Авантюра века

      ВО-О-ОР! ВО-О-ОР! В подземелье во-о-ор!       — Спокойно. Закрой мысли. Не торопись. Молча иди со всеми! Оглянись испуганно. Теперь иди быстро, почти бегом. Втяни голову в плечи!       Тихий бесстрастный голос наставника направлял его, отдавая быстрые четкие команды.       Квиринус Квиррелл послушно и скрупулезно следовал указаниям. Тем более испуганный вид давался ему без особых усилий. Наставник не любил, когда он ошибался, а сегодня они ошиблись вдвоем, что не улучшало его расположения духа.       Кто же знал, что проклятый великан заберет с собой не только мальчишку Поттера? Теперь он чувствовал себя малолетним шалопаем, получившим “тролля” и ожидающим неминуемого наказания от строгого родителя.       Квиринус опустил голову ещё ниже и попытался как можно скорее проскользнуть по ступеням вместе с остальными посетителями Гринготтса, которых спешно выводили эвакуирующие их мрачные гоблины.       Ещё немного, ещё чуть-чуть, и они окажутся на свободе.       Кто-то тронул его за локоть, Квиринус дернулся, обернулся, уже готовясь дорого продать свою жизнь, и замер, узнав знакомое лицо. Век бы ещё его не видел…       — Квиринус, ты ли это?       — Здравствуй, Ян, — кисло процедил Квиринус. — Надо же, какая встреча!       Ян Ван Эк был тем приветом из прошлой жизни, с которым откровенно неприятно встречаться, как и с любым, кто мало того что сам по себе вполне успешен по жизни, но ещё и знает неприглядную историю твоего прошлого. В целом, бывшего сокурсника видеть Квиринус не желал вовсе, но отступать было поздно.       — Что случилось? — Ян кивнул на валящую из Гринготтса толпу. — Хотел снять сумму со счета, а тут такое…       Они предусмотрительно отошли к самому краю лестницы, в сторону от основного потока.       “Не показывай осведомленности”, — подсказал наставник и выжидательно замолчал, предоставляя Квиринусу разбираться с ситуацией самому.       — Не знаю, — он поёжился. — Там у них что-то случилось, тревога вон до сих пор в-в-воет. Я к сейфу спускался, а меня прямо посередь поездки обратно выдернули и попросили немедленно покинуть здание. Эвакуация вроде как.       — Вот как, — задумчиво протянул Ян, и его внимательный взгляд очень Квиринусу не понравился.       Ван Эк вообще неимоверно раздражал сам по себе. Высокий, представительный, одетый в отличную с иголочки мантию, на которой значительно поблескивал аврорский значок — он рассеянно барабанил по нему пальцем, и на пальце этом прочно сидело дорогое именное кольцо.       В общем и целом, он олицетворял собой все то, чего у Квиринуса никогда не было: уверенность, достаток, семью, родовитость и кучу других достоинств, которые достались ему вместе с хорошей долей акций семейного предприятия сразу после совершеннолетия, в то время как робкий и упорный полукровка должен был пробиваться в жизни совершенно самостоятельно.       Наставник, в целом догадывавшийся о чувствах Квиринуса, хмыкнул то ли иронически, то ли, наоборот, сочувственно. Он был чем-то занят. Кажется, незаметно прощупывал чужое сознание, пока Квиррелл, собственно, отвлекал собеседника разговором. Они часто так работали, выходило в разы эффективнее.       — Может быть, пойдем пока пропустим стаканчик-другой за встречу? — предложил Ян.       Квиринус уже хотел было отказаться, но наставник вдруг спешно вмешался:       — Да, отчего бы и нет! В г-г-горле и впрямь п-п-пересохло от всех этих волнений!       Квиринус поморщился. Он терпеть не мог, когда наставник так делал. Они существовали в довольно уважительных границах, не вмешиваясь в жизни друг друга. Наставник, конечно, мог ненадолго позаимствовать тело Квиринуса — как, собственно, и сделал сейчас, — и Квиринус, в свою очередь, мог заставить его замолкнуть, закрыв сознание, но они редко прибегали к столь вынужденным мерам.       Ян улыбнулся и приглашающе махнул рукой в сторону “Дырявого котла”, где Квиринус сегодня уже нагулялся на год вперед и возвращаться желанием отнюдь не горел. Наставник строго шикнул, и это определило всё.       Квиринус вежливо изобразил улыбку на своем лице и без всякого энтузиазма поплелся в указанном направлении, гадая, что же такое откопал наставник, что заставило его взволноваться в таком воодушевлении.       Голову будто стиснули невидимые тиски — мигрени стали их неизменными спутниками по жизни. Квиринус и наставник страдали от них одинаково, но такова уж была плата за несовершенство человеческого тела.       Оставалась лишь надежда, что алкоголь позволит немного отвлечься от боли, а заодно развяжет Яну язык.