Губы

– Лань Чжань, скажи, а тебе нравятся мои губы? Лань Ванцзи метнул на него такой злой взгляд, что казалось, будь в нем чуть больше сил, то он испепелил бы Вэй Усяня на месте. – Ну я не в том смысле, Лань Чжань, не подумай ничего такого, – начал отнекиваться Вэй Усянь. – Просто обычно я не обращаю на них внимания, ну есть они и есть, но когда выпью… Вэй Усянь опрокинул в себя еще одну чашку вина и слизнул с губ покатившуюся каплю: – Когда я выпью, я просто обожаю их кусать. Обычно я так и понимаю, что действительно пьян – начинаю кусать губы и уже не могу остановиться, – словно подтверждая свои слова, он начал активно закусывать свои губы, не жалея их. – Прекрати, – с едва заметным придыханием в голосе сказал Лань Ванцзи. – Ты что, меня не слушаешь, гэгэ? Я же сказал, что когда я пьян, то совершенно себя не контролирую. А сейчас я очень даже пьян, – Вэй Усянь помахал пустым кувшином перед глазами своего несостоявшегося собутыльника. – Только ради моего к тебе уважения я сейчас не приказал тебе выпить чашечку вина, а ведь мог бы. Скажи, что сделаешь всё, что я тебе скажу. – Я сделаю всё, что ты мне скажешь, – ровно сказал Второй Нефрит. – Хахаха, вот видишь, - пьяно рассмеялся Вэй Усянь. – А давай проверим? Дотронься до кончика носа, – нарочито серьезный голос так и сквозил весельем. Лань Ванцзи поднял руку и правда дотронулся до своего носа под хихиканье Вэй Усяня. – Вот до чего простой жест, но когда это делаешь ты, Ханьгуан-Цзюнь, это просто до ужаса мило и забавно. А теперь до моего, – его глаза вдруг резко загорелись. Всё так же бесстрастно, Лань Ванцзи отвёл палец на нос Вэй Усяня, но при этом его глаза, казалось, сверкнули. Он перевел взгляд на место их соприкосновения, а потом и в глаза Вэй Ина, и в его взоре сквозил привычный холод. – Да ладно тебе, Лань Чжань, ублажи своего пьяного друга хотя бы такой мелочью, – Вэй Ин просто весь искрился весельем и вдруг произнёс, – А теперь на губы. Лань Ванцзи еще даже не пошевелился, но его взгляд на долю секунды изменился. Казалось, будто в нем промелькнула паника. – Лань Чжань, перемести свой палец на мои губы, – невероятно чётко для пьяного человека сказал Вэй Усянь, подумав, что надо бы выражаться яснее. – Хотя нет, – вдруг воскликнул он, – положи свой большой палец мне на губы, – хитро ухмыльнулся он, видя, как Лань Ванцзи уже отвел свой палец от его носа. – Вэй Ин, прекрати, – тихо сказал Лань Ванцзи, дотронувшись до полных губ. – Но я ничего не делаю, это всё ты, – его действительно веселила вся эта ситуация. – Скажи, что они мягкие. – Они мягкие, – завороженно произнес Второй Нефрит. – Скажи, что они красивые. – Они красивые. Лань Ванцзи неосознанно провел по губам пальцем и те слегка приоткрылись. Вэй Усянь мягко выдохнул и продолжил: – Лань Чжань… – произнес тот и посмотрел в глаза Лань Ванцзи, – скажи, что тебе хочется их поцеловать. – Мне… У Лань Ванцзи в глазах промелькнуло невероятное количество эмоций, но главной из них была всё та же паника. Вэй Ин, будто на секунду протрезвев, поспешно отстранился от Лань Ванцзи, который так и застыл с вытянутой рукой, сих пор чувствуя мягкость и тепло этих губ. – Прости, Лань Чжань. Я, видимо, действительно слишком пьян. – Вэй Ин, я… – паника в глазах Лань Ванцзи рассеялась, сменившись явным разочарованием. Он слишком долго мечтал об этих губах, чтобы сейчас, когда ему их предлагают (предлагают ведь, да?), отказываться. В глазах засквозила решимость, – я хочу тебя поцеловать. – Ой, я подумал, что если я тебя перебью, то эффект моих слов рассеется, а оказалось, что я настолько сильный заклинатель, – Вэй Усянь усмехнулся на секунду, но, заметив странный взгляд Лань Ванцзи, поспешил добавить, – еще раз прости, Лань Чжань, что заставил произносить тебя такие бесстыдные вещи. Ты, наверное, уже можешь идти. – Я хочу тебя поцеловать, – повторил он чётче, будто маленькому ребенку. – Да понял, я понял, что ты не можешь сопротивляться моим чарам, – кажется, алкоголь всё сильнее начинает забирать его в свои объятия, – но повторять было не обязательно. – Обязательно. С первого раза ты не понял, – серьезно сказал Лань Ванцзи. – Что?! – ошалело произнес Вэй Усянь. – Либо я окончательно допился, либо ты только что без принуждения сказал, что хочешь меня поцеловать. – Мгм. – Что именно «мгм»? Я допился или ты хочешь меня поцеловать? Поняв, что повторять третий раз бесполезно, он просто потянулся к Вэй Усяню и накрыл его губы своими. Тот замер на мгновение, а потом решил, что даже если он допился до такой белочки, то он возьмет от этого всё, что хотел бы взять в реальности. Он закрыл глаза и, положив руку на затылок Лань Ванцзи, притянул его, углубляя поцелуй. От этих прикосновений у Вэй Усяня на несколько мгновений исчезли все мысли, однако уже через несколько секунд он рассмеялся прямо в приоткрытые губы перед собой. Лань Ванцзи уязвленно посмотрел на него, испугавшись, что все это было очередным подстроенным розыгрышем. Вэй Ин же лишь приблизил свои губы еще ближе, слегка соприкасаясь ими с губами Лань Чжаня, и довольно промурлыкал: – Не пугайся, я просто немножко пьян и ко мне прискакала очаровательная белочка. Я так рад, что это ты, Лань Чжань. Поцелуй меня снова. И кто такой Лань Ванцзи, чтобы от такого отказываться? Губы Вэй Усяня действительно были до сумасшествия мягкие. Лань Ванцзи почувствовал это уже тогда, когда прикасался к ним пальцем, но ощущать эту мягкость на своих губах было новым уровнем блаженства. Поцелуй становился все глубже, и даже отсутствие воздуха не могло их остановить. Зато смогло желание Вэй Усяня поболтать: – А что тебе больше всего нравится в моих губах, Лань Чжань? – Они мягкие, – начал повторять недавно сказанные им же слова, сразу же целуя, будто не мог не ответить Вэй Ину, но и не целовать его тоже не мог, – они красивые, - он поцеловал его еще раз, гораздо напористей, а когда оторвался, заглянул в его глаза и с нежностью в голосе прошептал, – они твои. – Боже, Лань Чжань, – Вэй Ин, казалось, сейчас растечется лужицей от таких слов. Да ладно от слов. От того, что это говорит его Лань Чжань. – Если это сон, то я не хочу просыпаться, а если… Не дав ему договорить, Лань Ванцзи вновь накрыл его губы своими. Его язык слегка проник в рот Вэй Усяня, касаясь его языка. Тот тихо простонал прямо ему в губы и, обвив руками шею Лань Ванцзи, потянул еще ближе к себе, углубляя поцелуй. – А если это пьяные видения, то, прошу тебя снабжать меня алкоголем до конца моей жизни, ибо я не хочу трезветь, если это все неправда, – нехотя отрываясь, весело произнес Вэй Усянь. – Это правда, Вэй Ин, – выдохнул Лань Ванцзи. Вэй Усянь широко улыбнулся, как умел только он, и Лань Ванцзи завороженно залюбовался его губами, пока они вновь не накрыли его собственные. Язык Вэй Усяня проник в его рот, сплетаясь с его, и, боже, он никогда не испытывал ничего лучше, чем ощущение этого языка, который несколько месяцев доводил его до предела, а в данный момент изучал его рот. Он сходил с ума, осознавая этот контраст. Лань Ванцзи слегка дрожал под его руками, ощущая себя самым счастливым человеком на свете. Он тоже сомневался в реальности происходящего, хотя был абсолютно трезв. По крайней мере, до этого поцелуя. Он чувствовал сладкие нотки любимого вина Вэй Ина и начинал понимать, почему оно так ему нравилось. Вкус был волшебным, хотя Лань Ванцзи не смог бы ответить, что пьянило его больше – остатки вина, что передавал ему Вэй Ин, либо же сам поцелуй. Возможно, все сразу. – Пожалуйста, скажи еще раз, что все это взаправду и ты действительно меня сейчас целуешь, – прошептал Вэй Усянь, отрываясь от Лань Ванцзи и заглядывая в его глаза помутненным взглядом. – Все взаправду, – подтвердил тот. – Ты ведь действительно тоже этого хотел, а не я тебя заставил? – чуть испуганно произнес Вэй Усянь. – Я действительно этого хотел, Вэй Ин, – вновь кивнул Лань Ванцзи. – Лань Чжань, – Вэй Усянь отстранился еще больше, уставившись на него недоверчивым взглядом, – ты просто повторяешь мои слова. Как я могу понять, что ты говоришь искренне, и это не мое заклинание заставляет тебя все это произносить? Оно ведь действует именно так – я говорю, что тебе делать и ты это делаешь. Тебе придется убедить меня, – и тут же отчаянно добавил, – пожалуйста. – Вэй Ин, – начал Лань Ванцзи, беря руки Вэй Усяня в свои и заглядывая ему в глаза, – я хотел тебя поцеловать с того дня, как впервые увидел. С того момента, как я увидел твою улыбку, я мог думать только о ней. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о тебе и засыпаю, мечтая лишь о тебе. Порой мне кажется, что до встречи с тобой я не жил вовсе, лишь существовал. Вэй Ин, я схожу по тебе с ума, и я никогда не хотел ничего так же сильно, как тебя в своей жизни. Это был просто невероятно длинный монолог, на который, как думал Вэй Усянь, Лань Ванцзи был априори не способен. Но, как оказалось, этот вечер был полон сюрпризов, ибо от природы разговорчивый Вэй Усянь не смог выдавить из себя ни слова. Он лишь приоткрыл рот, и в немом шоке смотрел на Лань Ванцзи. Тот, обнажив свою душу, смотрел в ответ, ожидая, что же ему ответят. Спустя пару минут Вэй Усянь наконец-то пришел в себя и, все еще ошеломленно, произнес: – Боже, Лань Чжань, я… – он так и не смог завершить свою мысль и дрожащими руками потянул Лань Ванцзи на себя, вновь растворяясь в поцелуе. Тот, будучи словно оголенным нервом, после своего признания, почти полностью расслабился, позволяя себя целовать. Он положил свои руки на талию Вэй Усяня и притянул еще ближе, желая слиться с ним, почувствовать его без остатка и больше никогда не отпускать. Когда воздуха стало не хватать, они отстранились друг от друга, часто дыша, соприкоснулись лбами и застыли так на несколько мгновений. Первым заговорил Вэй Усянь. – Ты мне тоже безумно нравишься, Лань Чжань. Но я и подумать не мог, что тоже могу тебе нравиться, ты же всегда был так холоден со мной, – он заглянул ему в глаза и спросил: – Почему ты игнорировал меня, если я тебе нравился? – Я боялся, – признался Лань Ванцзи. – Чего? – удивился Вэй Усянь. – Я не хотел, чтобы ты понял, какой я на самом деле скучный. Он сказал лишь малую часть того, что было у него в голове. На самом же деле, он боялся, что стоит ему только позволить себе сблизиться с Вэй Усянем, то тот, словно поставив очередную галочку, просто найдет себе более интересный объект для приставаний. Лань Ванцзи банально хотел иметь возможность как можно чаще видеть Вэй Ина, слушать его голос, наслаждаться тем внимание, которое тот ему дарит. Он был уверен в том, что как только его глупое сердце возьмет верх и он перестанет отталкивать Вэй Усяня, то лишится его. Лань Ванцзи больше не будет слышать шуток в свою сторону, терпеть попытки подбросить ему книжки с весенними картинками. Всё вернется на круги своя – вокруг Лань Ванцзи вновь будет непорочный и привычный мир. И, казалось, это было бы правильно. Вот только Лань Чжань не хотел больше этой правильности. Он хотел только Вэй Ина. И поэтому он раз за разом отталкивал его, чтобы не потерять. Это был порочный круг, из которого, как он думал, не было выхода. Не было до сегодняшнего дня. – Скучный? – прервал его размышления Вэй Усянь. – Лань Чжань, ты буквально самый интересный человек, которого я встречал. Ты невероятно умный и сильный заклинатель. Да, ты слишком правильный и дотошный в том, что касается ваших дурацких правил, и твой образ слишком холоден. Но, – поспешил добавить он, ловя уязвленный взгляд Лань Ванцзи, – я видел, как ты заботишься о своем брате, как ты предан ордену и как ты меняешься, когда по-настоящему чем-то увлечен. Боже, Лань Чжань, я видел, как ты улыбался, когда сюсюкался с кроликами, которых я тебе подарил. Это было настолько мило, что мое сердце окончательно утонуло в любви к тебе. – Я не сюсюкался, – тихо произнес Лань Ванцзи. Мочки его ушей заметно покраснели от слов Вэй Ина. – Ну, может для обычного человека это и не было сюсюканьем, но ты – необычный. Наблюдая за тем, как ты гладил кроликов, я будто видел перед собой произведение искусства. – Ты подглядывал? – Я проходил мимо, – уклончиво ответил он. Лань Ванцзи не стал вдаваться в подробности, когда именно Вэй Усянь наблюдал за ним. Его сейчас интересовало совсем не это. Он вновь посмотрел на губы перед собой, приник ближе и неожиданно прикусил Вэй Ина за губу. – Лань Чжань!? – в шоке уставился на него Вэй Усянь. – Ты чего? – Ты же любишь, – выразительно посмотрел Лань Ванцзи на него, – когда кусают твои губы. – Ох… Сделай так еще раз. Лань Ванцзи, получив одобрение, захватил манящие губы в поцелуй. Теперь инициатива исходила от него, и он, будто дорвавшись до того, что ранее было недоступно, с жадностью зацеловывал губы Вэй Ина, периодически кусая их. Каждый раз, когда его зубы слегка прикусывали нежную кожу, парень перед ним вздрагивал и еще больше ластился к нему. Лань Ванцзи сходил с ума, и это безумие ему до одури нравилось. Спустя несколько минут, которые показались им обоим вечностью, он оторвался от Вэй Усяня, заворожено наблюдая за тем, как тот часто дышит сквозь опухшие и покрасневшие губы. Лань Ванцзи не сдержался и вновь мягко коснулся их своими, словно запечатывая на них свою любовь. – Лань Чжань, теперь я хочу, чтобы, когда я выпью, мои губы кусал только ты. Обещаешь мне? – Я обещаю, Вэй Ин, – выдохнул он и мягко обнял дрожащее тело перед собой. *** Спустя несколько часов поцелуев, когда алкоголь окончательно сморил Вэй Усяня, он прошептал в губы Лань Ванцзи: – Лань Чжань, кажется, я сейчас усну, – и сразу же вырубился у него на плече. Лань Ванцзи, привыкший к режиму, вдруг ощутил, как сон тоже влечет его в свои объятья. Все это время, что они провели вместе, целуясь, он даже не думал о сне. В его голове билось лишь – «Вэй Ин», «Поцелуи с Вэй Ином» и «Вэй Ин теперь мой». Возбуждение и адреналин подстегивали его, не давая даже думать о том, что, согласно своему режиму, он должен был уже давно спать. Теперь же в нем осталась только нежность к человеку, что сейчас спит на его плече. Его лицо было спокойно, а сам Вэй Ин выглядел будто божество, спустившееся с небес только лишь для Лань Чжаня. Его распухшие от ласк губы завораживали своей красотой, будто маня к себе. И кто такой Лань Ванцзи, чтобы от такого отказываться? Слегка коснувшись губ перед собой, он запечатлел на них обещание как для Вэй Ина, так и для себя. Он никогда не покинет его. Ни в этой жизни, ни во всех последующих. Только отнеся его к кровати, бережно уложив на нее и убедившись, что Вэй Ин крепко спит, он мягко провел рукой по его волосам, и направился в свои покои. Дыша свежим воздухом, он шел чуть быстрее, чем привык. Впервые в жизни он торопился лечь спать не потому, что это нужно было сделать, а для того, чтобы наконец наступил завтрашний день. Сегодня Лань Чжань и Вэй Ин положили начало своему новому жизненному пути, а завтра – они вступят не него и никогда не свернут, следуя до конца. Без сожалений в сердце.