Слава и аннигиляция

— Отойди от меня! — в голосе сквозило истеричными нотками. И от человека в тридцать с лишним лет это могло бы звучать странно. Если не глобальное такое «НО». Проснувшиеся в нем способности. При том далеко не самые приятные. — Парень, давай поговорим. Тебе страшно и стрёмно, понимаю. Но нужно успокоиться. Мирон говорил тихим спокойным голосом, двигался максимально плавно, смотрел исключительно в глаза и в целом вел себя как в вольере с загнанным животным. Но на контакт с ним идти не торопились. И Мирон решил подойти с другой стороны. — Слушай, тебе с этим дерьмом не справиться в одиночку. А я знаю что делать. — Да неужели, нахуй?! Прям знаешь, блядь?! С этим-то! — парень, забившийся было в угол, рванулся и коснулся ладонью тумбы неподалеку, та почернела и осыпалась пеплом. А парень в упор смотрел на реакцию, глазами, которые сейчас напоминали янтарь просвеченый фонариком, такие же рыжие с тысячей ярких прожилок. Зрелище с мебелью немного удивило, но не более чем на приподнятую бровь. В голове гораздо настойчивее крутилась мысль о настоящем цвете этих в целом красивых глазок. Мирон прикрыл на секунду свои, ресницы крупно дрогнули перед тем как взмыть окончательно вверх, и он слегка улыбнувшись сделал пару шагов, присел на корточки буквально в полуметре от парня. — Не с таким справлялись. Тебя как зовут? Собеседник продолжил пристально сверлить взглядом, но теперь прищурившись и слегка наклонивши голову. И лишь когда будто что-то углядел, буркнул: — Слава. — Приятно познакомиться. Я Мирон. — А я не спрашивал. — В любом случае тебе пригодится. — В ответ раздалось скептическое «мммм». — Ну сейчас нам в любом случае нужно разобраться с твоей проблемой. Готов? — увидев кивок продолжил. — Тебе нужно сосредоточиться на своих глазах. — Ты ебобо? Какие нахер глаза?! Я блядь уничтожаю все руками! Перед лицом, но на приличном расстоянии, чтоб не задеть, помахали крупными ладонями с длинными изящными пальцами. — Слушай, мэн, если не ошибаюсь сам ты за двое суток не смог сделать нихера. Так что слушай, вникай и выполняй. Так вот. Сосредоточься на своих глазах. Что ты видишь сейчас? — Носатого гремлина. — Отвечать вслух не нужно. Дальше. Чем это отличается от того, как ты видишь обычно? А теперь запомни что-то, закрой глаза и представь этот предмет в привычной своей форме. Все до мельчайших деталей. Слава с закрытыми глазами упорно морщился и, видно, действительно старался. Мирон же смотря на это, умилялся и даже испытал желание потрепать парня по голове, что было ему не особо свойственно. И он тоже прикрыл глаза, настраиваясь на свою способность. Мирон всегда считал безвременье замечательной способностью, и чего-то иного ему не нужно. А зачем, если он может заглянуть чуть-чуть в будущее и просчитать, что требуется для более благоприятного исхода. Особых причин использовать её сейчас не было. Но желание узнать можно ли потискать человека напротив пересилило. И даже откат, который неплохо так проедется по внутренним органам, за сиюминутную «хотелку» не пугал. Перед открытыми глазами предстал привычный мир, чуть плывущий и покрытый голубоватой дымкой. В этом мире Слава смотрел слегка напуганно, но в большей степени заинтересованно на Мирона, который сидел без одежды выше пояса. Ну он жив. Это можно считать призывом к действию. Мирон для верности обошел экспозицию со всех сторон. Но ни на нем, ни на парне не обнаружилось никаких странностей. Сосредоточившись так же, как только что объяснял, мужчина вернулся в реальность, в которой для всех прошло не больше секунды. Он протянул руки и коснулся слегка засаленых, но все ещё пушистых волос. И они были чертовски мягкими. Однако контакт не продлился дольше двух секунд. Мирона схватили за руку откидывая ее. В ту же секунду произошло несколько вещей. Рубашка осыпалась зыбким пеплом, Слава распахнул глаза, а Мирон выяснил, что они насыщенно голубые и ещё более красивые, чем показались вначале. Улыбнувшись, мужчина уже собирался сказать, что так резко и рьяно его ещё никто не раздевал, но Слава реагировал быстрее. Он вскочил, рванул в... вроде бы, ванную и запер дверь, в которую деликатно постучался Мирон, который ощутил, что ему б эта комната тоже пригодилась. Тошнило ощутимо. — Спасибо за помощь. А теперь свали нахер из моей хаты. Пытаясь унять позывы, которые пройдут минуты через две, произнес: — Пожалуйста. Но тебе необходимо завтра появиться в центре по контролю за способностями. Если тебя там не будет, то мне снова придется вынести дверь. — Кстати об этом, мудила... — Я все оплачу, мастер придет часа через два.— Мирон оглядел квартиру, по которой хаотично валялись самые разные вещи. И тут приметил чёрное худи с капюшоном, которое было решено позаимствовать взамен утраченной рубашки. Натягивая его, он произнес: — Одолжу у тебя толстовку и оставлю визитку на столе. Звони если что. Ответом была тишина. Выходя из квартиры Мирон подумал, что с этим мальчиком явно будет ой как интересно. *** — Мииииирошкин. Ты чего подвис? Слава развеял маленького чрезвычайно носатого журавлика, оторвал ещё кусок от какого-то листа и начал складывать новую животику. — Прости, солнце, задумался немного. А ты когда пришёл? — Минут 10 назад. И о чем же ты таком задумался, что выпал нахрен? — О тебе. О том, как мы познакомились. Слава хмыкнул удовлетворенно. И осторожно коснулся кончиком мизинца места предполагаемого глаза на морде крохотного медведя. То мигом окрасилось в насыщенный черный цвет. И теперь это был детёныш панды. Его подсунули под нос Мирону. — Смотри, он прям как ты. Такой же маленький и с вечными кругами под глазами. Мирон изогнул бровь и глянул на своего мальчика скептически. Хотя возросшие многократно навыки не могли не вызвать восхищения. Не чета первым появления в центре, когда он элементарно дверь открыть не мог. — Я тогда и подрочить не мог без риска развеять себе чего. Не смотри так. У тебя на лице написано, о чем думаешь. Ну, или я просто невероятный и знаю о тебе всё. — Ты безусловно невероятный. Но в доказательство нужно продемонстрировать ещё что-нибудь. Слава не смог сдержать хитрого выражения лица, поднимаясь со стула напротив. Обошел стол и сидящего за ним, положил руку на плечо, слегка погладил, провел большим пальцем от впадинки между головой и шеей до ворота рубашки, почувствовал, как тело под руками буквально превращается в нежное податливое тесто. Наклонился к уху и ласково прошептал: — Когда я увидел тебя тогда без рубашки, даже не возникало мысли ни о чём кроме как о том, что нужно срочно передернуть. Ну сейчас в любом случае нужно разобраться с твоей проблемой,— рука опустилась на бедро, неприлично близко к паху. — Только вот у тебя полно работы. Притворно грустно вздохнув, парень отошёл на шаг. Мирон запрокинул голову чтоб глянуть на него, и почувствовал странности со стулом. Тот потерял спинку, заставляя прогнуться в спине гораздо сильнее. И если б не заботливые руки - валяться мужчине на полу. Но Слава никогда не жаловался на реакцию. И в этой странной позе, глядя в глаза, Мирон ответил: — Вообще-то на сегодня я закончил. Даже доделал тот раздражающий отчёт. На эти словах у парня появилась ехидненькая ухмылка, и он как бы невзначай уточнил: — Тот, что на столе лежал? Предчувствие подсказывало, что все плохо. Даже дар использовать было не нужно. — Ну я всего-то художественно проредил его. Тем более панда того стоила. Мирон глубоко вздохнул. И просто интереса ради решил глянуть в будущее. А там было на что глянуть. Слава очень, ооооочень сильно извинялся, пока Мирон делал вид, что пишет отчёт. Ну он всегда знал, что с его мальчиком скучно не будет.