Механическое сердце

      «Нам постоянно твердят: "Это плохо, это нехорошо", и я понимала, что полностью состою из неприятных, неприемлемых черт характера. Во мне бушевала ненависть и злоба, ежедневно, ежечасно, ежеминутно подпитываемая, лилейно взращенная и заботливо окученная.       Я ненавидела брата.       Мне кажется, что с самого момента моего рождения мне уделяли чуть меньше внимания, чуть меньше любви, чуть меньше заботы. Дастин украл у меня жизнь и возможность реализовать себя, оставив меня в тени собственного величия.       Когда я поняла, что ненавижу его? Наверное, на свой двенадцатый день рождения. Это был провал. Были приглашены все мои немногочисленные друзья, ради которых я со всем возможным старанием украшала дом и сад, помогала маме, вырвавшейся с работы, готовить разнообразные вкусности, подбирала музыку и освещение, заказала самый красивый торт, на который мне выделили деньги. И конечно же, именинница должна была быть красивей всех. Но я упала, разбив колени в кровь. Пришлось надевать нелюбимое некрасивое длинное платье. Настроение было испорчено, а Даст очаровал всех присутствующих, всецело завладев их вниманием.       В тот день я проревела всю ночь, решив, что моя жизнь кончена. Но это было только началом.       В тринадцать лет я перешла в высшую школу, где уже как два года учился Даст. И тогда я поняла, что моя жизнь — ничто, а я — тень Дастина. Повсюду только и слышалось его имя, он был любимчиком, душой компаний, звездой спорта и научных кружков.       Со мной множество раз пытались подружиться девчонки всех возрастов, надеясь, что я каким-нибудь чудным образом сведу их с братом. Когда я поняла, что как человек, как личность никого не интересую, это стало для меня ударом и началом затяжной депрессии. С каждым днем я ненавидела Дастина все больше.       Родители не часто показывались дома, увлеченные своей работой даже больше, чем собственными детьми, поэтому Дастин позволял себе заваливаться домой после вечеринок и тусовок в невменяемом состоянии, а мне приходилось убирать за ним, а потом выслушивать причитания его одноклассников и огорчения преподавателей, желающих ему скорейшего выздоровления. Удивительно, но он умудрялся пить, принимать наркотики, курить всякую дурь, а потом благополучно проходить комиссию на очередных соревнованиях, где он неизменно занимал призовые места. Он был идеальным во всем.       Часто я испытывала чувство ревности, мне казалось, будто родители меня не замечают, их внимание сосредоточено было на Дастине, а я опять оставалась в тени. Дома, в школе, на улице, где угодно. Я была лишь копией, неудачной попыткой родителей повторить свое гениальное творение — Даста.       На свой пятнадцатый день рождения я поняла, что, оказывается, моему чувству ненависти еще есть, куда расти.       Как бы мне не хотелось это признавать, но брат всегда был со мной. Он опекал, возился со мной, и даже менял мне подгузники, я уверена, ведь родителям было не до нас. Он любил меня, несмотря на всю мою злость и агрессивность, когда каждая его фраза воспринималась в штыки. Он шутил, что его обделили, а все «иголки» и «колючести» достались мне, поэтому он не может злиться на такую очаровательную девчушку. И обязательно трепал мне волосы, улыбаясь своей белозубой улыбкой. Мне хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым или придушить ночью подушкой, но я понимала, что любить меня так, как он, никто не сможет. И это злило невероятно. Говорят, девушки подсознательно ищут вторую половинку, похожих на отцов, но я же искала в каждом Дастина. Он заменил мне и папу, и маму, которые настолько были увлечены работой, что редко появлялись дома, а если и находили свободное время, то посвящали его совсем не нам, своим детям. Поэтому Даст с самого моего рождения был мне всем, как бы тяжело не было это признавать. Я любила его, ценила, но в то же время и ненавидела. Он был единственным, второго такого не найти, и это злило меня еще больше — бессильная ярость, так, кажется, это называют.       Я не могла с ним поссориться, пыталась много раз, но все мои попытки сходили на нет — мой брат был абсолютно неконфликтным человеком. Он называл меня плаксой, дразнил, но неизменно на моем столе потом лежал его плеер с подборкой, безупречно подходившей к моему настроению. Даст превосходно чувствовал и понимал людей.       Он был идеальным даже для меня.       На свой семнадцатый день рождения я получила бесценный подарок — жизнь. Дастин и здесь смог выделиться, сделав такой оригинальный ход.       Мы пошли в парк аттракционов, катались на горках, ели мороженое, смотрели представления уличных танцоров, а Дастин шутил, что я потом стану слишком взрослой и мне будет стыдно сюда ходить.       Уже перед закрытием последним пунктом в программе стало колесо обозрения. Даст радовался открывающемуся виду как ребёнок, заражая своим хорошим настроением и меня. А потом произошел какой-то скачок в сети, что-то замкнуло, всё на минуту замерло, послышались крики, кабинка зашаталась и понеслась к земле с невероятно скоростью.       Очнулась я в объятиях брата. Он закрыл меня собой, приняв удар металлической балки на себя. Его голова перекрутилась на сто восемьдесят градусов, а из шеи торчали какие-то провода.       Он был идеальным братом.       Пусть и ненастоящим».       — Вы читали это, миссис Гэйл? — потрясла помятой тетрадью полная женщина.       — Конечно, это же дневник моей дочери, — ответила собеседница, выгибая бровь, словно услышала невероятную глупость.       — И как вы сможете ей объяснить ситуацию? Наш проект под угрозой.       — Всё вполне можно списать на шок и стресс. Мой муж уже поговорил с психиатром, он проинструктирован.       — Что ж, а теперь постарайтесь убедить меня, что проект не стоит закрывать. Помните, что финансирование целиком и полностью зависит от меня.       — Проанализировав полученные данные, я могу вас уверить, что ошибки, допущенные в версии 32.0.7 незначительны и легко устранимы. У модели «Дастин» были некоторые нарушения в регуляции дофаминергической системы, — на этих словах миссис Гейл позволила себе легкую улыбку, понимая, что ее собеседница ни слова не понимает, и продолжила: — А также проблемы в усвоении некоторых витаминов, в частности, группы В.       — И всё? Удивите меня чем-то новым.       — Вы разве не оценили этот акт самопожертвования?! То, чего человечество пыталось достичь более сотни лет! Это не какой-нибудь вам боевой робот, это — полноценный киборг с намеком на загадочную человеческую душу! — Миссис Гейл даже хлопнула рукой по столу от переизбытка эмоций.       — Думаю, мы можем дать вам еще пять лет, обеспечив необходимыми лабораториями на исследования. Ах, да, как там ваша дочь?       — У нее всего лишь повредилась система восприятия звуков, ну и при падении отошли контакты кратковременной памяти. Дайте нам с мужем два года, и проект можно будет считать завершенным. Мы сотворим собственную эволюцию.