Проигрыш = победа

— Ещё раз я увижу, что ты ходишь смотреть на мою пташку, оторву твои короткие рога! — Ёнбок хватает Сынмина за грудки и с хлопком припечатывает в стену, но буквально через секунду сам оказывается зажат между Кимом и кирпичной поверхностью. — Могу сказать тебе то же самое, — Сынмин шипит Ли в лицо и встряхивает, чтобы тот ударился лопатками о стену. — Чанбин — мой ангел, и меня раздражает, что ты ошиваешься рядом с ним. — Во-первых, на нём не написано, что он твой, а со мной он хотя бы говорил! — До тех пор, пока не увидел меня. Если бы ты, сволочь, — Сынмин слабо бьёт Ёнбока под дых. Тот пытается согнуться, но Ким не позволяет ему сделать это, — не наговорил ему всякого, он бы не перестал общаться с нами обоими. — Это ты, идиот, начал в открытую драться со мной при нём, — Ли отталкивает Сынмина от себя на приличное расстояние и решительно двигается в его сторону, — это из-за тебя он понял, что мы враждуем за него! — Ёнбок с вызовом смотрит в глаза Киму. Но оба демона быстро отступают в разные стороны, как только замечают рядом с собой Ваалберита . Он очень часто прекращает их перепалки или разнимает во время драк, поэтому с особой точностью появляется вовремя. Ваалберит ненавидит эту парочку ровно настолько же, насколько любит, ведь за всю историю Небесного царства он никого не наказывал так часто. — Опять? — Снова, — в голос отвечают молодые демоны и, оскалившись, делают попытку кинуться друг на друга, но Ваалберит предотвращает стычку. Он хватает одного и второго за шкирку и тащит в определенное и известное для всех место. Каждый, от мала до велика, в аду знает, чем карается непристойное поведение перед главными демонами. И Сынмин с Ёнбоком уже не раз бывали там, поэтому сейчас умоляют и обещают, что такое больше не повторится. Ваалберит знает, что они врут, опыт работы с этими двумя говорит сам за себя. — В этот раз до следующего полнолуния вы полностью обслуживаете и развлекаете Цербера . Я могу зайти в любой момент, но, когда бы я не зашел, Цербер должен вилять хвостом, ясно? — строго спрашивает Ваалберит и бросает демонов на землю. — Но полнолуние было только позавчера! — воет Ёнбок и подползает к секретарю, хватаясь за его ногу. — Я не смогу развлекать нашего дорогого Цербера целый месяц… — Можно хотя бы неделю, пожа-алуйста? — Сынмин тоже придвигает поближе, но не вторгается в личное пространство главного демона. Ли всегда был более тактильным. — Когда научитесь себя вести, тогда и будем торговаться, а сейчас до встречи тогда, не знаю когда. Ждите! Демоны расстроенно и слегка раздраженно разбредаются в разные стороны. Они бывают у Цербера чаще, чем у себя дома, поэтому прекрасно знают, что требуется при уходе за псом. Но кормить, поправлять его спальное место и убирать за ним не так сложно по сравнению с тем, что с ним нужно играть. Цербер известен как большой и грозный адский пёс, но когда рядом оказываются демоны, а особенно молодые, он превращается в очень игривого и активного «щенка», так что проводить с ним время, а тем более много времени, выматывает любого демона. Именно поэтому развлекать Цербера считается наказанием.

***

Ёнбок проходит мимо границы ада и рая и замечает, как Сынмин, нарушая правила их спора, пытается флиртовать с Чанбином. Со, конечно, лишь закатывает глаза на «приятные» речи и собирается уйти, но Ким хватает его за руку. И ангел, и демон шокировано отскакивают друг друга, но Сынмин даже сообразить ничего не успевает, как оказывается в темном подвале, лежа на мокром полу. — Вот только не нужно сейчас всё отрицать! — вскрикивает Ёнбок и ногой, которую поставил Киму на грудь, прижимает его к земле, не давая встать. — Я лично видел, как ты нарушил целых два правила из нашего договора. Кто тебе позволил дотрагиваться до ангела?! Его нежные руки не заслужили такого ужаса. Ли убирает ногу, но тут же наклоняется и со всей своей силой бьёт Сынмина по лицу. Он хватает его за рубашку в районе шеи и тянет на себя, тряхнув Кима и снова кинув его на пол. При попытке Сынмина подняться, Ёнбок садится на него сверху, заблокировав руки своими бедрами, и одной ладонью сильно сдавливает его горло. — Представь, как позорно ты сейчас выглядишь… Я хочу плюнуть тебе в лицо, но не буду. Ты — тварь, которая не заслуживает находиться в аду. Ёнбок последний раз замахивается, и удар снова приходится по лицу, которое и так истекает кровь. Ли отпускает руки неподвижного Сынмина, сидит на нём еще пару секунд, запрокинув голову назад и приглушая в себе желание избить Кима до смерти (не важно, какой по счёту). Он более-менее успокаивается и собирается наконец встать. Но Сынмин хватает его за руку и, пока Ёнбока в замешательстве, с силой дергает на себя, быстро перемещает ладони на чужие щеки и касается его губ своими. Те бесконечно длящиеся пять секунд они не двигаются вовсе, Ли ощущает на своей коже дрожащие пальцы Кима. Вокруг, кажется, взрываются салюты или молнии. Хотя, возможно, это просто звездочки в глазах, да в целом не так и важно, что это было. Демоны одновременно резко отрываются друг от друга, Ёнбок судорожно отодвигается назад, Сынмин просто лежит. Но еще через несколько секунд они оба встают и максимально быстро разбегаются в разные стороны, стараясь не смотреть друг на друга и тем более не касаться.

***

Ваалберит строго вышагивает перед построившимися в ряд молодыми демонами и что-то недовольно бурчит своему хорошо знакомому демону. Он разворачивается и в очередной раз оглядывает всех присутствующих. — Мы будем стоять здесь до тех пор, пока виновник не сознается в содеянном. Рано или поздно всё равно выяснится, кто посмел нарушить покой ангелов, а тянущееся время сделает вам только хуже. — Я не думаю, что кто-то действительно раскроет себя, — произносит Ёнбок и делает шаг вперед. — Что у вас потребовали ангелы? Наказание? Суд? — Ты хочешь что-то предложить? Мы большим трудом смогли договориться лишь на исправительные работы на границе. Но это единственный в своём роде уступок, в другой раз суд будет обязателен по законам, — Ваалберит заинтересованно подходит к Ли, ожидая, что тот скажет. — Я хотел предложить всем вместе отработать наказание. Думаю, это будет выгодно как для вас, так и для нас. Мы сможем быть свободны уже на следующий день, а вы можете заняться другими своими обязанностями и не тратить время на нас. Плюс ко всему, это будет уроком для всех демонов. — Звучит так, будто это ты нарушил правило и теперь пытаешься избавиться от наказания, — выкрикивает кто-то из толпы. — В отличие от некоторых, я бы честно признался и достойно отработал всё наказание один. Просто меня совершенно не устраивает торчать здесь неизвестно сколько дней, пока не появится способ найти этого идиота. Для меня, правда, проще поработать один день. Устроим голосование? — спрашивает Ёнбок у Ваалберита. И тот, немного помявшись, всё же соглашается с таким вариантом, потому что у него, как у секретаря, действительно и других дел по горло. Ёнбок, выполняя свою работу, весь день думал о том, что хотел бы поговорить с Сынмином и обсудить некоторые вещи. Он постоянно незаметно поглядывает на Кима, и тот выглядит очень поникшим, а его изуродованное лицо добавляет картине больше драмы. Ли всё же сдерживается, чтобы не подойти, потому что считает, что первый шаг должен сделать Сынмин. Это ведь всё из-за него. Но Сынмин не подходит. Ни в этот день, ни на следующий. Он решается лишь на пятый день, но не то, чтобы боится, просто не знает как вести себя, что говорить. Они не виделись все эти дни, не считая время отработки, никто из них явно не избегал другого, честно, оно само так получалось. Но сейчас Ким делает попытку найти Ёнбока, которая оказывается удачной. — Поговорим? — коротко спрашивает Сынмин, неожиданно вставая перед Ёнбоком, от чего тот чуть не врезается в него. Ли смотрит на него безразличным взглядом, но всё же хватает за руку и ведёт в подвал, где была их последняя, на данный момент, перепалка. — О чём? — его тон кажется слегка грубым, но действия не намекают на новую драку. Он достаточно спокоен, хотя такого не было ни разу, когда он находился рядом с Сынмином. — Для начала, спасибо и прости... — За что ты меня благодаришь и за что извиняешься? — Ёнбок выглядит действительно озадаченным. «Хорошо играет» — думает Сынмин. — Я понимаю, ты хочешь поиграть, поиздеваться надо мной, но я не поведусь. Ты прекрасно знаешь, о чём я, и думаю, тебе хватит этого, — Сынмин тоже выглядит так, будто не испытывает никаких эмоций, но изредка из его глаз сыплются искры, только не понятно от чего. — Если бы мне сказали раньше, что я когда-то услышу от тебя извинения, я бы послал это существо. Но что происходит сейчас? — Ёнбок ухмыляется. — Ты лично сказал мне «прости». Но за что? Я хочу услышать, за что ты извиняешься. Давай же, скажи мне. Сынмин молчит. Он ни за что не произнесет то, о чем просит его Ли. Но Ёнбок не так прост, чтобы сразу сдаваться. Его насмешливый взгляд сменяется строгим и устремлённым прямо на Кима. Он начинает двигаться в его сторону, стремительно сокращая расстояние. Сынмин, несмотря на сопротивления, оказывается прижат к стене. — Знаешь, как унизительные извинения от главного врага ласкают слух? — язвит Ли. — Нет? А я знаю, и это безумно приятно. Хочешь ощутить насколько? Сынмин не особо понимает, как вести себя. Время, когда драки и ссоры отсутствовали, хотя и было достаточно коротким, но абсолютно точно экономило много энергии и нервов. И сейчас совершенно не хочется возобновлять былое. Но судя по всему, Ёнбок так не думает, может, его последняя фраза и не была особо понятной, но явно хорошего посыла в ней нет. И пока Сынмин находится в раздумьях, Ли решает воспользоваться его рассредоточенностью. Он делает всё буквально в две секунды: поддевает подбородок Кима двумя пальцами, чуть запрокидывая его голову назад, и грубо впивается в его губы, делая несколько смазанных движений и отстраняясь. — Прости?.. — тихо и со смехом произносит Ёнбок. Он не отходит дальше, оставляя между ним и Сынмином не более шага. Не смотрит на шокированного Кима, который, кажется, хочет что-то сказать, но произнести вслух ничего не может. Ли быстро меняется в лице, прекращая смеяться и хватая Сынмина за грудки. — Приятно?! — Да?.. Ким отвечает почти беззвучно и смотрит прямо в глаза демона, стоящего напротив. Сынмин осторожно поднимает руки, укладывая их примерно также, как держат его руки Ли. Он крепко сжимает ткань и в одно движение разворачивается так, что теперь Ёнбок зажат Сынмином. И Ли не сопротивляется, наблюдает, но ладони всё равно не разжимает, чтобы, если что, быть наготове. Сынмин разглядывает чужое лицо несколько мгновений, после чего аккуратно касается обветренных губ. Те неприятно ощущаются на своих более нежных. Он проводит по ним языком, смачивая, на что Ёнбок цокает и притягивает Кима к себе ещё ближе. Их поцелуй становится развязным почти сразу. Языки сплетаются в одно целое, перекрывая доступ к кислороду, а его отсутствие пьянит невыносимо быстро. Они перекатываются по стене ещё несколько раз, припечатывая и, порой, так сильно обвивая друг друга, что грудная клетка начинает саднить, а болезненные полухрипы-полустоны сдержать становится невозможно. Но при малейшем ослаблении хватки они превращаются в приятное сбитое дыхание. Это продолжается до тех пор, пока они не оказываются на полу. Не разрывая мокрый, тягучий и слегка грубоватый, но в то же время нежный и чувственный поцелуй, они еще некоторое время просто перекидывают друг друга на спины, спорят, кто из них будет лежать на земле, а точнее кому удастся повалить другого. Наконец, разобравшись с положениями, они позволяются себе полностью отдаться и продолжить начатое с такой же страстью.

***

А где-то, неподалёку от подвала, Ваалберит с Асмодеем думают над новым способом, как разместить этих двоих подальше друг от друга, потому что теперь, кажется, разнимать их будет гораздо сложнее.