Часть 1
29 мая 2022 г., 21:16
Сидни пренебрежительно рассмеялась, глядя на меня и ставя гантели на стойку.
– Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь действительно перерасти меня. Загорелая блондинка глубоко вздохнула, ее оранжевый спортивный топ растянулся, а ее грудь и живот раздулись до пропорций пляжного мяча. Ещё один вдох, и ее задница и конечности набухли, их внезапная ширина и коническая форма заставили их раздвинуться в стороны, прежде чем третий вдох просто толкнул ее тело во все стороны, превратив ее в шестифутовый воздушный шар с двумя куполами спереди и сзади. Самое расплывчатое значение человеческой анатомии.
Ничего не говоря, я втянул воздух, почувствовав краткий момент сопротивления, прежде чем всё начало растягиваться. Воздух вошёл в меня, когда мой живот увеличился, подняв рубашку, прежде чем она плотно прижалась к моим плечам. Когда мои конечности набухли, швы начали рваться, они разошлись, прежде чем оставшиеся полоски каскадом упали на землю. К тому времени, как я остановился, мои грудные мышцы были на одном уровне с грудью Сидни, как и все остальные мои части по отношению к ней. Мои спортивные штаны восхитительно растянулись, прикрывая нижнюю часть полушария. Должно быть, я купил одежду в том же магазине, что и она. — Пока что я всё хорошо делаю — ответил я.
Я услышал резкий вздох, прежде чем увидел, как она набухла, поднимаясь надо мной. В ответ я вдохнул, наблюдая за собой в зеркальных стенах, как я рос, и видя, как остальные члены спортзала смотрят на меня, прежде чем уйти. Когда моя голова сравнялась с головой Сидни, она снова вдохнула, ее грива волос коснулась потолка, и я вдохнул ещё раз, чтобы соответствовать ей. Мы были двумя огромными метеозондами, которые начали давить на всё в комнате: на тренажёры, на стены и друг на друга. Я чувствовал тепло, исходящее из живота Сидни, и давление, которое поднималось и опускалось, когда она дышала.
— Многие парни иногда заходят так далеко, — небрежно сказала она – Тогда я просто надуваю и сжимаю их, пока они не лопнут.
Свист и скрип, и я почувствовал, как стена ее тела прижалась ко мне. Неустрашимый я наполнился в ответ, воздух во мне оттолкнулся, мое тело стало более твердым относительно самого здания. Я чувствовал, как люди извиваются подо мной, пытаясь спастись, когда сначала треснуло стекло, а затем деформировался металл. Моя шея распухла вокруг головы, когда она была прижата к потолку, и я чувствовал, как давление внутри меня растет, поскольку здание становилось все более тесным.
– Давай, — услышала я между вздохами про себя Сидни — давай! Взорвись уже!
В конце концов что-то поддалось, но это был не кто-то из нас. Стены спортзала треснули, прежде чем рухнуть, раздавленные нашими расширяющимися телами. Не имея ничего, что могло бы сдержать давление, оно искало выход, и наши тела увеличились во все стороны, крыша развалилась на куски, прежде чем полетела через центр города. Наши летающие тела качались и тряслись, теперь они вдвое превышали сооружение, в котором мы когда-то находились.
– О, чувак, — сказала Сидни — мне понравилось это место.
— Ты думала, что сможешь взорвать меня там? Я сделал ещё один вдох, вырастая ещё на ярд вверх и наружу. Мои щеки стали почти постоянно надутыми, два пузыря размером с апельсин, которые росли и сжимались, как волны, с каждым вдохом.
— Я надеялась. Раздался глубокий вдох, и Сидни поднялась чуть выше моего роста.
– Но теперь ты можешь взорвать себя, для меня.
Мы поднялись на четыре этажа, потом на пять, два человеческих воздушных шара посреди города. Всё больше и больше дорог и зданий вокруг нас покрывалось тенью, и всё больше горожан начинали замечать наше обширное соперничество, когда мы вдавливались в здания, наши бока сжимали переулки, когда мы заполняли пространство между ними. Скорость нашего роста не замедлялась, а увеличивалась, увеличиваясь с увеличением размера.
Когда верхушки зданий исчезли за нашим горизонтом, я почувствовал, как тело Сидни снова прижимается ко мне, прижимая меня к строениям вокруг меня. Я ненадолго подумал о тесноте спортзала, но это было недолго, поскольку наши титанические формы отталкивали друг друга под звук изгибающихся балок и крошащегося бетона. То, что мы не перевалили, мы просто переросли, теперь сотни футов в высоту и вокруг. Мы приблизились, а затем превзошли размеры самых больших небоскребов, и нас невозможно было игнорировать не только из-за нашего размера, но и из-за звуков: низких, басовых скрипов, когда мы росли, и глубокого порыва воздуха, когда мы вдыхали снова и снова, звучащее так, как будто постоянно назревала буря, то и дело прерываясь, когда мы кричали друг другу.
– Привет! – крикнула Сидни, а затем раздался «свист» воздуха, когда она увеличилась ещё на один блок. Её голос звучал глубже и звучнее.
–Отличная работа! – "вдох" – я на самом деле – "вдох" – вынуждена – "вдох" – Приложи усилие!
–Усилие? – Я вздымался в воздухе с силой, подобной урагану, пульсируя наружу на десятки ярдов за раз.
– Да я – "вдох" – даже не – "вдох" – старался! – "вдох".
Я чувствовал, как верхушки зданий касаются меня внизу, как и надо мной, облака сгущаются всё ближе. Сидни и я превзошли даже самые большие воздушные шары, продвигаясь к маленьким лунам. Но мы были гораздо более гладкими, с двумя слишком круглыми горами спереди и сзади, и холмами с ямочками, в которые уходили наши руки и ноги. Не говоря уже о том, как мы были всё ещё одеты, хотя и без наших до невозможности растянутых нарядов. Никто не мог спутать нас с небесными телами.
По крайней мере, ещё нет.
Вершины наших тел устремились в облака, и я смотрел, как они струились в открытый рот Сидни, секундой позже я последовал еë примеру, чувствуя влагу на лице и теле, когда я одним вдохом расчистил небо. Каждый раз, когда один из нас рос, мы толкали другого своим животом, посылая рябь по поверхности тела, когда мы отталкивались друг от друга, только для того, чтобы через несколько секунд снова собраться вместе с громким басовым «ударом». Когда рябь прошла вниз между моих ног, она заставила меня дрожать и пульсировать, и если услышанные мной довольные вздохи были каким-то признаком, Сидни наслаждалась ими так же сильно, как и я.
Голубое небо начало становиться черным, по мере того как наша высота росла до миль, и мы все ещё росли, не в силах доставить другому удовольствие от победы. Наше дыхание стало долгим, преднамеренным пыхтением, заставляя наши тела испускать скрип, который катился по земле оглушительной волной, и ещë больше растягивая паузы в наших предложениях. Судя по тому, что я мог видеть на теле Сидни — наши тела были всем, что я мог видеть в этот момент — верхняя часть её груди начала приобретать слабую прозрачность, и вероятно, это было не единственное место.
– Сидни!– "вдох" – ты кажется!– "вдох" – немного! – "вдох" – тонкая!
– Это! – Сидни вдохнула – чтобы было! – "вдох" – проще видеть! – "вдох" – как ты проиграешь!
Мое дыхание стало затруднëнным, поскольку мне приходилось работать больше для меньшего роста, давление неуклонно возрастало, когда мое тело шумно протестовало. Рост Сидни напротив меня замедлился так же быстро, как и мой, ее гигантская шаровидная фигура присоединилась к моей в дуэте скрипов и пульсации. Когда я снова увеличился, пройдя всего несколько ярдов, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание, и я закрыл рот как раз перед тем, как он ооткрылс, чувствуя, как мои щеки надуваются по обе стороны от моей головы. Но на этом наш рост не закончился, когда солнечные лучи обрушивали неизмеримое количество воздуха внутри нас, он нагревался, смещался и завихрялся, пытаясь найти место, которого не было. Скрипы превратились в стоны, мои ноги пытались сжать моё тело, когда я сжал кулаки, пытаясь освободить хотя бы несколько дюймов пространства, когда каждая частичка моего тела дрожала.
Перед двумя взрывами, которые сравняли с землёй большую часть округа и которые были слышны по всему штату, я услышал, как Сидни сказал одну вещь.
-Может быть, мы можем назвать это ничьей.
