Горячий кофе

      Неприветливый промозглый ветер кусал алеющие от холода щеки Сары, в тысячный раз решившей проверить расположение к ней богини удачи — Фортуны. Отправить в мир мёртвых душу Писадейры — запросто, помочь расправиться в схватке с Фавном — будет сделано в лучшем виде, прийти к однокласснику в дом, где всё напоминало об оборвавшихся отношениях с его старшим братом — а вот тут стоило бы сделать подношение небожительнице, потому что своих сил О’Нил явно не хватит.       Сгущающиеся тучи над свинцовым небом Сентфора будто предупреждали, кричали развернуться и дать дёру обратно домой, но она упорно противилась знакам свыше, продолжая рассекать лицом встречные потоки воздуха, что хлестали юную кожу, на удивление, лишь подстёгивая двигаться дальше.       Очередной поворот остался позади, и вот вдали показался двухэтажный дом Тёрнеров. Сердце замерло, но всего лишь на долю секунды. Раньше она туда бежала со всех ног, ведь в стенах крылся её самый обожаемый человек — Майкл — причина каждодневных улыбок и учащенного пульса. Сейчас же она спешила по другой причине — Бобби нужны были конспекты, чтобы нагнать учащихся, ведь даже передряга с Фавном не смогла поумерить его желание как можно скорее вернуться в строй. Возможно, Тёрнер-младший питался лишь грызением гранита науки, а может, он так рвался в школу, чтобы отвлечься от творящегося вокруг хаоса. Так или иначе, Сара вызвалась помочь и даже отнести тетради к нему домой. Несомненно, заранее убедившись, что Майкл в это время должен быть на тренировке.       Первые крупные капли упали на ещё не высохшие лужи от предыдущего ливня, запуская мелкую рябь на водной глади, в которой отражалось хмурое небо. Где-то вдали послышался раскат грома, из-за чего по телу Сары прошла волна мурашек, то ли от холода, то ли от страха оказаться во время грозы на улице. Тускло сверкающие громоотводы на крышах домов тихо убеждали, что бояться нечего, и молния не выберет своей жертвой О’Нил, но очередная вспышка на небе и усиливающееся завывание ветра советовали не испытывать удачу и быстрее скрыться у Бобби, чтобы переждать непогоду.       Так старательно выпрямленные утюжком волосы начали пушиться от сырости, а Сара уже успела проклясть Зевса, метеорологов и даже свой генетический код, который подарил ей вечное горе — вьющуюся копну пшеничных волос. Редкие золотистые кроны высоких деревьев зашумели пуще прежнего из-за предгрозового ветра, который заставил пуститься в бег до крыльца дома. Промокнуть насквозь не входило в планы на день, поэтому О’Нил поспешила к двери, оповещая хозяев о своём приходе стуком.       Словно кто-то ждал аккурат на пороге, ей быстро открыли, и пред взором явилось знакомое лицо, которое она так старательно пыталась выкорчевать из своих мыслей и снов.       — Сара? — не менее удивленный неожиданной встрече Майкл застыл на месте, всё ещё держа входную дверь открытой. — Рад тебя видеть.       Он тогда крупно облажался и прекрасно отдавал себе в этом отчет, но внутри всё ещё теплил надежду на прощение. А теперь она стояла перед ним, будто подарок судьбы, который на сей раз Тёрнер точно не мог упустить.       — Там сейчас ливень будет, заходи скорей в дом, — он отступил на шаг назад, смотря на растерявшуюся Сару, крепко прижимающую к груди стопку тетрадей, чуть дрожа.       — А где Бобби? — сглотнув слюну, она неуверенно глянула Тёрнеру через плечо, надеясь увидеть друга. — Я ему конспекты принесла…       — Его нет.       — Но мы договаривались!       Порывистый ветер поддувал со спины, подталкивая переступить порог дома, но она упрямо стояла на крыльце, грозно сведя брови к переносице и думая, почему же подруга Фортуна решила сегодня над ней подшутить.       — Кажется, он говорил, что хочет навестить Дерека, — Майкл пожал плечами, силясь найти повод, чтобы Сара осталась, а не убежала домой, подгоняемая ветром. — Я позвоню Никсонам, а ты можешь пока что подождать в гостиной.       — Не стоит, — пересилив желание сердца согласиться провести хотя бы мизерное количество времени вместе с бывшим, гордыня О’Нил велела, несмотря на непогоду, бежать от этого змея-искусителя как можно дальше. — Я оставлю тетради, а ты потом сам передашь Бобби, что я заходила.       — Брось, детка… — он осёкся, прикусывая губу и мысленно давая себе по голове за то, что назвал её как раньше. — Я хотел сказать, Сара, — быстро исправился Тёрнер. — Там же гроза. Не лучшее время для прогулок.       — Тут недалеко, — её глаза суматошно забегали, а пульс ускорился из-за накативших воспоминаний от одного этого «детка». — Если поспешу, — всучив стопку исписанных тетрадей Майклу в руки, она стремительно развернулась, собираясь сбежать с лестницы, — то успею до…       Вереницу её слов прервал раскатистый гром, что последовал после удара зигзагообразной молнии в тёмном небе. Завеса тяжелых капель перекрыла путь к бегству, принося освежающую прохладу, что была так необходима её горящим от стыда щекам.       — Сара, — не решаясь дотронуться до запястья некогда любимой девушки, тихо обратился он, тембром голоса сливаясь с мелодией дождя. — Не уходи… Мы же не дети уже, сможем как-то переждать ливень в одном доме.       Она опустила голову, о чём-то думая, а после развернулась, сталкиваясь с посерьёзневшим лицом Майкла.       — Выпьем чаю, чтобы согреться, позвоним Дереку и Бобби, — с надеждой проговорил он. — Останься.       — А кофе есть? — прокручивая кольцо на пальце, О’Нил потупила взгляд, всё ещё обдумывая правильность действий.       — Найдём, — Тёрнер не смог сдержать улыбки, ведь даже десять минут в её компании смогли бы унять режущую боль в груди. — Проходи внутрь, — раскрыв входную дверь шире, он кивнул головой в приглашающем жесте. — Просто выпьем кофе, ничего большего.       Будучи не в состоянии даже самой себе ответить, почему непослушные ноги повели её через порог дома, Сара приглаживала мягкие волосы, надеясь, что не выглядела словно одуванчик в мае месяце.       — Я закину твои тетради мелкому в комнату, а ты пока что располагайся.       Простояв в нерешительности ещё пару секунд, она всё же принялась стягивать обувь. Всё было как прежде: тот же уютный аромат дома, та же мебель, которая зачастую использовалась парой не по прямому назначению, и всё та же скрипучая половица на пороге кухни. Антураж неумолимо обманывал, что ничего не изменилось, однако реальность, в которой Сара и Майкл больше не были самыми близкими друг другу людьми, быстро ставила все перемешавшиеся шестерёнки в механизме разума на место.       — Какое же ты ссыкло, Стив, — Адель поправила и без того безукоризненно лежащую прядь волос на плече, поворачиваясь к нахмуренной Саре. — Крошка, видишь ли, — несмотря на недобрый настрой О’Нил, она взяла её за руки, словно они были давними подружками, — у нас в школе есть традиция по отношению к новеньким. В основном мы проворачиваем это с потенциальными аутсайдерами… С тобой мы, конечно, прокололись, ведь, оказалось, ты не в их числе!       — Какая традиция? — меж бровей залегла морщинка, но она продолжала ждать ответа.       — Забудь, Сара. Им нечем заняться, ты уже давно не новенькая, — Дерек попытался перехватить её ладонь и увести подальше, но его удержал Стив.       — Позволь мне извиниться.       — Да за что? — бегая глазами по лицам напротив, О’Нил хотела уже поскорее понять о чём идёт речь, ведь загадок с пропажей детей ей хватало с головой, и разбираться ещё и в ребусах главных задир школы не было ни малейшего желания.       — Дело в том, что мы с Майклом должны были устроить тебе взбучку как новенькой, — Стив нервно запустил руки в карманы ветровки. — Майкл завёл тебя на поляну…       — Он хотел опозорить тебя на всю школу! — его речь перебил высокий голос Моринг. — Но Кэнди начала тонуть в том болоте…       — Если бы не она, кто знает, что бы задумал Майкл, — он постарался состроить грусть на лице, но удавалось ему это плохо. — Он любит импровизировать.       — Но это было бы эпично… и унизительно для тебя, — Адель закусила губу и слегка сжала прохладные ладони Сары в своих.       Перед глазами О’Нил застыла картинка из медленно проплывающих по небу облаков, что кружили голову, когда они с Майклом лежали совсем рядом. Она вспомнила, как повернула к нему голову, чуть посмеиваясь от непривычного ощущения лёгкости, и встретилась с голодными изумрудными радужками. Тело бросило в жар, а её взгляд непроизвольно скользнул вниз до линии его губ, растянутой в ехидной улыбке. Вновь посмотрев в глаза Тёрнера, она заметила, что взгляд его изменился — стал серьёзным и пронзительным, и не успела Сара понять в чём дело, он притянул её к себе, пылко впиваясь в губы.       «Он не мог так со мной поступить!» — кричал здравый смысл, но выражающие сожаления глаза Адель и Стива были громче всяких слов.       — Вы пытаетесь настроить меня против Майкла? — надеясь, что задиры лишь решили подшутить и проверить на прочность отношения недавно образовавшейся пары, Сара отказывалась верить им.       — Как же?! — опешила Моринг. — Мы хотели открыть тебе глаза, глупышка, и предупредить, что Майкл тот ещё лицемер.       — Вы тоже, — она вырвала руки из цепкой хватки Адель. — Вы же были с ним в сговоре!       — Мы просто выполняли поручение Майкла! — Моринг обреченно развела руками, будто действительно была ни при чём.       И не знай Сара, какой змеёй бывала Адель, непременно бы поверила ей. Но не в этот раз.       — Нам не стоит ссориться, — она приобняла пребывающую в раздумьях О’Нил, показывая всем, что они в хороших отношениях. — Это навредит нашей репутации, как ты считаешь? — она нежно коснулась щеки Сары, но та быстро отпрянула, вызвав лёгкую улыбку. — Пойдём, Стив.       Её силуэт уплывал всё дальше по коридору, пока Адель не обернулась, дружелюбно помахав на прощание.       — Тошнит от неё, — сквозь зубы проговорила О’Нил, стараясь переварить полученную информацию.       — Это нормально, — Дерек тяжело вздохнул, смотря за тем, как пара задир покинула пределы школы через главный вход.       Из тягостных воспоминаний её вывело недовольное шипение Майкла, а после и удар трубки домашнего телефона о наборную панель. Стараясь сохранять невозмутимый вид, Сара нервозно поправила спадающие на плечи локоны, дожидаясь его.       — Как я и сказал, Бобби сейчас у Дерека, — направляясь к турке, проговорил Тёрнер. — Придёт он, как закончится гроза. Но телефонная связь накрылась, так что, если тебе важно что-то ему сказать лично…       — Нет, — перебила она. — Мне было важно лишь передать тетради. Как закончится ливень, я пойду домой.       Майкл согласно кивнул, стараясь упрятать за слабой улыбкой лёгкое разочарование от услышанного. Поставив смешанную с арабикой воду нагреваться на малом огне, он достал две кружки и присел за стол напротив Сары.       — Как ты себя теперь чувствуешь? — Тёрнер взглянул в окно, наблюдая за проносившимися ветками деревьев и кружащими в малом смерче листьями. — Столько всего произошло. Монстр, Джон, дети…       — Лучше, — задумчиво ответила она. — Теперь лучше.       — Тогда, на поляне перед Фавном, ты не выглядела слишком удивленной. Почему ты не рассказывала мне обо всём, что с тобой творилось?       Сара лишь неопределенно пожала плечами, не находя слов, чтобы объяснить своё поведение. Ей стоило рассказать Майклу всё, начиная с чертовщины, которая стала с ней происходить ещё в самом начале приезда, но этот труднообъяснимый ком тайн и загадок с каждым проведённым в Сентфоре днём становился всё более хитросплетенным. Как подступиться и с чего начать, О’Нил не знала. Тогда, она решила уберечь Тёрнера от всей этой ерунды, а теперь, после боя с чудовищем, это уже нельзя было так просто скрыть…       — Прости меня, — он положил свою ладонь поверх её, с упоением подмечая, что та даже не шелохнулась, чтобы высвободиться. — Прости за то, что так мало занимал места в твоей жизни. Что не заслужил доверия и что растоптал даже его ростки.       Осознание, что он в нужную минуту не смог поддержать любимую, съедало изнутри. Подвёл, не заметил окружающих её проблем, не помог…       — Это всё уже в прошлом, — вымученно растянув губы в подобии улыбки, Сара отвела взгляд в сторону, ведь продолжать смотреть в его виноватые глаза было настоящей пыткой. — Там, кажется, кофе сейчас убежит.       Поняв истинный смысл её слов, он резко подлетел со стула, оставляя на ладони Сары после себя еле ощутимое тепло его кожи. Сжав пальцы в кулак, чтобы продлить приятное чувство, она стала наблюдать за суетливыми движениями Майкла, который не горел желанием на ночь глядя драить кухню от тёмных пятен кофе. Он двигался по комнате быстро и ловко, словно большая дикая кошка на охоте. Ещё давно О’Нил подметила эту схожесть и в неё, скорее всего, и влюбилась. Тепло ностальгии растеклось по венам, набрасывая румянец на щеки, которые она поспешила прикрыть руками.       Сара скучала по этому. Каждый день и каждую ночь. Иногда хотела прибежать к нему, забыть всё и простить, но каждый раз останавливалась. Глубокая зияющая рана была оставлена в её сердце, тогда ещё таком наивном и слабом, но окрепшем и закалённом теперь.       Казалось, Майкл действительно изменился после разрыва их отношений. Стал серьёзнее, ответственнее, кажется, даже взгляд его поменялся, а лучезарные улыбки больше не освещали каждодневно его лицо. Словно кто-то вырвал из его нутра переключатель, который делал Тёрнера задорным и весёлым. Будто какая-то лампочка погасла в его душе.       — К кофе могу предложить печенье, — ставя кружки, он сел за стол и разорвал упаковку с овсяным печеньем.       — Спасибо. — Пытаясь найти отстраненную тему, чтобы между ними не повисла неловкая и гнетущая тишина, Сара сделала глоток обжигающего кофе, а после спросила: — А почему ты дома?       Вопрос получился слегка бестактным, из-за чего Тёрнер ухмыльнулся. Она хотела прийти к Бобби, когда Майкла не будет. А как же иначе…       Избегать бывших же так по-взрослому, да, О’Нил?       — Тренировку отменили из-за грозы, — он невольно перевёл взгляд за окно, убеждаясь, что стихия ещё не перестала бушевать, выкрадывая дополнительное время для разговора. — Да и после всей этой заварушки с пропавшими детьми в школе начали внимательней относиться ко всяким внеклассным мероприятиям.       — Правильное решение, хоть и запоздалое.       Как бы Сара ни старалась, это случилось — звенящая тишина навалилась на их плечи. Неуютно поёрзав на месте, она мимолётно посмотрела на понимающую улыбку Майкла.       Неловко было не только ей.       Пряча смущение за поднесенной кружкой горячего кофе, она не стала искать выход из этой ситуации, предаваясь воспоминаниям, которые навевали горящие надеждой омуты напротив.       — В чём дело? — закрывая дверь кабинета, что пустовал на перемене, Майкл бросил встревоженный взгляд на О’Нил.       — Ты врал мне! — ранее скрытые эмоции, которые Сара старалась не показывать при посторонних, начали выплывать наружу. — Ты такой же, как они все!       — Объясни же, в чём дело, — он встал напротив, не понимая такой резкой перемены настроения.       — Мне Адель и Стив всё рассказали! — на её глазах навернулись предательские слёзы.       Заметив это, Тёрнер подорвался к ней, желая обнять и успокоить, но Сара его гневно оттолкнула от себя.       — Лжец! Меня тошнит от тебя!       Эти слова больно ранили Майкла, посчитавшего, что наконец-то нашёл своего человека, но, увы, собственноручно всё испортил ещё в самом начале. Он чуть пошатнулся, словно сказанная фраза ударила его. Сев на стул, он долго молчал и смотрел в одну точку, стараясь подобрать слова, но ничего не шло в голову.       — Всё, о чём ты говорил мне, враньё? — тишину прервал дрожащий голос Сары, заставивший сердце Майкла сжаться ещё сильнее.       — Нет, — незамедлительно ответил он.       — Нет? Как мне теперь тебе верить?       — Хочешь правду?       — Да, будь добр, — она боялась узнать истину, но и жить во лжи, терзая себя догадками, ей не хотелось.       Он протяжно выдохнул, закрыл глаза, всё не решаясь заговорить. Настенные часы отбивали мерный ритм, который начинал сводить с ума, но О’Нил прилежно ждала, когда Майкл осмелится поведать ей правду.       Наконец, раздался его голос, хриплый и тихий, словно на исповеди:       — Было несколько вариантов развитий событий. Я мог высмеять тебя перед всеми, мог… толкнуть в болото, подмочить, в общем, репутацию, — он запустил пятерню в волосы, оттягивая их на затылке. — В городе, где нечем заняться, растут жестокие дети. Я позвал тебя на поляну, думая исполнить последний вариант…       Сердце пропустило удар и, кажется, остановилось. Сара не могла поверить, что после всего, что они прошли вместе, Майкл окажется совсем не тем, кем казался в отношениях. Не ласковым и добрым парнем, а жестоким и двуличным.       Не имея сил слушать, О’Нил развернулась и уже хотела уйти, но Тёрнер подскочил со стула, громко опрокидывая его на паркет, обнял Сару и прижал к себе, не желая верить в то, что может потерять её.       — Отпусти меня! — задыхаясь в слезах, она начала вырываться. — Убери от меня свои руки!             — Прошу, дослушай! — по дрогнувшему голосу стало ясно, что он и сам готов был пустить слезу от безвыходности. — Я — моральный урод, я — преступник, нахал, лжец, — я всё это знаю. Но прошу, выслушай меня, — Майкл затараторил так быстро, словно боясь, что каждая секунда могла оказаться последней. — Мне казалось, я действительно оказывал все эти знаки внимания только ради насмешки, игры… Но лёжа там на траве, наблюдая за этими чёртовыми облаками, я вдруг понял, что мне действительно нравится находиться рядом с тобой, — влажная от слёз Сары футболка начала прилипать к его торсу, но он продолжал. — Я должен был дать сигнал Стиву и Адель, чтобы они позвали всех подсмотреть за нами, — как же это глупо звучало теперь, когда всё уже бесповоротно испорчено. — Но я так и не подал сигнал. Я ничего не делал, и тогда выскочила Адель, — при упоминании Моринг, Майкл непроизвольно оскалился. — Она увидела, как я на тебя смотрю…       — Это просто слова, которые тоже могут оказаться ложью, — сжимая повисшими вдоль тела руками края цветастого платья, О’Нил шмыгнула носом и подняла голову, чтобы заглянуть в глаза, в которых раньше видела самый прекрасный и завораживающий свет, что манил её, словно мотылька на горящую свечу, что по законам жанра был просто обязан подпалить тонкие крылья.       — Я хотел тебе сказать, но боялся потерять, — на мгновение Саре показалось, что он сейчас расплачется. — У нас со Стивом был уговор. Я попросил его не говорить тебе. Я сказал ему, что ты мне нравишься, действительно нравишься… У меня появились к тебе чувства. Я говорю тебе правду.       — Майкл, я хочу расстаться, — как бы сложно не было это выдавить из себя, дрожащим шёпотом она сделал первый надлом на сердце Тёрнера.       — Сара, пожалуйста, — он снова пошатнулся, словно от удара под дых.       — Ты действительно думал, что после такого я буду с тобой?       — Умоляю, не поступай так со мной. Я же… я же полюбил тебя!       — Это ты так поступил со мной, не я, — хоть Майкл и пытался удержать, ей удалось отбросить его руки и выйти из кабинета, смаргивая крупные капли слёз.       Заметив отсутствующий взгляд Сары и одиноко скатывающуюся по её щеке слезу, Майкл поставил чашку на стол и, поднявшись с места, присел на корточки перед ней. Он нежно коснулся её колена, второй ладонью смахивая солёную влагу с мягкой кожи. Почувствовав давно забытое тепло, на которое всегда так явно отзывалось её тело, О’Нил взглянула на него сверху вниз.       Ему хотелось что-то сказать, как-то успокоить, но ставший поперёк горла ком при виде её глаз, в которых бушевало море тоски, мешал выдавить из себя хотя бы это заезженное «Прости», которое она от него слышала уже несчитанное количество раз. Миллиарды острых осколков впились в его сердце, когда из любимых глаз хлынула новая порция обжигающих слёз. Он заслужил эту боль, но она…       — Я так скучаю, — надломленным голосом призналась О’Нил, закрывая лицо ладонями. — Иногда так хочется всё вернуть, но мне страшно… страшно, что я больше не могу верить. Никому и никогда…       — Я такой придурок, — он упал лбом на её колени, ощущая как ладони Сары опустились на его затылок, перебирая пряди. — И я скучаю… Безумно скучаю по тебе. По нам…       — Скорее всего я чокнутая дурочка, — нервный смешок вырвался из её груди, смешиваясь со всхлипом, — но я хочу попробовать снова. Начать всё заново, потому что я так больше не могу. Без тебя всё не то…       Подняв в неверии голову и заглянув в слегка покрасневшие глаза, Майкл приоткрыл в удивлении губы. Он мечтал это услышать больше всего на свете и вот, у него появился шанс. Шанс вновь обрести счастье и, что самое главное для него теперь, сделать счастливой её.       — Правда? — глупо переспросил Тёрнер. — Ты хочешь… боги, Сара, — сев на пол, он обнял её, стягивая к себе на колени. — Спасибо тебе, спасибо. Я… я не подведу, клянусь. Я сделаю всё, что угодно!       — Майкл, — чувствуя рваное дыхание на шее, О’Нил приподняла его лицо пальцами, — не обижай меня больше.       — Никогда, — он крепче сжал объятия, будто она могла раствориться и навсегда исчезнуть, оставляя его гнить в пожирающем одиночестве. — Никогда больше не обижу, обещаю.       Свирепый ветер стих, оставляя ранее подхваченные листья хаотично разбросанными на улицах маленького городка. Дождь перестал бить по черепичной крыше, а небо больше не озарялось яркими молниями, оглушая пережидающих непогоду птиц раскатистым громом. Снаружи стало спокойно, как и на душе Сары и Майкла, которые, удобно устроившись в коконе рук, нежно касались губами друг друга, словно не веря, что всё позади.       Всё-таки богиня Фортуна была сегодня на их стороне.