Мы все умрём. Но это не точно.

— Я сломаю твою палочку пополам, ещё раз ты меня так назовёшь! Серебристые зубчики вилки остановились в дюйме от лица Малфоя, однако тот, совершенно не обращая внимания, спокойно продолжал размазывать сливочное масло по тосту. — Ешь давай. — Драко поднёс к губам хлеб и звучно хрустнул румяной корочкой, отпил дымящийся кофе и с нежностью в голосе добавил: — Только попробуй не съесть. Если еда остынет, то я лично втолкну всё в твою глотку. Кусок за куском, до последней крошки: ветчину, яйца и этот твой уродский приторный кофе. Абсолютно всё. Теодор недовольно свёл тёмные брови, но послушно закинул кусочек омлета в рот. Гермиона на всякий случай последовала его примеру. С Малфоя сталось бы затолкать недоеденный завтрак в них обоих. Видите ли, он готовил, а они не едят. Для себя она условно разделила его поведение на три категории: мерзкий Хорёк, Малфой агрессивный и Малфой тихий. Но, на удивление, сегодня с утра напротив неё сидело нечто совсем необычное: Малфой-душка. Да, да. Кто-то новый, кто очаровательно улыбался, ни разу не повысил голос и даже приготовил им всем завтрак собственными аристократичными руками. Разве могла она когда-нибудь подумать, что сам Драко Малфой будет готовить для неё омлет с пармской ветчиной и тёртым сыром? И, к ещё большему удивлению, атмосфера сегодня в этой квартирке царила весьма душевная. Сквозь окна пробивались тёплые утренние лучи солнца, воздух пах свежесваренным кофе, а они втроём просто сидели за кухонным столом и мирно завтракали. Ну, почти мирно. Теодор не упускал случая в шутку поддеть Малфоя, Драко же в ответ продолжал называть его Нагайной, и Гермиона всерьёз опасалась, что в порыве эмоций тот действительно ткнет в него вилкой. На самом деле глубоко в душе ей даже самой этого хотелось бы. Мерзавец! Он ведь действительно это заслужил! Беспалочковая легилименция Малфоя стала для неё большим неприятным сюрпризом. Подумать только, он всё это время мог читать её мысли! Как часто он это делал? Что он успел узнать? Мерлин, она искренне надеялась, что он не видел ничего слишком личного. В самом деле, если ты обладаешь редким талантом проникать в сознание другого человека и даже развил навык до беспалочкового уровня, то явно не затем, чтобы подсмотреть, как кто-то другой покупал себе скабрезный романчик. Или как они с Джинни разок поцеловались и запустили руки под футболки друг друга. Или как однажды она подглядывала, абсолютно случайно, за Оливером в душевой. И Гермиона отчаянно молилась всем богам, чтобы он не наблюдал за тем, как она иногда, наедине с самой собой, в тёмной-тёмной комнате, под плотным толстым одеялом… кхм… сбрасывала напряжение. Но хуже всего было бы, если б он узнал, какие грязные фантазии она в это время себе позволяла. Гермиона прерывисто вздохнула и до боли закусила губу. Стоило смотреть правде в глаза — вряд ли Малфой упустил бы этот момент. Оставалось надеяться, что это было слишком давно и ему просто не хватило времени перетряхнуть все её воспоминания. Она вновь тяжело вздохнула и уныло поковырялась вилкой в омлете. Сидящий слева Теодор слегка повернул в её сторону голову и встретился с ней взглядом. — Я, кстати, действительно несколько месяцев учил парселтанг, — сообщил он, дружелюбно улыбнувшись. Видимо, добрая душа решил поразвлекать её историями за завтраком и отвлечь от грустных мыслей. Гермиона легонько кивнула ему в ответ и под пристальным взглядом Драко закинула кусочек ветчины в рот. Да ем я! Ем! Что за тоталитарные замашки? Мерлин, как только Грег и Теодор живут с ним под одной крышей! — Просто представь, насколько было бы неплохо заиметь в союзниках гигантскую змею. Лорд ей такой: «Займись им, Нагайна», а она такая: «Хрен тебе, лысый хрен, не буду!» — Тео расслабленно взглянул на неё из-под полуопущенных ресниц, и она вновь согласно кивнула. Мягкие лучи солнца играли в разметавшихся по лбу волнистых прядях, и Гермиона невольно залюбовалась им. Чем-то неуловимым Теодор иногда напоминал ей Гарри. Может, это всё из-за цвета волос? У них обоих были одинаково тёмные, как горький шоколад, пряди, и в них также нещадно хотелось запустить пальцы, чтобы по-дружески взъерошить. На самом деле, она тоже была не против найти себе союзника в этом змеином логове. И, к её удивлению, за это утро у них с Теодором сложился неплохой альянс. Они вдвоём вполне дружелюбно перекидывались шутками, отчего Малфой лишь недовольно поджимал губы и хмурил брови, но ничего со сложившейся расстановкой поделать не мог. Тео под грозным взглядом Драко добавил ещё несколько ложек сахара в свой кофе, звонко перемешал и продолжил: — Как-то удачно нашёл в старых развалинах учебник, и стало любопытно. Учить пришлось по сухим транскрипциям, конечно, звуковой практики сильно не хватало, но нанять Лорда в учителя я так и не решился. В итоге смог произносить несколько фраз и научился на слух выхватывать некоторые обрывки из речи Нагайны. По крайней мере, слова «убить», «пожирать» и «любимый» слышал чаще всего. Вообще, тварь редкостная оказалась. Я как-то выждал момент, когда Лорд оставил её в мэноре одну, и попытался с ней побеседовать. Что-то из разряда: «Меня зовут Тео, мне двадцать лет, люблю слушать музыку и гулять на свежем воздухе. Погода чудесная, не правда ли?» Шесть месяцев, пока никто не видел, репетировал у зеркала. Потом ещё полдня караулил, когда эта сука поохотится и будет ползти домой. Тео вновь взмахнул вилкой, и по комнате проскользили солнечные зайчики. Он понизил голос до таинственного шёпота: — И вот смотрю, выползает… Морда вся в кровище, в зубах хрящик с куском мяса застрял, этот кровавый шматок по траве за ней волочится и красный след оставляет. Красотка, одним словом. Ну и я ей: «Привет, детка, не проползай мимо». На самом деле не знаю, что именно тогда сказал, и в какие такие слова сложились звуки, потому что немного в стресс вошёл, когда её вертикальные зрачки на мне остановились. Похоже, случайно выдал что-то вроде: «Я твою мать на свой вертел натяну и буду жарить весь вечер». Потому что она даже мясо из пасти выронила. Посмотрела на меня как на идиота, совсем по-человечески, и молча уползла. А вечером нажаловалась Лорду. — Мерлин, Теодор, совсем мозгов нет, — вздохнула Гермиона, испытав искреннее сочувствие к этой бедовой голове. — Попытаться стоило. — Теодор лениво откинулся на спинку стула, повёл уголком губ вверх, то ли улыбаясь, то ли выражая своё презрение, и продолжил: — Лорд сказал только одно слово: «Идиот». И отправил меня в путешествие по миру боли. Я через неделю пришёл в себя, но в рейдах потом ещё месяц участвовать не мог. На слове «рейд» жалость как-то быстро испарилась. Бедный маленький Пожиратель смерти не смог сеять хаос и разрушение. Гермиона окинула взглядом квартиру и тяжело вздохнула, но вслух ничего не произнесла. Нарушать их установившееся перемирие не хотелось. — Зато я потом видел, как Нагайна держалась от тебя подальше, — поддержал разговор Малфой. Омлет на его тарелке был разрезан на аккуратные ровные кусочки, он изящно наколол один и так же грациозно закинул его в рот. — Буквально отползала на ярд. Блейз тогда думал, что ты какой-то отпугиватель изобрёл. Уголки губ Теодора вновь дрогнули и медленно растянулись в поистине зловещую улыбку. Столько предвкушения крылось в этой ухмылке, что Гермионе даже стало жалко Нагайну. Совсем немного. — Я ей через некоторое время в мясо магловское зелье вкачал. Увидел как-то во время вылазки рекламу одного любопытного «слабительного» и запомнил на всякий случай. Тварь так и не смогла доказать, что это я виноват в её внезапном недуге. Наш папочка на дух не переносил магловские штуки и сильно их недооценивал, но она догадывалась. Один раз ночью приползла к моей кровати и, пока я спал, выблевала мне в ноги полупереваренный труп собаки — вроде, смотри, что с тобой будет. Ещё нашла ведь такую, с тёмной кучерявой шерстью, для наглядности. Я с утра проснулся, а там сюрприз-сюрприз. Любовное послание из глубины души. Драко коротко, сдержанно хохотнул, пытаясь сохранить спокойное выражение лица, но не выдержал и искренне, заливисто рассмеялся. Похоже, он тоже слышал эту историю в первый раз. Гермиона удивлённо проследила за его мимикой. Оказывается, вполне себе живой человек, а не ходячая каменная статуя. — Но ты ж, надеюсь, ей это так не оставил? — выдавил он из себя, отсмеявшись. — Нет, конечно. — Теодор снова широко улыбнулся, лениво подобрал остатки завтрака кусочком хлеба и закинул в рот. — Движения языком. Её бесило, когда люди двигали своими языками. Может, по-змеиному это тоже что-то значило. Но я заметил, как она постоянно дёргалась на нашего Барти, словно вот-вот набросится. Помнишь, у него ещё вечно язык жил своей жизнью, постоянно им какую-то ерунду вытворял. Я всё время смотрел и мечтал, чтоб ему кто-нибудь наконец-то уже его откусил, а потом понаблюдал и выяснил, что Нагайну это тоже ужасно бесило. — Мерлин, а я ведь действительно думал, что это, — Драко изобразил подобие судорог на лице, от которых Тео вроде как сильно страдал некоторое время назад, — у тебя последствия Круцио. Тот снисходительно кивнул: — Так и задумывалось, мой друг. Плюс не очень-то хотелось, чтобы Лорд посчитал, будто бы я пришёл в себя после нашего с ним недельного приключения. Но главное — на собраниях эта тварь всегда следила за моим языком. Как её это бесило! М-м-м… Эти вертикальные зрачки, прожигающие насквозь. Я буквально кожей чувствовал её ненависть. Упивался её яростью. Мне даже показалось, что через месяц у неё начал дёргаться глаз. Но вы бы слышали, как она заорала, когда я ей впервые показал так, — он поднял руку, развёл указательный и средний пальцы и развязно подвигал между ними языком. Гермиона, в это время пытавшаяся отпить из чашки, подавилась, хрюкнула, и кофе потёк носом. Сидящий напротив Драко вздёрнул вверх идеальные брови, скривился и сделал аккуратный глоток из своей кружки, не издав ни звука. Ещё б мизинчик оттопырил, пижон. Нотт весело взглянул на неё и вновь перевёл взгляд на Малфоя. — Извращенец, — констатировал тот. Тео отсалютовал ему двумя пальцами, и Гермиона не смогла сдержать улыбку. Сейчас они казались ей совсем обычными мальчишками. Бедовыми, запутавшимися, ещё не до конца повзрослевшими мальчишками. — А что Реддл? — ей действительно стало интересно, как Волдеморт допустил это безобразие. Парни заговорщицки переглянулись и почти одновременно прыснули от смеха, окончательно закрепив в её голове звание оболтусов. — Он тогда так и не понял, что в этом жесте такого, ему были чужды желания плоти, — широко и искренне улыбнулся Нотт, — а на меня вообще потом внимание перестал обращать, видимо, списал в утиль контуженых идиотов. Гермиона вспомнила Беллатрису, Долохова, Фенрира… О да, в безумцах у Реддла недостатка не было. Теодор наверняка являлся меньшей его проблемой. Это было так странно: сидеть на кухне в компании двух Пожирателей смерти, пить ароматный кофе с розовыми зефирками, есть воздушный пышный омлет из белой тарелки в цветочек и слушать истории. Мир сошёл с ума, да, Гермиона? И она точно, потому что сейчас допьёт кофе, передаст свою палочку Теодору Нотту и заключит с Драко Малфоем Непреложный обет. Это отдалённо пугало, но осознать толком всё происходящее она ещё не успела, зато была абсолютно уверена, что сможет со всем справиться, нужно просто сесть в тихой обстановке, спокойно всё обдумать и найти оптимальное решение. Как она это всегда делала. Только именно в данный момент её мозг думать отказывался. Совсем. В голову тараном били мысли, которые Гермиона усиленно отгоняла всю вчерашнюю ночь и всё утро. Стоило ей только взглянуть в сторону светловолосой головы, как в сознании сразу начинала крутиться заевшая пластинка: «Я поцеловала Драко Малфоя». При воспоминании о том, как закончился вчерашний вечер, её снова бросило в жар, а низ живота скрутило в тугой узел. Она свела поплотнее ноги и бросила украдкой взгляд на Драко. Виновник её мучений спокойно сидел и с невозмутимым видом наслаждался кофе. Она же, в отличие от его сегодняшнего славного альтер эго, чувствовала себя настоящей падшей женщиной, которая рухнула с высоты собственного роста прямо языком в рот Малфоя. Такой на удивление меткой падшей женщиной. Как получилось до такого докатиться? Ведь это он во всём виноват! Он первый всё начал, а потом уже Гермиона вынуждена была поддаться. Почти насилие. А свой язык к нему в рот запустила, потому что без света не видела, куда его сует. Ага. Она всегда в темноте пробиралась на ощупь… ох, языком… Её аргументы относительно помутнения рассудка тоже трещали по швам. Она однозначно была в сознании и, возможно, не в очень здравом, но в уме. Гермиона тихонько застонала. Почти как вчера от его рук. Малфой бросил на неё хитрый, слишком догадливый взгляд, и она быстро отвела глаза в окно, с запозданием вспомнив главу про легилименцию, где говорилось, что без палочки волшебнику нужен зрительный контакт. Не хватало ещё, чтобы он понял, о чём она сейчас подумала. И без этого её внутреннее «Я» было беспощадно. Оно тыкало длинным пальцем прямо в свежую царапину и упорно твердило, что если бы Гермиона занималась не только одним разумом, но и тело иногда баловала, то не случилось бы этого маленького инцидента, казуса, происшествия… Да пусть оно называется как угодно! Мерлин, как же ей было стыдно! Нужно просто сделать вид, что ничего не произошло. Что сделано в сумерках, навсегда останется в сумерках. Всё. Положили воспоминания в шкатулку, закрыли на замок и выкинули в глубокое синее море. Но стоило признать, что было неплохо. Гермиона вспомнила жаркое дыхание Малфоя на своей шее, то, как перекатывались его напряжённые мышцы под её ладонью, то, как он дотронулся прохладными пальцами до обнажённого участка кожи на бедре и насколько сильно её это взволновало. А ещё он её хотел. Твёрдый член, упершийся в живот, она тоже великолепно помнила. И это даже слегка грело самолюбие. Драко Малфой хотел её. Не остановись Гермиона сама, до чего бы это всё вчера довело? Мерлин, она действительно сейчас об этом думает? Какой позор! Может, права была Джинни, что пора уже найти себе парня? Если уж эрекция Малфоя радует, то значит, дела совсем плохи… — Грейнджер, мне залезть в твою голову или ты сама к нам вернёшься? — мягко поинтересовался Драко. Гермиона быстро-быстро поморгала, отгоняя ненужные мысли, и окинула взглядом комнату. Ну да, все поели, и, судя по задумчивому лицу Тео, Драко даже успел уже ему что-то рассказать. Значит, пора приступать к главному. Она нехотя достала палочку из кобуры и покачала в руках. — Теодор, я надеюсь на твою помощь и благоразумие. — Гермиона пристально посмотрела ему в лицо, ей ответили кристально-чистым взглядом зелёных, как весенняя полянка, глаз. Ни капли намёка на того жёсткого, раздражённого Нотта из больницы, будто бы привиделся. Этот Нотт казался невинным, как лесная нимфа. Того и гляди, сорвётся с места собирать цветы, плести венок и мелодично хихикать. — Конечно, Грейнджер, ты можешь мне доверять. — Он мило улыбнулся и протянул руку. Доверять почему-то не хотелось. Гермиона с сомнением уставилась на широкую раскрытую ладонь, но других вариантов не было. Гойл, который теперь воспринимался как самый безопасный из всех, так и не появился, а верить Малфою на слово она точно не собиралась. Им просто стоило поскорее закончить это. Как сорвать пластырь с болячки. — Давай только быстро. — Она не глядя протянула Теодору свою палочку и ощутила непривычную пустоту внутри. Тяжело вздохнула. Вот и всё. Безоружна, почти беспомощна и без капли магии. «А ещё ты вчера поцеловала Драко Малфоя!» — добавил едкий голос совести, и Грейнджер недовольно поморщилась. Разве ситуация могла стать ещё хуже? Вряд ли. Да и Теодор не был похож на безумца, который, едва получив палочку, сорвётся убивать всех маглов на мили вокруг. Правда ведь? Она напряжённо проследила за его руками. Он медленно покрутил палочку, внимательно осмотрел, провёл указательным пальцем по древку и сделал взмах: — Тергео! Гермиона сжала кулаки и глубоко вздохнула. Он просто проверял, как она будет работать. Ничего страшного не случилось. Теодор удовлетворённо кивнул, оценивая результат очищающего заклятия, погладил древко большим пальцем и интимно прошептал: — Хорошая девочка. Послушная. Гермиона издала нечленораздельное мычание и захлебнулась искренним возмущением. Тео с любопытством обернулся на звук и, не отводя от её лица внимательных глаз, ласково провёл двумя пальцами по древку, словно гладил не кусочек дерева, а шею юной нежной девы. Возмущение Гермионы моментально достигло точки кипения. Что он творит? Да что он себе позволяет! Как он смеет?! Она потянулась, чтобы отобрать палочку, но Теодор сделал осторожный шаг назад и застыл, словно дикая лань, готовая вот-вот ускакать в лес. — Нотт! — строго произнесла Гермиона и вперила в него суровый взгляд. Теодор невинно округлил глаза, удивлённо изогнул брови и вновь двинулся в сторону. Судя по всему, быстрой и лёгкой капитуляции от него ждать не стоило. И что ей теперь с ним делать? Бегать за ним по всей квартире? А если он просто аппарирует отсюда? От этой мысли на висках выступили холодные капельки пота. Уйти далеко он с ней не сможет, на аврорских палочках чары слежения, но что скажут про неё в аврорате, когда отловят Теодора с её же оружием в руках? Оставят без премии? Уволят с работы? Скажут, что она бездарность?! Камилла наверняка будет сплетничать об этом весь год, и по всему Министерству разойдутся легенды про никудышного стажёра Грейнджер, что не способна уследить за собственной палочкой. Все коллеги будут перешёптываться у неё за спиной, поджимать губы и показывать пальцем. Ну уж нет! Теодора надо было валить. Гермиона резко развернулась на пятках и использовала свой самый весомый аргумент: — Малфой! Драко лишь устало вздохнул и неохотно встал из-за стола. Гермиона сильно надеялась, что он контролирует Нотта и не даст ему совершить какую-нибудь ошибку. — Знаешь, Грегори сильно расстроится, — медленно, с тягуче-ленивой интонацией произнёс Малфой, — когда узнает, по какому назначению ты использовал ту его штуку с работы, — голос его был спокоен и сочился фальшивым сожалением, будто бы он сам этого не хотел, но обстоятельства вынуждали рассказать правду. — Я в прошлый раз три недели без носков ходил, и кто знает, что случится с тобой. Грег очень и очень бережёт свои вещи. Теодор высунул розовый кончик языка, задумчиво задержав его на верхней губе, и Гермиона всерьёз испугалась, что он сейчас просто-напросто лизнёт её палочку, такой у него был странный и совершенно непредсказуемый вид. — Что, снова залезал в мою голову, блондиночка? — спустя пару невероятно долгих секунд протянул он. — Ты мне сам сказал, идиот. — Ничего я тебе не говорил. — Ты просто не помнишь. — Малфой расслабленно повернулся к нему спиной, притянув Гермиону за руку, и она увидела, как уголки его рта приподнялись в лёгкой усмешке. Судя по всему, Теодор тоже частенько попадал под спонтанную легилименцию Малфоя. Мерлин, как он только его не урыл? Грейнджер услышала, как протяжно скрипнула деревянная половица, затем другая, и Нотт не спеша подошёл к ним. Не отводя злого взгляда от Драко, он наклонился к самому её уху, отчего волоски у неё на руках встали дыбом: — Когда Малфой использует легилименцию, ты можешь почувствовать боль или давление в висках, — прошептал он, едва ли не прислонившись лбом к её голове. Кожу обдало горячим дыханием, и сердце Гермионы моментально ухнуло в пятки, и вовсе не от страха, нет. От смущения? Стеснения? Она и сама не поняла, почему ей вдруг стало настолько неловко. Слишком двое и слишком близко: что-то шепчущий на ухо Нотт и обхвативший её руку Малфой. Этот бархатный тембр голоса Теодора, обволакивающий аромат его парфюма и ментолового шампуня… Тепло тела Драко… Стоять вот так было странно и почти неправильно. Интимно. Она ладонью ощущала, как напряжены мышцы предплечья одного, при этом горячее дыхание второго щекотало кожу. У неё по шее непроизвольно пробежали мурашки — лицо Теодора находилось так близко, будто он вот-вот собирался обхватить губами мочку уха и нежно втянуть её рот. Но, конечно же, он ничего такого делать не стал, а просто спокойно продолжил: — Без палочки Драко входит в сознание грубо, как топор. — На словах «входит грубо», сказанных мягким низким голосом, Грейнджер вздрогнула и тяжело сглотнула, не сразу сообразив, о чём вообще речь. — С палочкой ты ничего не ощутишь, но ему сложно одновременно говорить и копаться в твоих мыслях. Гермиона беспомощно возвела глаза к потолку. Она извращенка. Это точно. В сознание он входит грубо. В сознание. А она похоже вот-вот потеряет своё, потому что мозги уже точно где-то забыла. Да что на неё нашло? Никогда раньше ничего подобного с ней не творилось. Растеклась, как желе на солнце. Как сливочная карамель, забытая в кармане джинсов. Как… Да хуже Кормака, честное слово! Но факт оставался фактом. Гермиона Грейнджер, приличный, разумный, обычно сдержанный и воспитанный человек, сейчас стояла пунцово-красная и старательно избегала посмотреть Малфою в глаза. Потому что узнай тот, о чём Гермиона подумала пару секунд назад, она сразу скончалась бы на месте. — Нотт, — раздражённо бросил Малфой и дёрнул Тео за край футболки. Тот чуть-чуть посторонился и медленно перевёл взгляд на друга. — Она всё равно бы догадалась, — он небрежно пожал плечами, — а тебе, Драко, пора научиться вовремя останавливаться и не играть с чужими мозгами. И Гермиона пару раз кивнула, всей душой соглашаясь с его словами. Малфой смерил их двоих недовольным взглядом, будто бы пытаясь уличить в сговоре, но ему ответили две пары абсолютно невинных глаз. «Спасибо», — одними губами прошептала Грейнджер, и Тео коротко кивнул ей, что тоже не осталось незамеченным для Драко. — Просто давайте уже приступим, — сквозь зубы процедил он, видимо, окончательно решив, что они сговорились. И с этим предложением Гермиона тоже была согласна. Основную часть условий они обговорили, пока дожидались Теодора из душа. Драко расслабленно готовил завтрак, помешивая шкворчащую на сковородке ветчину, и торговался как чёрт. Стоило признать, деловая хватка у Малфоя была что надо. В итоге она согласилась достать им палочки и помогать до момента прекращения ссылки. Малфой же пообещал помочь с защитой и с возвращением памяти родителям. И главное, он обязался уничтожить диадему, а значит, как только всё это закончится, Гермиона наконец сможет спокойно жить своей обычной жизнью. Её родители будут в безопасности, и, возможно, когда-нибудь она снова услышит от них «Привет, дочь!» А пока она со всем справится. И с Малфоем, и с возможными последствиями. Гермиона с щемящей тоской проследила, как белая магическая нить оплела их запястья. Всё же на душе свинцовой пылью осела тревога. — Ну что, Грейнджер, теперь ты с нами, — серьёзно объявил Тео, и тревожное ощущение накрыло её с головой. Она медленно и глубоко вдохнула и перевела на него настороженный взгляд. — С вами? — В пожирательском клубе, — он произнёс это таким тоном, будто констатировал нечто весьма очевидное: солнце жёлтое, лимон кислый, а ты, Гермиона Грейнджер, только что крупно попала. Теодор протянул ей палочку и ободряюще улыбнулся. — Может, это я вас сейчас завербовала? — Палочку свою она почти выхватила и мысленно поклялась себе больше никогда не упускать из рук. — Стой, ты же хотел сказать, бывшем? — Конечно, бывшем, — моментально отозвался Драко. Он уже успел усесться обратно за стол, достать листы бумаги и даже начал что-то быстро записывать. Вот умел же быть шустрым, когда хотел! Своего довольства Малфой не скрывал и выглядел как кот, сожравший пять фунтов чистейшей мраморной вырезки. Гермиона обречённо поплелась к столу, предвкушая его аппетиты. Лучше бы он действительно попросил у неё кусочек мяса или мисочку молока, но интуиция подсказывала, что шансы на это минимальные. Она обернулась и с тоской взглянула через плечо. Тео всё стоял в центре комнаты и подходить, похоже, не собирался. — Ты к нам не присоединишься? — с надеждой в голосе спросила она и жалобно свела брови. Глаза тоже сделала грустные-грустные, чтобы тот точно не мог ей отказать. После вчерашнего оставаться один на один с Малфоем отчаянно не хотелось. Теодор качнулся с пятки на носок и бросил странный взгляд на Драко. Не уходи, не уходи, пожалуйста. Гермиона готова была молиться всем богам, чтобы не оставаться с Малфоем наедине. Нотт несколько секунд понаблюдал и, похоже, потерял всякий интерес к происходящему. — Ну уж нет, детки, давайте как-нибудь без меня. И ей вдруг стало любопытно — и какой такой реакции он ждал от Драко? Приглашения? Разрешения или одобрения? Хотя, судя по его истории с Нагайной, он был не из тех, кого легко остановить. Зато Гермиона услышала, как тихонько выдохнул Драко, будто бы даже с облегчением. Тео моментально замер, снова качнулся с пятки на носок и медленно протянул: — Хотя могу и остаться. — Он сделал несколько шагов в их сторону и добавил: — Кстати, он уже сказал тебе, что мы понятия не имеем, где эта диадема? Гермиону как молнией в позвоночник ударило. Что?! Она резко развернулась в сторону Малфоя, ожидая разъяснений. Ну конечно, «уничтожить диадему» не означает «знать, где она находится». Он всю жизнь может потратить на одни только поиски! Внезапно вся их сделка приобрела весьма мрачные и чёрные оттенки. Драко уронил голову на ладони и глухо ударился лбом о деревянный стол. — За что ты вообще на мою голову сдался? — Он приподнял лицо и мученически взглянул на Тео. А Гермионе захотелось задать тот же самый вопрос самому Малфою. Хитрый, скользкий змей. Она просверлила белобрысую макушку тяжёлым взглядом, прикидывая в уме, чем таким поинтересней можно было бы его проклясть. Малфой вновь уткнулся лбом в стол и, кажется, прикинулся спящим. Ничего, Агуаменти тебя может неплохо взбодрить. Пальцы Гермионы потянулись к палочке. Теодор проследил за ней долгим взглядом, легонько кивнул и ободряюще улыбнулся. И эта улыбка её остановила. Что-то не так. Он специально сейчас хотел спровоцировать её, да? Собрался чужими руками отомстить Малфою за легилименцию? Ну уж нет. Она не станет применять магию к безоружному человеку. Грейнджер отрицательно покачала головой, давая понять, что не пойдёт у него на поводу, на что Нотт безразлично повёл плечом, будто бы не больно-то ему и хотелось. Скрипнул стулом, взял чистый лист, деловито нарисовал условную корону во всю страницу и окинул их всех серьёзным взглядом. — Итак, можем считать собрание нашего клуба открытым, — торжественно произнёс он. — Грейнджер, что у тебя есть по нашей проблеме? — Я в тупике, — с ходу призналась Грейнджер. Лучше было сразу обозначить всю плачевность ситуации. С одной стороны, от возможности разделить эту проблему хоть с кем-то на душе стало легче и спокойнее, с другой — выбор компании для поиска вряд ли можно было назвать удачным. Но как будто у неё действительно оставался выбор. Она горько вздохнула: — Думаешь, я пришла бы сюда, будь у меня хоть какая-нибудь зацепка, кроме Малфоя? Тео опёрся локтями о стол, вывел в столбик несколько имён и обвёл парочку жирными кругами. Амикус и Макнейр, прочитала Гермиона, взяла карандаш и вычеркнула последнего. Тот был мёртв. — Да, малыш у нас везде успел отличиться, — кивнул Тео и задумчиво прикусил ручку. Написал имя Алекто Кэрроу и поставил жирный знак вопроса. Было слышно, как скрипнул зубами Драко. — Я вообще-то здесь, — сухо прошипел он. — Нам нужно связаться со всеми, кто мог бы знать, куда Лорд её перепрятал, и аккуратно расспросить, — не обращая внимания на недовольство друга, констатировал Нотт. — Эй, дипломат, ты слышал? Аккуратно! Грейнджер, кто из старших сейчас не в Азкабане и при этом жив или пропал без вести? Она открыла было рот, но Драко её бесцеремонно перебил: — Нам нужен Долохов. — Нам не нужен Долохов, — эхом ответил ему Тео, не поднимая глаз от листа и продолжая вычерчивать какую-то цепочку связей. — Малфой, помня нежные отношения вашего семейства с ним, скажу точно, что он с тобой разговаривать не станет. Да и со мной тоже. — Ну же, вишенка. — Драко вытянул у него лист, и Тео был вынужден обратить на него внимание. — Ты же у нас любимый ученик Антонина, просто найди, как мне с ним связаться, и всё. — Надеюсь, вы не станете приглашать всех своих друзей сюда? Это нарушит все защитные чары, которое наложило Министерство на квартиру. — Гермиона забрала лист и вычеркнула оттуда фамилии тех, в чьей смерти точно была уверена. Осталось не так уж и много, из всей известной ей верхушки Пожирателей условно свободных и живых оставалось человек десять. Она протянула лист Теодору, и тот уставился на него задумчивым взглядом. — Печально, — вздохнул он, через пару мгновений. — Ну, зато круг поиска сузился. Да и по Фенриру скучать точно не буду. — Грейнджер, к следующему разу достань нам палочки, а мы пока попробуем что-то разузнать. — Драко поставил точку на своём листке и протянул ей. Она нерешительно взглянула на бумагу, предвкушая масштабы запросов. Но всё, чего пока хотел Малфой, было: «Палочки: боярышник и сердечная жила дракона, грецкий орех и сердечная жила дракона, остролист и волос единорога». Интересно, как он вообще себе это представлял? Гермиона должна прийти в магазин и спросить, нет ли у них палочек для её Пожирателей. С сердечной жилой для двух мальчиков, что любят поубийственней, и одному скромняге с волосом единорога, он у нас пытать не любит. О-о-ох. Во что она на этот раз вляпалась? Гермиона как стажёр аврората находилась под наблюдением руководства. Действовать требовалось аккуратно. Хотя лучше всего было бы просто тянуть время и не бросаться выполнять все его поручения сразу. Допустим, можно достать им пока только одну палочку… — Хорошо, я что-нибудь придумаю, — ответила она и сложила записку в карман. — Вот и отлично. С тебя палочки, с нас информация. Какие ещё есть актуальные вопросы на повестке дня? — Теодор взял со стола пачку сигарет и закурил. Гермиона лениво потянулась и взъерошила распущенные волосы. Что ж, первых договорённостей они достигли достаточно быстро и мирно. Неплохо. Похоже, с этими двумя вполне можно работать. Она сладко потянулась руками вверх и откинула голову назад. Когда только всё тело успело так одеревенеть? — О, я смотрю, кого-то ночью настигла маленькая смерть, — странно улыбнулся Нотт и постучал пальцем по собственной шее. — La petite mort? Да, Гермиона? — Заткнись уже, — моментально откликнулся Малфой, и Гермиона увидела, как из-под стола в пах Нотта упёрлась ступня в весёлом ярком носке. Дьявольское копыто на тёмно-красном фоне. Где он только такие откапывал? Драко сидел напротив, отложив ручку, и грозно хмурился на Теодора, тот отвечал ему самой невинной улыбкой. Она кинула недовольный взгляд в сторону Малфоя и поджала губы. Хоть вёл себя невежливо Драко, но почему-то неловко за его грубость стало ей. Поэтому Гермиона в пику его хамству решила ответить максимально искренне и открыто. — Проклятье Долохова. — Насколько она смогла разглядеть себя в зеркале, на шее, ближе к затылку, должно было красоваться нечто вроде сетки почерневших сосудов. Уникальное остаточное явление, говорили колдомедики. Ничего с этим не можем поделать. Видимо, Тео заметил, когда она потягивалась. — Подобралось совсем близко и почти убило. Знаешь, это даже не так страшно, как выглядит. В какой-то момент становится совсем не больно, просто очень хочется спать. На самом деле ты всё понимаешь, осознаёшь, что умираешь, ощущаешь себя таким беспомощным и попросту принимаешь свой конец. Смерть не кажется в этот момент чем-то плохим, просто думаешь о близких и хочешь, чтобы им не было слишком печально… Им же как-то ещё с этим жить… Нотт протянул какой-то долгий гласный звук умиления, будто старенькая бабулечка, увидевшая пухлощёкого румяного малыша. — Это невероятно, Грейнджер, я серьёзно. — Он подпёр кулаками щёки и умилённо улыбнулся. — Как поживает Рози? — будто бы между делом, спросил Драко. Нотт нахмурился. — Рози? — Внезапно он широко распахнул глаза, словно вспомнил, что забыл потушить дома камин, забрать ребёнка из школы или сдать книгу в библиотеку. — Ага, твоя магла из больницы. Кажется, она вчера всё ещё искала свои вещи, разбросанные по всей крыше, когда ты ушёл и захлопнул за собой дверь. — Дверь… — Теодор невнятно ругнулся, в один миг вскочил со стула и вихрем метнулся к выходу. За какой-то короткий промежуток времени он умудрился издать нереальное количество звуков: снова выдал нечто нецензурное, споткнулся о чей-то кроссовок и пнул его, тот отлетел в стеллаж, и оттуда посыпалась стопка инструкций. Теодор натянул один ботинок, продолжая повторять одно-единственное слово «нет», выпрямился, ударился головой о полку и опять витиевато ругнулся. Гермиона даже таких слов раньше никогда не слышала. С полки звонким дождём посыпалась какая-то мелочь. Нотт вновь споткнулся, в этот раз о рюкзак, стоявший у порога, и там загромыхало множество стеклянных колбочек. Она ошарашенно продолжала наблюдать за ним. Тео дёрнул с полки второй ботинок, неаккуратно вывалив всю обувь, попытался втолкнуть ногу, но та никак не хотела влезать. Ругающимся ураганом, в одном ботинке, он наконец-то вывалился из квартиры. Щёлкнул дверной замок. Всё моментально стихло. Теодор будто бы забрал с собой весь воздух в комнате. — Куда это он? — удивлённо спросила Грейнджер, наблюдая, как в солнечных лучах красиво парят частички пыли, поднятые в воздух ураганом по имени Теодор. Драко равнодушно пожал плечами и размашисто подчеркнул какое-то слово на бумаге. — Опять что-то где-то забыл, — он поднял на неё серые, словно стальное лезвие бритвы, глаза, — или кого-то. Гермиона прогнала в мыслях последние минуты: странную улыбку Теодора, грубость Драко, все его слова и этот внезапный побег. И ей внезапно стало жарко, даже выступил пот на лбу. Она с запозданием вспомнила, что где-то там, у неё на шее, мог оставаться след от зубов Драко. Она посмотрела на своё отражение в круглом боку серебристого чайника — так и есть! Сочное красное пятно чуть пониже уха. — Он ведь не про мой шрам от проклятия говорил? — упавшим голосом спросила она. — Нет. — А я такая… Смерть это-о-о… — Грейнджер застонала и уронила лицо в ладони. Почему с ними всегда так сложно? Какой позор! Теперь и Тео видел, что вчера вечером что-то произошло. Ей отчаянно хотелось исчезнуть, испариться. Чтобы это сейчас происходило не здесь и не с ней. В глазах защипало, и она всерьёз испугалась, что сейчас потекут беспомощные колючие слёзы. Расплакаться перед Малфоем? Только этого не хватало! Гермиона усилием воли взяла себя в руки. Ладно, если уж на то пошло, то можно позориться до конца. Хватит бегать и краснеть, как нежная роза. Этот змей вон сидит довольный и наверняка наслаждается ситуацией. Ничего страшного, в конце концов, не произошло. А она уже взрослая и самодостаточная личность и может спокойно принять последствия своих поступков, пусть и необдуманных. Грейнджер поймала себя на том, что всё это время нервно теребила край футболки, и Драко с любопытством наблюдал за её руками. Наверное думает, что раз Нотт ушёл, то она сейчас же скинет с себя всю одежду и накинется на него. Ага, как же! Ей стоило расставить все точки над «i» с Малфоем. — То, что было вчера… Давай просто забудем. — Гермиона строго взглянула на него, ожидая, что тот благоразумно согласится. Ему ведь тоже должна быть неприятна эта ситуация. Чистокровный сноб дотронулся до презираемой им маглорождённой. Произносить мерзкое слово «грязнокровка» она не желала даже мысленно. Хватало шрама на руке, чтобы Гермиона не забывала, кем являлась для таких, как Малфой. К её огромному раздражению, он просто широко улыбнулся и небрежно смахнул волосы со лба. Она со злостью стиснула зубы. — Мерлин! Ну не накладывать же, в конце концов, Обливиэйт на тебя. Один краешек его нахального рта приподнялся и растянулся в неприятной ухмылке: — Серьёзно, из-за такой мелочи? Гермиона твёрдо встретила его насмешливый взгляд и сжала кулаки под столом. Он так же, не спуская с неё серых глаз, расслабленно откинулся на скрипнувшую спинку стула. — Ну попробуй, даже любопытно. — Он раскрыл руки, словно приглашая к действию. Видя её сомнения, усмехнулся и снисходительно пояснил: — Магия разума, Грейнджер, — моё направление. Твой Обливиэйт просто не подействует. Хотя есть шанс, что ты добилась в этом больших успехов, чем я. Но видишь ли, в отличие от Тео с его парселтангом, меня как раз обучал сам Тёмный Лорд. Гермиона с сомнением посмотрела в его сторону. Эту самодовольную улыбку отчаянно хотелось стереть. Малфой мог просто врать, но с другой стороны, мог и нет. Это его владение окклюменцией… Да и как иначе он мог освоить легилименцию на таком серьёзном уровне? Всё это выглядело очень и очень плохо. Она его действительно недооценила. — То есть нет никаких шансов, что ты это забудешь? — Никаких. — Этого не повторится. — Разумеется. И он посмотрел так, что у неё чуть не подкосились коленки. Гермиона тут же поняла, что всё, с неё хватит, пора бежать, сматываться, уносить ноги со скоростью света. Её нервная система просто не выдержит ещё хотя бы пары минут рядом с Малфоем. Она вскочила и в несколько шагов оказалась у выхода, подхватила сумочку, туфли и прямо босиком вывалилась в подъезд, невольно громко хлопнув дверью напоследок. В подъезде она устало прислонилась спиной к прохладной шершавой стене, пытаясь успокоить дыхание. Вроде бы гнаться за ней никто не собирался. Сердце стучало так, будто вот-вот разорвётся. Отдышавшись, Грейнджер наконец решила обуться и вспомнила, что так и не оставила им одну очень важную вещь. Она нерешительно открыла дверь и вновь переступила порог. Малфой расслабленно развалился на диване и задумчиво курил. Он лениво повернул голову в её сторону и изогнул бровь. — Я это… Это для связи. Напишешь, и я увижу. — Гермиона почувствовала, как заливается румянцем и, судя по глухому смешку, Драко тоже это заметил. Мерлин, он сейчас надумает себе непонятно что! Она наспех пихнула тетрадь с Протеевыми чарами в стоявший у двери рюкзак и практически выбежала из квартиры, проклиная всё и всех на свете. И особенно то, что её вообще угораздило связаться с Малфоем.