Счастливая встреча

Кейт уснула лишь к утру, и то, скорее от переутомления. Последние две недели она спит по 3-4 часа, а тот сон на столе стал для неё глотком воды при обезвоживании. Девушка знала, что утром ей нужно идти в университет, а Агата неоднократно напоминала ей об этом, когда вставала ночью попить воды. Кейт не обращала внимания ни на один из этих факторов. Неприличные фантазии переполняли её голову, когда она представляла перед собой Елену, и ей приходилось в буквальном смысле отмахиваться от них, сдерживать руку от того, чтобы не дать себе сильного подзатыльника и не разбудить Агату, что спит за перегородкой. Ах, а те описания этой белокурой девушки, какие Кейт придумывает себе каждую ночь? (Если не каждую минуту) Многие современные американские писатели и писательницы, что пишут про безответную любовь, могли бы только позавидовать этим текстам. Выразительное лицо обрамляется золотистыми прядями волос. Они развиваются по ветру, словно косящаяся на поле пшеница. Кажется, таких же прекрасных и шелковистых волос Бишоп не видела никогда. А глаза, а её глаза? В зелёных, подобно изумруду, глазах мелькали яркие искорки, когда та смеялась и широко улыбалась. На высоком лбу выделяются темные, изогнутые брови. Маленький, вздёрнутый носик придает лицу девушки игривое выражение. За полными, чётко очерченными губами нежно-розового цвета прячутся ровные жемчужно-белые зубы. Она очень грациозна, как кошка. Той лёгкости, с которой Елена передвигается по улицам Нью-Йорка и стойке в кофейне, можно только позавидовать. «Мать его, какая же она привлекательная» — подумала Бишоп, вспомнив в каком наряде пришла Белова на встречу. Эти расклешенные к низу тёмные джинсы идеально подчёркивали её стройные ноги и округлые ягодицы. Лебединая шея и ямочки на ключицах выделялись благодаря верхней расстёгнутой пуговице белоснежной рубашки. А её тонкие пальцы изящно разделяли пончик на две части, и наверняка так же хорошо справились бы с другой работой. «Что? Кейт, блять. Стоп. Ты самая настоящая извращуга» — в этот момент ей захотелось ударить себя чем-то тяжёлым, чтобы отогнать все мысли. Но, Господи Иисусе, более сексуальных девушек, чем Елена, Кейт не встречала. Перед тем как уснуть, девушка ещё много раз томно вздыхала, с каждым разом осознавая то, как же она сильно хочет, чтобы Елена дотронулась до неё. Столько же раз она пыталась забить свою голову чем-угодно: зачётами, своей успеваемостью или финансовыми сложностями, лишь бы выбросить из мыслей её. И всё-таки удалось. Пробуждение сладким не оказалось. Кейт проснулась от зубной щётки, которая только что прилетела в неё со стороны ванной. Не трудно было догадаться, от кого она адресована и с каким посылом. — Агата, блять! — сонная, и тем не менее, очень злая Кейт принимает сидячее положение. В глазах темнеет от резкого поднятия, а состояние у девушки такое себе: ощущение, будто её только что трактор переехал. Агата тихо хихикает, чем ещё больше раздражает Бишоп. — Какого чёрта ты в меня запульнула мою же зубную щётку? — темноволосая почти рычит и с силой трёт ладонью лицо, а другой рукой тянется к телефону. — Ну, своей зубной щёткой я чистила зубы, уж извини, — Агата делает секундную паузу, прежде чем продолжить, — Сегодня четыре пары, если ты не забыла. Да и препод по философии вечно даёт какие-то тесты, ты же знаешь. Кейт громко цокает, но с кровати поднимается; направляется в ванную, пока соседка наигранно поднимает руки вверх и отходит; закрывает за собой дверь и опирается на холодную керамическую раковину, всматриваясь в своё отражение: волосы растрёпанны, а под глазами огромные тёмные круги, которые консилер перекроет только с Божьей помощью. «Всё ужасно» — думает Кейт и ополаскивает лицо ледяной водой. «А может и нет…» — когда вспоминает, что сегодня она вновь пойдёт с Еленой на прогулку. Белова приходит на работу более радостная, чем в последние три дня. Во-первых, она всё ещё такая же возбуждённая и воодушевлённая после вчерашних ночных посиделок в кафе, действительно вкусного пончика и общения с очаровательной Кейт. Во-вторых, сегодня - последний неоплачиваемый рабочий день за сменщика. Помимо отличного настроения, девушка была бесподобно одета: фисташковая рубашка в белую вертикальную полосу с расстёгнутой верхней пуговицей (Кейт это ненавидела и обожала одновременно, а Елена замечала эту реакцию), молочного цвета джинсы и её любимые кроссовки - 550 New Balance с зелёными вставками. На шее висела золотая подвеска с маленькой буквой “Y”, а на пальцах надето множество колец. Мэтью не мог не спросить, почему это она так вырядилась. — Сегодня какой-то праздник? Чего это ты такая нарядная? — Я всегда так одеваюсь, Мэт, — с усмешкой произнесла девушка, ловко завязывая фартук за спиной. — Да ладно тебе, я уже всё понял. — Вот и молодец, — Елена похлопывает парня по плечу и обходит его, — давай просто начнём рабочий день? Мэтью молча кивает и начинает подготовку оборудования. Этим вечером Кейт зашла за Еленой, как и обещала. Они забежали за пончиками и там же их и съели, прежде чем отправится в тот самый небольшой парк. Людей там, в парке, почти не было. Девушки двигались медленно, внимательно изучая природу вокруг. Ну как… Кейт внимательно изучала природу вокруг, а Елена подстраивалась под её шаг, иногда рассказывая интересные факты о том или ином месте. Подойдя к вековому дубу, Бишоп лишь ахнула, удивляясь его огромным размерам. — Ва-ау… — Смотри, тут ещё озеро, — блондинка перевела взгляд на Кейт и обратно, — кристально чистая вода. Студентка кивает с полуоткрытым от восхищения ртом и зовёт Елену на скамью. — Пойдём, присядем? Они молча усаживаются, оставляя между собой порядка двадцати сантиметров, хотя и обе желают ощутить тепло друг друга. Тишина, что повисла в воздухе, - комфортная. Стрекот кузнечиков где-то вдали, шуршание листвы над головой, ровное дыхание каждой девушки - всё это, абсолютно, делает атмосферу максимально приятной. Правда, Кейт слегка дрожит. Ночи в Нью-Йорке прохладные, даже в апреле. Рука её непроизвольно скатывается с колен и ложится в то двадцати сантиметровое расстояние. Елена делает раньше, чем думает: она кладёт свою руку поверх руки Кейт, чуть сжимая. — Ты замёрзла, — Белова говорит ровно и поворачивает голову к девушке. На лице еле видимое беспокойство, хотя сама она испытывает самый настоящий животный страх. Сердце у Бишоп начинает биться, будто вот-вот выскочит из груди, а в горле застыл ком, не позволяющий выдавить из себя и слова. На щеках выступил яркий румянец, и она прокляла уличный фонарь, который как назло светил прямо на неё. — Я… Да-а… Немного… Елена облегчённо выдохнула, а эмоции Кейт резко сменились порхающими бабочками в животе и теплом, разливающимся где-то внизу. Теперь ей вовсе и не холодно, наоборот, слишком жарко. — Если ты захочешь… Завтра выйдем на прогулку пораньше, чтобы было не так прохладно, — Елена обаятельно улыбается и убирает руку, пока Кейт одобрительно кивает. Девушки пошли на прогулку и завтра. И послезавтра. И даже послепослезавтра. Они гуляли целый месяц, почти ежедневно, делая перерывы лишь тогда, когда Елена уматывалась на работе слишком сильно, а Кейт было необходимо готовиться к очередному зачёту. Они просто гуляли вплоть до середины мая, пока Бишоп не захотела устроить что-то более официальное, чем прогулка с пончиками. Настоящее свидание. Она начала подготовку ещё за неделю. Продумала все детали, где и во сколько это будет проходить, и как сделать так, чтобы Елена была приятно поражена. Место, где пройдёт свидание - её квартира. Кейт даже смогла уговорить Агату, чтобы та погуляла где-то до утра. К счастью, на следующий день после свидания пар не стояло. — Агата, у меня к тебе дружеская просьба… — Кейт, присев на кровать девушки, сложила руки на коленях. — Ну, валяй, — ехидно ухмыльнувшись, Агата отложила телефон в сторону. — Ты сможешь где-нибудь погулять в субботу с шести вечера и до утра? Пожалуйста, — Бишоп специально тянет последнее слово, лишь бы уговоры сработали. — Зачем тебе? — Ну… — девушка секунду молчит. Пытается придумать оправдание. Не выходит. — Хочу устроить свидание, — внезапно заявляет она, глядя прямо в глаза соседке. Агата хихикает и протягивает « о-о-о » — Друга нашла? Не то чтобы Кейт когда-либо открыто заявляла, что она лесбиянка, но и никогда не скрывала этого… Девушка думала, Агата давно заметила, что к парням у Бишоп нет влечения. — Почти, — брюнетка делает паузу, — подругу. — А… Что ж, ладно. Хорошо, да, я погуляю где-то несколько часов. Только напиши мне, как вы… справитесь. — Да-да, спасибо! В пятницу утром первой парой была физическая культура. Кейт, как самый большой физкультураненавистник, слиняла с пары и спряталась в свободной аудитории. Она достала мобильный и открыла чат с Еленой. Привет! Мы уже так долго гуляем… «Нет, выйдет слишком длинно.» Привет! В общем, ты такая обворожительная… «…и я хочу пригласить тебя на свидание. Ага, она пошлёт меня к чёрту после такого» Привет! Я приглашаю тебя на свидание завтра в восемь вечера, у меня дома. Буду ждать. «Смайлик губ в конце явно лишний…» - подумала Кейт, но удалять не стала. Следующим сообщением она отправила свой адрес, этаж и номер квартиры. Прочитала Елена почти сразу, и сказать, что она была в шоке - ничего не сказать. Белова уже давно была влюблена в Бишоп, но так боялась ей об этом сказать. И вот, подвернулся идеальный момент.

Обязательно буду:)

В субботу после университета Кейт со всех ног бежала домой, чтобы убраться и всё приготовить. Продукты были куплены ещё вчера и сейчас лежат в холодильнике, ожидая своего времени. Девушка буквально за пару часов вылизала каждый дюйм квартиры до блеска и даже сделала небольшую перестановку: круглый стол, что раньше стоял у стены, теперь располагается посреди кухни, совмещённой с гостиной; диван сдвинут ближе к стеллажам и телевизору, а все лишние стулья убраны в другую комнату. Ровно к восьми стол был накрыт. На алой скатерти красуется несколько блюд: стейк из говяжьей вырезки с розмарином и тушёными овощами, закуска, состоящая из поджаренного багета и творожной намазки, небольшой чизкейк, рассчитанный ровно на две порции и бутылка красного полусладкого вина Trabucchi. Конечно, вино Кейт выбирала не сама, а с помощью своего давнего знакомого, что сейчас работает на винзаводе, но вот всё остальное - её собственных рук приготовления. Также, девушка привела в порядок и себя: накрутила лёгкие локоны, накрасилась и надела чёрные брюки и белый топ с длинным пышным рукавом. Елена пришла минута в минуту. В восемь ноль-ноль раздался дверной звонок. Кейт, пару раз глубоко вдохнув, открыла дверь и чуть не отвесила челюсть при сногсшибательном виде блондинки: чёрное платье на тонких бретельках с глубоким декольте и вырезом на ноге, чёрные туфли на шпильке, объёмные серьги, кольца и подвеска, помада, точно в цвет скатерти, и золотистые локоны, аккуратно спадающие на голые плечи. В её левой руке лежал идеально выглаженный чёрный пиджак с янтарными пуговицами, а в правой - небольшая сумочка. От девушки невероятно пахнет самыми свежими цветами, которые только что собрали с дикого поля. Этот аромат одурманивает сильнее самого мощного наркотика, и так и хочется вдохнуть его ещё хотя бы разок. Весь образ её - буквальное олицетворение роскоши, богатства и безупречного стиля. «Боже мой, она чертовски возбуждает» - думает Кейт и едва удерживается от того, чтобы не произнести это вслух. — Привет, — Елена вырывает девушку из мыслей и многозначительно улыбается. — Привет, — Бишоп оглядывает блондинку с ног до головы восхищённым взглядом, — Выглядишь… Безупречно. На щеках Беловой выступает слабый румянец, а уголки губ растягиваются ещё шире. — Спасибо… Ты, кстати, тоже отлично выглядишь, — и ещё пару секунд обе стоят, любуясь друг другом, пока Кейт не приглашает Елену внутрь. — Присаживайся, — темноволосая отодвигает стул и ждёт. Белова, оставив пиджак и сумку на комоде, подходит к стулу, виляя бёдрами. — Выглядит безумно аппетитно. — Да, согласна… — Кейт ляпнула, не подумав, — Ну, точнее… Это я приготовила, правда… Но выглядит аппетитно, да. От того, как Бишоп тараторила, Елена громко рассмеялась, параллельно успокаивая её. — Кейт, Кейт, всё в порядке. Даже если бы это приготовила не ты, я была бы так же счастлива как сейчас. И Кейт успокоилась. Комнату наполнила умиротворённая атмосфера. Какая-то, чертовски уютная, какой ни одна из девушек ещё не испытывала. Такое чувство, сладкое, разливающееся по всему телу и задерживающееся где-то внизу живота, было в новинку. Они звонко смеялись с самых глупых шуток, да так, что пару раз слышали стуки от соседей сбоку. Они пробовали еду, которую Кейт приготовила лишь во второй раз. Елена отчаянно хвалила все блюда, пребывала в восторге от мягкости мяса, хрустящей корочки багета и творога в намазке, что был похож на русский, домашний. Чизкейк особенно вкусен и не идёт ни в какое сравнение с тем, что продаётся в кофейне на 99 Уолл Стрит. Вино - вообще отдельная тема. Концентрированный рубиново-красный цвет так и манит, а запах напоминает духи Елены. Вкус утончённый и элегантный, отдаётся нотками лакрицы и свежих фруктов. Хотя и в вине Белова разбирается определённо хуже, чем в кофе, название бутылки она запомнит. В перерывах между разговорами, когда рот был занят едой, Кейт не сводила глаз с декольте девушки напротив, что привлекало не меньше вина, а Елене нравилось. Её это только заводило. Сама она вглядывалась в каждое движение пальцев брюнетки, пока в голове блуждали самые грязные мыслишки. И ни капли стеснения не было у неё ни в глазах, ни на душе. Когда со всей едой наконец-то было покончено, Кейт резво убрала все грязные тарелки со стола, оставив лишь бутылку Trabucchi и два бокала. И Елена уже было приготовилась произносить свою речь, которую она готовила, пока делала макияж, но Кейт её опередила. — Елена, — серьёзно начала она, — Я хотела бы тебе в кое-чём признаться. За пару секунд Белова успела надумать себе дюжину исходов событий и ни единого правильного. Как говорится, любовь слепа. — Ну-у… Я влюблена в тебя, Елена. Внутри всё сжалось, а кислорода стало катастрофически не хватать. Сердце вновь бешено колотится, пока секунды текут мучительно медленно. Елена шумно выдыхает, опуская взгляд в пол. Реакция неоднозначная, а девушка сама того не понимает. — Что?… — Я тоже влюблена в тебя, — она расплывается в широкой улыбке, — по самые уши. И им больше не требуется слов. Дальше они следуют только внутренним инстинктам и желаниям. Елена неспешно поднимается со стула и идёт в сторону Кейт, а та замерла, боится и вздохнуть. Про меж ног у Бишоп давным-давно мокро и липко, а горло пересохло до такой степени, что его смело можно назвать пустыней Сахара. Елена медлит, останавливается всего в паре сантиметров от губ Кейт и пристально смотрит в её глаза, будто проникая в самую душу. Руки девушки нежно ложатся на шею брюнетки, а правая нога невесомо соприкасается с её бедром, щекоча кожу. И Елена осторожно накрывает своими губами чужие, ожидая ответа. Кейт поддаётся вперёд, углубляя поцелуй и невольно прикрывая глаза. Обе чувствуют себя окрылёнными, такими, какими не чувствовали себя ни с кем другим. Этот поцелуй так нежен и мягок, что хочется раствориться в нём, смаковать каждую каплю, целоваться до посинения губ. С каждой секундной Елена прижималась всё ближе, чуть ли не усаживаясь на бёдра Кейт, но воздух в лёгких предательски заканчивался. Блондинка нехотя отстранилась и, пытаясь насытиться кислородом, спустила руки на плечи брюнетки. — У тебя помада размазалась, — вполголоса произнесла Бишоп и, привстав, аккуратным движением большого пальца стёрла алую помаду с краёв губ. — Спасибо, — Белова была на грани от того, чтобы не взять этот палец в рот, а затем притянуть на себя Кейт, снять с неё эти брюки и воплотить в реальность все самые непристойные мысли прямо здесь, на этом чёртовом столе. — Я провожу тебя до дома, — закончив фразу, Кейт заметила, как на лице Елены появилась озорная улыбка и яркий огонёк в глазах. — Ох, Кейт, мы ещё не договорили…