Тёмно-оранжевый закат...

      После смерти Локи от рук Таноса, Тор не мог спать. Каждый раз, как только Бог Грома засыпал, ему снится именно эта сцена. То, как Бога Обмана убивают.       Сейчас Тор смотрел из окна спальни своего сводного брата на закат тёмно-оранжевого цвета.       Солнце медленно садилось за горизонт. На небе уже видны первые звёздочки. В далеке можно увидеть силуэт Луны. Она растущая, потому что уже следующей ночью будет полнолуние.              — Почему ты умер? — тихо спросил Тор, сидя на подоконнике.       Подоконник был большим. При желании, на нём могли бы поместиться хозяин комнаты и его сводный брат. На подоконнике лежали подушки золотого и зелёного цвета. У самого окна были книга в ярко-красной обложке и чашка с чаем, который был давно испорчен. Также на подоконнике был тёплый плед.       Тор снова представил картину того, как Локи сидит на подоконнике. Под пятой точкой у него подушка, в правой руке книга, а в левой чашка с горячим чёрным чаем. Вид у Бога Обмана мечтательный, ведь он смотрит на своё любимое время суток. На закат. Который всегда тёмно-оранжевого цвета.       — Прости меня... — тихо прошептал знакомый голос, выводя блондина из задумчивости.       — Локи? — сразу спросил Тор, осматриваясь по сторонам.       — Да. — на лице брюнета нежная улыбка, которую он всегда показывал только сводному брату.       — Локи. — посмотрев рядом с собой, Тор увидел того, кого хотел увидеть.       Вместо ответа Локи подплыл к нему и обнял, утыкаясь своей головой в родное плечо. Простояла так пять минут, брюнет взял в руки лицо блондина и стал целовать.       — Прости, что оставил тебя. — поцелуй в губы. — Прости, что перестал с тобой общаться. — в щёки. — Прости, что не был рядом с тобой. — в лоб. — Прости...       — Прости, что не смог спасти. — Тор нежно поцеловал родные губы, которых ему так не хватало.       Целуясь, они не заметили, как Солнце село, уступив своё место Луне. Звёзды были ярко видны и их можно принять за маленькие огоньки белого цвета.       — Прости, но мне пора. — почувствовав, что начинает исчезать, произнёс Локи.       — Уже? — на лице Тора видна грустная улыбка, которая являлась отражением на чужом и таком родном лице.       — Да. Прости меня. — Бог Обмана обнял на прощание брата.       На лицах обоих были слёзы, но оба не хотели их убирать. Они наслаждались объятиями, которых больше никогда не будет.       В последний раз поцеловав губы Тора, Локи исчез.       — Люблю тебя...