Падение

      Я считаю, что моя жизнь кардинально изменилась в тот момент, когда мамин второй муж Рен дал мне пощечину. До этого нам удавалось сосуществовать мирно, но в тот день все пошло не по плану с самого утра. Я вернулся с вечеринки, которую устраивал мой друг Алек и обнаружил свою младшую сестру Оливию в слезах в гостиной.       —Что случилось, Лив? — Я устало опустился на диван рядом с ней и потер висок.       В голове очень сильно гудело. Кажется, я немного перебрал.       — Все нормально, — Оливия шмыгнула носом, быстро вытерла слезы рукавом рубашки и отвернулась к окну.       — Лив, я же вижу, что что-то не так, — я начал раздражаться. — Говори.       — Брайан, — всхлипнула она и ее губы задрожали. — Ты уже слышал, что он сделал?       Я напрягся. Брайан был капитаном нашей школьной команды по лакроссу. В целом он был неплохим парнем, но слухи о нем ходили не самые приятные. Когда я узнал, что Лив начала с ним встречаться впал в бешенство. Я знаю, чем парни думают в шестнадцать лет. И знаю, что моя сестра в два счета смогла бы обставить любого в конкурсе «У кого неприятности круче», если бы таковой имелся. Взять только то, что год назад она сбежала из дома с двадцатилетним байкером, и когда они пересекали границу штата на его мотоцикле выяснилось, что он вовсе не его, а краденный. Маме удалось убедить полицейских, что Лив просто глупая влюбленная малолетка и никакого отношения к бандитским схемам не имеет, но я не был в этом уверен.       — Он обидел тебя?       — Значит ты еще не видел, — Оливия закрыла лицо руками. — Господи, я сама в этом виновата, но я и подумать не могла, что он такой придурок.       — Да что он сделал? — мое терпение было на исходе.       — Он…он… В общем, мы поссорились с ним вчера. Очень сильно. И расстались, — Лив сделала глубокий вдох. — Ну и он…разослал по всей школе одно видео интимного характера.       Мне понадобилось время, чтобы осознать сказанное. Видео интимного характера? Ну и что? Какая к черту разница? Люди порно что ли никогда не видели? Шум в голове не давал мне сосредоточиться, а мозг отказался признавать очевидное.       — Лиам, — Лив сделала паузу, которая показалась мне через чур длинной. — На этом видео мы…с Брайаном.       — Черт, Лив, — я вскочил с дивана и ошарашено уставился на сестру. — Какого хрена вы вообще снимали это на видео?       — Я…я… — сестра начала заикаться, я знал, что это происходит, когда она нервничает. — Я не так выразилась. Может показаться, что на этом видео мы с Брайаном, но это не так. Я клянусь, там не я. Это не могу быть я…— она вдруг замолчала.       — Что значит не можешь быть ты? — мой голос срывался на крик.       По лицу Оливии вновь побежали крупные слезы. Она опустила взгляд в пол и пробормотала так тихо, что мне пришлось напрячься,чтобы разобрать слова:       — Это было на прошлой неделе. Я сильно перебрала и пошла прилечь в комнате Брайана. Проснулась уже утром, он спал на полу, а на мне была другая одежда. Если бы у нас что-то было, я бы запомнила. Я была пьяна, но не настолько. Кто-то меня переодел и забрал платье. Тогда я еще удивилась и не поняла кому это было нужно, но сейчас стало понятно. Если внимательно посмотреть видео, то можно заметить, что девушка на нем в красных лаковых туфлях. У меня таких нет и никогда не было. Меня подставили, Лиам. Я клянусь.       Во мне начала закипать ярость. Неужели этот мерзкий тип специально разыграл весь этот спекталь, чтобы опозорить Лив. Но зачем?       — Знаешь, Джесс предупреждала меня, что он придурок, — Оливия снова вытерла слезы. — Он ведь и с предыдущей девушкой сделал что-то подобное. Похоже, у него такое хобби. Но я не поверила ей, так что сама во всем виновата.       — Нет, нет Лив, — я начал нервно ходить по комнате. — Ты не виновата. Слышишь? Виноват этот ублюдок, Брайан       — Да, но теперь вся школа будет считать меня шлюхой. Я…я…просто не хочу туда идти, понимаешь?       — Нет! Ты сейчас умоешься, соберешь свои учебники, и мы с тобой пойдем в школу, поняла? Покажи этим придуркам, что тебе плевать на их мнение.       — Лиам, нет…я не могу.       — Можешь. Я переоденусь и буду ждать тебя во дворе. Давай, — сказав это я направился на второй этаж. Зайдя в свою комнату, я сразу же открыл шкаф, достал первую попавшуюся футболку и джинсы и быстро натянул их на себя. Когда я перекладывал из карманов ключи и бумажник, на мой телефон пришло сообщение.

От: Алек Аттвуд Ты уже видел горячее видео с твоей сестрой в главной роли?

      — Черт! — в приступе ярости я с размаху кинул телефон на кровать, он отскочил от матраса и с грохотом упал на пол. — Черт, черт, черт!       Все время я не переставал думать о том, каким надо быть уродом, чтобы так поступать с девушками. Попадись он мне на глаза, от него мокрого места не останется. Клянусь. Мои мысли прервал робкий стук в дверь.       — Войдите, — крикнул я, поднимая с пола телефон.       На задней панели я обнаружил едва заметный скол. Могло быть и хуже.       — Я готова, — в дверях стояла Оливия. Ее длинные каштановые волосы были аккуратно уложены волнами, а на лице виднелся легкий макияж. Единственное, что выдавало то, что он пол ночи прорыдала — красные глаза. Но в целом, держалась она неплохо.       — Хорошо, идем.       Всю дорогу до школы мы молчали. Я заговорил только тогда, когда мы подошли к парковке.       — Отец хотел купить мне машину, но мама сказала, что нам ничего от него не нужно. Но меня она как обычно не спросила. Сказала: «Можешь выбрать любую у Рена в гараже». А как мне объяснить ей, что лучше уж ходить пешком, чем ездить на этих развалюхах, с которыми он возится?       — Не справедливо, что она не дает нам общаться с папой, — вздохнула Лив. — Последний раз мы виделись три года назад, на Рождество. И то, это случилось благодаря бабушке.       — Ты бы хотела жить с ним?       Я пытался отвлечь сестру разговорами об отце, чтобы она не так сильно нервничала, когда мы будем заходить в школу. Но уже на парковке я заметил косые взгляды и смешки в нашу сторону.       — Я? — я видел, как она пытается сосредоточиться на разговоре, но то и дело оборачивается на перешептывающихся учеников. — Пожалуй, сейчас это было бы лучшим решением. Но мама… Ты же знаешь, она будет против. Если мы только заикнемся об этом, она устроит такой скандал, что мало не покажется.       — Знаю, — я подбадривающе улыбнулся. — Но папа сказал, что имеет на нас такие же права, как и она. Родительских прав его не лишали и препятствуя нашим встречам, мама нарушает закон. До сих пор мы молчали, потому что не хотели ее расстраивать. Но мы можем выбирать, Оливия. Мы можем сами решить с кем нам жить.       Она слегка сжала мою руку в знак благодарности, и я улыбнулся.        Я очень люблю Даллас. У меня здесь баскетбол, друзья и любимая девушка. Но если только Оливия захочет, я тут же запакую свои вещи и переберусь к отцу, в Манчестер. Просто потому, что я знаю как ей тяжело. Напряженные отношения с мамой, проблемы с учебой, а теперь еще и эта история с Брайаном. Развод родителей пять лет назад повлиял на нее гораздо больше, чем на меня. А отсутствие возможности общаться с отцом только лишь усугубляло ситуацию. Но мама отказывалась это замечать. Она была уверена, что ее бывший муж, популярный рок-музыкант Джеймс Дэвис самая последняя свинья на Земле и что ему абсолютно плевать на своих детей. Действительно, все наше детство папа пропустил из-за гастролей. Но плохим отцом он никогда не был. Во всяком случае, мы с Оливией его таковым не считали. А общественное мнение нас мало заботило.       — Эй, Дэвис, ты свободна вечером? Может заглянешь ко мне, я покажу тебе кое-что интересное, — раздалось где-то сзади.       Я сжал кулаки и развернулся, готовясь нанести сказавшему это придурку парочку хороших ударов в челюсть. Но Оливия остановила меня, поймав за запястье.       — Не стоит, Лиам. У тебя будут проблемы.       Я сделал глубокий вдох и поспешил покинуть эту чертову парковку с кучей глазеющих на нас людей. Но чем ближе мы подходили к школе, тем больше становилось любопытных глаз, смешков и отпущенных доморощенными шутниками пошлых комментариев. Оливия держалась молодцом. Не реагировала. Ни единый мускул на ее лице не выдавал истинных эмоций. До тех пор, пока мы не дошли до ее шкафчика, на котором виднелась свежая надпись «Шлюха», нанесенная красной краской из распылителя.       — Не надо было приходить, — вдруг закричала она, обращаясь ко мне. — Зачем ты меня заставил?       — Эй, Лив? Как тебе мой сюрприз? Классное видео, правда? Там есть еще парочка, но это на мой взгляд самое горячее, — напротив нас, с самодовольной улыбкой на наглом лице, стоял Брайан.       Последнее, что я увидел перед тем, как повалить этого ублюдка на пол, удивленные лица его дружков из команды по лакроссу. Меня накрыла такая волна ненависти, что я с трудом отдавал себе отчет в том, что я делаю. Я бил его до тех пор, пока он не перестал сопротивляться.       — Он не дышит! Он не дышит! — закричал кто-то слева от меня.       Чьи-то огромные руки легли мне на плечи и в следующую секунду я оказался на полу в луже крови.       — Лиам, — испуганно прошептала Оливия. — Ты…ты…убил его?       К счастью, Брайан Льюис в тот день не умер. Но у меня появилось много проблем.

***

      — Он последний козел, но не стоило избивать его до полусмерти, — сказала мне Оливия, когда мы ждали маму у кабинета директора Кросби.       — Не знаю, как это вышло, — я посмотрел на сбитые костяшки пальцев. — Я просто хотел хорошо заехать ему разок по челюсти, но не смог остановиться.       — Боже, что же теперь будет, — как только Оливия это сказала, дверь кабинета директора открылась и оттуда вышла мама. Ее взгляд не сулил мне ничего хорошего.       — Лиам Джеймс Дэвис, — произнесла она леденящим душу тоном. — Ты очень, очень и очень сильно меня разочаровал. Мы едва сводим концы с концами, а теперь нам придется полностью оплатить лечение бедного мальчика, которого ты избил.       — Лечение? Почему? — воскликнула Оливия.       Мама бросила на нее раздраженный взгляд, демонстрируя, что она недовольна тем, что Лив пропускает уроки и сидит здесь со мной. Как я понял, причину моего нападения на Брайана ей не раскрыли. Возможно, это к лучшему. Для Оливии уж точно.       — У его семьи какие-то проблемы со страховкой. Оплатить лечение — твой единственный, Лиам, шанс попасть в колледж. Я договорилась, это не будет отображено в твоем личном деле. И какого черта ты полез на него, скажи мне на милость? Зуб даю, что все из-за твоей вертихвостки, Сандры. Я предупреждала тебя, что от нее не стоит ждать ничего хорошего.       — Не говори о ней так, — я вскочил со стула и заорал на весь коридор.       — Может и меня изобьешь? — язвительно спросила мама. — Не стесняйся, падать ниже уже будет некуда.              Я фыркнул, схватил свой рюкзак и бросился подальше от поучающих нотаций матери.       — Иди домой, Лиам! — крикнула мать мне вслед. — Мы еще не договорили. Нечего тебе сегодня тут шататься.       Она была права. В школе мне сегодня, действительно, было делать нечего. Но домой я тоже идти не собирался. Точно не сейчас. Нужно было немного остыть. На парковке меня поймала Сандра.       — Ты в порядке? — она выглядела обеспокоено. — Послушай, все знают, как Брайан поступает с девушками. Я вообще не понимаю, почему Лив с ним связалась. Но об этом бы забыли максимум через месяц. А о том, что ты чуть его не убил говорить будут еще долго. Теперь он жертва, а ты агрессор.       — Мне плевать, — раздраженно ответил я.       Нотаций мне хватило от мамы. От Сандры же я ждал, если не одобрения, то хотя бы понимая.       — Послушай, — вздохнула она. — Я знаю, что ты очень любишь Лив и заботишься о ней, лучше, чем кто-либо в твоей семье, но не забывай, пожалуйста, о себе. Из-за одного импульсивного поступка ты мог лишиться будущего. Тебя, наверняка, теперь отстранят от соревнований, твоей команде придется играть без капитана. Ты всех подвел. Твоя сестра — взрослая девочка. Она разберется со своей жизнью сама, а ты разберись со своей.       — Сандра, я очень тебя люблю, — я нежно провел рукой по ее светлым волосам. — Но я не готов слушать все это сейчас. Мы можем поговорить с тобой позже?       — Да, конечно, — я знал, что она недовольна и хочет продолжить разговор сейчас, но мне, действительно было не до этого.       Я улыбнулся, поцеловал ее в липкие от клубничного блеска губы и поспешил покинуть территорию школы.       До самого вечера я бродил по улицам города и размышлял о произошедшем. В какой-то момент я осознал, что на самом деле мог убить Брайана и мне стало страшно. Но еще страшнее мне было от того, что я практически не помнил, как все произошло. Словно мой мозг не работал в тот момент. А вдруг это повторится еще раз? Опасен ли я теперь для окружающих? Телефон в моем кармане завибрировал. Я достал его, чтобы проверить. На фоновом экране отобразилось сообщение:

От: Алек Аттвуд Тебя отстранили от тренировок на два месяца, ты пропустишь четыре игры. Это дерьмо, чувак.

      Это реальное дерьмо.       Телефон завибрировал снова. В этот раз сообщение было от Оливии.

От: Лив Мама рвет и мечет. Приходи домой.

      Я посмотрел на время. Почти девять часов вечера. Я и не заметил, как прошел день.       Вернувшись домой, я обнаружил маму с Реном на кухне. Оливия тоже была там, сидела в стороне с кружкой чая и делала вид, что читает учебник истории. Я подмигнул ей, и она улыбнулась. В детстве я очень боялся, когда она начинала плакать и делал все, чтобы вызвать у нее улыбку. Иногда мне кажется, что я до сих пор боюсь ее слез.       — Явился! И где ты, позволь спросить, шатался все это время? — закричала мама, едва завидев меня.       — Мне нужно было подумать.       — Думать это отлично! Но только делать это надо было до того, как ты бросился на парня с кулаками, а не после. Правильно же я говорю, Рен?       Рен нехотя оторвался от чтения газеты и посмотрел на меня с уже привычным презрением. Рен Камински был маминым первым парнем. Они встречались в школе и собирались пожениться, но она встретила нашего отца, влюбилась и сбежала с ним. Так рассказывала бабушка. Сама мама выражалась иначе: «Ваш отец навешал мне лапши на уши, а я и повелась». Как бы то ни было, с папой они прожили в браке целых двенадцать лет. Затем мама «устала терпеть постоянные загулы и гастроли» и ушла от него, схватив нас в охапку. Я очень хорошо помню ту ночь, когда мы в спешке собирали чемоданы и выезжали из города на разваливающемся синем автобусе. Как только мы приехали в Даллас, Рен тут же замаячил на горизонте и уже через год мама снова пошла под венец. Не знаю, любила ли она Рена на самом деле или вышла замуж для того, чтобы было немного полегче тянуть двоих детей, но он ее любил точно. Это мы знали, поэтому молчали. Но нас он явно не принимал. Мы никогда не говорили об этом, но всегда знали. Я мог его понять. Ведь мы с Оливией были для него живым напоминанием о том, что мама сбежала, бросив его ради тогда еще никому неизвестного, играющего по пабам рок-музыканта. В наших лицах он видел его. И злился.       — Ты поступил опрометчиво, Лиам, — наконец сказал он. Я усмехнулся.       — Я в курсе. Все? Я могу идти?       — Нет! — закричала мама. — Пойми, Лиам, это серьезно. Ты не можешь бросаться с кулаками на каждого с кем твоя Сандра будет крутить шашни.       — Сандра тут не при чем, — раздраженно бросил я.       — Отлично! А кто же тогда при чем?       На несколько секунд в кухне повисло напряженное молчание.       — Я, — нарушила тишину Оливия. — Я виновата. Он распускал про меня грязные слухи.       Мама, забывшая о присутствии Лив, вдруг резко вскочила со своего места и встала перед ней, закрывая выход из кухни.       — Повтори.       — Он распускал про меня грязные слухи, — мне показалось, что я услышал, как Оливия напряженно сглотнула слюну. — И написал на моем шкафчике слово «шлюха» красной краской. Лиам увидел это и взбесился.       Мама явно была в замешательстве и не знала, что ответить. Такое случалось крайне редко.       — Надо было вести себя скромнее и тогда бы этого не случилось, — снова подал голос Рен. — Посмотри, как ты одеваешься. Разве приличные девушки носят такой вырез?       Я снова почувствовал прилив ярости. Такой же, который охватил меня перед тем, как я кинулся на Брайана. Я крепко сжал руки на спинке стула, чтобы отвлечься. Одного полутрупа на сегодня достаточно.       — Рен, — на секунду я решил, что мама хочет защитить Лив, сказать своему тупому муженьку, чтобы он закрыл свой вонючий рот и не лез в наши дела, но я ошибся. — Ты прав. И куда я смотрела раньше? Ты же, действительно, выглядишь как легкодоступная девица. Господи, как же я вас так упустила.       Я посмотрел на Оливию. По ее щеке скатилась слеза, затем она шмыгнула носом, схватила свой учебник, оттолкнула маму и бросилась прочь из кухни.       — Она твоя дочь, вообще-то, — напомнил я. — Она замечательная, чтобы ты знала. И талантливая. Она рисует лучше, чем кто-либо, кого я знаю, но ты, конечно, не в курсе. Она сама научилась, пока ты устраивала свою личную жизнь. Если в этом доме и есть шлюха, то это не Лив. Бросаешь одного парня ради другого, разочаровываешься в нем и вновь возвращаешься к первому. Ты…       Не помню, что я хотел сказать дальше, но удар по лицу сбил меня с мысли. Сначала я не понял, что произошло. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Рен оторвал свой толстый зад от стула и влепил мне пощечину. Место удара болезненно жгло и в этот момент я понял, что не хочу оставаться в этом доме ни единой секунды.       — Да пошли вы оба, — что есть силы крикнул я и кинулся в свою комнату, не забыв демонстративно хлопнуть дверью.       Я сел на кровать и обхватил руками голову. Это не может так продолжаться. Взяв телефон, я нашел номер отца. Многие годы нам было запрещено звонить ему или даже писать сообщения. Я нарушал запрет, но довольно редко. Не хотел расстраивать маму. Но она, кажется, сама уже не понимает, что делать дальше. И у нас есть только два варианта: оставаться здесь и терпеть это до самого поступления в университет или переехать в Манчестер и начать все с начала. Я выбрал второй вариант, отдавая себе отчет в том, что подвожу свою команду и, возможно, никогда больше не увижусь с Сандрой. Когда я нажал кнопку вызова, пути назад уже не было. Отец ответил после первого же гудка.       — Что-то случилось, сынок? — обеспокоенно спросил он. — Поздние звонки не в твоем духе.       Я выдохнул и рассказал ему все с самого начала во всех подробностях, умолчав, пожалуй, только о том, чем Оливия с Брайаном занимались на видео, но он похоже и сам все понял. Когда я дошел до момента, где Рен бьет меня по лицу, он перебил меня:       — Я попрошу своего ассистента забронировать билеты на ближайший рейс. Я терпел все выходки вашей мамы, полагая, что с ней вам будет лучше. Но если это не так, то я сделаю все, чтобы вы жили со мной, чего бы мне это не стоило.       Я думал, что после событий сегодняшнего дня не смогу сомкнуть глаз, но усталость и переизбыток эмоций дали о себе знать и я уснул, как только моя голова коснулась подушки. Проснулся я от криков мамы.       — Убирайся отсюда! Ты не имеешь права!       Я еще не успел понять, что происходит, когда в мою комнату забежала Оливия и с круглыми от удивления глазами сказала:       — Папа приехал.       Я мгновенно вскочил и кинулся вниз по лестнице.       — Элисон, будь благоразумна, — отец стоял в дверях, потому что дальше порога мама его не пускала. — У меня достаточно денег для того, чтобы нанять адвоката и лишить тебя родительских прав. Давай решим проблему мирно. Они улетят со мной сегодня вечерним рейсом, а ты сможешь навещать их, когда тебе захочется.       — Какого черта, Джеймс! Ты не видел их пять лет, ты ничего о них не знаешь. Как ты будешь о них заботиться? Ты же постоянно на своих гастролях.       — Пять лет я их не видел исключительно по твоей вине и терпеть это больше я не собираюсь, — отец одним легким движение отодвинул маму в сторону и закричал. — Лиам, Оливия!       Я спустился и на какое-то время замер напротив него. Мама считает, что мы не виделись пять лет, но на самом деле бабушка устраивала нам тайную встречу три года назад. С тех пор он вообще не изменился. Копна черных волос, выбивающаяся из-под кепки, сережка в ухе и всегда улыбающийся взгляд зеленых глаз. Это то, что я всегда о нем помнил. Улыбнувшись, я поддался эмоциям и обнял его. Оливия последовала моему примеру.       — Папа, — вытирая слезы произнесла она.       — Вот только не надо плакать, — пробурчал я. — За эти два дня из твоих слез можно было набрать целую ванну.       — Как трогательно, — раздраженно буркнула мама. — Я пять лет обеспечивала вас, содержала, решала ваши проблемы, а теперь появляется он и сразу становится центром вселенной. Собственно, как обычно.         — Ты сама не давала принимать мне участие в их жизни. Запрещала даже по телефону общаться, а теперь говоришь о том, что тянула их сама? Ах, бедная несчастная Элисон, как обычно создала себе проблемы и не понимает, почему ее никто не жалеет, — не остался в долгу папа.       — А знаете что? — мама нервно откинула со лба прядь волос. — Уезжайте с ним. Серьезно. Я устала. Устала и не справляюсь. Вчерашняя история это подтверждает. Я не хочу брать на себя ответственность за то, что мой сын рано или поздно пойдет за решетку, а дочь на панель. В конце концов, в воспитании должны принимать участие оба родителя. Собирайте вещи, увидимся на Рождество, — с этими словами мама взяла с тумбочки свою сумку и вышла за дверь.       Оливия растерянно посмотрела на меня.       — Ты же знаешь ее, она отойдет и еще будет переживать о том, что сказала.       Она неуверенно кивнула.       — Так, ребята, у нас немного времени, собирайте все необходимые вещи, все остальное мы купим вам дома.       Он сказал дома. И мне почему-то стало от этого спокойно. Несмотря на то, что я сейчас собирался полностью перечеркнуть свою жизнь, я ни минуты не сомневался в правильности своего решения. — Дайте мне полчаса, нужно кое-что сделать, — с этими словами я выбежал на улицу и помчался в сторону дома Сандры. Я должен был успеть перехватить ее по пути в школу. Все получилось так, как я и рассчитывал.       — Лиам? — удивленно спросила она. — Ты в порядке? Ты не переодевался со вчера? И лохматый весь. Что-то случилось?       Вместо того, чтобы отвечать на миллионы вопросов, я притянул ее к себе и поцеловал. Я был уверен, что это наш последний поцелуй перед тем, как я скажу ей, что сегодня вечером улетаю в Манчестер. Возможно, навсегда.       — Ты чего? — она отстранилась, напуганная моим напором. — Явно что-то произошло.       — Сандра, я пришел сказать, что мы с Лив теперь будем жить с отцом. Кое-что произошло вчера, и мы не можем тут оставаться.       — Ты не можешь или она? — голос Сандры прозвучал холодно и отстраненно.       — Это касается нас обоих. Мама сильно перегнула палку.       — Понятно. Удачи тебе в Манчестере, — с этими словами Сандра как ни в чем не бывало продолжила свой путь в школу.       — Это все, что ты мне хочешь сказать?       — А что ты хотел услышать, Дэвис? Я люблю тебя и буду ждать, когда ты вернешься за мной? Черта с два! Ты уезжаешь, чтобы построить там новую жизнь, а я остаюсь здесь. И тоже буду строить новую жизнь. Уже без тебя, — она показала мне фак и ушла.       Я слишком хорошо знал Сандру, поэтому подобная реакция показалась мне вполне ожидаемой, но ее слова ранили меня больнее, чем я представлял. Я прокручивал их в своей голове снова и снова: по дороге домой, когда собирал вещи, пока сидел в зале ожидания аэропорта, пока лежал в удобных откидывающихся сидениях бизнес-класса и даже, когда мы уже прилетели в Манчестер. Мне казалось, что так легко все перечеркнуть и начать с начала, но сидя в своей комнате в отцовском доме я вдруг осознал, что совершенно не понимаю, что мне теперь делать.