Башенка

      Эш никогда не понимал, зачем в замках нужны такие высокие комнаты. С его небольшим ростом работу клинингого сотрудника выполнять довольно сложно. До многих вещей он напросто не может дотянуться. Поэтому всегда приходилось пользоваться стремянкой. Ну, а если и с лестницей не получалось достать до нужного места или поставить предмет, то парень начинал много ругаться, пиная и ударяя метлой ни в чем не повинную стремянку. В принципе, как и сейчас. Он спокойно преодолевал ступеньку за ступенькой, держа в руках небольшую картонную коробку. В ней лежали золотые украшения, которыми Джанкеры украшали стены во время церемонии коронации. «Наконец-то, эту мерзкую королеву свергли», — подумал уборщик, вешая небольшую фамильную игрушку в виде шестигранной звезды.       Так он развешал почти все игрушки, напевая под нос одну из придуманных песен. Но наступила часть работы, из-за которой боец приходил в ярость — развешать фамильные ценности на самые высокие места. Ему приходилось вставать на носочки, чтобы дотянуться до столь маленького крючка, расшатывая немного стремянку. Он замирал, чтобы сбалансировать равновесие. Но в один момент металлическая конструкция не выдержала, падая на пол. Вместе с ней полетело и тело парня, что так и не успел доделать свою работу.       С матом упав на землю, он ударился о спинку трона, украшенную самыми дорогими кристаллами. Коробка с украшениями валялась где-то неподалеку, а многие золотые штучки выпали из нее. Но это было сейчас не так страшно, как то, что броня Эша не смогла выдержать такого удара и раскололась на множество частей. Парня охватила паника. У него была проблема с его внешностью — его тело полностью усеяно грубыми шрамами от ожогов. Это произошло во время защиты замка от злых драконов, которые пытались похитить принцессу Шелли. Он смог ее защитить, но ценой своего внешнего вида. — Эш, ты там в порядке?       О, нет. Гром, как заботливый папаша, сразу же бежит в тронный зал, чтобы убедиться, что все хорошо. Эш в панике начал смотреть по сторонам в поиске того, чем заменить разбитую броню и скрыть свое уродство. У стражников замка было дополнительное условие работы — скрывать свое лицо. Это было нужно лишь в качестве безопасности. А сейчас двадцатипятилетний парень нарушает из-за своей оплошности данное условие. Не найдя ничего лучше, чем обычную коробку, бравлер проделал в ней отверстие грубым ударом руки и моментально надел маскировочный предмет на себя. Причем, очень даже вовремя. Дверь в зал приоткрылась с характерным томным шумом, а по мраморному полу в спешке шел коллега по работе. — Эш, ты где? — Все в норме, переживать не из-за чего. Возвращайся к работе, — говорил боец, прячась за спинкой трона.       Гром посмотрел в сторону доносящегося звука и был готов уже уйти. Но заметил осколок от башенки, который тут же убрала из поля зрения небольшая рука в перчатке. — Эш, дружище, что это?       «Черт, заметил!» — разозлился уборщик, сильнее натягивая на голову картонный предмет. Он хотел возразить, но не успел. Гром уже подошел к трону и смотрел на кучу синих кусков и золотых разнообразных деталек. Рот мужчины открылся, изображая немой ужас. Эш не смог смотреть на такое шокированное лицо приятеля, поэтому моментально отвернулся. — Уходи! — просил он.       Но Гром не собирался никуда уходить, а наоборот, присел рядом, собирая разлетевшиеся кусочки в небольшую кучку. Он положил руку на плечо друга, тем самым привлекая к себе внимание. — Что случилось? — спросил метатель. — А сам не видишь? — дерзко отвечал вопросом на вопрос второй стражник. — Могу предположить, что у тебя произошло что-то очень плохое, и твоя мусорка сломалась, — Гром пытался пошутить, но после понял, что не стоило. — Я упал с лестницы, доволен? — все также не оборачиваясь говорил Эш.       Тогда стражник в капюшоне силой повернул его к себе, слегка раскачивая коробку, что та могла упасть. Небольшие ладони крепче схватили края картонки и прижали к голове. Он не оборачивался, но испуганным взглядом смотрел на коллегу, прося его лишь об одном: — Не смотри…       Ему было страшно, что если его шрамы увидят, то отвергнут самого Эша как личность. Испугаются его вида и прекратят общение в его и без этого одинокой жизни. От него уже отвернулись многие члены семьи, не желая видеть эти ужасные изъяны на лице, хоть и говорили, что будут рядом в любой ситуации.       Гром не был идиотом или тем, кто возненавидел бы Эша из-за его внешности. Он понимал в чем дело, ведь коробка не до конца скрывала шрамы. По шее растянулся неровный красный след, похожий на ожог. Тогда метатель выдохнул и сел прямо напротив напарника, похлопывая по плечу. — У нас небезопасная работа, Эш, — проговорил мужчина с русским акцентом, натягивая на макушку свой капюшон.       Эш испытывал в этот момент слишком много чувств, не понимая, хорошие они или же негативные. Он увидел, как правый глаз украшает ровный шрам, будто кто-то ранил его холодным оружием. Но на этом он не переставал показывать части своих тел, демонстрируя следы боев. Его грудь также была обезображена. — Я не стану осуждать. Ты же знаешь, тебе незачем стесняться своего внешнего вида. А коробка тебе маловата.       Он был прав. Хотя Эш до сих пор думал, что Гром просто из любопытства показал свои узоры на теле, лишь бы увидеть его лицо. Подумав, что было бы нечестно оставаться в таком положении, парень снял коробку, но из-за страха сразу же прикрыл его неаккуратно руками. Тонкие пальцы не смогли прикрыть все лицо, и этого было достаточно, чтобы Гром увидел. В этот момент метатель крепко обнял своего товарища, успокаивая его. — Ты слишком красивый, Эш, — проговорил Гром искренне. — Да ты шутишь, — неуверенно сказал второй, чувствуя, как чужой палец поглаживал его рельефную щеку. — Мне нужно доделать работу.       После этого уборщик слегка оттолкнул дрожащей рукой Грома, чтобы приступить к делу, но ему не дали этого сделать. Грубая рука прикоснулась к его щеке, осторожно поглаживая каждый рубец. Будь Эш слишком сентиментальным, он бы, безусловно, сейчас проронил слезы от проявления такой теплоты. Его голубые глаза с непониманием смотрели на улыбающееся лицо коллеги. — Почему? — раздался короткий, но важный вопрос, убирая вторую руку с лица. — Я не могу сказать, что твоя внешность понравится многим. Но так же я могу сказать, что для меня ты невероятно симпатичен. Пусть это прозвучит глупо и неуместно, но я рад, что смог увидеть твое лицо. Уж на протяжении многих лет я гадал, что же скрывается под этой башенкой, — он потрепал русые волосы. — Ну, раз уж у нас сегодня день открытия секретов, то ты мне нравишься. Давно… Примерно, когда ты только заступил на службу.       Глаза Эша в шоке смотрели на коллегу, а тот приоткрылся, чтобы что-то сказать, но все слова мира внезапно стали забытыми. Возникла неловкая тишина. Гром приподнялся, отряхивая штаны на своей заднице от пыли. — Что ж, мне пора работать, поэтому увидимся позже, — метатель собирался уйти. — Стой. Если нравлюсь, то посмотри мне в глаза и еще раз скажи это, — наконец-то его нахмуренное лицо вернулось.       Гром встал на одно колено и положил руки на щеки напряженного парня, смотря прямо в его небесные глаза. Милая улыбка растянулась на лице, показывая свою искренность. — Я люблю тебя, Эш, — признался стражник, поглаживая кожу большими пальцами.       Ничего не говоря, Эш приблизил свое лицо к чужому, осторожно дотрагиваясь до пылких губ своими. Как же долго он мечтал ощутить их вкус, поэтому сейчас, слившись в поцелуе, он вдоволь наслаждался моментом и наполняющими чувствами.