Часть 1
1 апреля 2023 г., 23:48
— Потерпи еще немного, Сэм, мы почти у цели, — подбодрил я, перебрасывая его руку себе через плечо.
— Окей, Дин, — невнятно пробормотал мой брат. Хотя он редко с такой готовностью выполняет приказы.
Я фыркнул от того, что только после того как мелкий придурок получил пулю, а я тащу его через лес, он решил выполнить проклятый приказ.
Я покрепче ухватил брата за пояс джинсов и подтянул его к себе ближе, проклиная его огромный рост и пытаясь удержать от падения. К счастью, хотя Сэм был похож на Йетти, он весил не очень много.
Почувствовав дыхание на своей шее, я повернул голову и увидел, что голова брата свесилась набок и челка закрыла лицо.
— Эй! Не смей спать! — рявкнул я, встряхнув его.
Сэм приподнял голову и, приоткрыв глаза, посмотрел на меня.
— Ты должен бодрствовать.
Он вяло кивнул в ответ, но через секунду споткнулся.
— Шевелись, приятель, — сказал я. Увидев, как на его рубашке увеличивается красное пятно, я ускорил шаг, таща Сэма за собой.
Сэм споткнулся о корень дерева, чуть не повалив нас обоих на землю.
— Прости, — пробормотал он, дрожа всем телом.
— Не извиняйся. Просто не спи, — сказал я, чувствуя облегчение при виде Импалы, которая отражала свет луны. — Мы пришли.
Не теряя времени я засунул младшего брата на переднее сиденье. Потом схватил одеяло с заднего сиденья и укрыл его, стараясь предотвратить шок. Я проверил рану, тихо проклиная кровотечение.
Сэм устало посмотрел на меня карими глазами, изучая мое выражение лица, пытаясь понять насколько плохо его дело. Я сохранил нейтральное выражение лица, нежно похлопал его по груди и закрыл дверь.
Потом быстро сел за руль, поглядывая на Сэма. Он прижал левую руку к ране и неловко ерзал. Обычно он упирался в дверь, но из-за травмы сейчас не мог этого сделать.
Из-под шин Импалы полетел гравий, и я похлопал по рулю, извиняясь. Моя Детка меня простит, потому что это было ради Сэма.
Я изо всех сил старался объезжать выбоины и колдобины на дороге, но брат продолжал морщиться при каждом повороте и толчке.
— Мы почти у цели, Сэм, — заявил я.
Он хмыкнул в ответ, повернувшись в мою сторону, здоровым плечом упираясь о сиденье, а голова свесилась на бок. Он продолжал устало смотреть на меня, морщась от боли.
На мгновение я оторвал взгляд от дороги, чтобы проверить его. но тут же отвернулся, не в силах видеть как ему больно.
— Сэм, нам нужно в больницу? — серьезно спросил я.
Мы оба знали, что мы рискуем каждый раз, когда входим в отделение неотложной помощи с пулевым ранением. Мы могли бы сказать правду, что это был несчастный случай на охоте, но полицейские будут задавать вопросы. А после того, что произошло всего пару недель назад с оборотнем, сейчас было не лучшее время, чтобы кто-нибудь заглядывал в наше прошлое. Особенно учитывая, что поддельное удостоверение личности не поможет обмануть тест на ДНК или распознавание лиц.
Сейчас не время привлекать к себе внимание. Но если Сэму нужно в больницу, нам придется пойти на такой риск.
Брат какое-то время молчал, вероятно, обдумывая те же риски, что и я. Но я знал,
что он даст мне честный ответ. Какими быупрямым и независимым не был Сэм, мы с детства знали как важно быть честными, когда дело касается серьезных травм.
А выстрел из долбаного охотничьего ружья считался чертовски серьезной травмой.
— Нет. Ты сам сможешь меня залатать.
— Ты уверен? — спросил я.
— Да. Пуля прошла навылет, ничего важного не задето. Есть кровотечение, но не сильное. Несколько швов, и я буду в порядке, — заявил он хрипло.
Я кивнул, с облегчением сжав руль. Но в следующую секунду меня охватил гнев.
— Не могу поверить, что этот засранец тебя подстрелил.
— Дин, это был несчастный случай, — попытался успокоить меня брат.
— Да, потому что они приняли тебя за животное, — выплюнул я, даже не пытаясь сдержать ярость.
Мы были в лесу всю ночь, и когда направились обратно к машине, уже рассвело. Именно в это время охотники отправляются на разведку в поисках дичи.
Я не понимал, как Сэм мог оправдывать ублюдка, который выстрел ему в плечо.
— Возможно ты лохматый, чувак, но тот, кто может спутать тебя с оленем, не должен иметь огнестрельное оружие.
Сукин сын сбежал, когда увидел, что натворил. Я очень хотел пойти за ним и вырвать ему легкие, но мой младший брат лежал на земле, из его плеча текла кровь, и он был для меня на первом месте.
Но после того, как я залатаю его, я пойду охотиться на этого ублюдка и дам ему попробовать его собственное лекарство.
— Дин, — нежный тон вырвал меня из бурных мыслей, и я посмотрел направо. — Все в порядке. Я в порядке, — заявил Сэм.
Я не ответил, потому что он не был в порядке.
В моего младшего брата выстрелили, он вскрикнул и упал прямо у моих ног. Так что он чертовски не в порядке.
Остальная часть поездки прошла в тишине, если не считать моих приказов Сэму бодрствовать и его стонов от боли.
Когда я подъехал к мотелю, мои нервы были на пределе, а рядом со мной сидел брат, который изо всех сил старался оставаться в сознании. Я распахнул пассажирскую дверь, и стараясь не касаться раненого плеча Сэма, помог ему выбраться из Импалы.
— Давай отведем тебя внутрь и залатаем, — пробормотал я, перебросив его здоровую руку через свое плечо, и пошатываясь, мы пошли к номеру.
Я на мгновение замер между двумя кроватями, но в конце концов, уложил брата на свою. После того, как я залатаю его, вся кровать будет в крови, так что я потом переложу его на чистую, чтобы он мог отдохнуть.
Как только Сэм уселся, он сразу же начал клониться в сторону.
— Подожди минутку, - попросил я, крепко сжав его руку и удерживая в вертикальном положении.
Я снял с него куртку и развязал свою рубашку, которую использовал как повязку, чтобы остановить кровотечение. Я достал из аптечки ножницы и начал срезать окровавленную футболку Сэма.
— Мне нравилась эта футболка, — раздраженно надулся Сэм.
— Если я попытаюсь снять ее с тебя, будет только хуже. Она того не стоит. — Я не стал упоминать, что одежда была окрашена в красный цвет.
Младший брат вздохнул, словно снова стал ребенком.
Я нежно улыбнулся ему, убирая с его лба влажную от пота челку.
— Я куплю тебе новую. Даже лучше этой. На ней будет изображен щенок. Тебе же всегда нравились футболки со щенками.
На мгновение на щеках брата появились ямочки, когда он улыбнулся, но он тут же вздрогнул, когда я потянул за присохшую к ране ткань.
— Давай ложись, — приказал я.
Сэм шипел и стонал, когда я помогал ему лечь на левый бок.
— Все, — мягко подбодрил его, похлопывая по ноге
Потом наклонился вперед, чтобы сосредоточиться на ране.
Он был прав, пуля прошла навылет. Выходное отверстие на спине указывало на то, что пуля не причинила серьезных повреждений. Но крови было слишком много. Когда дело касалось Сэма, мне казалось, что всегда было слишком много крови. У нас с папой была темная густая кровь, у Сэма она всегда была светлее и текла тонкой струйкой, а это значит, что она свертывалась намного медленнее.
Я взглянул на окровавленную одежду, которую бросил на пол, пытаясь определить, сколько жизненно важной жидкости вытекло из брата. Но быстро понял, что все можно поправить хорошим питанием, временем и отдыхом.
Входное отверстие не было маленьким, пуля была большого калибра, вроде тех, что используются при охоте на крупных животных. Я стиснул зубы от гнева, но мое прикосновение оставалось легким, когда я стер кровь. Потом взял аптечку и осмотрел ее содержимое.
— Вот дерьмо, — выругался я себе под нос.
— Что такое? — спросил Сэм, вытянув шею, чтобы посмотреть, что происходит, но тут же задохнулся от боли.
— Не двигайся, — рассеянно приказал я, печально глядя в открытую аптечку.
Никаких сильнодействующих обезболивающих.
Я некоторое время не пополнял запас таблеток, и после охоты на вендиго, оборотня и других монстров, мы израсходовали все хорошие препараты. Я мысленно пнул себя, ругая за то, что упустил это из виду. У нас был только чертов «Адвил».
— Дин, в чем дело? — устало спросил мой брат.
— Мы уже какое-то время не совершали облавы на больницу… В аптечке пусто, — с раздражением признался я.
— Я знаю, Дин. Я приму «Адвил», — заявил Сэм, как всегда стараясь быть добрым, чтобы я не чувствовал себя куском дерьма из-за того, что пренебрегаю своими обязанностями. Папа надрал бы мне задницу за такое.
Я достал две таблетки «Адвила» и взял со столика бутылку с водой.
— Вот, прими это, — сказал я извиняющимся тоном, высыпая таблетки в его ожидающую ладонь.
— Спасибо, — прошептал Сэм, и приподнявшись, выпил таблетки. Он вернул мне бутылку, и я отставил ее в сторону, снова обратив внимание на дыру в плече брата, из которой все еще текла кровь.
Заглянув в аптечку, я извлек фляжку с виски, которая хранилась там для таких случаев, как этот.
— Я должен очистить рану, — предупредил я, положив руку на здоровое плечо брата, чтобы прижать его к матрасу, когда он напрягся, приготовившись к боли.
Сэм ухватился за мою ногу и напряженно кивнул. И я вылил алкоголь на обе стороны раны.
— Твою мать! — закричал Сэм, зажмурившись и отчаянно пытаясь сдержать вопли.
Я крепко держал его, не давая слишком много двигаться.
— Потерпи, приятель, — успокаивал я, бросив фляжку обратно в аптечку и изо всех сил стараясь удержать его дрожащее тело.
Сэм приоткрыл глаза и посмотрел на меня. Вскоре он начал расслабляться, его дыхание замедлилось, и его хватка на моей штанине ослабла. Я дал брату время прийти в себя, потом вытащил из аптечки все необходимое, чтобы зашить его.
— Готов? — мягко спросил я.
Сэм устало посмотрел на меня, но медленно кивнул.
— Это не займет много времени. — пообещал я. Когда я сделал первый стежок, то почувствовал, как Сэм крепче сжал мое колено.
Чтобы зашить входное отверстие потребовалось восемь маленьких швов, но из-за того, что пуля разорвала кожу, это был медленный болезненный процесс. К тому времени, как я закончил, Сэм вспотел и с такой силой прикусил губу, что пошла кровь. Я взял губку из ванной, смочил ее прохладной водой и вытер пот с его лба.
— Я в порядке. Заканчивай, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы.
Я бросил губку на тумбочку, и попытался перелезть через долговязое тело брата, но меня остановил безжалостная хватка на ноге. Я многозначительно посмотрел вниз, ожидая, когда Сэм меня отпустит, но брат, похоже, даже не заметил, что держится за меня.
— Сэм, — терпеливо сказал он, и он вопросительно посмотрел на меня. — Тебе придется отпустить меня, приятель.
Сэм в замешательстве прищурился, явно не понимая о чем я говорю. В ответ я потряс ногой, и ухмыльнулся, когда глаза брата комично расширились, и он мгновенно отпустил мою ногу.
— Прости, — пробормотал он.
— Не извиняйся, — сказал я, игриво хлопнув его по ноге, когда перелез через него.
Я провел рукой по его затылку, вытер тканью кровь на ране и начал зашивать.
На каждый стон и шипение я отвечал нежным прикосновением или шепотом ободрения. Я ненавидел видеть, как мой младший брат страдает, и мне было неприятно быть тем, кто причиняет ему боль.
Сэм начал дрожать, его тело блестело от пота. Мне оставалось сделать последние пару стежков, потом укрою его, чтобы он мог поспать. Я положил ладонь брату на спину, надеясь успокоить дрожь.
— Прости, — жалобно прошептал он.
— Заткнись, Сэм. Это не твоя вина, — сказал я, злясь, что этот ребенок будет винить себя во всем, даже в непроизвольных действиях своего тела.
Я быстро закончил последние пару стежков, обильно намазав антибактериальной мазью рану с каждой стороны, затем наложил повязку и приклеил пластырь. Когда все закончилось, мой брат дрожал, его лицо побледнело из-за потери крови.
Я встал с кровати и посмотрел на окровавленные простыни под длинным телом. Потом наклонился и прижал руку ко лбу брата, зачесывала его мокрые от пота волосы назад, ожидая, пока его взгляд встретится с моим.
— Эй, дружище, я закончил. Но я хочу переместить тебя на другую кровать, тогда ты сможешь немного отдохнуть.
— Мне и здесь хорошо, — заявил Сэм капризным тоном десятилетнего ребенка.
Я покачал головой и нежно улыбнулся.
— Чувак, ты ни за что не будешь спать в этом беспорядке. Шевелись, ты поблагодаришь меня утром, когда проснешься чистым и сухим, — добавил я, помогая ему сесть.
Сэм подавил вздох, когда я поднял его с кровати, его длинные ноги дрожали, как у новорожденного жеребенка. Я протащил младшего брата пару шагов и быстро опустил на соседнюю кровать.
— Не спеши, — сказал я, изо всех сил пытаясь помочь, когда он попытался развернуться, чтобы лечь на неповрежденный бок.
Наконец-то он улегся, и я быстро натянул на него одеяла. Я сочувственно вздрогнул, зная, что каждая дрожь, пробегающая по телу Сэма, усиливала огонь в его плече.
Я взял с тумбочки бутылку с водой и протянул ему.
— Я не хочу пить, — проворчал Сэм.
— А мне плевать, мальчик с кровопотерей, тебе нужно пить много жидкости, — заявил я, настойчиво покачивая бутылкой.
— Мальчик с кровопотерей? — спросил брат с напряженным лицом, но в его голосе было веселье.
— Ну, так это правда, — с ухмылкой сказал я.
Сэм вытащил руку из-под одеяла и взял бутылку. Я подождал, пока не убедился, что он не уронит ее, прежде чем отпустить бутылку, но следил за тем, как он пьет. После нескольких глотков Сэм закашлялся и попытался сесть, чтобы не захлебнулся.
— Эй, расслабься, — сказал я, быстро садясь у него за спиной. Потом прижал его к своей груди, чтобы ему было легче сидеть. — Давай, приятель, просто дыши, — уговаривал я, поддерживая брата, пока он мучился от кашля.
От боли у Сэма на глазах выступили слезы.
— Глубоко вдохни, Сэмми, — мягко скомандовал я, смахивая слезы с его щеки.
Со временем кашель утих, и Сэм со стоном тяжело рухнул на меня.
Я поерзал, собираясь выскользнуть из-за его спины, чтобы брат мог лечь, но он вцепился в мою рубашку, не давая двинуться. С нежной улыбкой, я откинулся на спинку изголовья, подтянул ноги на кровать, прислонив брата к своей груди.
Сэм дышал медленно и глубоко, закрыв глаза.
Я фыркнул, с раздражением качая головой и понимая, что ребенок решил уснуть, используя меня как подушку.
Мне было все равно. Так мне проще будет присматривать за ним, чтобы следить за лихорадкой или инфекцией, а так же поможет утихомирить его кошмары прежде чем он вскочит с кровати, выкрикивая имя Джесс, и тем самым причинит себе еще больший вред. Я поморщился от мысли о кошмарах, которые мучили моего младшего брата каждую ночь с тех пор, как его девушка была убита.
Я лениво начал расчесывать взлохмаченные волосы Сэма, глядя на него сверху вниз, с облегчением видя, как он перестал хмуриться от боли, а его тело расслабилось. Мой брат многое пережил, а вселенная все продолжала сваливать на него всякое дерьмо.
— Почему это всегда ты, Сэмми? — тихо спросил я, надеясь, что он глубоко уснул и не услышит меня. Но мелкий придурок доказал, что я глубоко ошибался, пробормотав:
— О чем ты?
— Ты просто гигантский магнит для неприятностей. Тебя постоянно ранят, — уточнил я.
— Ты тоже часто бываешь ранен, — сухо заявил Сэм.
— Не так часто как ты, — прошептал я, мысленно перебирая постоянно растущий список травм брата, от царапин на коленях до переломов костей и того хуже.
— Эй, если хочешь поменяться местами, дай мне знать, — пробормотал он.
Если бы этот ребенок только знал, что я все бы отдал, чтобы занять его место. Я был менее чем в двух футах от Сэма, когда его подстрелили. Это должен быть я.
— Наверное, лучше, что это я, — заявил с улыбкой Сэм.
Я застыл, моя рука замерла на его голове, пальцы запутались в его волосах.
— Что, черт возьми, это должно значить? — спросил я, потянув его за волосы, чтобы он посмотрел мне в глаза. — Это из-за твоего проклятого комплекса вины? Ты думаешь, что заслуживаешь того, чтобы с тобой случилось плохое дерьмо? Потому что клянусь Богом, Сэм, если это так, я воткну палец прямо в пулевую рану на твоем плече, — пригрозил я.
Хватало того, что мой младший брат взял на себя вину за смерть своей девушки и всех остальных на этой покинутой Богом планете.
Но когда он посмотрел на меня, в его глазах вместо вины было любопытство.
— Что? — огрызнулся я.
— Я имел в виду, что лучше мне получить травму, чем тебе.
— Нет, Сэм, это не так! — перебил я.
— Дин, ты позволишь мне закончить?
Я покосился на него и слегка кивнул, позволяя продолжить, но опасаясь того, что он собирался сказать.
— Так лучше, потому что ты ужасный пациент.
— О чем ты говоришь? Я отличный пациент, — ответил я, приподняв бровь.
— Ты шутишь, да? — недоверчиво спросил Сэм.
Я промолчал, не совсем уверенный, к чему ведет этот разговор.
— Чувак, ты полный отстой, когда о тебе заботятся. Каждый раз, когда ты получал травму, и мне приходилось заботиться о тебе, ты вел себя как придурок. И это не изменилось, — заявил мой брат. Если бы у него были силы, он выпрямился бы и тыкал в меня пальцем, чтобы донести свою точку зрения. Сэм всегда старался выиграть в любом споре.
— Неправда. Я позволял тебе играть в няню много раз, — защищался я.
— Неохотно, — фыркнул Сэм.
Я с любопытством посмотрел на него и он спросил:
— Ты помнишь, как мне в первый раз пришлось позаботиться о тебе?
Я задумался на мгновение, чувствуя, как Сэм опирается на меня, чтобы посмотреть мне в лицо, не вытягивая шею.
— Это было зимой в Мичигане?
— Да. Охота пошла не так, и ты был сильно ранен. У тебя было двадцать два шва на животе, — сказал Сэм, его лицо потемнело при воспоминании.
— Я помню. Я застрял на постельном режиме на пару недель. Абсолютный инвалид, и ты связал меня по рукам и ногам.
На лице брата появилась робкая улыбка.
— Ну, я пытался, — прошептал он, прислонившись головой к моей груди.
Я снова начал расчесывать его волосы пальцами, вспоминая события, которые случились много лет назад.
***
Я проснулся от ноющей боли. Я неловко поерзал, неуверенно сел и мрачно оглядел комнату мотеля. А потом вспомнил, что вчера вечером папа ушел на охоту. Сегодня будний день, значит Сэма тоже нет дома. Я стиснул зубы, чувствуя, как многочисленные стежки натянулись на моем животе. Я задрал рубашку, чтобы взглянуть на травму. Если я еще не знал, что Сэмми меня залатал, то теперь перед моими глазами были все доказательства. Каждый стежок был маленьким и ровным. Отец действовал эффективно, его цель состояла в том, чтобы как можно быстрее остановить кровотечение. Сэм же был осторожен, он не только зашивал рану, но и всегда делал все возможное, чтобы не осталось шрамов. Я помнил как они с папой затащили меня в комнату и положили на кровать. Руки отца дрожали, перед глазами все плыло из-за сотрясения мозга, которое он получил, поэтому Сэму пришлось меня латать. Даже в полубессознательном состоянии я помнил, как брат мягко прикасался ко мне, пока его ловкие пальцы накладывали швы. Отец был более опытным в оказании первой помощи благодаря службе в морской пехоте, но он был обучен латать взрослых мужчин на поле боя, а там не было времени на аккуратность. О нем можно много сказать, но нежным он точно не был. Сэм был его полной противоположностью. Он всегда все делал осторожно, чтобы не причинить больше боли, чем необходимо, поскольку понимал, что после его работы могут остаться рубцы и шрамы. Как бы я ни был доволен тем, что меня зашил младший брат, я был так же огорчен этой мыслью. Ребенку было всего тринадцать, он не должен был знать, как оказывать первую помощь. Я каждый день скорбел о том, что Сэмми теряет свою невинность. И это разрывало меня на части. Папа оставался с нами пару дней, чтобы залечить собственные травмы, а также убедиться, что моя рана не стала хуже. Убедившись, что у меня нет инфекции и я хорошо выздоравливаю, он отправился на охоту. К счастью, он оставил приличную пачку денег, так что мне не пришлось беспокоиться о поиске источника дохода. Я чувствовал, что отец не вернется в ближайшее время. Джон Винчестер раньше был морским пехотинцем, но ему было тяжело видеть как один из его сыновей ранен, поэтому он исчезал на некоторое время. Обычно я не был против, потому что я мог обо всем позаботиться, но сейчас едва мог встать с постели. Я с тоской смотрел на дверь ванной, которая была на другом конце комнаты. Поморщившись, я свесил ноги с кровати, изо всех сил стараясь не вскрикнуть, когда боль от раны на животе разгорелась, проникая в каждую клеточку. — Вот дерьмо, — выругался я, когда мои ноги коснулись пола. Мышцы живота были повреждены, и они горели, пока я пытался встать. А потом я услышал стук около двери. Я глянул на часы, которые показывали девять утра, и задумался, кто это может быть. Папа был на охоте, Сэмми в школе, кто, черт возьми, мог прийти? Я напрягся в ожидании, не успев даже вытащить нож из-под подушки, как дверь медленно открылась. Худой лохматый подросток тихо вошел в номер и бесшумно закрыл за собой дверь. Когда Сэм посмотрел в мою сторону, его глаза стали как блюдца, он бросил пакеты на стол и бросился ко мне. — Дин, что ты, черт возьми, делаешь? — спросил он, схватив меня за руку и прижав ладонь к моей груди, чтобы я не встал. — Я хочу в туалет. Я не знал, что это противозаконно, — сказал я, стараясь скрыть за гневом боль. Я не собирался показывать младшему брату свою слабость. Сэм не обратил внимания на мой комментарий, просто закинул мою руку себе на плечо. Другой рукой он схватился за петлю на моих джинсах. Я удивленно приподнял брови при виде уверенных движений ребенка. Сэм был значительно ниже меня, но он старался поддержать меня, когда мы, шаркая, пересекали комнату. Я остановился у входа в ванную и отмахнулся от младшего брата. — Дальше я справлюсь сам, чувак, — заявил я, пытаясь не обращать внимания на дрожь, которая пробегала по моему телу. — Но я… — Сэм. Я справлюсь сам, — перебил я, собираясь закрыть чертову дверь. — Ладно. Я захлопнул дверь, хватаясь за столик, чтобы не рухнуть на пол. Когда я закончил все дела в ванной, я с трудом мог стоять на ногах. Я вымыл руки и плеснул холодной водой на лицо. Едва я успел приоткрыть дверь, как Сэм уже схватил меня. — Чувак, чего ты такой приставучий? Я смогу сам сделать десять шагов к постели, — объявил я, хлопая брата по рукам. — Я знаю, — заявил Сэм, хотя и попытался схватить меня за руку. — Я сказал, что справлюсь сам! — настаивал я, двигаясь вперед самостоятельно, чтобы доказать это. Сэм с замешательством посмотрел на меня, но у меня не было времени думать о его эмоциях, потому что я отчаянно пытался вернуться в сидячую позу, прежде чем я окажусь на полу. Младший брат всю дорогу следил за мной, готовый помочь. Как только сел, я сделал длинный прерывистый вдох, изо всех сил стараясь не застонать от боли. — Почему ты не в школе? — спросил я, когда смог отдышаться. — Вот, прими это, — сказал Сэм, сунув мне две таблетки в одну руку и стакан воды в другую. Я покосился на него, гадая, когда он стал таким требовательным, но охотно принял лекарства, желая облегчить агонию в ране. Лекарства были достаточно сильными, чтобы уменьшить обжигающий огонь до глухой пульсации, но не настолько хороши, чтобы полностью его погасить. И на этом спасибо, главное, что от них я не становился вялым. Сэм снял куртку и начал разбирать пакеты, которые ранее поставил на кухонный стол. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — сказал я, глядя на брата. Я вытянул шею, чтобы увидеть содержимое пакетов, но ничего не мог рассмотреть за телом Сэма. — Сэм! — рявкнул я, требуя ответа. Я ненавижу, когда меня игнорируют, а сейчас мне было больно и меня все бесило. Сэм повернулся с нейтральным выражением лица. — Я не собирался оставлять тебя одного на весь день. — Он пожал плечами и снова повернулся к столу. И мне не понравился этот ответ. Потому что Сэм любил школу. Этот придурок почти никогда не пропускал школу, и когда был слишком болен, чтобы пойти на уроки, он весь день скулил. А сейчас мой младший брат прогуливал школу, чтобы ухаживать за мной. Ни один ребенок не должен этого делать, особенно тот, кто ценит свое образование. — Я могу сам позаботиться о себе. Тебе стоит пойти в школу. Сэм отрицательно покачал головой и начал складывать еду и холодильник. — Хочешь, я приготовлю жареный сыр? — спросил он, оглядываясь через плечо, и раскладывая необходимые продукты на маленьком кухонном столе. — Ты теперь мой личный повар? — проворчал я. Сэм приподнял бровь, но ничего не ответил и начал намазывать маслом ломтики хлеба. Я ненавидел, что младший брат был вынужден играть в няню. Ненавидел, что на нем так много ответственности. Я сидел и дулся, думая о том, как все это несправедливо по отношению к моему младшему брату. — Вот. Сэм поставил мне на колени тарелку, на ней был жареный бутерброд с сыром, который сочился со всех сторон именно так, как мне нравится. На прикроватную тумбочку Сэм поставили апельсиновый напиток Gatorade. — Нужно что-нибудь еще? — спросил он, стоя рядом с кроватью. — Да, мне нужно, чтобы ты пошел в школу, — серьезно сказал я. — Дин, все в порядке. Я могу взять отпуск на неделю, я не отстану по программе. — Неделя? Думаешь, я позволю тебе пропустить целую неделю? — недоверчиво спросил я. — Не думаю, что у тебя есть выбор. Ты все еще выздоравливаешь и едва можешь встать с постели. Тебе кто-то должен помочь, а папы здесь нет. Я сжал челюсти от злости. Я всегда заботился о Сэме. Я жертвовал всем ради Сэма. Я ставил брата выше всего остального. Иначе и быть не могло. Он был моим младшим братом, всего лишь ребенком, он не должен был нести ответственность за меня. — Я справлюсь сам. Мне не нужно, чтобы ты сидел со мной. — Но я все равно останусь здесь. — Ты думаешь, это хорошая идея? Пропускать школу всю неделю? Думаешь, никто из твоих учителей не заметит? Ты хочешь рискнуть, чтобы они сунули нос в наши дела? — Папа уже позвонил в школу. Он сказал им, что меня не будет на этой неделе. Так что не беспокойся об этом и ешь свой обед. — Ты сейчас отдаешь мне приказ? — в моем голосе было больше горечи, чем я хотел, и сразу же пожалел об этом, когда Сэм устало вздохнул и медленно вернулся на кухню. Я знал, что он устал, Сэм не спал всю ночь, будя папу каждый час, чтобы проверить сотрясение мозга, и ухаживал за мной. Парень плохо спал пару ночей, когда наш отец все еще был здесь, потому что ему пришлось переселиться на неудобную раскладушку. Мы с папой занимали другие кровати, и Сэм отказался делить постель со мной, опасаясь причинить мне боль. И он был единственным, кто мог поместиться на раскладушке, предоставленной мотелем. Когда вчера вечером отец ушел, Сэм занял освободившуюся кровать, но я слышал, как он несколько раз просыпался от кошмаров. Я был слишком слаб и ранен, чтобы подойти и проверить ребенка, когда услышал, как он проснулся, тяжело дыша. Я спросил, все ли с ним в порядке. Он конечно же, настаивал что с ним все нормально, и сказал мне снова лечь спать. Я лежал в постели, проклиная свою беспомощность, слушая, как Сэм пытается успокоиться. Я ненавидел травмы, особенно те, которые были достаточно серьезными, чтобы мешать мне позаботиться о Сэмми. Накинув на плечи одеяло, я ел свой обед. В январе в Мичигане было холодно, и хотя мотель был не таким плохим, как некоторые из тех, в которых мы останавливались, он не был отличным. Холодный воздух проникал через дерьмовые окна и трещины в тонких стенах, маленький радиатор в углу комнаты почти не грел. — Вот что я тебе купил, — сказал Сэм, подходя к моей кровати с какой-то одеждой в руке. Я взял одежду, неуверенно развернул и осмотрел. Это был свитер. Красивый, толстый, теплый свитер. Мой был испорчен несколько дней назад, когда я порвал его на охоте и залил кровью. Я замерз во фланелевой рубашке, и было трудно удерживать одеяло и есть одновременно. Но Сэм не должен был покупать мне одежду. У нас не было лишних денег. — Как ты заплатил за это? — спросил я, покосившись на брата. — А это имеет значение? — спросил Сэм тоном, который говорил мне, что он знал, что мне не понравится ответ. — Это важно, потому что у нас нет лишних средств, и я сейчас не в состоянии работать. — Я не тратил деньги, которые оставил папа. Он был прав, мне не понравился этот ответ. — Верни его, — приказал я, протягивая ему свитер. — Что? — ошарашено спросил Сэм. — Мне он не нужен. И мне не нужно, чтобы ты покупал мне одежду. Верни его обратно. Широко раскрыв глаза, Сэм покачал головой. — Нет. Я раздраженно вздохнул. Неужели этот ребенок ничего не понял? Он не должен обо мне заботиться. — Сэм… — Просто надень его. Он был на распродаже, поэтому я все равно не могу его вернуть, — заявил Сэм, отвернувшись и идя обратно на кухню. Я знал, что он лжет, но также знал, что ничего не могу с этим поделать. Сэм всегда был маленьким упрямым придурком, и я никак не смогу убедить его вернуть свитер, если он не захочет. И это меня разозлило. У младшего брата не было много денег, и то немногое, что ему удалось накопить, он не должен был тратить на меня. Я отложил свитер в сторону, не зная, что буду делать с подарком. Сэм принес свой бутерброд и уселся на другую кровать, листая учебник, пока ел. Я кипел от гнева, переключая каналы на телевизоре. Это было несправедливо. Сэм должен быть в школе, а не сидеть взаперти в холодной комнате мотеля и ухаживать за старшим братом. Днем я смотрел телевизор, который мне до смерти надоел. Сэм часами ходил по комнате, убирал и приводил все в порядок. Каждые несколько минут он спрашивал меня, нужно ли мне что-нибудь, как я себя чувствую, или предлагал сыграть в карты. Я смотрел дерьмовое ток-шоу и мне надоели постоянные вопросы младшего брата, когда я заметил, что он приближается ко мне. Я только что принял лекарства, поэтому у меня возникло ощущение, что мне предстоит ответить на еще один шквал вопросов. — Дин… — Я в порядке, Сэм. Тебе не нужно проверять меня каждые две секунды. Мне не нужно, чтобы ты играл со мной в карты, провожал меня в ванную или готовил мне еду. Мне просто нужно, чтобы ты оставил меня в покое, — рявкнул я, и сразу же пожалел о всплеске гнева. Я злился на ситуацию и мою личную неудачу, а не на Сэма. — Я… Я просто собирался сказать, что купил это для тебя, на случай, если тебе станет скучно, — сказал Сэм тихим и неуверенным голосом, прикусив нижнюю губу и положив мне на колени два журнала. Я опустил взгляд и увидел старинные автомобили на обложке одного журнала и огнестрельное оружие на другом. Я открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, извинения, которые даже не могли описать какой сволочью я себя чувствовал. Но прежде чем я смог вставить хоть слово, Сэм сказал, неуверенно топчась на месте: — Что я делаю не так? — Что? — удивленно спросил я, приподняв брови. — Я пытаюсь делать все, что ты обычно делаешь, когда мне больно. Я знаю, что у меня не так хорошо получается, но я думал, что делаю все то же, что и ты. С тобой я всегда чувствую себя лучше, — заикаясь сказал Сэм, смотря мне в глаза. — Ты все делаешь правильно, — прошептал я. — Нет. Потому что все мои действия тебя только злят. Мое сердце сжалось от этих слов и от неподдельного страдания в голосе младшего брата. — Итак, просто скажи, что я делаю не так? Потому что я исправлю это, обещаю… Я просто… Я не знаю, что делать. Сэм расстроено смотрел на меня, как будто он в чем-то был виноват, и отчаянно пытался исправить это. Слова снова застряли у меня в горле, потому что я понимал, как ужасно вел себя с ребенком. Неудивительно, что Сэм был сбит с толку. Он изо всех сил старается позаботиться обо мне, и вместо благодарности я наорал на него. Мой брат воспринял мое молчание как пинок и отвернулся. — Извини, это был глупый вопрос, — пробормотал он, натягивая куртку и вытирая глаза. — Нет, Сэм, это не… — Мне нужно забрать задание из школы. Я скоро вернусь, — хрипло сказал он, выходя из номера. Я позвал его по имени, но он не вернулся. Я проклинал свое слабое тело, пытаясь вылезти из кровати, но сдался, как только понял, что не смогу преследовать ребенка, и отец забрал Импалу. Я откинулся на подушки, зная, что Сэм должен вернуться не менее чем через пятнадцать минут. Даже обижаясь на меня, Сэм сказал куда идет. Школа находилась чуть дальше по улице, поэтому я знал, что он ушел ненадолго. Я положил журналы на прикроватный столик, с ухмылкой глядя на обложки, понимая, насколько хорошо брат меня знает. Я провел рукой по свитеру, прежде чем натянуть его, наслаждаясь теплом толстой ткани и еще больше ненавидя себя за обидные слова. Что, черт возьми, со мной не так? Как я мог так относиться к Сэму? Как я мог просто игнорировать все, что он для меня делал? Конечно, я был зол, что тринадцатилетнему ребенку пришлось взять на себя ответственность и заботиться о том самом человеке, который должен был заботиться о нем. Я ненавидел, насколько несправедливо было то, что Сэму пришлось отказаться от школы и потратить все те немногие деньги, которые у него были, потому что я был ранен. Я ненавидел, как быстро младший брат рос, каждый день понемногу теряя детскую невинность. Но это не давало мне права обращаться с Сэмми как с куском дерьма за то, что он взял с меня пример и хотел позаботиться о брате. Я изливал свой гнев из-за ситуации на одного человека, который делал все возможное, чтобы мне стало лучше. Я взял пульт от телевизора и, со злостью на себя, швырнул через всю комнату. Я сидел и думал о том, что скажу или что могу сделать, чтобы исправить ситуацию с Сэмом. Через некоторое время я услышал, как открылась дверь, и посмотрел на брата. — Сэм, я… Прежде чем я успел произнести извинения, я увидел красное пятно на лице Сэма. — Что с тобой случилось? — спросил я, пытаясь сесть прямее и получше рассмотреть его. Сэм положил на стол небольшую стопку бумаг с домашним заданием и снял куртку. Он отказался смотреть мне в глаза и отвернулся. Я вполне понимал, что он мог обижаться за мое поведение, но Сэм был ранен, поэтому его обиде придется подождать. — Сэм! — рявкнул я, требуя ответа. Как и следовало ожидать, упрямый негодяй не ответил. Здесь нужна была другая тактика, и если Сэм не хочет подходить ко мне, значит я пойду к нему. Я стиснул челюсти и начал подниматься с кровати, пытаясь не обращать внимания на мгновенную вспышку агонии. — Дин! Не надо, ты только навредишь себе, — воскликнул Сэм, сделав несколько быстрых шагов в моем направлении. Я закинул ноги обратно на кровать, но остался сидеть и внимательно посмотрел на кровь, что стекала по лицу моего брата из-под его волос. — Что произошло? — спросил я спокойным, но серьезным голосом. — Ничего особенного. В школе какие-то ребята бросали снежки и попали в меня. — Я не был на улице несколько дней, но в прошлый раз, когда я проверял, снежок не может оставить такую рану, чтобы шла кровь. — Так бывает, когда в нем лед, — пробормотал Сэм, вытирая кровь, чтобы она не капала ему в глаза. От этого зрелища я вздрогнул. Я не могу спокойно смотреть как у моего брата течет кровь. — Иди сюда, дай мне взглянуть, — приказал я, подвигаясь на кровати, чтобы освободить ему место, но он не шагнул ко мне. — Зачем? — спросил он, напрягаясь от гнева. — Потому что у тебя кровотечение. — И что? — И что? Что ты имеешь в виду? Ты ранен, Сэм, позволь мне взглянуть, — сказал я. У меня заканчивалось терпение, пока кровь продолжала течь по правой щеке моего брата. — О, значит, когда мне больно, ты должен обо мне позаботиться, но когда тебе больно, мне нельзя пошевелить пальцем? Я заслужил эту враждебность, но все же она застала меня врасплох. — Слушай, чувак… — Нет, это ты послушай! Я не понимаю, в чем твоя проблема. Я сделал все возможное, чтобы помочь тебе, но ты упрямишься! Я подумал, может быть, я делал все неправильно. Но это с тобой что-то не так! Потому что я делал все то же самое, что делаешь ты, когда мне больно. Единственная разница в том, что я позволяю тебе заботиться обо мне, а ты только отталкиваешь меня! Почему ты не можешь позволить мне позаботиться о тебе? — громко спросил он, игнорируя кровь, стекающую по его лицу, и возмущенно посмотрел на меня. — Ты прав, — честно признался я, и жесткое выражение лица Сэма дрогнуло. — Ты делал все правильно, а я чуть не откусил тебе голову за это. Я вел себя как придурок. Сэм слегка ухмыльнулся, пытаясь заговорить, но я его опередил. — Но ты должен кое-что понять. Я злился не на тебя, чувак, а на себя. Я злился из-за того, что мне больно, а тебе приходится пропускать школу, чтобы присматривать за мной. Я злился на то, что застрял в постели на целый день. Я злился не на тебя, — пояснил я, смотря ему в глаза, чтобы он понял, что он не виноват в том, что я вел себя как сволочь. — Я не против помочь тебе, Дин! Ты все время делаешь это для меня, — настаивал брат, рассеянно вытирая кровь со лба. Я поморщился, на лице ребенка были разводы крови, и то что он продолжал игнорировать это меня не устраивало. — Я понимаю это, но я старший брат, поэтому все по-другому, — поспешно объяснил я, желая как можно скорее найти источник всей крови. — Почему? — Это просто… Просто по-другому. Давай продолжим этот девчачий разговор позже, когда у тебя не будет течь кровь, — с надеждой умолял я. Сэм смягчился и шагнул вперед, осторожно сев на кровать лицом ко мне. — Это царапина, — с раздражением пробормотал он. — Ты не видел своего лица, — ответил я, откидывая челку с его лба. Порез был прямо над правой бровью, он не был глубоким, но достаточно большим, чтобы у меня возникло желание надрать кому-то задницу. — Кто это сделал? — спросил я резким тоном, но мягко осматривая порез. Я взял аптечку с прикроватной тумбочки и шлепнул ее рядом со мной на кровать. Потом достал марлю и вытер кровь с лица брата. — Просто старшие мальчики. Они торчали возле школы, когда я выходил. Они продолжали спрашивать меня, почему я ухожу, а когда я не ответил, они бросили несколько снежков. И единственный, который попал в меня, был изо льда. — Сэм зашипел, когда я прижал марлю к открытой ране. — Вот ублюдки, — выругался я, желая в миллиардный раз за день, чтобы я не был таким чертовски слабым. Сэм весело фыркнул и закатил глаза. — Все в порядке, Дин. Это была чушь, потому что я не позволю каким-то придуркам причинять боль моему младшему брату. Но я отложил эти мысли на потом, когда смогу добираться до ванной не падая от боли. — Я знаю, ты думаешь, что это не пустяк, Дин, потому что ты старше и все такое, но это не значит, что я не могу помочь тебе. Я слушал, смывая с его лица кровь и приклеивая к ране пластырь. — Это должно помочь, — сказал я, когда закончил и начал складывать припасы в аптечку. — Дин, — он взял меня за предплечье, останавливая. — Пожалуйста, позволь мне помочь, — умолял он, смотря этим проклятым щенячьим взглядом. У меня не было шансов. — Что еще ты купил сегодня утром? Сэм с любопытством посмотрел на меня, но, тем не менее, ответил: — Суп, крекеры, сэндвич и пирог, — закончил с дерзкой улыбкой. — И ты спрятал его от меня, Сэмми. Давай договоримся. Ты принесешь нам пирога и колоду карт, чтобы развлечь меня, потому что клянусь, чувак, если мне придется посмотреть еще одно ток-шоу, я сойду с ума, — пошутил я. Широкая улыбка осветила лицо моего младшего брата, когда он нетерпеливо кивнул и спрыгнул с кровати. Сэм хотел помочь. Я мог позволить ему это. Остаток дня мы провели, играя в покер на крекеры. Младший брат приготовил нам обоим бутерброды на ужин, а на десерт у нас был еще пирог. Вскоре после этого последовал следующий прием лекарств, и я понял, насколько устал. Я задремал, когда почувствовал как с меня стянули одеяло. — Что такое? — Извини, просто проверяю рану, — тихо пробормотал Сэм, снимая старую повязку и осматривая заживающую рану. Я посмотрел на брата, когда он осторожно нанес антибактериальную мазь на швы. На его лице было беспокойство и сосредоточенность, тени под глазами доказывали, что он плохо спал. Мое сердце чуть не разбилось из-за маленького мальчика, с которого ежедневно срывали невинность. Умелые пальцы, которое делали перевязку, так отличались от пухлых детских пальцев, которые раньше цеплялись за мои. — Рана выглядит намного лучше, — мягко заметил он. — Ты хорошо поработал, Сэмми, — похвалил я. Сэм с удивлением приподнял брови. — И спасибо за свитер, — добавил я. — Спасибо, что надел его, — услышал я его шепот перед тем как заснуть. В следующий раз я проснулся от крика младшего брата, когда он испуганно звал меня по имени. Я открыл глаза и в потемках начал искать взглядом Сэма, как всегда делал после пробуждения. Лунный свет пробивался через занавески на окне, и я увидел Сэма, который сидел на своей кровати. Он тяжело дышал, и его тело дрожало. Я понял, что ему приснился страшный сон. — Сэмми? — Я в порядке, — неуверенно ответил он. Я покачал головой, отказываясь верить в эту чушь. — Что это было? — спросил я хриплым от сна голосом. — О чем ты? — ответил Сэм, изображая невежество. — Что тебе приснилось? — Ничего, — солгал мелкий, снова ложась, но даже в тусклом лунном свете я видел как он напряжен. — Сэм, — резко сказал я, продолжая смотреть на него. — Мне приснился ты. Что тебе было больно и… И я ничего не мог сделать, — тихим и испуганным тоном закончил Сэм. — Я в порядке, приятель. Я здесь. — Я знаю, — Сэм кивнул, изо всех сил стараясь взять себя в руки, но я видел что он до сих пор потрясен. — Иди сюда, — тихо сказал я. — Что? Тебе что-то нужно? — спросил брат, снова садясь в полной боевой готовности. — Иди сюда, — снова сказал я, медленно передвигаясь на правую сторону кровати. Сэм вылез из своей кровати и подошел ко мне. — Тебе что-то нужно? — Ложись. — Что? Я взял Сэма за руку и сильно дернул. Ребенок потерял равновесие и рухнул на кровать. — Дин, — заскулил он, но не попытался встать. — Отдохни, Сэмми. Младший брат перекатился на бок, прижавшись лбом к моему плечу и осторожно взяв меня за руку чуть выше локтя. — Когда ты пострадал я испугался. Я испугался, что ты не выкарабкаешься, — прошептал он, сильнее прижимаясь ко мне головой. Я протянул свободную руку и провел пальцами по волосам Сэма. — Я никуда не уйду, приятель. — Обещаешь? Я нежно улыбнулся, мое сердце наполнилось безмерной любовью к мальчику, который отдыхал рядом со мной. — Да, Сэмми, обещаю. Он кивнул и перевернулся набок, наконец, расслабившись. — А теперь поспи, ты завтра будешь целый день меня обслуживать, сучонок. В ответ я услышал тихий смешок. — Конечно, как скажешь, придурок.***
— Я был напуган. Тихое признание вырвало меня из воспоминаний, я взглянул на брата, который опирался на меня как на подушку. Сэм стал старше и чертовски сильно вырос, но все еще оставался моим младшим братом. У него все еще были такие же взлохмаченные волосы и щенячий взгляд, его все так же мучали кошмары, и он все еще мог заставить меня вести девчачьи разговоры. Мальчик потерял свою невиновность в тринадцать лет, но у него осталось золотое сердце. — Почему? — спросил я. — Я боялся потерять тебя. Каждый раз, когда ты был ранен, я боялся потерять тебя. Я кивнул, потому что слишком хорошо знал это чувство. — Я боялся потерять и папу, но… С тобой было еще хуже. — Что ты имеешь в виду? — спросил я, когда Сэм отвел взгляд, прикусив губу. — Когда папа был ранен, ты всегда был рядом и обо всем заботился. Я боялся потерять его, но знал, что ты все еще будешь со мной. Но когда ты был ранен… Я был в ужасе, потому что знал, что я не смогу жить без тебя. Я провел рукой по голове брата и сжал его затылок, стараясь успокоить. Я прекрасно знал, о чем он говорил. Потерять отца было бы ужасно. И даже сейчас, когда мы ищем его, я боюсь, что он может быть мертв. Но потерять Сэмми… С этим я не смогу справиться. Как раз сегодня вечером, когда я увидел, как Сэма подстрелили и он упал на землю, у меня замерло сердце. Я словно был мертв, пока Сэм не простонал мое имя и не посмотрел на меня. Я почувствовал, как Сэм расслабился, закрыл глаза и уткнулся в меня носом, как кошка. Я нежно улыбнулся, слушая как Сэм дышит, иногда вздрагивая от боли в плече. — Отдохни, Сэмми, — тихо сказал я, зная, что ребенку нужен сон после всего, что он пережил сегодня вечером. Перед тем, как войти в царство сна, Сэм взял меня за локоть, словно я был его якорем, и мог вытащить из кошмара, который притаился в ночи. — Я здесь, и никуда не пойду, — успокоил я. — Обещаешь? — прошептал Сэм, уткнувшись носом мне в грудь. — Обещаю, младший брат, — сказал я, чувствуя, как Сэм засыпает. Мой младший брат многое потерял. Он потерял мать и любимую девушку. Образно говоря, он потерял отца и нормальную жизнь, которую с таким трудом добивался. Сэм больше ничего не потеряет. Он не потеряет меня и, черт возьми, не потеряет свою жизнь. Потому что я прослежу за этим. В конце концов, защита Сэмми была моей работой. И я не потерплю неудачу. Сэм был слишком важен. Он был всем, что когда-либо имело значение. Он мой брат. Моя семья. Мое сердце. И моя душа.
