Мир не сбывшихся желаний

Е Байи захря дело не терял. Отзовонившись Чжоу Цзышу, свёл всё на шуточные оправдания и пожелания хорошо провести время в одиночестве, попутно не разгромив лишь недавно купленную им квартиру. Дальше занялся выискиванием препаратов и лезвий, заручившись у себя в голове правилом, что Се Ван—не пациент, но тем не менее, Е Байи считал себя ответственным за его здоровье. Лезвия нашлись довольно быстро—они лежали на одной полке с пачкой сигарет, открыв которую Е Байи вздохнул:оставалось всего две. Несмотря на то, что мужчина пытался быть приверженцем здорового образа жизни в таких вопросах, он позволял себе изредка закурить. Выйдя на балкон, Е Байи прикурил, тут же ощущая порядком морозный вечерний воздух:осень вступала в свои права, беспощадно пробирая пусть и не сильным, но навязчивым ветром, проходясь по всему телу Е Байи лёгким ощущением мерзлости. Первая затяжка удивила—в сигаретах чувствовалась крепость, но при этом они не обладают свойством едкости, что оседала в горле першением. Е Байи подумал—не смотря на то, что писатель, Се явно разбирался не только в документах и владении "бумагой и ручкой". Докурив, Е Байи проложил путь до кровати, осматривая парня, к которому постепенно возвращались краски жизни. Присев на край, Е Байи, движимый непонятными мотивами, принялся за рассматривание черт лица парня. Он давно хотел это сделать, но подходящегослучая и предлога не оказалось. Несмотря на мучения совести из-за того, что рассматривал человека так в открытую в таком-то состоянии... Байи не смог воспротивиться своему желанию, тут же подмечая слегка нахмуренный лоб, по которому он понял, что Се Вану что-то снилось. Легко прикоснувшись большим пальцем между бровей, мужчина разгладил эту складку, без которой лицо Се Вана стало мягче. Его невозможно было назвать мальчиком или что-то в этом духе, нет. Се Ван был молодым, с хорошо очерченными окружностями, лицом. Е Байи бы соврал, если бы сказал, что ему не нравилась зрелость в чертах и поведении парня. Несмотря на недолгую жизнь, по Се Вану можно было точно сказать, что опыта у него было сполна. Е Байи не любил притворство. Что во внешности, то и в поведении. Вэнь Кэсин как раз относился к тем людям, что вызывали к себе лёгкую неприязнь своими вечными попытками омолодиться. Понаблюдав за парнем ещё какое-то время и переставив лекарства в капельнице, убедившись, что все нормально, мужчина дальше пошёл обходить квартиру, мысленно извинившись перед Се за столь неприемлемое поведение. Какого было его удивление, когда на кухне нашлись пустые и полностью наполненные банки из-под диуретиков, мочегонных и других препаратов. Вопрос, где парень все это мог взять, нашёлся довольно быстро—когда они были на своей первой и последней в данный момент совместной пробежке, на дисплее экрана парня высветилось входящее с довольно утвердительным подтверждением той теории, что Ван вел дружбу с кем-то из работников аптеки. Все таблетки довольно быстро оказались в мусорном пакете и так же быстро капитулированы на ближайшей к домам мусорке, после чего Е Байи, испытывая довольно сильную усталость, расположился в кресле напротив кровати парня, задремав, как ему казалось, лишь на несколько минут. *** —Вэнь. Тебе не кажется, что мастер Е ведёт себя весьма подозрительно?—с усмешкой вопросил у мужа некогда агент спец.отдела Чжоу Цзышу, в быту и в словах друзей и близкий больше известный, как "А-Сюй". —Да, А-Сюй. Ты прав. Я тоже заметил изменения в поведении Байи.—отвечал Вэнь Кэсин, попутно наливая себе бокал красного полусладкого, так же проделав это и с бокалом сидящего напротив. Пригубив и почувствов приятно растекающееся по телу тепло, Вэнь Кэсин высказал свое предположение.—Возможно, Старая Черепаха нашла себе партнера? Вэнь Кэсин знаком с Е Байи был относительно недавно—дрожайший на тот момент друг привел его к тому на приём. Вэнь Кэсин много лет мучался от мигрень и панических атак, проводя бесчисленное количество времени и тратя баснословные деньги на МРТ, КТ и неврологов, так же посещая психолога. Из-за своих установок в голове, на тот момент ещё 27-летний Вэнь, относился к психиатрии с опаской. Поначалу в отношениях с А-Сюем все было предельно хорошо. Молодые люди жили на протяжении года вместе, и Вэнь Кэсин тщательно скрывал свои приступы головных болей. Но ему в женихи попался тот человек, от которого было сложно что-либо скрыть:в один из дней Чжоу Цзышу подошел к нему, и спросил в лоб, прося не умалчивать о его недуге, поэтому выбора, как такового, у Вэнь Кэсина в этот момент и не было. Прообщавшись на тему мигреней довольно продолжительное количество времени и поняв, что Лао Вэню этот недуг сильно докучает, Чжоу Цзышу предложил помощь своего старого знакомого. Предварительно не объяснив своих мотивов, т.к. Цзышу уже знал ответ на предложение проехаться до психиатрической больницы, он выбрал самый лучший и простой предлог:нужно помочь одному дорогому для Цзышу человеку. И ведь не соврал—помощь была нужна, и человек был нужный, но Вэнь даже и представить не мог, чем обернется та поездка к "другу". Лишь завидя на выходе весьма кричащую вывеску на воротах для въезда, Вэнь Кэсин уже было хотел выскочить из машины, но двери оказались предусмотрительно закрыты. Путей к отступлению не было, да и Цзышу, что вышел из машины, а после протянул руку Вэню, придавал уверенности и спокойствия. Поэтому, уже думавший учинить скандал, молодой человек безропотно вышел, цепляясь за руку ведущего так, будто это был единственный возможный способ избежать неизбежного. Кабинет. Мужчина средних лет перед Вэнь Кэсином, а в голове лишь крутящиеся на повторе мысли—все. Меня сейчас упекут, оденут в смирительную рубашку и так пройдёт остаток моих дней в состоянии овоща. Смирительных рубашек, как и принудительной госпитализации с перспективой на всю жизнь, не оказалось. Было лишь грамотно и с первого раза подобранное лечение. Так и познакомились Вэнь с "мастером Е". Так психиатра с почтением в голосе называл будущий муж. Как психиатра Вэнь Кэсин Е Байи обожал, но вот в обычной жизни найти с мужчиной точек соприкосновения, помимо выпивки, так и не удалось. Слишком разные взгляды на жизнь. Но, тем не менее, Вэнь Кэсин продолжал надеяться, что "старая черепаха" нашла своего спутника, или же свою спутницу по жизни, поэтому старался особо сильно мужчине не докучать в тот день.