Как пожелаешь

Миловаться с Честером всегда было приятно, но делать это в бассейне было еще лучше. Это было просто потрясающе. Честер обхватил Майка ногами за талию, и под водой его вес почти не ощущался. Майк держался за него. Они целовались, касались друг друга, запускали руки в плавки, пока Майк не решил, что пора остановиться. Не потому, что ему этого хотелось, но потому, что он понимал: нельзя прямо тут, в бассейне, пускаться во все тяжкие. Только не здесь, поблизости от дома родителей. Они выбрались из бассейна, вытерлись и направились наверх, в спальню Майка. По пути они миновали закрытые двери в другие спальни. Казалось, что все обитатели дома уже спят. - Иди возьми вещи из своей комнаты, - прошептал Майк, как только они поднялись на верхний этаж. Оба были по-прежнему влажными после бассейна. На плечи они накинули полотенца. – Можешь ночевать у меня в комнате. На мгновение Честер остановился, внимательно вглядываясь в разгоряченное лицо Майка. По щеке у него стекала капелька воды. - Волосы у тебя смотрятся просто жутко, - шепотом проговорил он, указывая на нечто вроде растрепанной черной мочалки на голове у Майка. – Я ждал, когда ты меня пригласишь. Наконец-то это я смогу поспать у тебя в кровати, а не ты в моей. – Он послал ему хитрую улыбку, на цыпочках прошел мимо комнаты Джейсона, заглянул к себе и торопливо взял рюкзак и шляпу, после чего направился в комнату Майка. Зайдя в комнату, он закрыл за собой дверь. - Ненавижу быть мокрым, - заявил он, бросил вещи на пол, взял полотенце и вытер им голову, лицо и голую грудь. На фоне его бледной, влажной кожи татуировки в виде пламени засияли в два раза ярче. Майк стоял возле кровати, уставившись на две подушки и черно-белое покрывало, составлявшие его постельное белье. - Почему? – спросил он, не отрывая взгляда. - Странное ощущение на коже, - ответил бес. Он наклонился и начал копаться в рюкзаке. Достал оттуда черные пижамные штаны с розовыми кроликами, однотонную розовую футболку и новые носки с розовыми пятнышками, которые купил на той неделе. Наряд завершали розовые трусы, на которых спереди было написано: «Поцелуй меня». Наконец, он взял зубную щетку и очки в черной оправе. - Странное? – переспросил Майк, посмотрев на беса, который складывал вещи в стопку. – Что ты хочешь сказать? Честер пожал плечами, застегнул рюкзак, отодвинул его в сторону и встал. - Да просто странное. Неестественное. Ну, для меня, - пояснил он, приложив руку к груди, и сунул одежду под мышку. – Но я же бес, так что, понимаешь, плавание, ванные, душ… все это неестественно. Все дело в этих человеческих оболочках, - со вздохом добавил он, окинув себя взглядом. – Им требуется столько ухода. – Он вскинул взгляд на Майка. – Ванная дальше по коридору, верно? Майк кивнул, но сказать ничего не успел, поскольку бес выскочил за дверь. Зачем ему в ванную? Подумав об этом, Майк закатил глаза. Честер не был человеком, но у него была человеческая оболочка, а значит, разные телесные функции. Наверное, ему надо пописать. А может, и воду из бассейна с себя смыть. Майк ощупал руки и грудь. Из-за хлорки кожа казалась немного липкой, но было уже поздно, и при одной мысли о душе он почувствовал изнеможение. Приму душ с утра. Мы же все равно собираемся лечь спать. На мгновение он вспомнил о родителях, и этого оказалось достаточно. Невозможно было им с Честером спать в одной кровати. Только не сегодня. Нельзя было этого допустить. Он подошел к шкафу, сам не зная, что ему там нужно, но тут его взгляд сам собой упал на необходимую вещь. Спальные мешки! Идеально. Он приподнялся на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки, и взял два свернутых спальных мешка, красный и синий. Пока он нес их к кровати, на память пришел запах земли, листьев и костра. Майк провел пальцем по синему мешку, вспоминая последний раз, когда они с Джейсоном спали в них. Это было пять лет назад. Так давно? Мне не хватает походов. Я бы хотел сходить в поход вместе с Чезом. Было бы так забавно посмотреть на него в лесу. Бес, который отправился в поход. Уже представляю себе, как он будет отпираться. Майк улыбнулся собственным мыслям, оставил мешки в покое и взял рюкзак, стоявший у стола. Открыв его, он достал зубную щетку и расческу, серые пижамные штаны, белую футболку и такого же цвета белье. Стянув с себя промокшие плавки, он вытерся полотенцем и надел сухую одежду. И тут вернулся Честер. Майк повернулся к нему и залюбовался им. Тем, как штаны плотно облегали его бедра. Тем, как короткие рукава розовой футболки подчеркивали его худые, загорелые руки и оранжевую с синим татуировку в виде рыбок. Тем, как он поигрывал пальцами в носках с розовыми пятнышками. Очками в черной оправе, которые были ему не нужны, но он все равно их носил, потому что они нравились Майку. Плаги в ушах с пиратскими черепами, придававшими ему оттенок очарования хулигана, которое так привлекало Майка. Пока он не встретил беса в тот судьбоносный вечер в баре, он и не догадывался, что ему нравится именно такая внешность. - Это что такое? – Честер указал на кровать. – Выглядит, как рулет с яйцом. Майк посмотрел на кровать и снова на Честера. - Спальные мешки, - ответил он и двинулся к двери. – Сейчас вернусь. – Он вышел в коридор с мокрыми плавками, расческой и зубной щеткой в руках и зашел в ванную, уверенный, что никто его не услышит. Ему не хотелось будить Джейсона. Он знал, что родители внизу, но ему было известно: они всегда могут определить, спят они с Джейсоном или засиживаются допоздна, а то и тайком спускаются за полночным перекусом в неположенное время. Но теперь-то я взрослый, напомнил себе Майк и положил свои плавки и плавки Честера на край ванной. И все же мне не нужно, чтобы они поднялись сюда и начали задавать вопросы. Просто хочется пережить эту ночь. Стараясь ни о чем не думать, он быстро сделал все дела и уже через несколько минут вернулся в ванную с растрепанными волосами и свежим мятным дыханием. - Что? – спросил он, расплываясь в улыбке при виде Честера, который ухмылялся, глядя на него. - Твой причесон, - пояснил бес. - Ты уже сто раз сегодня по нему прошелся, - сказал Майк, стараясь удержаться от смеха. Когда его волосы были сухими и неуложенными, они смотрелись точь-в-точь как у брата. - Похоже на то, - сказал Честер и потрогал красный спальный мешок. – Так что с ним надо делать? Он действительно для спанья? Или это эвфемизм для более сексуальных дел? – спросил он, поигрывая бровями из-за очков. Майк прикрыл рот, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос. - Чез, - сказал он, покачивая головой, - это спальные мешки. Знаешь, из тех, что берут с собой, когда идут в поход. – Он подошел к бесу, положил на кровать расческу и зубную щетку, взял спальный мешок, быстро развязал тесемки и развернул его. Честер покачал головой. - Никогда о таком не слышал. А зачем спать в мешке, раз есть кровать? Смысла же нет. - Они не в доме используются. Ну, чаще всего, - добавил Майк, ведь как раз в доме они и собирались ими воспользоваться. – Они нужны, когда идешь в поход. – Он склонил голову, всматриваясь в сбитое с толку лицо беса. – Знаешь… когда ставишь палатку, разжигаешь костер. Поешь песни, поджариваешь маршмеллоу. Это все делается в лесу, - добавил Майк, разводя руками, словно в попытке объяснить получше. - В лесу? Неет, - воспротивился Честер и скрестил руки на груди. – Майкл, когда я в последний раз был в лесу, за мной шла погоня. – Он замолчал, опустил взгляд, поежился и сделал шаг назад. – И я не хочу туда возвращаться. Никогда. Майк окинул его взглядом, подметил его обеспокоенное лицо. - А что… что случилось? - тихо спросил он. Второй раз за сутки Честер упоминал плохие воспоминания о прошлом. Хотелось бы мне узнать о всем, через что он прошел. И что повидал. Ну, не все, но кое-что. Жаль, что он мне не рассказывает. Может, ему запрещено рассказывать? Вчера он тут же перевел тему. Наверное, говорить о прошлых жизнях - против правил Чистилища. И о душах, с которыми имел дело в прошлом. Но он же не всегда соблюдает правила. Честер покачал головой. - Это было в другой жизни. И с другой душой, - ответил он и тут же переменился в лице, словно отогнав неприятное воспоминание. Черты лица разгладились, глаза засияли. – Так что же мы будем делать с этими спальными мешками? – спросил он. Тут раздался чуть слышный стук в дверь. Майк повернулся и увидел, как Джейсон просовывает голову в проем. - Майк? О, Честер, и ты здесь, - сказал он и вошел. На нем была черная с красным пижама с картинкой из «Парка юрского периода». – Надеюсь, я вам не помешал. - Нет, конечно, - ответил Майк, бросив короткий взгляд на Честера. – Мы просто готовились ко сну. Тебе что-нибудь нужно? - Я просто хотел сказать, что я тебя поддерживаю, - сказал Джейсон, теребя пижаму обеими руками. – Я послушал, как мама весь день распространялась о девушках и о том, что тебе надо побольше ходить на свидания… и мне хотелось кричать. А ведь она даже не обо мне все это говорила. – Он помолчал, чувствуя, что сердце заколотилось. Ему не хотелось плохо говорить о родителях, и он понимал, что Майку этого тоже не хочется, но кое-что им нужно было обсудить. – В общем, я просто хотел сказать тебе об этом. Если ты когда-нибудь решишь им признаться, я тебя поддержу. Как и всегда, - добавил он и откинул волосы с глаз. – Я всегда тебя поддерживал… с того самого дня, когда ты мне рассказал. Когда мы в парке перекидывались фрисби. – Он улыбнулся брату, а потом и Честеру. Майк раскрыл рот, собираясь спросить, что он такое несет, но не успел. Джейсон помахал им рукой, словно отправляясь в долгое путешествие, а не в соседнюю комнату. - Доброй ночи, - сказал он им. – Увидимся за завтраком. – Он развернулся и ушел, тихо прикрыв за собой дверь. - Хороший ребенок, - прокомментировал Честер и развязал тесемки на красном мешке. - Что мне делать с этой штукой? – Он раскатал мешок на кровати, улегся на него, скрестил лодыжки и закинул руки за голову. – Кажется, я мог бы и без нее обойтись. Глаза Майка просветлели, и он рассмеялся. - Люблю, - сквозь смех выговорил он и, ахнув, шлепнул себя по губам. Уши и щеки вспыхнули так, как будто он упал вниз головой в красную краску. – Я хотел сказать, люблю я этот твой позитив, - добавил он, выставив руку перед собой, словно устанавливая барьер между собой и бесом. Честер поднял голову, внимательно посмотрел на него, попытался проникнуть в его мысли, но у него ничего не вышло. Майк выставил мощный блок. Честер почувствовал, как его ударило в грудь, словно Майк физически отпихнул его. Бес неуклюже попытался сесть и отдышаться. - Любишь?.. – торопливо переспросил он, и брови жестко сдвинулись. - Нет, не в том смысле, - заверил его Майк, чувствуя, как у него взмокает шея и ладони, - в общем, неважно. Я оговорился. – Он помолчал, выжидающе глядя на Честера. Тот странно на него покосился, и Майк понял, что он не купился на его объяснение. - Ладно, - отводя взгляд, пробормотал Майк и занялся спальным мешком. Положив его на пол, он склонился, чтобы как следует его расправить. Бля, что со мной? «Люблю»! С какой стати я это сказал? Он мне нравится, но он же бес. Мне нельзя его любить. Нельзя в него влюбляться. Он меня не любит, я знаю. В глубине души точно знаю. - Ты погрустнел, - сказал Честер. Он сидел на краю кровати, свесив ноги в розово-пятнистых носках. – По лицу видно. - Не погрустнел я, - возразил Майк. – Вот видишь? Улыбаюсь. Давай, клади свой рядом с моим, - добавил он, указав на свободное место на полу. Честер помолчал с минуту, встал и проделал то же самое, что Майк. Уперев руки в бока, он взглянул на него. - А теперь что? - Расстегни его, забирайся внутрь и засыпай. Подушку возьми с кровати, - ответил Майк. Честер выгнул бровь. Очки сползли на нос. - А почему мы этим занимаемся вместо того, чтобы спать в кровати? - Потому что если родители увидят нас в одной кровати, им это не понравится. И мне кажется, что, если ты станешь спать в комнате для гостей, это плохая идея… вдруг тебе придется выходить из оболочки. – Майк с трудом сглотнул. Ему не хотелось, чтобы это звучало как намек на то, что Честера сегодня вызовут в Чистилище, но он непрестанно об этом думал после всего случившегося за обедом. Честер перебросил Майку обе подушки, и тот, оставив одну на красном мешке, улегся на спину и подложил вторую под голову. Честер выключил свет, и комната погрузилась в темноту. Лишь слабый свет луны просачивался через окна. - Ух ты, - пробормотал бес, - тут как-то чересчур темно. Майку не было видно Честера, но он услышал, как тот щелкнул пальцами, и мгновение спустя по периметру потолка загорелись пятнышки света. - Ну вот, - сказал бес и огляделся, довольный своей работой. – Прямо как в общежитии. – Он расстегнул спальный мешок и, поворчав, забрался внутрь и лег. Не снимая очков, он уставился в потолок и зевнул. – Пол у тебя твердый. - Знаю, - признал Майк и сжал губы. Он повернул голову к Честеру. Теперь его лицо было вполне различимо. – Мне жаль, но вряд ли зажигать огоньки – хорошая идея, - сказал он, бросив взгляд на потолок. – Если родители сюда зайдут, их это озадачит. Мы договорились без фокусов, помнишь? Честер недовольно замычал. - Я считаю, тебе надо пересмотреть свое правило насчет запрета на фокусы. - Чез, да ты все равно его не соблюдаешь. Бес посмотрел на него, прищурившись, и вздохнул. - Как пожелаешь, - пробубнил он, щелкнул пальцами, и огоньки пропали. Вокруг вновь воцарилась темнота. – Так лучше? - Да. – С минуту Майк помолчал, перебирая в голове все то, о чем ему хотелось поговорить. Он закрыл глаза, думая о комментарии, который отпустил Джейсон. Насчет разговора в парке, которого не было. Задумался о том, как Честер рассказал Джейсону, кто он такой. Но их вовсе не забрали в Чистилище, а ведь Честер всегда говорил, что так и будет. Почему же? Задумался обо всех прошлых жизнях, которые были у Честера за плечами. Это вопрос простой, но мне надо задать его в правильный момент. Сейчас он все равно не расскажет. Учитывая, что мне придется обсудить с ним столько всего другого. - Джейсон сказал, будто, когда мы с ним были в парке, я ему признался, что я гей. О чем это он? – наконец спросил Майк, не раскрывая глаз. Беса все равно не было видно. – Не было такого разговора. - А он думает, что был. Майк раскрыл глаза. Ему был виден профиль Честера, римский изгиб его носа, тонкие губы, кадык. - Что это значит? – прошептал он. - Я внушил ему воспоминание, - неохотно признался бес. – Он думает, будто у вас год назад случился разговор по душам. Это одно из его самых дорогих воспоминаний. Ему важно, что ты ему настолько доверяешь, что открылся. При том, что никому другому ты не рассказывал. Ну или рассказывал… в универе-то ты этого не скрываешь. – Честер тихонько вздохнул, и Майк мог бы поклясться, что заметил, как он закатил глаза. – Майкл, жизнь у тебя запутанная какая-то. Тебе стоит это исправить. - Исправить? – переспросил Майк. – Честер, да она ведь из-за тебя запуталась. - Из-за меня? – с нарочитым драматизмом произнес Честер. – Это твоя жизнь, Майкл. Я просто выполнял то, о чем ты меня просил. – Помолчав, он добавил: - Может быть, ты просто просил меня не о том, что нужно. Майк нахмурился в раздумье. Просил не о том? Что он имеет в виду? Он не понимал и решил просто забить на эту мысль. И без того в голове крутилась куча вопросов. Добавлять новые не хотелось. - То есть, Джейсон считает, что я ему рассказал. Мы перекидывались фрисби, и я признался ему, что я гей. - Верно, - зевнув, ответил Честер. Майк опустил взгляд в скрытый темнотой пол. Он любил брата, пусть даже в последнее время они виделись нечасто. В целом они всегда ладили, в том числе и когда были маленькими. - То, что он в курсе, - это, типа, хорошо, - пробормотал он и поднял взгляд на Честера, вернее, на его тусклые очертания. – Чез, - тихо сказал он, - уверен, что все будет в порядке? - В каком смысле? - Я о том, что случилось сегодня. Ты же сказал Джейсону, что ты бес. Я думал, если о тебе… о нас… узнают, то сразу заберут в Чистилище. - Майкл, ты слишком много паришься, - заявил бес и поерзал в своем мешке, укладываясь на бок, лицом к Майку. – Наши власти не стали бы тащить нас в Чистилище. Я ведь заморозил трех человек, прежде чем признаться во всем Джейсону. Представляешь, какими могли быть последствия? Если бы не это, твой брат стал бы свидетелем всего произошедшего, а это серьезное преступление. Мы не должны допускать того, чтоб были свидетели. Кроме того, уже через пару секунд я стер свои слова у него из памяти. Майк повернулся к нему, улегся в точно такой же позе, подсунув руку под подушку, и уставился в темноту – туда, где находились глаза беса. - Ты такой бунтарь, - сказал он вроде как в шутку, но не совсем. - Ну, я же бес, Майкл. - Знаю, просто иногда меня это удивляет. Может, потому, что я так люблю соблюдать правила. – Он закрыл глаза, и вся жизнь пронеслась перед глазами. Он всегда выполнял то, что ему велели. Что хотели от него родители. Кроме тех случаев, когда дело касалось секса. И парней. Майк тяжко вздохнул. Приятно было признаться самому себе, что больше не нужно заставлять себя соблюдать это правило. А Честер… То, что я с ним, - против всех правил, которым меня учили. Я ведь продал свою душу. Наверное, нарушил этим какой-то основополагающий закон. Может быть, я в куда больше степени бунтарь, чем мне самому кажется. Возможно, я больше похож на Честера. На беса. - Напомни, почему мы спим на жестком полу? – спросил Честер, поморщился и перевернулся на спину. – И мешок этот меня сковывает. Я в нем как в ловушке. – Он пнул ногой нижнюю часть мешка, и раздался легкий стук. Майк улыбнулся в темноте. - Попробуй расслабиться, - сказал он, неосознанно потянулся рукой к Честеру, приобнял за поясницу и потянул поближе. Мягкая ткань мешка легко скользила по деревянному полу. – Вот, - прошептал он и чмокнул Честера в ухо и шею. Сделав вдох, наполнил легкие ароматом меда и печенья. – Давай спать, - промурлыкал он, поцеловал теплого Честера, почувствовал, что тот успокаивается, и закрыл глаза. **** Майк взбирался на вершину холма, и его овевало теплом и светом. На каждом шагу он ощущал, как колотится сердце. Он лез все выше и выше, упираясь носками и напрягая ноги. Цепляясь за покрытую травой почву, он то и дело пробирался мимо желтенького цветочка или целого розового соцветия. Несмотря на изнеможение, в нем была всепоглощающая потребность лезть все выше. Ему казалось, что он поднимается уже несколько дней. Или месяцев, или лет. Тяжело дыша, он остановился на минуту, вытер лицо и поежился от отвращения: рука была вся потная. Он повесил голову, ощутив, что запал карабкаться дальше начал угасать. Тут кто-то его окликнул. Он поднял взгляд и увидел на холме Честера с маленькой девочкой, у которой был красный бант в волосах. До них было футов пятьдесят, но Майк видел их отчетливо. Они были все в белом. Честер был в строгих брюках, рубашке и пиджаке. Глаза у него сияли в солнечном свете. Он держал девочку за руку. На ней было белое платье и такого же цвета туфли. Она замахала рукой и закричала: - Папа, скорее! Мы тебя ждем! – Она рассмеялась ангельским смехом, который эхом рассыпался по всему холму. Улыбка у нее была такая широкая и невинная, что усталость начала отпускать Майка. Нужно было карабкаться вверх. Добраться до них. Помогая себе руками, он полез дальше. Выше и выше. С каждым шагом все больше земли оставалось позади. Ноги ныли, но он все спешил и спешил, отчаянно пытаясь добраться поскорее. Подобраться поближе. Я уже почти добрался. Почти долез. И голова, и спина словно плавились на обжигающем солнце, и ему пришлось сделать перерыв, прежде чем двигаться дальше. Ноги ослабли, руки устали, ступни болели. Я почти добрался. Должно быть, я близок к цели. Он поднял взгляд, надеясь, что осталась пара метров, но сердце ухнуло вниз, а челюсть отвисла. Он не приблизился к цели ни на шаг. Честер и девочка были все так же далеко. Они были там, на вершине холма, а он - нет. Майк с трудом задышал, ему показалось, что грудь вот-вот взорвется. Он посмотрел на вершину холма, потом оглянулся назад. Почему он так и не продвинулся? - Папа! – снова окликнула его девочка. Неожиданно с юга налетел ветер и растрепал ее волосы. – Папа, мы ждем тебя! - Я пытаюсь! – прокричал Майк в ответ и подавленно окинул себя взглядом. Его некогда белая одежда была вся заляпана грязью и пятнами травы. Ногти почернели. Все это было так безнадежно. – Я стараюсь, - снова крикнул он, посмотрев на них. – Не могу до вас добраться. Хочу, но не могу. – По запачканному лицу скатилась слеза. – Не знаю, почему не получается, - признался он и опустился на землю. - Майкл! Он поднял взгляд и увидел, что Честер склонился к нему. - Майкл, - повторил бес, - ты не о том меня просишь. Слышишь меня? Не о том! Хватая ртом воздух, Майк сел. В груди все сжалось. Он торопливо огляделся. Он все так же был в спальном мешке, а рядом, свернувшись, крепко спал Честер. Комнату заполнила утренняя прохлада, и Майк поежился. Сегодня утром небо было затянуто облаками: никакого жаркого солнца. Майк почесал щеку, начал успокаиваться. Все это случилось не на самом деле. Это был лишь сон. В комнате стояла тишина. Майк сидел, стараясь взять себя в руки. Он перебирал в голове воспоминания о сне, силясь понять его. Может быть, никакого смысла в нем и не было. Белая одежда, какой-то невозможный холм, девочка и, разумеется, слова Честера. Ты не о том просишь. Майк уронил лицо в ладони. Но я не могу попросить его о том, чего мне хочется на самом деле. Он не может мне этого дать, а значит, и просить незачем. Он бы меня оттолкнул. Он бы мне отказал. И я не могу этого принять… ни сейчас, ни потом. **** Когда Майк и Честер спустились вниз, на кухне Шинод не готовились ни яйца, ни бекон, ни сосиски, ни тосты. Зато там сидела миссис Шинода. Лицо у нее было вытянутое. Она сидела за кухонной стойкой, держа чашку чая в руках и глядя прямо перед собой. Майк перемещался по кухне, весело болтая с Честером о том, что надо бы поесть хлопьев и вафель, а она не проронила почти ни звука. Майк открыл шкафчик, чтобы найти сироп, но вместо этого загляделся на Честера: тот насыпал шоколадные хлопья в миски. Сегодня на нем были тугие джинсы, подчеркивавшие ягодицы, и все та же розовая футболка, что и вчера вечером. Но на этот раз он накинул сверху толстовку на молнии, черную с мехом на капюшоне и очертаниями скелета на спине. Майк спустился взглядом к его черно-розовым кроссовкам с яркими шнурками, а потом посмотрел вверх… на черную вязаную шапочку с ушами, которая как влитая сидела у Честера на голове. От одного вида беса Майк заводился. Он заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться на поисках сиропа. Напомнил себе, что мать с ними в одной комнате, а кроме того, они собирались завтракать, а значит, руки предстояло держать при себе. Клянусь, он так одевается только для того, чтобы меня помучить. Нет, не для этого, а просто потому, что знает, как мне это нравится. Мне нравятся такие штуки. Он посмотрел на руки Честера. Ногти были накрашены черным лаком. Облизнув губы, Майк принялся обходить Честера со спины, чтобы перейти в другую часть кухни. Бросил взгляд на мать: она сидела к ним спиной. Склонившись, он чмокнул Честера в шею и почувствовал мягкое касание меха на губах. Прижался к нему пахом, прикрыл глаза. Если бы мы были в общежитии, я взял бы его прямо сейчас. От него так хорошо пахнет. И его так приятно касаться. Почувствовав, как Честер подается назад, ему навстречу, Майк снова поцеловал его в шею. Он протянул руку, чтобы прихватить его за ухо на шапке, но внезапно застыл на полпути и, задумавшись, медленно раскрыл глаза. Мне что, от этого лучше станет? А может, наоборот, все усложнит? Я не могу быть с ним так, как мне хочется. В долгосрочной перспективе. Может быть, я сам виноват. Может быть, я просто сам себя мучаю. Оставив беса в покое, он неуверенно отошел, и тут мать повернулась на стуле. - Майкл, мне надо с тобой поговорить. Можешь, пожалуйста, подойти и присесть? - Разумеется, - отозвался Майк. В голове мелькнуло, что, может быть, мама видела их, и он посмотрел на Честера. Нет, ничего она не видела. Дело в чем-то другом. Наверное, она хочет, чтобы я сходил на какое-нибудь свидание. Закатив глаза, он взял миску с хлопьями и тарелку с вафлями и отнес их на стойку. Он сел лицом к кухне, так, чтобы их с матерью разделял свободный стул. Честер остался где-то сзади. - А папа где? – спросил Майк, мешая ложкой хлопья в миске. - У него сегодня утром встреча. И это, наверное, к лучшему, потому что мне надо тебе кое-что сказать. – Она бросила взгляд голубых глаз туда, где был Честер. Тот стоял, не взяв никакой еды. Руки были спрятаны в карманах расстегнутой толстовки. – Майк, - сказала она, повернувшись к сыну, - я хочу, чтобы ты сказал мне правду. Майк застыл. Вцепившись в ложку, он уставился на шоколадные хлопья в миске. - Какую правду? – спросил он и набрался смелости посмотреть на мать. У нее был обеспокоенный вид. Волосы до плеч казались растрепанными, словно она даже не причесалась. Или все утро провела, теребя их пальцами. Только теперь Майк заметил, что на ней не было никаких украшений: ни серег, ни ожерелья. Она всегда носила ожерелье, иногда даже два. Сдавленно вздохнув, она бросила взгляд на Честера, а потом снова посмотрела на Майка. - Я вас видела ночью, - понизив голос, сказала она. – Вас с ним. В бассейне. У Майка остановилось сердце. Челюсть отвисла. Он посмотрел на Честера, но тот просто стоял на месте и не пытался прийти на помощь. - Ч… что? - Я вас видела, - повторила миссис Шинода. На этот раз ее обычно мягкий голос прозвучал жестче. – Я видела, как вы с ним… - Она замолчала на мгновение, словно набираясь смелости договорить. – Как вы целовались. И не только, Майкл. – Она резко повернула голову, метнула злой взгляд в Честера и вновь посмотрела на Майка. – Отцу я еще не говорила. Хотела сначала поговорить с тобой. Хочу услышать от тебя правду. Майк сидел, раскрыв рот, а мысли в голове неслись галопом. Он пытался придумать, что сказать. - Я… я… - Не так все это должно было произойти. Он хотел спланировать этот разговор. Он не хотел, чтобы беседа обернулась нападением, да еще и со стороны матери. Миссис Шинода сделала резкий вдох, прикрыла рот рукой и уставилась на сына. На его темные волосы, которые он так старательно укладывал, на золотые круглые серьги, идеально отглаженную одежду: серую рубашку с воротничком, брюки цвета хаки. Ногти у него были аккуратно пострижены. Он сидел, не в силах сказать ни слова, и постоянно поглядывал на Честера. Честера, который заявился в их дом, весь покрытый татуировками. Честера, который, кажется, любил розовый цвет. Честера, который нацепил на голову кошачьи уши. - Больше можешь ничего не говорить, - сказала миссис Шинода. Она чуть не плакала, глаза покраснели. – Значит, это правда. Ты с ним целовался... – Она крутанулась на месте, указывая на беса. У Майка дрожали руки, его трясло. - Да, - выпалил он, - целовался я с ним. – Он встал и задвинул стул. – Мы лапали друг друга прямо в бассейне. Ты это хочешь услышать? - Нет, не это! – заявила она, раздумав плакать, и повысила голос. – Мне нужны объяснения. – Она встала, чтобы услышать его ответ лицом к лицу. - Объяснения? – Пустой желудок Майка скрутился, но он почувствовал прилив храбрости. Пути назад не было. Не было никакого выхода. Он уже признал, что целовался с Честером. Пора было сказать все, как есть. - Я гей, мама. Вот и все объяснение, - сказал он, стараясь совладать с голосом. – Я гей, и Честер тоже. И вчера мы с ним целовались. Извини, но я никогда не женюсь на Синди, или Сью, или кого еще ты мне подсунешь. – Он замолчал, увидев, что мать смотрит на него, как на инопланетянина. Она покачала головой, голос у нее дрожал. - Но… но все эти девушки, с которыми ты встречался… - Вранье это все, - резко сказал Майк и опустил глаза. – Извини. На минуту в комнате повисло неловкое молчание. Майк слышал, как сердце колотится в ушах. Внутри все ходило ходуном. Он посмотрел в лицо матери. Оно было искажено ужасом. - Гей, - повторила она, и Майк отчетливо услышал отвращение в ее голосе. – И ты всегда был геем? Или недавно им стал из-за… - Она указала на Честера, сведя брови в обвиняющей гримасе. Майк посмотрел на Честера, потом снова на мать. - С Честером это никак не связано, - тут же заявил он. – Я всегда… всегда чувствовал себя таким. Миссис Шинода отвела взгляд и посмотрела в потолок. - Ты что, дурачишь нас? – Она вперила злобный взгляд в темные глаза Майка. – Когда твой отец узнает… - А может, мне все равно, что он думает, - выпалил Майк, твердо взглянув на нее. Он отвернулся, посмотрел в сторону двери, ведущей во дворик. За ней, под затянутым облаками небом, виднелся бассейн. Майк тут же вспомнил все, что произошло ночью: поцелуи, прикосновения, чистое наслаждение, которое он испытал. Он взглянул на Честера. Тот по-прежнему стоял, не говоря ни слова. – Давай, расскажи ему, мама, - решительно произнес Майк и бросил на мать короткий взгляд. – Вот только, когда он психанет и начнет говорить, что я рушу свою жизнь, меня тут уже не будет. Потому что это моя жизнь! – Он развернулся, быстрыми шагами подошел к Честеру и взял его за руку. – Пошли, мы уезжаем, - скомандовал он и потянул беса за собой. - Майк! – окликнула мать. Но Майку было все равно. Ему хотелось убраться подальше и от нее, и от ее неодобрения. Ему нужно было уйти из этого дома до возвращения отца. И вдохнуть свежего воздуха. И побыть наедине с Честером, чтобы выпустить пар и во всем разобраться. Не говоря ни слова и не выпуская руки Честера, Майк поспешил вверх по лестнице. Голова у него шла кругом. Он вспоминал лицо своей матери, исполненный ужаса голос, которым она произнесла слово «гей». Он велел Честеру собирать вещи, чтобы они могли убраться отсюда, а сам думал об одном и переживал лишь одно. - Мне кажется, все прошло неплохо, - выдал Честер, глядя, как Майк внимательно осматривает комнату, проверяя, все ли они взяли. – Если учитывать все обстоятельства, разумеется. - Да, все прошло просто чудесно. Я просто хочу унести отсюда ноги, Чез. Мне это невыносимо, - сказал Майк и повесил рюкзак на плечо. Он первым вышел в дверь и принялся спускаться по ступенькам. Внутри все бурлило. Идя к выходу, он обнаружил, что мать уже ушла и не собирается его останавливать. Сердце упало. Она меня ненавидит. И он меня тоже возненавидит. Как только она обо всем расскажет отцу, это будет конец. Меня просто вышвырнут из семьи. Напяливая ботинки, он почувствовал, как Честер кладет руку ему на плечо. - Все будет хорошо, - проговорил бес, перехватив его взгляд, и мягко улыбнулся. – Ты хорошо сделал, что рассказал ей правду. Ей нужно было ее узнать. - Да, это просто охренеть как здорово, - парировал Майк и отодвинулся от Честера. Ему не нужны были пустые утешения. Не сейчас. Может, потом, когда он перестанет так переживать. Когда не будет так загоняться насчет того, что жизнь перевернулась вверх тормашками, а из семьи его неминуемо вычеркнут. Они обулись, молча вышли из дома и зашагали по подъездной дорожке. Крепко вцепившись в лямку рюкзака, Майк шел по дорожке, и ему казалось, что покрытое тучами небо как нельзя лучше подходит его настроению. Он вспоминал все: разочарованное лицо матери, ее резкий голос, все ее обвинения. Все это так и жгло душу. - Хватит, - объявил он, когда они вышли на улицу и направились на автобусную остановку. – Я устал все скрывать. Я открылся, Честер. Как ты и сказал вчера. Мне надо навести порядок в своей запутанной жизни. Так и поступлю. Мне надо кого-то себе найти, - решительно добавил он. – Пойду и найду себе самого крутого бойфренда. И тогда они увидят, что я могу быть счастлив. – Он ткнул себя в грудь и посмотрел на беса. – Я могу построить себе хорошую жизнь. И могу любить мужчину. Найду того, кто полюбит меня в ответ, и мы будем счастливы. Я могу жить так, как захочу. Пусть видят, - добавил он и вытер глаза. – Они увидят.