Ночной гость

***

      — Но я видел его! У него красные волосы, синий костюм и самые зеленые глаза во вселенной! — пытался настоять Айеро, очень громко доказывая своему другу прямо посреди школьного коридора, при этом махая перед его лицом нечетким полароидным снимком, который он тычил в него с самого утра.       — Фрэнк, ты пересмотрел своих ужастиков, хватит воображать, — отмахивается от него Рэй, его одноклассник, и, по совместительству, его лучший друг, который уже устал слушать его бредни о том, что вампиры и гоблины существуют, просто они хорошо прячутся. Его друг-задрот с этими странными замашками может и был интересным собеседником, но порой так доставал своими сумасшедшими теориями и громким, надоедливым голосом, который чуть ли не пищал, чтобы его только услышали и поняли. Все считали Айеро очень странным, даже больным на голову, но только Рэй мог сказать, что это не болезнь, а простое любопытство.       — Он был инопланетным гостем, его зовут Джерард. И он говорил со мной. Он знает наш язык! — восторженно доказывал он, рассказывая об этом с такой теплотой, с которой он даже о своих собаках никогда не рассказывал. Если бы не его огромные, темные круги под глазами, Торо, может быть, и поверил бы в эти сказки, а так какая-то фотография белой вспышки, похожей на простой фонарь или луну, не вселяла в него доверия и продолжала выставлять бедного мальчишку сумасшедшим.       — О, отлично, ты еще и имя ему дал. Все, Фрэнк, прекрати немедленно. Или история о том, как Фрэнк повстречал самое странное и необычное существо во всей вселенной. Как вы уже могли догадаться, Фрэнк Айеро был искателем приключений на свою лохматую голову и любителем всякой мистики, паранормальщины, магии, мифологии и прочих, вытекающих из этого. Он был тем самым человеком, что бесконечно строил теории о том, кто же на самом деле построил пирамиды Хеопса в Египте и верил в легенды, наравне с призраками. В детстве Фрэнка не любили. Все дети были воображалами, часто придумывали себе ненастоящих друзей или выдумывали, что игрушки ночью оживают и передвигаются, пока их никто не видит, но вот малыш Фрэнки вышел за грань этого детского ребячества. Он представлял ненастоящих друзей своим настоящим, с которыми когда-то дружил в детском саду; отрывал куклам девочек головы, чтобы «выпустить из них дух и сделать их свободными»; он частенько рылся в земле, находя кости и рассказывая истории о них. Но нет, это были совсем не стереотипные истории про динозавров, а страшные, ненормальные сказки об умерших политиках, которые много пили, трахались и которых застрелили из-за из тщеславия. Мальчик очень любил канал «Discovery», где показывали много подобного и юный ум впитывал в себя интересные имена и факты как губка, поражая своими знаниями не только детей, но и своих родителей, которым он каждый день рассказывал обо всем новом, что узнал. Именно по этой причине все дети его боялись, считали ненормальным и если даже среди детей ты являешься таковым, то тебе никогда не ужиться ни в каком коллективе до конца жизни. Так все и случилось. Фрэнк рос на историях с пресловутых каналов, на старых книжках из забытых отделов библиотеки и на рассказах своей бабушки, что забавным акцентом и с большим количеством матюков рассказывала ему самые-самые старые легенды, которые она когда-либо слышала. Фрэнк считал ее своей самой лучшей подружкой с самого детства и хотя бы с ней ему было о чем поговорить. Несмотря на то, что ей уже трудно передвигаться и от смерти ее отделяет не так уж много времени, она все равно находит в себе силы рассказывать любимому внуку обо всех необычных событиях, что когда-либо случались на их планете. Фрэнк также любил фотографировать. Уверовав в инопланетян, он стал везде таскать свой полароид, чтобы иметь возможность сфотографировать то, чего никто и никогда не видел, чтобы у него были доказательства. За всю свою недолгую жизнь он развесил больше сотни всяких фотографий в своей комнате. Там были не только паранормальные явления, но и фотки знакомых со школы, животных, собственные фото. Ему правда нравилось это и, не смотря на всеобщее непонимание, он чувствовал себя собой, смирившись с тем, что его кличут безумцем. Тот самый день случился на этих выходных, когда Фрэнк был погружен в интересную книгу об существах с других планет, названных инопланетянами, не в силах от нее оторваться уже который день. Его комната была складом для пыли и старинной литературы, благодаря чему у него было «отлично» по истории и сам учитель считал его одаренным не по годам в плане знания этого предмета. Но в остальном Фрэнк был не лучше остальных, обучаясь средне и только по своему любимому предмету стараясь получать хорошие оценки каждую неделю во время теста. Мама хвалит его, а папа просто улыбается, хотя Фрэнк знает, что и он причисляется к тем людям, что считают его больным. Пусть считают, он верит книгам и людям, которые жили намного раньше чем все они, даже раньше, чем его всезнающая бабушка! Айеро игнорировал все звонки Рэя, который хотел прогуляться вместе и сходить в кино на новый фильм, однако он быстро вспомнил, что друг до сих пор был занят той книгой, о которой он ему все уши прожужжал. Это заставило его прекратить тщетные попытки дозвониться до Фрэнка и вместо этого оставить его с самим собой на все выходные, как он того и хотел. Парень привык к одиночеству и привык занимать себя чем-то кроме алкоголя, клубов и вредной еды (ну ладно, последнее он очень любил и часто читал что-то, пачкая страницы липкими пальцами от чего-то вкусного, вроде чипсов). Этой ночью он был один дома, поскольку родители уехали на день рождения к тете, поведясь на уговоры сына остаться дома из-за нежелания видеться со злыми кузенами, что постоянно тягали его за волосы и потешались над ним. Однажды эти олухи почти сломали его камеру! Он никогда им этого не простит и видеться с ними не намерен. Он был рад остаться дома в эти выходные, потому что у него была отличная компания в виде своих любимых книг, огромного одеяла и упаковки жевательных конфет. Но кое-что поздней ночью заставило его отложить чтение и взглянуть в окно. Яркая вспышка в небе ослепила его глаза и он подумал, что что-то взорвалось, но никакого звука после вспышки не послышалось, что и привлекло его внимание. На часах было ровно 3:45 ночи, когда ему показалось, что он на секунду ослеп. Парнишка схватился за полароид, который лежал рядом с ним на подоконнике и присмотрелся в пустоту. Он привык держать его при себе, на случай если он увидит что-то классное или ему захочется выйти и прогуляться. Фрэнк направляет камеру в приоткрытое окно и его палец нажимает на кнопку ровно в тот момент, когда очередная вспышка озаряет небо, заставив его зажмуриться и отвернуться на мгновение. Что происходит? В эту секунду, поняв, что это не просто простая вспышка, он вскочил с кровати, раскидав по полу разноцветные фантики и стал в спешке одеваться. Он так спешил, что даже пару раз застрял ногой в своих дырявых штанах и запутался в кофте, хватая свою сумку, камеру, даже не завязав, натянув на ноги кеды и просто вылетев из дома, оставив дверь беспечно открытой. Он был одурманен этим сиянием, как сорока, увидевшая драгоценность и мчался туда, откуда он видел яркий огонь, чувствуя как в груди все распирает от любопытства и предвкушения. Своей душой он чувствовал, что это было нечто иное, явно не из нашего мира, что-то инопланетное. Он знал, что летающие тарелки светятся в небе и что они приземляются на землю только ночью, чтобы люди их не заметили, но ничего страшного, если один любопытный школьник заглянет за ширму действительности и увидит то, чего не должен был? Все было как во сне, но это был не сон, потому что Фрэнк знал как они работают и что во сне не чувствуешь боли. Он несколько раз ущипнул себя очень сильно, прежде чем покинул свой район и побежал прямиком в лес, в котором он часто бывал и находил всякие странности. Он знал, что-то должно было случиться, он знал! Не зря он решил посидеть сегодня до поздна. Чтобы не потеряться, не споткнуться и не угодить лицом в дерево, он достал из своей сумки фонарик, что всегда был с ним на все случаи жизни, пригодившись прямо сейчас и стал искать хоть какие-то признаки НЛО или чего-то подобного, с горящими глазами ища себе приключения. Как же страшно и одновременно круто было шагать в неизвестность и Фрэнк жил этим, кажется, навсегда оставаясь ребенком. Он не знал, сколько времени бродил по лесу, оглядываясь по сторонам, прежде чем услышал непонятные звуки, похожие на разговор, доносящиеся где-то впереди, прямо по тропинке, а так же снова увидел эту яркую вспышку, что вновь ослепила его на несколько секунд. Он не понимал, что происходит, ему было страшно, но его детское любопытство двигало вперёд, заставляя идти и идти, вслушиваясь в незнакомый, но такой манящий голос. Парень испуганно осмотрелся по сторонам и услышал громкий вскрик, сказанный на неизвестном языке. Он испугался, потому что не понимал, говорят ли это с ним, или ему просто кажется. Это не было похоже на человеческий язык. Фрэнк слышал китайский, испанский, итальянский, русский, арабский и ещё много языков, но этот… Он ни капли не был похож даже на язык, даже на набор букв. Может, он действительно спит? Парень остановился посреди тропинки, зная, что прямо по курсу находится опушка, окружённая деревьями. Пустая местность, где вырубили достаточно много деревьев. Фрэнк, не понимая, что происходит, понял одно, что там кто-то есть и кто-то громко разговаривает. Неужели это нечто правда его зовёт? А вдруг это инопланетянин? Айеро выключил фонарик и несмело шагнул вперёд, пробравшись через кусты и сильно испугавшись. Настолько сильно, что он выкрикнул громкое «блять!» прямо в лицо незнакомца, что стоял перед ним.       — О, так ты просто мальчишка, — тут же заговорил мужчина в синем костюме, чем очень сильно ошарашил Фрэнка. В этот раз он говорил на понятном ему языке и потому Айеро встал в ступор, нахмурив брови. Человек? Так он и сам выглядит как человек! Подросток встал как вкопанный, уставившись на жутко привлекательного мужчину, что был космически прекрасен. Он никогда не видел настолько красивых людей и потому он сразу же простил незнакомцу его высокомерное обращение, потому что он имел полное право быть кем-то гораздо круче, чем «человек».       — А… Привет? — нерешительно проговорил Фрэнк, что весь раскраснелся, рассматривая мужчину во всех сторон. Его кожа была ровной, привлекательно светлой, на нем был голубоватый костюм глубокого цвета, белая рубашка, черные туфли и малиновый галстук, или красный, Фрэнк не мог понять, но этот цвет отлично сочетался с цветом костюма нового знакомого. Его внимательные зелёные глаза также изучали Фрэнка и вау, он был польщён тем, как мужчина на него смотрит: внимательно, с интересом, осматривая так же с каждого угла, вдруг начиная обхаживать подростка вокруг, вызывая по его спине мурашки. Почему он чувствовал себя так от одного только взгляда? И, самый главный вопрос, что такой красивый человек в таком солидном костюме забыл здесь, в невероятно маленьком городе в каком-то лесу? Фрэнк был даже рад, что встретил его, а не что-то инопланетное, однако с каждой секундой, что его рассматривали, он убеждался, что мужчина был другим. Как будто ненастоящим.       — Ты молодая особь… Странно, в такое время вас обычно гонят спать ваши родители. Что ты здесь забыл, мальчик? — какой-то необычной интонацией спросил мужчина очень глубоким и вкрадчивым голосом, что был таким нежным, что Айеро задрожал. — О, не бойся, маленькое создание, я не причиню тебе вреда. Ты совсем слабый, я не стану на тебя нападать, — он тут же оказался перед ним и заулыбался, наклонившись прямо к его лицу, обхватив его своими длинными пальцами, пока Фрэнк стоял в полном ауте. — Вау! Я никогда не видел людей так близко! Вы все такие прелестные или мне попался милый экземпляр? Эта планета и вправду удивительна.       — Что?.. О чем ты говоришь? — широко распахнув глаза, спросил Фрэнк, чувствуя как всю внутри него взрывается. Либо он встретился с психом, либо с инопланетным гостем, третьего не дано. Этот чудак странный, но он не похож на человека, он, блять, как будто сам по себе светился, чего ранее Фрэнк не заметил. Нет, он не горел как прожектор, просто его кожа как будто сияла и поэтому его было так четко видно. Его волосы тоже сияли. Пламенно-красные, больше рыжие, невероятно красивые.       — Ой, прости, вы же не можете отличить нас от себе подобных… Меня зовут Джерард, я прибыл сюда прямиком из космоса, — представился он и Фрэнк охуел. Охуел не на шутку, потому что он встретил чертового инопланетянина! Несмотря на то, что он читал в книгах, что они выглядели как зелёные или белые, с огромными черными глазами, он все равно ему верил. Никто не знал, как они выглядели, никто не мог доказать, что видел их, а потому они могли выглядеть как угодно.       — Я… О боже, я… — в шоке начал заикаться Фрэнк, потому что он всё ещё чувствовал аккуратные прикосновения на своем лице и этот внимательный взгляд глубоких, зелёных глаз. Фрэнка, кажется, гипнотизировали.       — Ах, все точно так, как и я читал! Все вы, люди, поддаетесь эмоциям, все вы находитесь в этих рамках вашего мозга и не можете даже противостоять ему. Вы заражены этим, вами управляют! Ну же, малыш, позволь своему сознанию признать факт моего существования! — с широкой, почти безумной улыбкой заговорил Джерард, который смотрел на Фрэнка так счастливо и радостно. Кажется, он тоже мечтал увидеть человека и пообщаться с ним, наравне с тем, как Фрэнк хотел пообщаться с инопланетянами. Тот просто стоял в полнейшем шоке, никогда не думая, что неземные существа могут быть такими же любопытными как и люди. Парнишке казалось, что они знали все и на самом деле насмехались над родом человечества, но, кажется, это было не так. Джерард выглядел счастливым, причем очень даже искренне, а его улыбка скорее была радостной, чем высокомерной. Его глаза светились всеми возможными цветами в свете луны, переливаясь в зеленый, такой яркий и ясный, какой Айеро не видел ещё никогда в своей жизни. Даже листья и трава, только-только выросшая ранней весной, меркла по сравнению с этими глазами, что смотрели глубоко в подростка, заставляя его млеть и ещё больше не верить в то, что он сейчас в сознании.       — И ты правда… Настоящий? Ты инопланетянин?.. — с опаской спросил Фрэнк, не желая обидеть ночного гостя, чтобы он только остался, чтобы продолжал улыбаться ему всеми своими идеальными, маленькими зубами, смотреть и высасывать его энергию (чего он не делал и не думал) своими глазами-омутами. Фрэнк сходил с ума от чувства восторга, шока и бесконечного счастья. Джерард начал смеяться. Мило и звонко, как будто они здесь только одни и никто и никогда их не потревожит и услышит.       — Ты такой забавный, мальчик. Ты ещё многого не знаешь, хотя так рвешься узнать все… Вообще, нам запрещено общаться с людьми, но я ведь просто путешественник и имею право посещать любые места и планеты, какие захочу. А инопланетянами мы называем других существ. Я ещё не рассказывал тебе про Лолу? — мужчина или, лучше сказать, это великолепие, шустро перескакивал с темы на тему, не давая парнишке опомниться и понять, что вообще происходит. Он все ещё не отошёл, кажется, даже не моргая. — Только давай ты, сперва, представишься. Я знаю, что и у вас, людей, есть имена.       — Блять, постой, постой, все происходит слишком быстро, я ничего не понимаю, — тихонько проговорил Айеро, своими словами вызывая на устах гостя теплую улыбку. Он мягко отпустил его лицо, хотя Фрэнк хотел бы, чтобы его по-волшебному нежные руки оставались на его лице и дарили им это неземное блаженство, словно благословляя, как бог. Джерард просто усмехается ему в лицо, чуть выпрямляясь и прикасаясь к плечу мальчишки, заставляя того затряслись всем телом, внимательно уставившись на Джерарда.       — Ах, маленькое любопытное создание… Тебе так хочется узнать все и всех в этом мире, познать то, чего ты не должен был знать, прямо как я, когда был так же молод, как и ты, — сладко проворковал мужчина и встал позади парнишки, нежно толкая его в плечи, заставляя сдвинуться с места и сделать шаг вперёд, в неизвестность, управляя им как куклой: легко и без сопротивления. Айеро был готов сделать все для этого человека, если он по-настоящему являлся чем-то из вне. — Позволь я покажу это тебе, — прошептал он прямо в его ухо и этот голос, вкрадчивый и глубокий, эхом раздался в голове Фрэнка, когда вдруг в глазах резко потемнело, а он начал терять равновесие. Сердце громко бьётся и он в панике ищет своего нового друга, вдруг ощущая его руки на своих, когда все вокруг погрузилось во тьму. — Не бойся, маленькое создание, я не причиню тебе вреда. Сейчас ты увидишь. Ты увидишь все. Фрэнк, на самом деле, чувствовал себя как под гипнозом, ничего не понимая, но доверяя космическому существу и сжимая его ладони в ответ, как будто чувствуя его присутствие. Его руки нежно отпускают ладони мальчика, вдруг оказываясь поверх его глаз, прикасаясь так медленно и нежно, заставляя его утопать в ощущениях и чувствовать, как Джерард буквально пробирается в его мозг. Но, на самом деле, Фрэнк даже не против, чтобы он покопался чего разуме, забрал все его воспоминания и просто оставил лежать на земле безвольной куклой, но гость не собирался вскрывать его черепную коробку и ставить опыты на его мозгу. Он слишком робкий как для пришельца или как он там себя назвал, а потому, когда через несколько секунд нежные ладони отнялись от его лица, Айеро не упал замертво и не оказался выжатым до конца. Перед его глазами встало невероятное зрелище: он видел всю вселенную, всю галактику, словно прямо сейчас они стояли на краю бесконечности и смотрели на всех свысока. Фрэнк видел звёзды, видел планеты, видел бесконечную вереницу камней и астероидов и все было как на ладони, прямо перед ним. Ни в одном планетарии не показывали ничего подобного, что он видел прямо сейчас и все это было настолько реальным, что у парнишки перекрыло дыхание. Он просто выпучил свои глазенки на весь этот мир, на все то, что он видел и обомлел. Он замер, не зная, что говорить, что делать, пока Джерард, стоящий за его спиной, улыбался, держа его за плечи, словно своего брата или сына, показывая ему мир. Фрэнк всего лишь встречный прохожий, любопытный мальчишка, который оказался не в том месте не в то время, но в его человеческой душе засланец из космоса разглядел детскую невинность, чистоту и просто не смог устоять перед тем, чтобы открыть парню кусочек действительности, того, чего он никогда не видел, но очень хотел.       — В этой галактике я живу… Я запечатал этот момент в своей памяти, когда улетал путешествовать и теперь ты тоже видишь его, мой друг, — тихонько проговорил инопланетное существо, поглаживая его дрожащие предплечья, смотря на это зрелище вместе с ним. — Наш род имеет открытый доступ к своему разуму и так мы передаём друг другу информацию. Я не знал, что и с людьми так можно. Я боялся, что твой мозг этого не выдержит, но, оказывается, вы все немного удивительные… Или, может, это только твоя особенность? — из уст Джерарда вырывается смешок и красочная картинка рассеивается, возвращая его обратно на эту опушку, окружённую деревьями, трухлявыми пнями и темным небом с ярким белом пятном под названием луна, что освещала собой короткую траву, заставляя парнишку ахнуть от восторга и слегка обернуться на красноволосого, что все это время был здесь и, словно, ждал реакции.       — Это. Это просто потрясающе, Джерард! Ебать, это. Это невероятно, я просто не верю! — восторженно вопит парнишка, тяжело дыша и вдруг хватаясь за плечи существа, чувствуя как он касается его локтей и продолжает внимательно наблюдать за каждым движением. — Ты удивительный, Джи!       — Джи? — рассмеялся Джерард, рассеянно проводя ладонями вдоль своих волос. — Мое имя Джерард, глупый, — он продолжает улыбаться и невольно в голове Айеро возникает мысль: а может ли он вообще разозлиться со всем этим своим очарованием?       — А, черт, нет-нет… Это просто сокращение. Мы так делаем, чтобы, ну… Показать, что мы доверяем человеку или дружим с ним, понимаешь? — осторожно проговорил парнишка, чуть улыбаясь и подходя к Джерарду ближе. — Ну, например, меня зовут Фрэнк и друзья называют меня Фрэнки… Ну, у меня только один друг и меня так только мама и бабушка называют, но… Если хочешь, то можешь, — ему стало немного неловко и он увел взгляд от загадочного человека (?), пока тот попросту сиял. Казалось, его глаза уже начинали светиться от той вселенской радости, что он испытывал.       — Ох вау, у меня будет друг человек! — вдруг радостно завопил пришелец, что прямо сейчас напоминал такого же озорного сорванца как Фрэнк, прыгая на месте и как-то неуклюже трепля волосы Айеро, заставляя его почти что плакать от счастья. Он будет другом самого настоящего пришельца! Не может быть! Фрэнк и сам чуть посмеивается с его ребячества, прикасаясь к теплым рукам своего нового знакомого и заставляя его улыбнуться ещё шире.       — Я должен познакомить тебя с Лолой и с Космо-боем, и с Исидой! Они замечательные, Фрэнки! Ох, мы должны слетать на Ипсилон и Пегасу… Прошу, мы просто обязаны начать путешествовать вместе! — он почти прыгал от радости, хотя сам недавно говорил, что это люди подвластны эмоциям и они управляются своим мозгом, не позволяя доминировать чему-то ещё кроме него. Даже странно было видеть, что существо извне так радовалось новым друзьям. А не такие уж они и разные.       — Что? Путешествовать? Со мной? — удивился парнишка, ещё никогда раньше не оказывавшийся в таких ситуациях, подобно этой. Он просто не мог поверить, не мог понять что происходит, но несомненно ему нравилась компания этого чудаковатого существа и ему хотелось остаться здесь ещё ненадолго, чтобы послушать его, потрогать его руки или лицо, чувствуя как он делает то же самое в ответ. Даже небольшая сонливость из-за позднего часа так не беспокоила его. Он был готов ходить овощем весь день, если только его новый друг останется. Джерард оживлённо кивает и прикасается к ладоням нового друга кончиками пальцев, смело подходя ближе и кладя свой голову на плечо довольно низкого мальчишки, отдавая ему все свое тепло и поддержку. Фрэнк плавится, напрягаясь, но позволяя пришельцу делать с ним все, что он захочет, не понимая, откуда такое доверие к чему-то настолько странному и неземному. Все особи его вида отвергали парнишку, насмехались, ненавидели, задирали. А какой-то инопланетянин, который увидел его впервые за свою жизнь, сразу увидел в нем хорошего человека, показал ему нечто сокровенное и прекрасное, открыв свой разум, а теперь он прикасается к нему как к самому дорогому, что у него есть. Почему все люди, казалось, такие же как он, считали его другим и не позволяли влиться ни в какую компанию? Они были жестокими притворщиками и, возможно, если бы они все были как Джерард, Айеро бы не отчаялся и не стал бы искать себе друзей в фильмах и книгах, а так же чудаковатых родственниках. Он не был бы один, но тогда бы он не повстречал Джерарда…       — Я так долго мечтал познакомиться с людьми… Но моя семья говорила, что они враждебные, они убивают друг друга, свою планету, они злые и тщеславные, готовые продать родину за бумажки. Наш род был выше этих качеств, этих пороков и потому мы процветаем, мы превзошли всех… В этом мире много неразумных рас, с другими традициями, языком, внешним видом. Лола, например… Мы совсем разные и иногда нам сложно понять друг друга и самой ближней расой к нашей являются люди. Но они жестоки, они не вечны и, на самом деле, я пытался пробраться к ним под прикрытием. Я часто летаю сюда, часто вижусь с кем-то, но никто ещё не был таким чистым как ты и никто не впускал меня в свой разум. Недоверчивые, злые, скрытные. Так я всегда думал, так я читал… Но, Фрэнки, ты другой. Ты говорил, что у тебя нет друзей, однако, возможно, это потому, что твои злые сородичи не принимают твою чистоту, хотят запятнать тебя? — голос Джерарда пробирался в самые глубины сознания, отдаваясь сладким эхом и успокаивая. Он был прав: Фрэнк, доверившись, впускал его глубоко в свой мозг, плюя на то, что он мог на самом деле промывать их ему. Это было так приятно, что он просто забил на эту мысль, позволяя ладоням Джерарда скользить по его щекам и вытирать слезы, которые возникли сами собой, хоть в голове и было пусто. Это он? Он трогает его за больное, чтобы узнать и почувствовать? Чтобы проникнуть глубоко-глубоко и обнять эту одинокую клетку? Если так, то пусть перемешает все в его голове, но сделает это, даже если придется пожертвовать своей памятью, своим рассудком.       — Бедное маленькое создание… Нигде не нашлось места для тебя. Почему же твой род так жесток к тебе, такой малютке? — его ласковый тон убаюкивал и Фрэнк почти засыпал, шмыгая носом и с опаской прикасаясь к рукам пришельца, который открывал его самые потаемные уголки сердца, заставив плакать. Ему даже не пришлось говорить и в этот момент он понял, что Джерард — вовсе не человек. Он не отсюда. Он другой. Он живой. Засланец поглаживает его лицо, стирая влагу с щек бедного Айеро, что просто стоял перед ним с закрытыми глазами, боясь, что он вдруг исчезнет и оставит его на произвол судьбы в этом мире навсегда и больше не вернётся.       — Джи, они… Они считают меня не таким, они смеются, они… — он запинается, не понимая, как после счастливого разговора они перешли к слезам и грусти. Даже улыбка вечно радостного инопланетянина спала, давая знать, что он чувствует, что он все ещё в его голове и уже все знает. Ему не нужны слова, чтобы услышать, чтобы почувствовать.       — Тише, Фрэнки… Я знаю… Я слышу. Просто слушай мой голос, я буду рядом. Я не позволю им запачкать твою душу и сделать себе подобным, слышишь? Твоя память останется, я не стану стирать ее. Ты будешь помнить, я буду помнить, мы будем чувствовать и я позволю тебе поверить в нас. Мы сможем увидеться снова. Мне осталось недолго, к сожалению, я прилетел слишком поздно, но я обещаю, что вернусь и покажу тебе больше. Фрэнки, ты чист и невинен, я доверяю тебе и я хочу, чтобы ты доверился мне и открыл свои глаза, — он переходит на шепот, а Айеро начинает ощущать под спиной что-то мягкое и теплое, послушно открывая глаза и видя перед собой Джерарда, что все ещё держал свои руки на его лице, но уже в комнате Фрэнка. Он удивился, мокрыми глазами оглядывая свой бардак, который он тут развел. Джерард говорил о том, что собирался стереть его память? Для этого он пробирался в его голову, найдя там совершенно не то, что он хотел?       — Джи? — тихонько пискнул Фрэнк, вдруг приподнимаясь на локтях и хватаясь за его синий пиджак, отчаянно цепляясь и чувствуя острую необходимость побыть с ним ещё немного. Его не волновало то, как они оказались в комнате Фрэнка, что вообще произошло и не снится ли ему это вообще, хватаясь за единственного живого в мире, что смог понять его и принять таким, какой он есть. — Стой, не уходи, прошу тебя… Останься со мной. Я… Я покажу тебе свои книги, человеческие фильмы, я хочу ещё столько у тебя спросить! — быстро, как скороговорку пищит он, чувствуя как глаза мокреют снова, но уже без вмешательства извне. Джерард улыбается ему своей лучистой улыбкой, как будто ему вовсе не тоскливо и он не собирается уходить.       — Я не могу остаться сейчас… Скачок не получится совершить, если я опоздаю. Обещаю, Фрэнки, я вернусь. Когда конкретно — не знаю, но очень скоро и в этот раз мы все успеем. А пока восстанавливай силы на утро и не забывай обо мне, — он приложил руку к его лбу, посылая лучи тепла и нежности, заставляя Айеро почувствовать слабость. Но, несмотря на это, он все равно нашел в себе силы, чтобы притянуть Джерарда к себе и впиться в его губы таким невинным, детским поцелуем, отдавая ему свой первый и ни о чем не жалея. А существо отвечает, так же робко и спокойно, чуть улыбаясь и отстраняясь довольно скоро, прекрасно зная, что этот жест значит у людей. — Я вернусь, Фрэнки… Я хочу увидеть тебя снова… Парнишка падает в кровать и его веки моментально слипаются, а нежные руки с каждой секундой отдаляются от него все дальше и дальше. Он слышит щелчок, видит за закрытыми веками яркую вспышку и его разум отключается, позволяя цепким рукам сонливости схватить его с собой и грезить о идеальных руках и губах, которые он так искренне целовал и которые целовали его в ответ. Это не был порыв похоти или желания, а лишь тепло и забота, благодарность, которой было наполнено его сердце и которых он не испытывал ещё никогда до этого момента. Джерард, словно, вырвал его из реальности на мгновение, подарив чуждое всего земного счастье, оставляя на губах лишь тепло и мягкое покалывание. Его даже не волновали инопланетные микробы или тот факт, что Джерард мог заразить его «Чужим» и что совсем скоро из его живота вылезет маленький монстр. Просто все равно, он хотел верить, что это было реально и что он сможет поцеловать эти губы еще хотя бы раз в жизни.

И Джерард знает, что это будет не раз и не два, отправляясь на свою планету и впервые ощущая, как он не может контролировать свою радость.