Сокровище русала

Русалу Химуро Тацуе завидовали все без исключения морские обитатели. Ни один из них не обладал таким сильным голосом, таким чутким слухом и такой красивой внешностью. Помимо этого, Химуро был учеником одной из двух могущественных правительниц подводного мира, белой ведьмы-русалки Александры Гарсии. Именно Химуро должен был перейти её титул, а пока Тацуя всего лишь охранял русалочьи сокровища и был одним из самых могущественных, но и самых одиноких существ подводного мира. Русалки понимали, что, будь воля Химуро, все моряки достались бы ему, а потому обходили стороной своего сородича, наделённого такими дарами-проклятиями. Однако Химуро всё это было не нужно. Он считал, что ему достаточно понимания и любви одного-единственного существа на земле. Лохматого кита Мурасакибары, огромного и несуразного, с нравом капризного маленького русалёнка и добрым китовьим сердцем. Химуро был наделён невероятными голосом, слухом и внешностью, а природа не дала Мурасакибаре почти ничего. Единственное, он мог петь, но никто, кроме Химуро, не мог услышать этого пения, и сородичи-киты даже не знали о существовании Мурасакибары. Они с Химуро идеально дополняли друг друга, и никто больше не был им нужен. Часто русал цеплялся за космы кита и они уплывали далеко-далеко, где наблюдали, как в театре, за жизнью на одной пристани. Там светловолосая девушка, красивая, почти как русалка, радостно встречала своего моряка. Но Химуро видел, что того околдовывали вовсе не её песни. А он разбирался в этом как никто другой. Выходил на ту пристань и красноволосый моряк, который казался русалу одиноким, но не сломленным — таким, будто где-то и у него был свой лохматый кит. Все эти загадки занимали Мурасакибару и Химуро, и в свободное время они придумывали тысячи самых фантастичных разгадок… Но в один ужасный день эти загадки, эти актёры из театра сами приплыли со своей сцены к ним. И совсем не для того, чтобы раскрывать правду. Они приплыли забрать сокровища, которые охранял Химуро. И сразу накинулись на самое главное сокровище, которое у него было. На Мурасакибару. Для команды Кагами всё выглядело так, будто они пытались устранить препятствие, которое очень мешало им подойти к главной цели. Им даже удалось посадить этого упёртого кита на гарпун. Но моряки решили, что тот сорвался, оставив им в подарок плавник или другой кусок своей туши — уж больно тяжело было возвращать гарпун обратно. Однако вместе с ним рыбаки вытащили на борт окровавленное тело русала, а после столпились около этого невероятного улова. Казалось, у каждого из них от удивления пропал дар речи. Наконец, первым заговорил Аомине, почесав свою тёмную макушку: — Я рыбак опытный, но русалка мне на крючок ещё не попадалась… — Врё-ешь! — русал, оказавшийся ещё живым, тут же вскинул голову и зло зашипел на него. — У тебя же своя где-то есть! Или сво-ой! — он говорил, задыхаясь, натужно раздувая свои жабры, однако на всем понятном английском языке. Пускай Химуро выглядел грозно и агрессивно, он чувствовал, что задыхается не только из-за отсутствия воды вокруг, но и от страха. Он оказался в западне. Первым попался в ловушку, хотя до последнего должен был защищать русаличьи богатства, а не своё сокровище. И единственным выходом было запеть — показать Мурасакибаре и остальным, что он был ещё жив, а потом поскорее уплыть к Алекс и залечить свои раны. Однако петь русалки могли только смотря кому-то в глаза. И это пение непременно порождало взаимную любовь. Но делать было нечего и Химуро, окинув взглядом окруживших его моряков, остановился на ещё одном знакомом лице. Это был красноволосый Кагами. Однако его взгляд, так запомнившийся Химуро, изменился. Что же случилось?.. Но времени выбирать больше не было. Химуро запел для Кагами. Тот мгновенно оказался во власти русаличьих чар, и не смог отдавать приказы своей команде, даже когда на борт судна стали обрушиваться китовьи удары, и вокруг оказались другие русалки, которые тут же начали выбирать себе жертв, легко находя их среди любопытных моряков. — Отдадим его! Отдадим! — стали кричать те мужчины, которые ещё оставались в здравом уме. — Не смотреть на них! — закричал Аомине, перенявший командование на себя. — Русала — за борт! За ним пришлось выкинуть за борт и нескольких товарищей, которые настолько не могли противиться чарам русалок, что стали нападать на других рыбаков, недовольные решением Аомине поскорее уплывать отсюда. Так, судовому повару Хьюге пришлось выкинуть за борт своего лучшего друга Киёши, которого тут же схватили цепкие лапы русала со страшными бровями, напоминавшими пиявок, и колтуном морских водорослей вместо волос. Когда команда, пускай и с большими потерями, но всё-таки успешно высадилась на берег, многие из них решили больше никогда не выходить в море. В их числе были и Кагами, и Аомине, и Хьюга, который предпочел теперь готовить только для своей жены. Тем временем вылечившейся Химуро прекрасно понимал, что его влечёт к Кагами, однако придумывал для себя оправдания. Тацуя помнил его изменившийся взгляд и хотел узнать истинную причину. Химуро уже не занимали разгадки, которые он продолжал придумывать вместе с Мурасакибарой. А кит не мог не понимать очевидного: он слышал, как его русал пел, а, значит, пел для кого-то. И сейчас всё зависело от того, сможет ли Химуро противиться собственным же чарам. Однако Тацую съедала любовь, гложило любопытство, и эти чувства, казалось, с каждым днём только росли. Химуро думал, что было лишь одно средство — пойти и самому всё узнать. Потому что Кагами перестал появляться на пристани. Да и Аомине. И другие их товарищи. Химуро понимал, что Алекс никогда не согласиться помочь ему в этом деле. А потому он решил обратиться к тёмной ведьме-русалке Араки, второй правительнице подводного мира. И в одну такую же тёмную ночь наследник престола в тайне от всех отправился к ней. Араки согласилась помочь и поставила ему условие: один из многих его даров за жизнь на земле. Химуро выбрал голос, который и так уже был причиной стольких бед. Правда, обретя возможность ходить по суше и найдя Кагами, Химуро не обрёл счастья. В отличие от Тайги, простого рыбака, который своей отнюдь не простой силой воли справился с русаличьими чарами… «Так вот какие у него были киты», — понял Химуро, издалека смотря на Кагами и ещё двух мужчин. Они сидели под раскидистым деревом неподалёку от небольшого захолустного ранчо, о чём-то оживлённо беседовали и заливисто смеялись… Когда Акаши отправлял команду Кагами на верную смерть, он меньше всего ожидал того, что капитан, который постоянно спорил с Сейджуро и стоял за свою команду горой, вдруг сжалится над ним. Акаши хотел, но не надеялся узнать причину такого поступка, однако ещё больше хотел сбежать с Куроко от ненавистного отца и узнать об удачном возвращении команды Кагами из газет. Однако узнал от самого Кагами, который невероятным образом разыскал их, когда они с Куроко только-только устроились на собственном ранчо вдалеке от больших городов. Где не читали газет, боясь услышать обратное желаемому. Химуро не смел мешать счастью Кагами, которого тот, очевидно, очень долго и упорно добивался. А потому посчитал, что лучшим решением будет вернуться туда, откуда начал. В море. Однако его планам помешал Мурасакибара, который подоспел вовремя и спас своего всё ещё возлюбленного. И они вновь были вместе, пускай Химуро оставался нем и больше не мог жить в воде. Зато он до сих пор был единственным существом, которое понимало Мурасакибару. А Мурасакибара — единственным существом, которое понимало Химуро.