Аксель в позе или коньки в анусе

      Антон резко просыпается, мигом хватаясь за звонящий телефон и даже не удосуживаясь посмотреть на таинственного абонента. Вместо этого, юноша снимает трубку, прислоняя гаджет к уху, а после отбрасывая тот куда подальше. — Шастун, мать твою. Ты когда уже опаздывать перестанешь, а?! — слышится разъярённый и свирепый голос, в нотках которого, парень сразу же узнает своего нового тренера по фигурному катанию. — Арсений Сергеевич, — хрипит ученик, стараясь сделать голос как можно внятней, — Я совсем забыл о тренировке, извините, пожалуйста. — Антон, это уже не первый раз. Ноги в руки и чтобы через пол часа был, как штык, а то накажу, тебе ясно?! — от такого властного тона у школьника пробирают мурашки. Ладошки потеют, а мозг перестает соображать.       Арсений был ещё тем ходячим сексом. Мужчина работал на новом месте совсем немного, буквально пару месяцев, но уже за это время успел влюбить в себя большую половину их команды и команды соперников. Девушки постоянно пытались как-то прижаться к Попову, подкатить и даже пользовались самыми тупыми способами флирта. Но вот тех тренер благополучно отшивал, что и радовало Антона. За всё это время, преподаваемое Арсением Сергеевичем, школьнику слишком уж сильно приглянулся молодой и совершенно одинокий учитель.       Сам он выглядел, словно сошёл с обложки какого-то элитного гейского порно. Стройные ноги, обтянутые спортивными штанами, накачанные, венистые руки, которые так изящно поддерживали тела учеников, выполняющих сложные приёмы. Голубые глаза с нотками такого же льда, как на катке, тёмные, словно горький шоколад, коротко постриженные волосы и чёткие черты лица, запоминающиеся своею красотой и всей строгостью. Ну вот, точно же самый настоящий актёр из фильмов для взрослых.       Это уже либо на Антона так действовало весеннее обострение, или красота тренера. Хотя, какое там в жопу весеннее обострение, когда возле тебя проходит такой секс-символ страны. Когда его крепкие мужественные руки с лёгкостью сжимают твою талию, а в мыслях вырисовываются самые пошлые фантазии, которые так сильно хотелось воплотить в жизнь.       Арсений не был педофилом или насильником ни в чём невинных детей, нет, ни в коем случае. Но всё же один высокий зеленоглазый шатен, выделяющийся на фоне остальных, привлекал к себе гораздо больше внимания, чем остальные. Антон был способным мальчиком и даже очень, что и сразу заметил молодой преподаватель. Стремлению юноши к лучшему, можно было только позавидовать. Он всегда добивался своего, убивал на подготовки к турнирам всё своё время и, в конце концов, побеждал, оставляя лузеров за своей спиной. В общем, парниша рос хороший, и точно тянул на олимпийского фигуриста, в отличии от его сверстников.       Совсем позабыв о времени, которое летело, как бешеное, Шастун взглянул на часы и знатно приохуел. Маленькая стрелка переваливала за восемь утра, а большая почти достигала отметки «30». Теперь уж точно упомянутое тренером наказание будет воплощено, и совсем не в сексуальном подтексте. Как раз наоборот, заставит ещё того тройной аксель делать, то вообще шикарно будет, это юноша гарантирует.       Всё же собравшись со своими мыслями, школьник быстро покинул тёплую кровать и ринулся на поиски своей тренировочной одежды, не забывая о банных процедурах. Осилив легкий завтрак в виде чая и пары печенюшек, Антон быстро преодолевает расстояние коридора и оказывается в собственной комнате, натягивая облегающую ткань на неестественно худые бёдра и пятую точку. На впалый живот и ровные плечи, тот быстро натягивает спортивную кофту, под которую совсем забывает надеть майку или что-то на её подобии. Но переводя взгляд на часы, стоящие на тумбе возле кровати, мысли о каких-то там майках быстро улетучиваются, а вместо этого сознание наконец-то воспринимает ту информацию, что Антон знатно так опаздывает. Время переваливало за восемь пятьдесят, а к тому самому зданию было ещё двадцать минут езды на маршрутке. Поэтому сегодня уж точно придётся делать этот чёртов тройной аксель, который был ненавистен всей группе обущающихся.       Выбежав из дома, школьник быстро примчался к автобусной остановке, заскакивая в нужный, только что подъехавший автобус. Благодаря раннему, ну или не очень, субботнему утру пробок на дорогах почти что не было, поэтому в душе оставалась всё ещё небольшая надежда на то, что тот придёт хотя бы к концу тренировки.       Подъезжая к нужному месту, Антон слегка волновался. Ему, конечно, удавалось опаздывать и не раз, но именно сейчас было какое-то странное ощущение того, что всё это так просто ему с рук не сойдет. Но отбросив весь негатив куда подальше, школьник быстро покинул общественный транспорт, волоча за собой небольшую спортивную сумку, в которой находились нужные, на сегодняшний день, коньки. Подходя к зданию, юноша не увидел за стойкой охранника, что сидел тут постоянно, а зайдя в зал для тренировки не заметил никого, кроме сидящего на лавке тренера. — Ты опоздал, — отстранёно произносит мужчина, замечая пришедшего ученика, и оглядывая пустующий каток. — Я знаю, — соглашается Антон, не выгораживая собственное «я», и проходит вглубь катка. — Извините пожалуйста, я проспал, — честно признается младший, жалобно смотря в глаза учителя. — Антон, Антон, таких, как ты, коньками бы, — под нос себе бормочет мужчина, привставая с лавки и ловя на себе удивлённый взгляд юноши. — Что вы сказали? — сводя брови к переносице, не понимающе спрашивает Антон, следя за лёгкой ухмылкой, возникающей на Поповских губах. — Ничего, иди вон подготовься хорошенько, — подмигивает старший, ненадолго отлучаясь в тренерскую.       Школьник, тяжело выдохнув, смирившись со своим сегодняшним провалом, присел на лавку, начиная надевать родные коньки. Справившись с заданием, вскоре в поле зрения появился Арсений, который хитро улыбался, оглядывая юношу с ног до головы. — Ну что ж, я говорил тебе про наказание, Антош. Оно будет, и поверь мне такое наказание тебе точно понравится, — хитро улыбается брюнет, а Антон готов поклясться, что у того в глазах чертята пляшут.       Школьника кидает в лёгкий холодок, когда на своей талии он чувствует массивные, горячие ладони, легко поглаживающие талию, а кожу за ухом опаляет горячее дыхание. — Пожалуй начнем с акселя в позе, да, Антош? — каждая мысль путается, образуя какую-то кашу. Пока крупные мурашки пробегают по телу школьника из-за пошлого шёпота в собственное ушко.       Вокруг горячо. Слишком горячо, когда рядом стоит такой желанный мужчина, нашёптывая что-то своим дико возбуждающим голосом с нотками стали и издёвки над младшим. Чужие руки крепче обвивают талию, оглаживая через ворсовую ткань кофты впалый живот, иногда затрагивая ребра и поднимаясь выше к часто вздымающейся груди. — Уб-уберите руки, — в панике сиплым голосом шепчет юноша, стараясь как можно быстрее избавиться от возбуждающих движений по животу, — М-мне неприятно, — чувствуя легкую боль внизу и ноющий пах, который теперь выпирал из спортивных лосин, произносит тот. — Ну же, малыш, не ври себе, — тихонько бормочет на ухо старший, перемещая свои руки чуть выше лобка и усмехаясь, — Тебе нравится, очень нравится, — брюнет недолго думая, перемещает свои руки к низу, охватывая ладонью выпирающую плоть.       Антон закусывает губу, резко дергаясь навстречу мужчине, буквально тычась собственным пахом в его горячую ладонь. Тело сводит болезненным спазмом, когда горячие руки сильнее сдавливают сдерживающийся тканью член и начинают легонько массировать его, периодически щекоча чувствительные участки кожи. — П-прекратите, Арс... Арсений Сергеевич, — в попытках остановить мужчину, шепчет юноша, всё больше и больше чувствуя нарастающее возбуждение и умелые движения чужих рук. — Малыш, тебе же нравится, смотри, — ухмыляется тренер сильнее сдавливая набухший орган, чем и вызывает болезненный, не успевший приглушиться учеником, стон.       Юноша выгибается навстречу, поддаваясь соблазнительным провокациям старшего и тихо постанывает, когда рука в очередной раз меняет натиск на разные зоны члена, задевая набухшую головку. Тело не слушается, а ноги подкашиваются, поэтому в попытках удержать равновесие на этих чёртовых коньках, ученик откидывается назад, удобно пристраиваясь на плече преподавателя, и вдыхая терпкие ароматы парфюма, витающие в воздухе, поворачиваясь к нежной коже шеи мужчины. Губы моментально пересыхают, а воздуха становится мало, когда неприличные звуки всё громче и громче доносятся со рта послушного школьника, а движение становятся более напористыми. Юноша готов был кончить лишь при одном представлении, кто сейчас проделывает эти самые действия, заставляющие стонать его, как самую неприличную шлюшку. Чувствуя наступающую разрядку, Антон сильнее вжимается в своего тренера, готовясь бесстыдно излиться себе в штаны, но рука моментально пропадает, не давая тому нормально кончить. — Арс... Арсений Сергеевич, — жалобно, задыхаясь от возбуждения, скулит школьник, вглядываясь в голубые глаза. — Малыш, ты же не хотел, — хищно улыбается мужчина, сверкая голубыми глазами, попутно крепче обвивая тонкую талию одной рукой.       Вторая рука скользит назад, опускаясь на тощую выпирающую пятую точку, лёгко оглаживая её. Школьник протяжно стонет, когда горячая мужская рука проникает под ткань чёрных лосин, сжимая тощую булочку. Младший сжимает зубы, которые, от такой сильной нагрузкой чуть ли не скрипят. Зелёные глаза прикрыты, и с каждым касанием чужой ладони к боксёрской ткани трусов закатываются, а тихие всхлипы теперь доносятся намного громче. — Чёрт с вами, — задыхаясь от возбуждения, шепчет тот, — Хочу, ужасно хочу, — выгибаясь, мычит юноша, всё сильнее откидываясь на учителя, продолжая стоять на льду.       Арсений расплывается в улыбке, подобно хищнику, который заманил свою жертву в капкан. Секунда и руки брюнета проникает под лёгкую ткань, теперь оглаживая и сжимая нежную, мягкую кожицу. Снова тихий стон и закатанные от наслаждения, глаза. Ресницы младшего дёргаются, а тело поддаётся всем провокациям тренера, самостоятельно насаживаясь на горячую ладонь, что больно сжимает мягкие ткани. — Ты не умеешь просить, малыш, — облизывая и закусывая нижнюю губу, сиплым голосом шепчет тому на ухо преподаватель, не обделяя вниманием вторую половинку. — П-пожалуйста, — в голос стонет младший, заливаясь краской от такой чертовски безвыходной ситуации.       Попов одобрительно хмыкает и выуживает руку из тёмных боксеров, перемещаясь к тазовым косточкам, медленно оглаживая их. Мужчина нащупывает резинку облегающей ткани, стягивая её на низ и освобождая милую, подкачанную попку, обвитую светло-серыми трусиками. Юноша едва ли не сходит с ума. Руки, такие умелые руки жадно сминают напряжённую попу под приглушенные всхлипы мальчишки. Мужчина проводит своим носом по открытой шее мальчишки. Острые зубы закусывают маленькие участочки молочно-светло-карамельной кожицы, моментально зализывая образовавшиеся ранки, с оставшимися следами от белоснежных зубов. Светловолосый тихо похныкивает куда-то за ушко преподавателя, рвано вдыхая прохладный воздух, витающий на тренировочном поле. А член болезненно ноет, упираясь в сдерживающую его, ткань, требуя внимания чужих рук.       Арсений понимает знаки тела без каких-либо там слов, и, в последний раз смяв пятую точку, перемещается к возбужденной плоти, обводя тонкими пальцами головку, из которой сочилась естественная смазка. Шею продолжают покусывать, моментально зализывая каждые, оставленные тренером, ранки.       В воздухе витает сумасшедшее напряжение, смешанное с тихими всхлипами юноши и мольбой не заканчивать начатое, и приглушенное животное рычание Попова. Мужчина, не медля ни секунды, стягивает с юношеского таза оставшийся элемент одежды, спуская его до коленных чашечек. Проводя по члену младшего, тем самым приводя его в эрекцию, Арсений обхватывает ствол, двигая рукой вперед. Антон громко стонет, моментально заливаясь краской в сотый раз и всё больше выгибается в спине, оставаясь почти лежать на мужчине. Ноги сводит приятным спазмом, заставляя ослабить стойку на льду, и почти съехать по преподавательскому телу вниз. Но этого не даёт сделать рука, всё ещё лежащая на талии, и поглаживающая каждый миллиметр ворсового покрова. — Малыш, — тяжело дыша, прерывает того Попов, — Мне кажется это не лучшее место для твоего наказания, — улыбается Арсений, прикусывая мочку уха.       Юноша, не способный на большее, просто кивает, соглашаясь с учителем и продолжает тихонечко издавать пошлые звуки, которые перебивают громкое хлюпанье собственного члена в чужих руках, что вытворяют невыносимо возбуждающие махинации. Антон чувствует, как рука мужчины ослабевает, а после сильно сжимает живот, обвивая его и толкая тело школьника куда-то вперёд. Ученик, не ожидав таких действий, чуть ли не падает пластом на льду, но быстрая реакция брюнета не позволяет этого сделать, сильнее прижимая школьника к себе. Тот находясь где-то за гранью этого мира, вовсе не чувствует, как его легко толкают по льду, достигая бортиков катка. Мужчина наваливается на мальчишку, прижимая того к холодным металлическим ограждениям, прогибая в спине. Чужая рука пробирается под кофту и быстро пробегается по рельефному телу, достигая сосков и прижимая их, слегка оттягивая вперёд. Антон громко вскрикивает от боли, проходящейся по всему телу. Мужчина, опешив, ненадолго отрывается от маленьких бусинок, переходя ниже и оглаживая кожу под сосками. Вторая рука медленно двигалась на возбужденном члене, с которого всё так же продолжала стекать природная смазка.       Голубоглазый, чувствуя, как юноша сильнее прогнулся в спине, втыкаясь в его пах оголенным задом, резко перехватывает член у основания, снова не давая тому излиться в его ладонь. Губы такие горячие и мягкие касаются где-то сзади ушка, вызывая табуны мурашек по телу. — П-пож-жалуйста, ах, дайте кон-нчить, — шепчет школьник, сильнее вжимая зад в пах мужчины, который моментально реагирует на действия младшего и поддается навстречу. — Ты по-моему наказан, малыш, — снова этот, до чёртиков, возбуждающий хрип. Снова эти нереально ахуенные махинации с сосками и лёгкие укусы за шейку.       Мальчишка громко всхлипывает, закрывая руками красное лицо и в очередной раз толкаясь в возбуждённую плоть мужчины, которую так неумело сдерживали серые спортивки. Арсений отпускает член парня, оставляя его так и недоведённым до конца. Вместо этого, тот поддевает резинку своих штанов, стягивая их в низ, вместе с боксерами и пару раз проводит рукой по плоти, приводя ее в полноценную эрекцию. Юноша поворачивает голову к старшему, следя за его соблазнительными действиями и облизывая пересохшие пухлые губки, не отрываясь от мужчины и его рук, которые сотворяют самые греховные действия. Тот, замечая такой восхищённый и полный интереса взгляд зелёных, сверкающих от возбуждения, глаз, слегка ухмыляется, обводя уретру большим пальцем, испачканным в собственной смазке. — Хочешь? — пошло, как в самом настоящем порно, улыбается Арсений, возвращая руку к набухшим соскам, и легко сминая их горячими пальцами. — Очень, — откидывая всю свою стеснительность куда подальше, бормочет школьник, чувствуя лёгкие, дразнящие касания на сосках.       Мужчина сипло выдыхает, обескураженный ответом младшего, после чего высвобождает руку из-под теплой спортивной кофты и припечатывая ее на талию юноши. Попов быстро меняет позу, упираясь задом о железную огородку, ощущая холодок, пробегающий по пояснице. Антон же оказывается впереди мужчины, бессовестно пялясь на огромный ствол, который охватывает венистая рука тренера.       Секунда и Антон ощущает, как в его волосы вплетается чужая рука, слегка натягивая отросшие золотистые прядки, после чего наматывая их на пальцы и освобождая. Тот снова тихонько скулит, чувствуя, как движения становятся сильнее, а после и вовсе давят на голову, заставляя того опуститься на колени на такой холодный лед, чему он и следует. Оказавшись на уровне паха мужчины, мальчишка, которому открылся такой прекрасный вид на орган, оглядывает каждую выступающую венку, завороженно следя за тем, как мягкие яички слегка трясутся, касаясь друг друга. Рука мужчины, подталкивает школьника к паху, на котором просит сконцентрироваться и приступить к долгожданному делу. Мальчишка, поднимая невинный взгляд, смотрит прямиком в голубые океаны, наполненные нетерпеливым ожиданием и сумасшедшим возбуждением. Долго не мучая брюнета, младший приоткрывает ротик, выставляя розоватый язычок на показ и приближается к члену, обводя, испачканную в естественной смазке, головку.       Арсений резко дергается, рвано вдыхая воздух и откидывая голову назад, прикрывая веки от легкой усталости. Антон умело проводит мокрым язычком по вставшему члену, уделяя отдельное внимание вздутым венкам и ухмыляясь реакции мужчины. Тот, в попытках сдерживать свои стоны, сексуально закусывал краюшки губ, царапая их остренькими зубами и оставляя еле видимые следы. Юноша снова возвращается к стволу, умело вбирая в ротик головку и начиная медленно ее посасывать, иногда проникая язычком к дырочке. Старший выгибается, закатывая, от наслаждения и такого красивого вида школьника, глаза под свои рваные вдохи и выдохи и доносящиеся по всему катку стоны. Шатен вбирает часть члена, как можно лучше пытаясь спрятать зубки, чтобы доставить немаленькое удовольствие своему тренеру. Голова кружится от таких невероятно умелых движений младшего, а все тело моментально расслабляется. Арсений ощущает, как по спине проходит холодок от металлического ограждения, а ноги перестают быть такими напряженными, от чего тот начинает по-тихоньку сползать вниз, но моментально сильнее впивается в юношеские кудри, направляя голову младшего дальше. Тот, повинуясь всем приказам Попова, насаживается на член глубже, вбирая больше половины в рот, от чего выступают слезы и резко отстраняется, чувствуя, как воздуха стает намного меньше. — Малыш, медленно вбирай головку, а когда член будет в горле, задерживай дыхание и ненадолго отстраняйся, — улыбается Арсений, следя за неуклюжими действиями младшего, которые для первого раза были достаточно хороши.       Антон, вытерев мокрые и солоноватые губки, приблизился к члену, теперь следуя совету Попова и медленно начиная вбирать головку, продолжая дышать. Хмыкнув, мужчина откинул голову назад, пристраиваясь на бортиках и несильно сжимая волосы младшего, аккуратно насаживая его на член. Руки школьника медленно перебираются к яичкам, начиная их массировать, пока половина члена была успешно взята в умелый ротик. Достигнув конца ствола, когда носик упирался в лобок, Антон начал неумело двигаться вперед-назад, не забывая вбирать небольшое количество воздуха и задерживать его до следующего движения головой. Рука мужчины периодически отпускала юношеские кудри, давая тому набрать воздуха в легкие, и возвращалась обратно, направляя ротик на член.       Юноша такой невинный и до невозможности красивый сейчас так умело посасывал плоть мужчины, втягивая розовые щечки и производя неприличные звуки причмокивания, все больше возбуждая этим мужчину. В коленки отдавало холодом из-за льда, на котором пристроился школьник, не переставая радовать мужчину. Арсений, с каждым действием мальчишки сладостно стонал, выгибаясь всем телом, поддаваясь вперед умелым ручкам. Продолжая одной рукой оглаживать и сдавливать яички, а второй помогать вбирать всю немаленькую длину члена в рот, Антон периодически отстранялся, вдыхая немного воздуха, и снова возвращаясь к тому, умело удовлетворяя своего тренера.       Арсений, ощущая, как кровь подходит к головке, нервно выдыхает и сильнее наматывает золотистые кудри на пальцы, откидывая голову назад и готовясь кончить. Юноша, понимая, что Попов на грани, выпускает плоть со рта с неприличным звуком, хитро улыбаясь и облизывая солоненькие, пухлые губки, после чего поднимает невинный, шлюшьий взгляд на Арсения и сталкивается с затуманенными, от возбуждения, голубыми океанами, бушующими изнутри. — Один-один, Арсений Сергеевич, — произносит мальчишка, быстро моргая, от чего реснички так мило сплетались друг с другом, а вид придавал еще большей детской похоти. — Разве так можно обращаться с папочкой? — сурово смотрит Попов, поддаваясь вперед, и перехватывая край подбородка юноши в свои руки, приподнимая его, и оглаживая выпирающий кадык. — Малыш, я не слышу ответа, — хищно рычит Попов, приподнимая Антона вверх.       Школьник испуганно поддается навстречу тренеру, ровняясь с ним и жадно впивается пухлыми губами в чужие. Звуки, раздающиеся по всему зданию было настолько пошлыми, что люди, которые возможно находились здесь, точно бы покинули это чертово место, оставляя двоих, наслаждающихся друг другом, парней. Мужчина стонет в поцелуй, когда ощущает чужую руку на своем члене, двигающуюся вперед-назад. — Мм, я достаточно извинился? — отстраняясь от учителя, улыбается Шастун, сверкая зелеными, полными похоти, глазами. — Нет, малыш, — произносит учитель, проводя большим пальцем по губе, убирая тянующеюся ниточку слюны.       Рука все так же медленно продолжала двигаться на члене мужчины, заставляя того едва слышимо поскуливать, жаждя чего-то большего. Антон, ухмыляясь своим собственным мыслям и не замечает, как его тело перехватывают крепкие руки, отрывая того от легких, дразнящих касаний, и прижимают к металлическим ограждениям, наваливаясь сверху. Попов пробирается одной рукой под кофту, оглаживая спину, а второй прикасается к зажатой дырочке. Антон шумно выдыхает, когда чужие пальцы оказываются возле его ануса, невесомо касаясь и щекоча мягкие, не растянутые ткани. Тренер, подобно самому настоящему садисту, медленно и неспеша оглаживает дырочку, немного надавливая на нее, и тут же убирая пальцы. Глаза школьника закатываются в сотый раз, а со рта вылетает пошлый всхлип, который тот тут же глушит ладонью, впиваясь в нее своими зубами.       Высвобождая руку из-под ткани, мужчина тянется к карману на худи, выуживая оттуда небольшой тюбик лубриканта с ароматом клубники, и слегка усмехаясь. Одной рукой тот умело открывает крышечку, откидывая ее назад и выдавливает немного смазки на пальцы, растирая ее по коже. Закончив все махинации, тренер обратно возвращает пальцы к анусу, обмазывая дырочку скользкой жидкостью, тем самым все больше дразня младшего. — Да войдите вы в меня уже, — скулит Антон, заливаясь краской и подставляя зад ближе к руке мужчины.       Арсений, ухмыльнувшись, обводит дырочку еще пару раз, а после чего неспеша проталкивает указательный палец в узкое отверстие, начиная раздвигать стенки. Вторая рука, массирует яички юноши, мимолетно отвлекая того от неприятной боли. Школьник сильнее прогибается в спине, удобнее устраиваясь на ограждении, и тихонько начинает всхлипывать. По краешкам глаз собирается влага, образуя слезы, которые начинают скатываться по личику юноши. Старший, замечая тихое хныканье ученика, ближе нагибается к нему, начиная медленными поцелуями покрывать все доступные ему места на шеи. — Малыш, осталось совсем чуть-чуть, — нежно шепчет тренер, продолжая целовать тело школьника и растягивать узкое отверстие.       Подождав, пока всхлипы младшего прекратятся, мужчина начинает понемногу вводить фалангу среднего пальца, продолжая входить в Антона, Арсений делает движение, подобно ножницам, упорно растягивая стенки ануса.       Когда задание успешно выполнено, школьнику становятся мало, ему хочется большего, ему хочется Арсения. Пальцы продолжают умело вуалировать внутри, иногда касаясь простаты и вызывая протяжной, громкий стон, раздающийся на весь зал. Вторая рука скользит под кофту, оглаживая впалый живот, щекоча ребра и переходя к затвердевшим соскам, безжалостно начиная сминать их. — А-арсений Серге... мм... евич, — выкрикивает школьник, когда длинные пальцы в очередной раз попадают по простате, — Я вас х-хочу, а... а не ваших, мм, пальцев, — приглушенно дышит младший, поддаваясь действиям мужчины, и самостоятельно насаживаясь на пальцы позади. — А ты заслужил? — останавливаясь, ухмыляется мужчина, по очереди вытягивая пальцы. — О-очень, — сипло шепчет юноша, расстраиваясь от внутреннего опустошения, и чуть-ли не всхлипывая с новой силой.       На глаза снова наворачиваются слезы, но не от больных, но чертовски ахуенных движений, а из-за пустоты. Арсений быстро исправляет ситуацию, снова выуживая с кармана смазку, а вместе с ней и серебристый, шелушащий пакетик. Поднося его к зубам, Попов моментально разрывает упаковку презерватива, опуская руку и раскатывая его по стволу, после чего наносит холодную смазку на твердый член, обвитый латексом и выкидывает тюбик куда-то на лед. Проведя рукой по пенису несколько раз, распределяя всю жидкость равномерно, преподаватель подносит его к растянутой дырочке младшего. Тот, затаив дыхание, двигается назад, сильнее вжимаясь в измазанную ароматным лубрикантом, головку, протяжно выдыхая, и ожидая следующих действий. Старший, обхватывая юношу за талию, рвано толкается в того, входя больше чем на половину, и застывая, давая школьнику привыкнуть к новым ощущениям.       Голову кружит от неизвестных ощущений, а дыхание и вовсе перехватывает. Арсений двигается во второй раз, вгоняя член по основание, снова вызывая пошлый стон своего ученика и неприличный хлюп. Сильные руки крепче обвивают талию, насаживая школьника самостоятельно. Пока губы Попова исследуют мочки ушек и шею.       Арсений, понимая, что школьник самостоятельно начал двигаться на члене, перенимает всю инициативу на себя, в очередной раз резко двигаясь и попадая по простате. Антона от такой неожиданности распирает слишком громкий стон, который явно слышали все те, кто надо и не надо, но его это совершенно не волнует. Конечно, как может волновать какая-то маленькая хрень, когда в твое тело вбивается предмет обожания, самый сексуальный тренер на планете и просто Арсений Сергеевич.       Старший начинает набирать темп, быстрее и резче вбиваясь в податливое тело, вызывая у юноши неприличные стоны, которые приглушают похотливые хлюпы и удары соприкасающейся кожи. Антон с каждым движением мужчины сильнее вжимается в бортики, по-шлюшьи закатывая зелёные, светящиеся от блаженства, глаза. А тот усердно оглаживает бедренные косточки, легко кусая мальчишку за шею и зализывая раны.       Арсений, ощущая, как кровь постепенно приливает к головке, спускает одну из рук на член мальчика, начиная надрачивать его, в темп своим движениям. Антон теперь полностью не стеснялся прелюдий, выкрикивая самые пошлые слова, которые только приходили ему на ум и, продолжал выгибаться, самостоятельно насаживаясь на возбужденную плоть.       Старший начинает замедлять темп, переходя на более грубые движения. Арсений входит до конца, каждый раз попадая по простате и вызывая кучу эмоций у младшего, пока рука, надрачивающая член, ускоряется в несколько раз. Юноша закатывает глаза и ещё раз поддается навстречу мужчине, после чего бурно кончает, изливаясь тренеру в ладонь. Попов толкается в последний раз, опять же попадая по тому самому комочку нервов и кончает вслед за школьником, выдавая громкий, гортанный стон.       Член мужчины стискивают пульсирующие стенки ануса, пока сам мужчина наваливается на Антона, нежно покусывая мочку уха, пока тот находился где-то в нирване. Каждый был счастлив и так же измотан. Тренер давно заприметил и положил взгляд на высокого, умелого, зеленоглазого шатена. Ну а за школьника можно было ничего и не говорить, если он каждый божий день дрочил на Попова, закрываясь в ванной и сдерживая громкие стоны.       Парень быстро приходит в себя, чувствуя легкую слабость во всем теле и навалившееся тело, что нежно зализывало темно-бордовые засосы. — Арсений Сергеевич, — все продолжая тяжело дышать, обращается Антон, — А где вы так научились, ну... это? — заливаясь краской от настолько тупого вопроса, тот чувствует, как Попов быстро выходит с юноши, в последний раз нежно целуя за ушком. — Тош, — улыбается мужчина, скатывая презерватив и завязывая его, — Тренер — это мастер, а мастер умеет всё, — подмигивает Попов, быстро приближаясь к тому и чмокая мальчика в носик.