Мир не сбывшихся желаний

Пробуждение Се Вана вышло тяжёлым. Голова кружилась, в висках и затылке пульсировало, как если бы он основательно так приложился обо что-то. Он зябко поежился, с раздражением замечая, что был лишь в одной футболке, которая не давала тепла, после перевёл взгляд на пол, на котором лежало одеяло, которое он успешно сбросил во сне... Испугался. У него не было такого постельного белья. Более-менее сопоставив всё произошедшее накануне, парень осторожно поднялся, начав рыскать глазами в поиске телефона. Посмотрев на дисплей, он изумился—так долго он не спал ни разу! в подтверждение времени за окном уже начинали сгущаться сумерки. Осторожно, по стенке, дойдя до коридора по квартире, как он уже понял, Е Байи, он уже было собирался уходить, наспех накинув ветровку и кроссовки, как из-за его спины раздался голос нового знакомого. —Куда собрался? А поесть? Только недавно пришел в себя.—сердце Се Вана сделало невыразимый кульбит от страха,он резко обернулся, встретившись с глазами Байи, которые рассматривал его изучающе-обеспокоенно. Се Ван хотел возразить, придумав отговорку, что он поест и дома, хотя сегодня не планировал приемов пищи, но сказать ему не дали, беспардонно подхватывая под локоть и уводя на кухню, где уже было накрыто, а желудок болезненно скрутило от голода при виде яств, стоящих на столе. Но вот согласования между телом и мозгом, увы, было потеряно, поэтому, позволив мужчине себя усадить, Се Ван закусил губу и отвернулся. Через какое-то время, не чувствуя от Е Байи активных действий, Се Ван поднял на того взгляд, тут же встретившись с устремлённым на его персону взором. Он умоляюще пробормотал: —Только не надо нравоучений! —Я хоть что-то сейчас сказал?—недоуменно возразил Байи.—Моё дело—долго и упорно смотреть на тебя. —У тебя есть кофе-машина?—получив утвердительный кивок и указание направления, Се Ван приступил к приготовлению, через какое-то время ставя две чашки на стол. Е Байи никогда не был силён в приготовлении кофе—всегда был какой-то странный привкус. Но, посмотрев на то, с каким видом умопомрачительного блаженства пил его Се, Байи, на свой страх и риск, притянул к себе чашку, рассуждая, что ему-то терять нечего. Осторожно попробовал и удивился вкусу. Он мысленно вознёс Се Вана в своих глазах—кофе у того получился, говоря без преувеличений, просто замечательный, и в него даже не нужно было добавлять тонну сладкого сиропа, как обычно делал Байи. Просидев какое-то время в молчании, Байи осознал то, как комфортно ему рядом с парнем—тишина не давила, а его присутствие вызывало тепло и не раздражало. Навевало воспоминания о тех годах, которые он провёл со своим лучшим другом—Чанцином. Возможно, они с Се Ваном были чем-то неуловимо похожи, но пока Байи видел в своём погибшем друге и новом знакомом лишь различия, кроме тех факторов, что с обоими Е было спокойно и хорошо на душе. Переведя взгляд на парня снова, Байи заметил, что тот так ничего и не съел, повернувшись к нему профилем, и было отчетливо видно пальцы синюшного оттенка, придерживающие голову, глаза парня, под которыми залегли тени, слипались, а в самих тёмных озёрах зрачков читалась лишь едва уловимая печаль и усталость. Безкровные губы были закушены, что выдавало невесёлые мысли парня. С тихим вздохом поднявшись, Байи убрал со стола, понимая, что Се Ван вряд ли согласится есть сейчас. А ему не хотелось травмировать парня, поэтому Байи придвинул стул ближе к парня, садясь прямо напротив, но не слишком близко. Глаза писателя, до этого будто остекленевшие, перевелись на него, смотря с вопросом на глубине темных зрачков. —Тебя что-то тревожит?—решил спросить Байи в лоб, но не намереваясь развивать диалог, в случае, если парень не захочет об этом говорить. У них еще было много времени, по крайней мере, Байи надеялся на это. Се Ван усмехнулся грустно. Он бы и рад объяснить, что с ним, но при попытке сказать хоть что-то, горло предательски сжало и появилось ощущение комка подступающих слёз, поэтому Се Ван лишь потряс из стороны в сторону головой в отрицании, зажмурившись. Байи видел, что парню непреодолимо сложно, поэтому протянул руку, поступая крайне непрофессионально. Погладил волосы парня. Он не хотел его лечить. Перед Байи сидел на данный момент не потенциальный пациент, а в первую очередь человек, которые вызывал у него тёплые чувства, так давно запертые в самых углублённых уголках души. Байи почувствовал дрожь и всхлипы, исходящие от молодого человека. Он явно пытался сдерживать слёзы. Се Ван не понимал, что с ним творится рядом с Байи. Он не вызывал у него страха, как другие люди, ему хотелось открыться, рассказать обо всем от начала до конца, не скрывать своих истинных эмоций, но и в то же время он боялся.Боялся потерять контроль, боялся показать свои чувства другому человеку и нагрузить своими проблемами, проблемами, с которыми он, совершенно точно, должен справиться сам. Но предательские слезы все сильнее текли по щекам, а после, когда Байи притащил его к себе\, заключая в крепкий узел объятий, стало совсем невыносимо—Се Ван таки потерял контроль,давая чувствам, что долго были сдерживаемы, выйти с потоком слез. Он, поняв, что скатывается в истерику и не имея возможности дотянуться к чему-то режащему, обхватил своё запястье пальцами другой руки, дабы перевести внимание на физическую боль, но почувствовал, как его руку оттягивают, не резко, но и не давая продолжить задуманное. —Не надо больше причинять себе боль.—слова прозвучали будто через толщу воды.—Хватит скрывать свои чувства. Эти слова будто стали для Се Вана отпускной точкой—он начал задыхаться в безудержных рыданиях, сдерживаемые сильными руками человека, с которым он лишь недавно познакомился, но которыё стал для него важнее и нужнее всех других. Он понял, что, похоже, теперь он хоть кому-то нужен. Чувствуя враз накатившую усталость, в голове Се Вана пробежала мысль, что, возможно, Байи ведёт себя так с ним лишь потому, что чувствует к нему жалость, а других чувств, которые есть у Се Вана, он не испытывает. Утерев слёзы и встав, пошатнувшись, Се Ван мутным взором посмотрел на Байи, криво улыбаясь в защите. —Простите...—с заминкой, чуть хрипловато ответил Се Ван, и не слушая больше ничего, пулей вылетел из квартиры, находу завязывая на ногах кроссовки, выходя на улицу, следуя куда-то в неизвестном направлении.