Столик у окна

      Легкий звон колокольчика оповестил о новом посетителе.       Ким Тэхен привычным шагом направился к прилавку, мыслями обегая небольшое пространство его излюбленного кафе.       «Нашел», – с легкой улыбкой заметил Тэ, мимоходом поправив выбившиеся на ветру кудри, и мельком глянул на заветный столик у окна.       Там сидел молодой парень, безуспешно прятавший взгляд, который так и норовил посмотреть поверх экрана ноутбука и удовлетворить тайное желание любоваться вошедшим. Неловким движением руки чуть не сбив чашку, тот еле заметно нахмурился и опустил взгляд.       – Возьми шоколадный латте, прошу, – взмолились у Тэхена в голове мысли парня, который начал отчаянно жмурить глаза и потирать виски, изображая тяжелую мысленную работу.       Вряд ли подобный детский прием кто-либо воспринял бы за посылаемые сигналы стоящему у прилавка посетителю.       «Да слышу я тебя, Чонгук, не кричи так», – вторил в своей же голове его просьбе Ким, не в силах сдержать улыбку, и проговорил:       – Мне пожалуйста, шоколадный лат… Хотя нет, – Тэ продолжал мило улыбаться, но было в этой улыбке что-то ехидное, – Лавандовый капучино, пожалуйста.       В голове пронесся тяжелый выдох.       Эта игра продолжалась уже неделю.       Тэхен никогда не думал, что будет рад своей способности читать мысли. Расти с подобным даром, казалось проклятием не только для него, но и для всего его окружения. Но будучи человеком в меру замкнутым и способным контролировать себя, в более сознательном возрасте Ким перестал сильно фиксироваться на своем «даре» и старался в меру сил жить как обычный человек.       В начале марта Тэхен нашел непримечательное, но очень милое кафе, тем более находящееся недалеко от университета. Здесь можно было не только приятно провести время с любимым напитком в руках, но и продуктивно поработать над домашним заданием, зная, что тебя никто не потревожит, кроме дразнящего запаха любимого терпкого напитка.       А еще в кафе был Чон Чонгук, посетитель, который всегда занимал столик у единственного в помещении окна. Это расположение было примечательно не только открывающимся на небольшой дворик видом, но и возможностью охватить взглядом практически все пространство кафе и всех его посетителей.       И Чонгук увидел.       Увидел Тэхена.       И началось…       Каждый приход последнего ознаменовывался журчащим потоком мыслей неопытного романтического героя, который каждый раз клялся себе, что если вошедший закажет тот самый напиток, он точно подойдет к нему и…       И ничего.       Потому что Ким знал людей. Вернее он думал, что знал.       За тот не многолетний опыт общения, Тэхен принял себя таким, каким он появился на свет, но не хотел принуждать кого-либо принимать его, решив оставаться одному.       Многочисленные признания и предложения о дружбе воспринимались мягко, но с явным намеком на отсутствие какой-либо перспективы у подобных взаимоотношений.       А тут – лучащиеся вселенским обожанием и щенячьей нежностью распахнутые глаза, так в какой-то степени несоответствующие крупному подкаченному телу явно если не профессионального спортсмена, то человека, знающего слово «тренажерный зал» не понаслышке. Темная копна волос, стянутая маленьким хвостиком на затылке, щеки с легким румянцем и восхищенная улыбка, на которую сложно не улыбнуться в ответ.       И поток мыслей…       – Твою мать, разве можно быть таким божественным?.. Надо хену написать… Я его раньше здесь не видел… Не пропустил бы… Тебе так идет это пальто, хен… Точно хен, такой взрослый… Привет… Ты наверное учишься неподалеку или работаешь… А может живешь… Карамельный латте? Да ты сладкоежка, хен… Я тоже… Хочу потрогать твои волосы, тебе так идет… Это они сами так вьются?.. Уверен… Ты такой настоящий… И ненастоящий одновременно… В смысле не то что искусственный, а ну… Нереально красивый в общем… Так домашку никто не отменял, Чон Чонгук, соберись… Ой, кажется слюна течет… А давай так, если ты сейчас возьмешь лавандовый капучино… Ну давай, возьми…       И Тэхен слушал это непрекращающееся жужжание и впервые в жизни не хотел, чтобы это прекратилось. Голос парня оказался на удивление приятным, интонации плавные и легкие. Ким знал, что голос мыслей всегда соответствует реальному голосу человека, и ему так не терпелось услышать его вживую…       И Тэхен под ласкающую его просьбу о лавандовом капучино сначала купил американо. В следующий раз, когда голос просил американо, выбрал мятный капучино. Потом, когда голос молил о мятном капучино, вообще, ехидно посмеиваясь, под тяжкие всхлипы, казалось, слышащиеся прямо за спиной, приобрел молочный чай, который в тот день так и выкинул недопив.       И теперь с дежурной улыбкой забирая свой любимый лавандовый капучино (Тэхен не мог не отметить, как Чонгук угадал его вкус с первого же раза), Ким ответил на многозначительный кивок знакомой уже бариста:       – Он все равно лучший, – и вышел из кафе.       – Я тебе клянусь, хен, если бы я верил в это все, я бы тебе точно сказал, что он читает мои мысли! – воодушевленно жестикулируя, все больше распалялся Чонгук.       – Чонгук, если бы я не был с тобой знаком, я бы воспринял твои слова, но ты же и сам… – попытался вразумить друга Чимин.       – Это не то! – перебил старшего младший. – Это ну как тебе сказать… Не то в общем!       – Не то, не это, просто признайся, о, великий Чонгук, что ты трусишь подойти к нему, вот и все! – ехидно протянул Пак. – Все, я ушел, сеанс закончен, оплата принимается в качестве похода в кафе.       Не успел младший в расстроенных чувствах подняться со скамейки, все тело напряглось от голоса друга, зовущего не менее знакомую фигуру, неспешно возвращающуюся с перерыва в учебный корпус:       – Тэхен!       – Привет, Чимин. Как проект?       – Продвигается…       Чонгук еще поговорит с Чимином, хотя младший не распространялся о том, как по факту выглядит объект его воздыханий, ограничиваясь лишь восторженными охами и ахами, что давало Паку право не знать, что этим объектом являлся его одногруппник. А пока Чон с нарастающей грустью наблюдал, как за автоматическими дверьми здания пропадают два силуэта…       – Интересно, а вдруг он и правда мысли читает, – Тэхен напрягся, поймав на себе пристальный взгляд Чимина.       – Что?       – А? Не, прости, задумался, – быстро прошептал Пак и уставился на доску. – Да чушь какая-то, хотя, я когда и про него узнал, был в шоке…       – Пак Чимин!       – А, да, профессор…       «Узнал про него?» – невероятная догадка пришла Тэхену на ум, которую раньше тот себе даже допускать запрещал. – «Есть другие?..»       Стоило Паку закончить свой ответ, как его мысли опять поплыли в нужном для Кима направлении:       – Это круто, наверное, мысли читать… – Тэ легко покачал головой из стороны в сторону, будто отвечая на незаданный вопрос. – Хотя это еще тот геморрой, особенно, если рядом Чонгук… – Тут Ким усмехнулся, вспомним этот поток, будто где-то прорвало дамбу. – Сам пусть разбирается, не маленький.       Тэхен вздохнул. В любом случае ему нечего было терять, поэтому стоило пойти на поводу у любопытства и робко маячащей на краю сознания надежды…       – Пусть будет... Лавандовый капучино, я помню, твой любимый...       – Пусть будет... – начал Тэхен, – Лавандовый капучино, мой любимый.       Девушка понимающе улыбнулась и приняла заказ.       – Не может быть! – пронеслось у Кима в голове. – Может ещё пончик, тогда точно...       – А, и можно ещё пончик, – будто спохватившись, проговорил Тэхен.       – Какой Вам?       – Шоколадные тут такие вкусные, – продолжалось мечтательно, – Самому взять что ли...       – Я слышал, что шоколадные очень вкусные, – приветливо ответил Ким.       – У нас все вкусные, но Вы правы, шоколадные пользуются особой популярностью.       – Отлично.       – Как раз последний остался, – отметила девушка.       – Наверное, сегодня мой день, – Тэхен украдкой взглянул на темную макушку, словно плохой шпион выглядывающую над экраном.       – Что же делать, что же делать?... – волна паники накрыла мысли парня, судорожно соображающего, что он похоже доигрался.       «Подойти ко мне, Чон Чонгук!» – взмолился уже Ким, с грустью понимая, что его мысленное сообщение адресат не получит.       – Тэхен! И ты здесь! – Чимин подошёл к прилавку, около которого все ещё стоял Ким. – Что посоветуешь?       – Привет, – невпопад ответил парень, все свое внимание направивший на внутренний монолог Чонгука. – Здесь все очень вкусное, не ошибешься.       – А ты все перепробовал что ли?       – Почти, – вклинилась девушка за кассой. – Молодой человек постоянно берет у нас разные напитки, хотя его любимый – это лавандовый капучино. Такое редко встретишь.       – Ого, тогда полагаюсь на твой вкус. Кстати, ты один?       Вопрос прозвучал уж слишком глупо, скорее из вежливости, учитывая, что студент ким Тэхен практически всегда был один, о чем знали все на их потоке.       – Да.       – Присоединяйся к нам, – широко улыбаясь, предложил Чимин. – Там Чонгук уже занял хороший столик...       Со стороны названного стола послышался звон разбитой посуды.       – Чонгук, ты в порядке? – подхватив свой заказ, Пак направился к столику, привлекшего столько внимания.       Тэхен последовал его примеру:       – Не поранился?       Вся поза и выражение лица Чонгука отображали глубокую скорбь и вызывали жалость, как к подбитому щенку. Парень поднял глаза сначала на приблизившегося к нему Чимина, а потом посмотрел на маячивший за спиной последнего объект его воздыханий, отчаянно краснея. Слова застряли где-то на уровне формирования в подкорке, даже не дойдя до привычного кома в горле.       – Не волнуйтесь, сейчас все уберем, – приветливо проворковала девушка, прерывая какое-то неловкое молчание, которое Тэхен ощущал и в головах присутствующих.       – Я помогу, – вызвался Ким, ловя позитивные очки к своей карме в форме благодарных мыслей сотрудницы кафе.       – Тэхен, это Чон Чонгук, наш младшенький, – наконец-то представил Чимин друга. – Чонгук, это твой хен, Ким Тэхен. Мы с ним в одном потоке.       – Очень рад, – проблеял младший, в мыслях смакуя наконец узнанное имя хена.       – Мне тоже, – краснея ушами, проговорил в ответ Ким и уткнулся на вид за окном.       – Вблизи, Тэхен-хен, ты еще красивее… Боже…       – Спасибо, – еще больше смущаясь, проговорил Тэхен, который раньше и не замечал за собой такого количества краски от вспыхнувших эмоций.       – За что? – уточнил Чимин.       Чонгук испуганно поднял глаза и встретился с глазами напротив.       – Да так, – уклончиво ответил Ким, с мягкой улыбкой продолжая смотреть в наполняющиеся то ли ужасом, то ли пониманием, то ли еще большим восхищением глаза младшего.       – Что-то мне подсказывает, что Тэхен и есть тот парень, в которого втрескался малой, – крутилось у Чимина в голове, поочередно рассматривавшего собеседников.       – Так и есть, – обратившись к нему и, продолжая улыбаться, вслух проговорил Тэ.       Теперь наступило время Пака расширять глаза до размера блюдец.       За столиком наступила тишина. Двое усилено думали, а третий от души веселился, будто разыгрывая лучших друзей, но краем сознания грустно отмечая, чем это все может закончиться…       – Он правда читает мысли? – почти синхронно пронеслось у Тэхена в голове.       – Ну да, это странно? – как ни в чем не бывало делая очередной глоток, снова проговорил в пустоту Ким.       – Так, Тэхен, стой, – всполошился не на шутку Чимин. – Ты можешь это контролировать?       – Да, могу.       – Отлично, тогда я тебя очень прошу, не надо читать мои мысли, хорошо? – вопрос прозвучал слишком громко, привлекая внимание других посетителей. – Пожалуйста? – уже тише добавил Пак.       – Как скажешь, – кивнул Ким. – А твои, Чонгук? Можно?       – Боже да, я же слово сказать не могу… Как я рад… В смысле не рад, но рад… Это же круто… Хотя наверное голова постоянно раскалывается… Хотя все равно… Хен такой невероятный… А у меня такой бардак тут, хотя и дома, но тут…Нифига себе…       Тэхен рассмеялся, через мгновение его подхватил Чимин, вполне по лицу друга понимая, как того распирают эмоции.       – Тэхен, ты уверен, что тебе это надо? Там же, небось, дамба прорвалась…       – Не то слово, – продолжая покатываться со смеху, ответил Ким. – Но пусть это буду слышать только я, я готов.