаю, просто надо напугать? — Да, Хан, просто надо напугать. Заставь почувствовать её шлюхой! — Мин продолжает смотреть на девушку, которую уже окружают другие. Она сильно выделяется среди них, в коротких домашних шортах, обычной серой футболке, пока они в нижнем белье сексуально крутятся вокруг. Но Кан даже не надо быть полуголой, она и так шикарна. — Приедет Чонгук, не отдавай ему её! — Но это же его бордель! Он убьет меня… — Скажи, что я так сказал. Он сразу же поймёт. А с ней все те же процедуры, что и с новоприбывшими шалавами! Мин покидает бордель, оставляя там Кан до следующего вечера. Раз уж она хочет почувствовать себя шлюхой, пусть почувствует. И он не смог перебороть себя, чтобы просто поговорить с ней вместо наказания. Юнги поступил так же, как и всегда, умея причинять только боль. — Выбирай себе нижнее белье, по клубу ходить только в нем! Снимай свои шорты, больше они тебе не понадобятся! — Хан раскладывает новые комплекты белья перед младшей Ли, не смотря на неё совсем, чтобы не видеть её паники в глазах. Чтобы самому не выдать то, что это просто её наказание, что ничего с ней не сделают. — Отныне, это твой дом, а я твой брат, все девочки — твоя семья! Прошу любить, уважать и ценить! Будешь идти против, будешь спать на бетонном полу, есть один раз в два дня и пить раз в день! И подкладывать я буду тебя под самый стремных, вонючих и блядских стариков, поняла? — Где Юнги? — неуверенно тянет руки Кан к синему комплекту нижнего белья. — Это же шутка, да? Он даже мне ничего не объяснил! — Значит, он просто наигрался тобой и сплавил! — Хан собирается с мыслями, наблюдая, как девушка плачет, опустошаясь внутри. Как её покидают силы, и Кан просто падает на пол, обхватывает свои колени, и тихо шепчет: «Этого не может быть». — Скажи спасибо, что ты жива. — Да лучше смерть! Чем такая жизнь! — младшая срывается, она резко поднимается на ноги, толкая Хана в сторону. Кан выбегает из комнаты, в которую её якобы поселили надолго, толкает охранников двумя руками. Сутенер выходит следом за ней, давая знак охране, что не нужно её останавливать. У младшей тут дозволенность, но в меру. Юнги приказал её пальцем не трогать, но грань её наглости ей переходить нельзя. Девушка бежит к выходу, она помнит вход в зал, который закрывается тяжелыми бархатными шторами синего цвета. Коридор в разных неоновых цветах, пробегает мимо красного дивана, бежит к двери. — Выпустите меня! Юнги, забери меня! — Кан дергает входную дверь, но та ей не поддается, потому что рабочая ночь ещё не началась, а днем все закрыто. Но даже ночью отсюда не сбежать, на каждом шагу полно амбалов, которые вмиг растопчут твое желание покинуть это место. — Юнги, забери меня! Младшая истошно кричит в слезах, она не верит во все это. Мин не мог так поступить, он не мог отдать её просто так в шлюхи. Как же Сан? Если она приедет и узнает об этом, тогда точно не промахнется в этот раз. Она пустит ему пулю в голову, Кан в этом уверена. Сестра отомстит за младшую, даже Хосок её не остановит. Лучше они обе будут кормить червей в земле, чем смирятся вот так жить. — Кан, — парень стоит за спиной девушки, выжидающе смотрит, когда она хоть немного успокоится. — Мне придется применить силу, через два часа клуб откроется! Тебя нужно одеть, накрасить, у тебя милое личико… — Хан сглатывает огромный ком, потому что сейчас ломает её миновскими руками. — Юнги сказал, чтобы я отдал тебя какому-нибудь придурку-извращенцу… Я не знаю, что именно ты сделала… — Ревность вызвать захотела! Чонгука поцеловала! Вот что! — подлетает к нему младшая, крича в лицо сутенеру. — Но шлюхой я никогда не была, не стану! Через два часа смирения на Кан, как отгрызающейся девочке, кидающейся на всех, Хан все таки напялил нижнее белье. Он пригрозил ей, что если сама не оденется, то её будут держать два других мужика, пока сутенеру придется натягивать трусы. И тогда она почувствует себя ещё большей шлюхой, ведь голой её увидят плюс трое. — Какая куколка к нам пожаловала. Я Соби, — протягивает хрупкую ладонь девушка с изящными длинными ногтями. У неё кудрявые рыжие волосы, красный вызывающий пеньюар, который прикрывает слегка обнаженную грудь. — Откуда? — От верблюда! — сложив руки на груди, Кан едко отвечает, из-под лба оглядывая проститутку. — Советую со мной нормально общаться. — Советую тебе встать, покинуть мой диванчик и идти давать старым, блядским, мерзким старикам! — младшая выговаривает каждое слово сквозь зубы, по новой раздражаясь. — Значит, товар ещё не пробовали, раз он так дерзко пиздит, — Соби хватает за щеки Кан одной рукой, прыскает ей в лицо. — Приедет Юнги, он тебя научит по-человечески разговорить! — Приедет Юнги, и я плюну тебе в твоё ебало! — перехватывает руку девушки младшая. Встает перед Соби, сжимая её запястье, так что кожа белеет, как и костяшки Кан. — Это мой мужик! — Блять, как же это ущербно звучит! Если ты оказалась тут, значит он больше не твой! Мин не будет долго сюсюкаться с тобой. Не выдумывай себе любовь с ним! — молодая особа убирает руку младшей, которая после слов ослабевает. — Первый день дается на знакомство, чтобы ты привыкла и поняла, как работает клуб. Богатые дяди снимают красивых девочек, которые танцуют тут, показывая себя и свое тело. Понравилась, покупают! Не понравилась, ты танцуешь дальше. Почти у всех девочек есть постоянные клиенты, у тебя тоже будет. Хан просил ввести тебя в курс дела! Слушай и запоминай! — закуривает сигарету Соби. — Конечно, они приезжают иногда, но очень редко. Последние месяца вижу только Чонгука, Чимина. Но Чон тут главный, это его клуб, а Пак к своим подстилкам гоняет. Юнги видела только сегодня, кажется это он тебя привез… — девушка делает паузу, смотрит в пустые глаза Кан и продолжает. — Последний раз Юнги и Хосок были тут пару месяцев назад, хотя раньше часто заглядывали просто посидеть. У них фавориток тут нет, тебе ею уже и не стать, поэтому ищи другого папика! Будет постоянник, будет спокойная жизнь. То есть ложиться будешь только под него. Советую прикусить свой язык, потому что наказания Хана намного суровее, чем он тебе сказал. Отправишься в самый бомжатский бордель, тебе повезло, что привезли тебя в элиту! Но Хан может тебя легко убрать, это первое время он такой милый, хороший. Надеюсь, тебе понятно? — Ты давно тут? — единственное, что спрашивает Кан, потому что ещё не успела переварить информацию. — Лет… пять! И сюда меня засунул Хосок, — тушит окурок Соби, следом встает с диванчика. — Идем, я попрошу бармена, чтобы он налил тебе коктейльчика, чтобы ты немного расслабилась…