Ready to call this love

— Галина Николавна, можно? — Заходи, Иван. — Спасибо, — Ваня разложил на столе контейнеры для сбора улик и протянул Солопову одноразовые тапочки. — Мне нужна ваша обувь и часы. — Обувь, часы… Дальше что? Может, сразу всё заберёте? У меня тут ещё много чего есть — брюки, трусы, носки, рубашка, запонки, цепочка! У меня забрали Миру, и вместо того, чтобы искать её убийцу, вы допрашиваете меня! Я бы пальцем её не тронул, она же… Она же весь мой мир, моя Мира! — Солопов походил на безумца в своей криво застёгнутой рубашке и со спутанными в колтуны длинными волосами, но особенно тревожил совершенно невменяемый взгляд. — А вот запонки возьму, спасибо, — совершенно невозмутимо ответил Ваня и пододвинул к Солопову ещё один контейнер. — Вы ничего не понимаете! — заорал Солопов, вскакивая на ноги и снова хватаясь за волосы. По одному знаку Рогозиной в допросную зашли два старлея, но даже они ничего не успели сделать, когда Солопов истошно завопил и указал на Ваню. — Вы ничего не знаете о любви, так будьте вы прокляты! — Ква? Сотрудники ФЭС были обучены чётко работать при любых обстоятельствах, поэтому уже через мгновение Солопов был в наручниках и вжат в стену, пока Галя пыталась поверить своим глазам, потому что на том месте, где только что стоял Иван, была маленькая отчаянно квакающая лягушка. — Ваня! — сидевшая в теневой Оксана тут же забежала в допросную, упала на колени, не обращая внимания на новое платье, и подхватила лягушонка на руки. — Ваня, ты в порядке? Ля-Ваня заквакал ещё энергичнее и даже подпрыгнул на ладони — упал бы, если бы Оксана не подхватила и не прижала к себе. — Какого чёрта вы с ним сделали? — Старлей, ты иди, я его и сама подержать могу, — следом в допросную зашла Власова, улыбаясь так ласково, что не нужно было быть с ней знакомым, чтобы испытать желание оказаться как можно дальше. — Так, хватит. Рита, никаких пыток подозреваемых. Оксана, держи Ивана, пока он никуда не сбежал. Солопов, а вам всё-таки придётся объяснить, какого чёрта происходит? — Рогозина недрогнувшей рукой навела порядок даже в такой ситуации и жестом попросила усадить подозреваемого обратно, пристегнув его к столу. Солопов уже успокоился и выглядел перепуганным — не то сделанным, не то выражением лица Риты. — Т-товарищ полковник, я не специально, клянусь! Просто Миры больше нет, а только она могла это сдерживать, я не хотел никому навредить! — С тем, что такое ваше «это» мы разберёмся позже, как и с вашим участием в убийстве Мирославы Степной. Сейчас я требую, чтобы вы вернули моего сотрудника в… его человеческую форму, будьте так добры. — Я бы рад, но не могу! Я же говорю, это не совсем то, что я могу контролировать! Я не знаю, как это происходит, но я не могу обратить это сам. — А кто может? — Он сам? Я имею в виду, что я скорблю по Мире, а вам, очевидно, всё равно, и я просто был так зол, и… Простите. Я думал о том, как сильно я люблю Миру, что она была светом моей жизни, так что, полагаю, вашего сотрудника вернёт обратно поцелуй от любви всей его жизни. — Да он же издевается! — Галина Николавна, просто дайте мне с ним пять минут наедине, и… — Оксана, Рита, отставить! Это должен быть человек, который любит Ивана, или которого любит сам Иван? — Которого любит он. Но это должно быть настоящее чувство, такое же сильное, как и моя любовь к Мире. Послушайте, мне правда жаль, я бы исправил всё, если бы мог! Но я не могу ни вернуть Миру к жизни, ни помочь вашему парню. Мне так жаль. Солопов разрыдался, совершенно сломанный, и Галя лишь махнула рукой, чтобы его отвели в камеру, толку от него всё равно больше не было. Если бы она не видела всё своими глазами, даже если бы это была запись, она бы в жизни не поверила, решила бы, что это очередной розыгрыш её ребят из лаборатории, но это произошло прямо при ней, и ей оставалось только поверить. — Тихонов, только ты мог оказаться в такой ситуации, — Оксана тоже плакала, прижимая к себе Ваню и отмахиваясь от его сочувствующего кваканья. Просто поразительно, насколько эмоциональным Иван был даже в такой форме. — Давай, возвращайся. Оксана зажмурилась и поцеловала Ваню, но ничего не произошло. — Ваня-Ванечка, — Оксана слабо улыбнулась и свободной рукой вытерла глаза. — Я так и знала, что ты просто развлекаешься. — Ладно, давай сюда этого лягушонка в коробчонке. — Рита? — Ну что Рита? Я тоже надеялась, что это будешь ты, я теперь Данилову косарь должна. Говорить он всё равно не может, так что нам просто нужно всем его поцеловать. Не выгорит — будет дальше думать. Давай сюда. Ваня квакнул почти что испуганно, но убегать не стал, замерев под настойчивыми губами Риты. — Ну, попытаться стоило. Оксана и Рита переглянулись, посмотрели на замолкнувшего Ваню и синхронно повернулись к Рогозиной. — А где Майский?

***

— Галь, я тебе ещё раз говорю, это бред! Я не знаю, что они задумали, крысы лабораторные, — Ваня возмущённо квакнул и подпрыгнул на руках Оксаны, которая только зло прищурилась, — и как они втянули в это тебя, но нет, это ерунда! Мне ваши розыгрыши вот уже где! — Серёж, ты же видел запись с камер, и я тебе клянусь, что это не розыгрыш! Я тебя очень прошу, ну между вами же искрило с первого дня работы. Серёжа! — Галя, я же сказал нет! Я вас знаю, Тихонов потом выскочит из-за угла, а эта запись будет гулять всей ФЭС! Ты сама-то его целовала? — Серёж… — А чего сразу Серёж? Нет уж, раз это не розыгрыш, то все должны попробовать, верно? Оксанка с Ритой поцеловали, хорошо, надо идти дальше. Ты его из тюрьмы вытащила, всё ему с рук спускаешь. Давай, вперёд. Я после тебя, так и быть. — Прекрасно! И да, если с тобой ничего не выйдет, я всё равно планировала собрать всех. Отлично. Оксана, дай мне Ивана. Оксана вздрогнула от решительного тона Рогозиной, Ваня вздрогнул ещё сильнее, но всё же благоразумно не стал вырываться и выдержал ещё один поцелуй, грустно квакнув, когда Галя отстранилась. — Прекрати, Иван, я знаю, что ты меня любишь. Ваня квакнул уже радостнее и будто бы даже похлопал Галю по ладони. — Хорошо, будем считать, что убедила. Давай, камрад, иди сюда. Майский сморщился также сильно, как и сжался на его ладони сам Ваня, но быстро прижался губами к влажной холодной коже и тут же отстранился. Ничего не произошло. — Серьёзно? И это после всех этих лет? Я тебя сколько раз на руках таскал, сколько раз тебе жизнь спасал, неблагодарный! Нет, так не пойдёт. Майский вытер тыльной стороной свободной ладони губы и прижался к Ване ещё раз, уже решительнее и дольше, пока Ваня с возмущённым кваканьем не вырвался сам и не спрыгнул на пол, устремившись обратно к Оксане. — Серёжа! — Ну что опять Серёжа! Уж если делать, то как положено, Галь, ну. Мы всех по очереди будем проверять или у нас есть ещё какие-то мысли? — Нет у нас уже никаких мыслей, — вздохнула Оксана, успокаивающе поглаживая Ваню по спине. — Я пробила его перемещения, там работа, дом, работа, иногда торговые центры. В соцсетях на первый взгляд ничего особо подозрительного, звонки все рабочие, телефон включить не могу — Touch ID, потому что у кого-то паранойя. И не квакай! В лаборатории он ничего такого никогда не говорил. Когда Белая из отпуска выходит? — В четверг, но я ей уже позвонила, она завтра заедет. Давайте не будем на это сильно рассчитывать и всё-таки соберём всех. В секрете, зная нашу контору, такое всё равно не утаишь, а так может и быстрее вернём Ивана. — А если это кто-то не из наших? — А у Ивана разве остался кто-то не из наших? — все промолчали. — Значит, отрабатываем основную версию. Серёж, собери всех в переговорной. Оксана, отдай мне Ивана и проверь вещи Солопова. Нам всё-таки нужно раскрыть ещё и убийство Степной. И вызови Андрея, если он в городе, вдвоём быстрее управитесь.

***

Через несколько часов настроение в ФЭС стало ещё мрачнее. Андрей примчался сразу же после звонка, трижды заставил Оксану поклясться, что это не идиотский розыгрыш, и только после этого под обречённое «даже блин не вздумай» быстро прижался губами к лягушке — а потом минут десять дезинфицировал рот и руки под возмущённое кваканье. Не то чтобы на Холодова и правда ставили, но с его появлением по крайней мере ускорилась работа по основному делу, потому что Оксана, хоть и старалась держаться, то и дело срывалась на мистические форумы и сайты про стихийную любовную магию — толку от которых предсказуемо было мало, но просто смотреть на Ваню-лягушонка и сличать потожировые было выше её сил. (Ваня перебрался в лабораторию, когда Оксана в четвёртый раз заглянула к Рогозиной, чтобы убедиться, что всё в порядке, и попробовать очередное заклинание из интернета.) По пути в аэропорт и законный недельный отпуск в контору заскочил Шустов: повздыхал над жалобным кваканьем, безрезультативно поцеловал и стребовал обещание держать в курсе. — Конечно, только наш Ванька мог в такое вляпаться. Уже даже не выпускать на улицу не помогает. Ваня при этом всем своим видом выражал, что не при делах и что неприятности сами его находят. Из Готымска вернулись Данилов с Лисицыным: Рита буквально с порога отдала Стёпе тысячу и сразу потянула к Ване. — А чего это ты Данилова потащила, а не меня? — Не переживай, майор, все там будете, просто Стёпа у нас из оставшихся второй по вероятности после Белой, так что начнём с него. — И чем я обязан такому рейтингу? — мягко поинтересовался Стёпа, с любопытством разглядывая новую форму Вани. — Тем, что ты в его смену почти всё время ошиваешься либо в буфете, либо в нашей лаборатории, — ответил Андрей, подходя ближе. — Не то чтобы я сейчас в чём-то признавался, — осторожно начал Стёпа, поглядывая на Риту, — но это больше выглядит, как доказательство моих чувств, а не его. — Доказательство его чувств в том, что он не вытолкал тебя взашей, как обычно делает с остальными. Давайте быстрее, целуйтесь и вам ещё к сестре убитой ехать, надо квартиру осмотреть. — Нда, вот это сервис, ничего не скажешь, — присвистнул Костя, но примирительно поднял руки под убийственным взглядом Рогозиной и Оксаны. Внимание было весьма сомнительным, но Стёпа послушно протянул Ване ладонь, на которую тот сразу запрыгнул, и поцеловал, на несколько секунд прижавшись губами к холодной макушке, пока не убедился, что ничего не произошло. Оксана грустно вздохнула, а Андрей незаметно передал Рите свёрнутые две тысячи. Ваня спрыгнул обратно на стол и выжидательно посмотрел на Лисицына. — А это нормально, что у него даже в таком виде все эмоции на лице написаны? — Кость, просто поцелуй уже и всё. Костя вздохнул, собрался с духом, наклонился над столом — на ладонь Ваня не полез, — ещё раз вздохнул, неудобно извернулся и быстро чмокнул Ваню куда-то в районе глаз, сразу отстраняясь. Ваня квакнул практически насмешливо. — А Валюша его целовала? — поинтересовался Лисицын, пытаясь не принимать близко к сердцу, что над ним издевается лягушка. — Целовала, когда осматривала. Кстати, она сказала, что для своего нового вида Иван в абсолютной норме. — Ага, то есть сможет прожить долгую, счастливую и здоровую лягушачью жизнь. — Степан! — Да ладно, дождёмся завтра Таню. Хотя, если честно, я удивлён, что не Майский. Серёг, ты точно его целовал? — Точно и уже три раза, — меланхолично отозвалась Рита, растянувшись на лестнице. — В смысле три? Серёжа! — Да ну что Серёжа? Бог любит троицу, невод в море опять же трижды закидывали… Я хотел быть уверен, что мы ничего не упустили! — Так, Майский к Ивану больше не подходит. Что касается остальных, то говорю один раз и в ваших же интересах довести информацию до коллег: увижу ещё хоть одну ставку — все останетесь без премий до конца года. На ночь Ивана я забираю к себе, чтобы никто, Оксана, не проводил над ним никакие ритуалы с сомнительных сайтов. Завтра проверим остальных. А вы теперь на деле Степной, работайте.

***

Утро в ФЭС началось не с кофе, а со скандала в кабинете Рогозиной: Круглов ни в какую не соглашался целовать лягушку. — Галя, я тебе ещё раз говорю, дело не в том, что я вам не верю, просто это бред! Ну какой поцелуй любви! И тем более причём тут я! Сейчас приедет Танюшка, раз у Оксаны не вышло, и всё, даже не смотри на меня! — Поверить не могу, что какая-то ерунда, которой ты забил себе голову, тебе важнее благополучия нашего сотрудника! Круглов на силу удержался, чтобы не хлопнуть дверью, но даже у терпения Гали были пределы, и не стоило его испытывать. Больше к нему с просьбой поцеловать Ваню никто не приставал. (Волшебным образом уже в течение часа по остальным сотрудникам ФЭС разошлось видео, на котором Круглов, прокравшись прошлым вечером в опустевшую на планёрку лабораторию, огляделся по сторонам и поцеловал оставленного без присмотра Ваню.) Приехавшая раньше обычного Соколова не глядя скинула пальто в руки шедшего следом Березина и сразу же кинулась к выделенному для лягушки контейнеру. — Ох, Ванечка, как же тебя так угораздило. Хотя без возможности язвить и говорить гадости ты мне нравишься даже больше. Ваня оглушительно громко квакнул и отвернулся, всем видом выражая боль от несправедливо нанесённого оскорбления. — Ладно, ладно, ты мне любым нравишься, и как же мы с тобой без пикировок, да, Ванечка? — Юля погладила его по спине и осторожно поцеловала, чтобы не сильно испачкать помадой. — Не то чтобы я знала, что делать с твоей романтической любовью, но лучше бы превратился обратно. Ваня грустно квакнул и в два прыжка оказался у Юли на плече, чтобы ткнуться в подбородок — выше просто не дотягивался. — Так, подержи-ка, теперь я попробую, — Рома вернул Юле её пальто, а сверху кинул фирменный фэсовский ватник, прежде чем аккуратно подхватить Ваню. — Ну-ка, расскажи-поведай, ты у нас принцесса-лягушка или лягушка-путешественница? Али и вовсе царевна-лягушка? Юля за его спиной хихикнула: Ваня даже в лягушачьем обличье всем видом выражал, как относится к шуткам Ромы, собираясь стать первой лягушкой, у которой получилось закатить глаза. — Можешь не целовать, по Ванечке и так уже видно, что это не ты. — Чего это сразу видно, может он просто скрывает свои чувства. Не хочет, так сказать, разрушить наше с тобой счастье, ранить твои чувства. — Поверь, у Ванечки совершенно другой типаж, и балагуры и клоуны в него не вписываются. — Как же мне повезло, что они вписываются в твой, правда? Юля смущённо улыбнулась и смахнула лезущие в глаза волосы. Позабытый обоими Ваня не потерпел такой наглости и снова квакнул, надув горловые мешки. — Ёк-макарёк, ты ещё и так умеешь! Так, ты только не делай эту штуку, когда я буду тебя целовать, хорошо, а то я больше вообще никогда не смогу целоваться. Ваня мстительно надул мешки ещё раз, но всё же замер в нормальном состоянии, позволяя себя поцеловать. — Ну что же, ты была права, не вписываюсь. Хотя немного обидно. — Поехали, обидно ему. Косоватов сам свою дачу не осмотрит. А ты не раскисай, скоро приедет Белая. И Лёнечка где-то здесь, я надеюсь, что хоть кто-то из них сработает. Юля ещё раз поцеловала Ваню — на этот раз предположительно в лоб — и тоже убежала, в последний момент разминувшись в дверях с Оксаной. — Тоже нет? — Ни я, ни Рома. Ищите дальше. — Да уж куда мы денемся. Знаешь что, Тихонов, отдохнул денёк и хватит прохлаждаться, от работы тебя, в конце концов, никто не освобождал. Нам нужно проверить все контакты бывшего парня Степной, пока Андрей осматривает машину. Заглянувший через час в лабораторию Субботин увидел фантастическую картину: Оксана вслух зачитывала биографии контактов подозреваемого, а Ваня сидел рядом с клавиатурой и периодически квакал. — Год проучился в кульке, взял академ, потом отчислился. Что? Кстати да, там в это же время преподавал Степанов, вот, смотри. Хм, ты прав, они регулярно созванивались и периодически встречались в сквере, недалеко от которого Мирославу и убили. Надо бы с ним тоже побеседовать. Ну разумеется взломаем, за кого ты меня держишь! — Оксан, не хочешь в ветеринарку на полставки? С животными разговаривать уже умеешь. — Привет, Лёнь. Спасибо, но животных мне и тут хватает, кого только не привозят. Ты за Ваней? — Совмещаю полезное с полезным, — Лёня положил на стол свёрток с мятыми окровавленными рубашками и какими-то жетонами. — Надо проверить, чья кровь, и могли ли этими жетонами задушить Фадеева. — Оставь Андрею, мы с Ваней пока на Степной. И давай быстрее, нам ещё камеры надо отсмотреть. — А ты, я смотрю, уже освоилась. Ну что, Ванечка, момент истины: я точно знаю, что мы флиртовали последние полгода, но с какой целью? — Лёня поджал губы, зажмурился и быстро поцеловал лягушку. Ваня насмешливо квакнул — этот звук удавался ему всё лучше и лучше. — Значит, только для развлечения. Ясно, понятно. — Добро пожаловать в клуб, Лёнь. — Ага. Ну, хоть компания приятная. Ладно, я поеду, меня там Петрович в машине ждёт, нам ещё на работу к нему съездить надо. — Удачи. Ваня, не вертись, нам нужно понять, когда он мог зайти в подъезд.

***

Вместе с Белой в лабораторию завалились все слонявшиеся без дела сотрудники, и Галя даже не стала никого разгонять. Ваня, заметив подругу, не стал дожидаться, пока она подойдёт, а сам спрыгнул со стола и в силу возможностей кинулся навстречу в уже протянутые ладони. — Ну что, Тихонов, всё-таки доквакался? Иди сюда, бедовый. Казалось, все даже дышать перестали, чтобы не сломать момент, но его разрушил сам Ваня, снова квакнув. Кто-то застонал, кто-то выругался, Оксана с трудом сдержала против воли рвущуюся улыбку и тщательно разгладила юбку, отворачиваясь от укоризненного взгляда Андрея. — Тань, ты была нашей последней надеждой. — А что, Артём уже вернулся с конференции? — Тукаев? — Ну да. Галина Николаевна, вы вспомните, как эти двое сошлись ещё на стажировке. И потом, когда Артём пришёл на постоянку, они будто и не расставались. Я бы поставила на Тёму. — Артём раньше пятницы вернуться никак не сможет, там просто билетов на самолёт нет. Но мы же не будем просто два дня сидеть и ждать? Какие у нас ещё есть варианты? — Может, Белозёров? — нерешительно предложил Андрей. — Они были довольно близки, и вы вспомните, как Ваня его покрывал. — Если мы пойдём по бывшим сотрудникам, то это так много до кого можно дойти. Тот псих, который у нас в СИЗО отдыхает, он же говорил, что Тихонов должен любить также сильно, как он свою Миру. Вряд ли любовь может остаться настолько сильной, если они несколько лет не виделись, — одёрнула его Рита. — Хорошо, бывших сотрудников оставим как запасной вариант, но на всякий случай пробейте, кто сейчас где и кого можно будет к нам вызвать. Ещё мысли? — Может, кто-то из его миньонов? — недовольно протянул Стёпа, который вместе с Ритой заскочил в управление, чтобы проведать Ваню. Миньонами была стайка лаборантов, которые повсюду бегали за Ваней, ловили каждое его слово и смотрели на него как на второе пришествие не то Иисуса, не то Алана Тьюринга, а ещё постоянно таскали ему кофе и сладости, чем отдельно раздражали Данилова. — Чушь, он их до сих пор по номерам называет, — покачала головой Оксана, чуть более благосклонно поглядывая на так и оставшегося в руках Белой Ваню. — Это точно. Он им, конечно, всегда готов помочь или подсказать, но мне кажется, что он их воспринимает как какое-то единое существо, которое почему-то состоит из нескольких человек, — подтвердила Таня. Ваня на её руках недовольно квакнул. — Слушайте, а что если, — Оксана замолчала и вцепилась в полы лабораторного халата, не в силах продолжить. — Что, если это Селиванов? После этих слов в лаборатории повисла гнетущая тишина. — Я имею в виду, мы все тяжело перенесли его… смерть, но Ваня как-то особенно переживал, вы вспомните. Он даже отгулы брал после похорон, чтобы одному побыть. — Это что же, Ваня тогда навсегда останется лягушкой? И мы даже не узнаем, правда это из-за Бори, или потому что мы перестали искать? — Ваня, пожалуйста, — Оксана опустилась перед ним на колени и погладила по спине. — Ты почему-то не хочешь нам помочь и дать знак, кто этот человек, но пожалуйста, просто скажи, это Боря? — Давай ты квакнешь один раз, если да, и два раза, если нет, хорошо? — предложила Таня. — Итак? Ваня неохотно квакнул два раза, и стоически пережил ещё два радостных поцелуя. — Хорошо, тогда ждём Артёма, а потом пойдём по списку бывших сотрудников, — подытожила Рогозина. — Да, Оксана, ты можешь забрать Ивана с собой, если ты пообещаешь, что ночью вы будете спать, а не сидеть на подозрительных форумах. — Спасибо, Галина Николаевна! — Значит, с этим решили. А теперь за работу, у нас три дела в работе, а мы ни по одному не имеем хорошего подозреваемого! — О, вот вы где все. Ща, повиси немного, — заглянувший в лабораторию Лисицын зажал плечом динамик у телефона и грустно посмотрел на всё-ещё-лягушку Ваню. — Андрюх, я тебе в пятницу ноут приносил посмотреть, можешь сказать, что с ним? — Не могу, его Тихонов себе забрал, чтобы в мусоре не копаться, но не успел закончить, а мне потом не до того было. — Вот как. Ладно, спасибо. Ты тут? Ага, ну слушай, у нас тут такой завал, врагу не пожелаешь, эксперты уже практически живут в лаборатории. Да сам понимаешь, ага… Галя посмотрела Лисицыну вслед и покачала головой. — Андрей, как найдёшь Степанова — кинь контакты Косте, пусть прокатится. Так, все, у кого выходной, уходят отдыхать, иначе я и им найду работу.

***

— Галина Николаевна! Где телефон? Это срочно! Галя, которая буквально только что зашла в кабинет и повесила пальто, внимательно осмотрела ворвавшегося взъерошенного Холодова. — Андрей, что случилось? Какой телефон? — Тихонова! Меня так сбило с толку его превращение в лягушку, что у меня совсем вылетело из головы, как можно включить его телефон без рук! — Оксана забрала его с собой, на случай, если Ивану кто-то позвонит. О, вот она. Оксана, зайди к нам! — Доброе утро! — Оксана устало улыбнулась, не до конца скрыв тональником синяки под глазами. Ваня квакнул откуда-то из её сумки, и Оксана поспешила вытащить небольшой контейнер-переноску. — Вы всё-таки пробовали какие-то ритуалы. — Нет, просто оказалось, что Ваня никогда не смотрел «Принцессу и лягушку». А потом мы случайно включили «Энканто». — Это всё, конечно, очень интересно, но мне нужен телефон. — Да пожалуйста. Вчера звонили только с кредитом и предлагали заменить пластиковые окна. Андрей схватил протянутый телефон и с пугающим энтузиазмом достал из кармана что-то, напоминающее палец. — С отпечатками Тихонова, взял из базы. Сейчас приложим к сканеру, и… Зараза. — Что такое? Не вышло? — Выйти-то вышло, — Андрей рухнул на стул и устало потёр глаза. — Только телефон давно не включали, так что он требует подтверждение пин-кодом. Повышенная блин безопасность. Тихонов, ну почему ты такой параноик! Ваня только возмущённо квакнул. — Ладно, идите работать. Рита должна будет скоро привезти старшего Степанова.

***

— Итак, получается, Степанов случайно узнал, что его брат со своим дружком хотят развести Мирославу на крупную сумму и подумал, что ему нужнее. Но так как планы, составленные на коленке, никогда не работают, то девушка погибла, с деньгами он пролетел, и тогда в гениальную голову пришла мысль подставить брата, чтобы получить в единоличное пользование хотя бы оставленную в наследство квартиру. Это всё, конечно, прекрасно, но что нам делать с Солоповым? — мрачно подвела итог Рита, когда убийцу увели. — По-хорошему, его надо отпустить. — По-хорошему, его надо сдать в специализированное учреждение, где выяснят, что это у него за силы, которые Мирослава раньше сдерживала. Но как мы его выпустим, пока Тихонов всё ещё квакает? Технически, мы же можем квалифицировать это как нападение на сотрудника при исполнении? Галя вздохнула и грустно посмотрела через стекло лаборатории на притихшего на плече у Белой Ваню. — Оставим до приезда Тукаева, но если и это не сработает, будем думать, куда его перевести. По-человечески, его конечно жаль, но если эти силы могла контролировать только покойная, то выпускать его к людям будет опасно. — Точно. Галина Николавна, — Рита огляделась по сторонам и подошла ближе, понизив голос. — Давайте я сгоняю к Ваньке на квартиру и осмотрюсь? Отпечатки пробьём, может там фотки какие, ноут Андрей посмотрит. — Рита! Иван всё-таки наш сотрудник, а не подозреваемый! Мы не будем потрошить всю его личную жизнь, пока не окажемся в самой безвыходной ситуации, это неприемлемо. Тем более что мы ещё не всех проверили. — Ну да, а целоваться со всеми подряд — это, конечно, приемлемо. Ладно, как скажете. — Ты ещё долго продержалась. Майский туда уже вчера рвался. — Майского просто задело за живое, что это не он, — ухмыльнулась Рита. — Надо было Солопову колдовать на любовь к самому Ване, уже давно бы снова по коридорам носился. — Лучше бы ему было вообще не колдовать, — мудро заметила Галя и резко обернулась на шум, поспешив в лабораторию. — О, Галина Николаевна, и вы тут. И Рита! А то мне Костян сказал, что наши дорогие эксперты зашиваются, я как раз мимо был, дай, думаю, зайду, тортик вон занесу, как раз со скидкой был на последний день, но эти же всё жрут, только дай повод, — посреди лаборатории стоял криво улыбающийся Котов и держал в руках пакет из супермаркета. Выглядел он гораздо лучше, чем во время их последней встречи несколько месяцев назад, когда Костя заподозрил у себя проблемы с оставшейся почкой и лёг в ведомственную больницу. Сейчас, глядя на него, даже нельзя было поверить, что у него всё ещё медотвод от службы. — Костя, рада тебя видеть. Как ты? — Да лучше всех, Галина Николаевна, вы же знаете. Через полгодика обещают заявление рассмотреть, может хоть сюда пустят, если не на оперативную. Как засяду тут в экран смотреть и буду оперов гонять по всей области в своё удовольствие. Ваня от такой наглости особенно громко квакнул и прыгнул ближе к краю стола. — Тихонов? — Костя не глядя опустил пакет и протянул к лягушке руку. — Ваня, правда ты? Что у вас тут вообще происходит? — Кость, а как ты понял, что это Ваня? — тут же подкатилась ближе Оксана. — Это тебе Лисицын растрепал? — В смысле, как я понял, ты на морду эту посмотри. Мы сколько лет проработали, ты думаешь, я это выражение что ли не узнаю? А, всё ясно. Мне снова стало плохо и меня чем-то накачали. Это просто мои галлюцинации. — Если бы это были твои галлюцинации, Тихонов бы разговаривал, а не квакал, — Ваня сразу же квакнул, подтверждая слова Тани. — А ты тоже меньше разговаривай, а целуй давай, раз пришёл. — Кого целуй? — растерянно спросил Костя, оглядывая всех присутствующих, включая Рогозину и замерших в дверях с какими-то мусорными пакетами Майского и Лисицына. — Тихонова, кого ещё. Кость, не ломайся, все уже целовали. — В смысле, все уже целовали. Тихонова что ли все уже целовали? Ваня на его ладони укоризненно квакнул и пристально посмотрел — сходство с настоящим и правда почти пугало. Костя ещё раз огляделся, не нашёл ни сочувствия, ни признаков коллективного розыгрыша и поцеловал лягушку — и еле успел отпрыгнуть, потому что перед ним тут же появился Ваня во весь свой человеческий рост. — Наконец-то! Серьёзно, я два дня не отвечал и не ночевал дома, а ты только сейчас забеспокоился? — Ваня говорил на полтона выше обычного, но всё так же быстро и с претензией. — Пока я тут жил в контейнере и терпел все эти приставания! — Да как будто у тебя хоть когда-то режим был, чтобы понять, что ты с него сбился, — тут же завёлся в ответ Костя. — Я итак с утра по всему району искал эту сраную «Прагу», чтобы свежая была, думаю, хоть порадую зайду, раз и правда такой завал, что написать некогда! А ты… Не дожидаясь встречных обвинений, Ваня кинулся вперёд и поцеловал Костю, игнорируя недоумённые и возмущённые крики со всех сторон. — От тебя лягушатиной разит, — засмеялся Ваня, отстранившись. — Конечно разит, я тебя целовал. Вот так звал полжизни лабораторной крысой, а оказалось… Ваня наиграно замахнулся, но только в этот момент осознал, что у них есть публика, и неловко прокашлялся. — А, ну, спасибо, наверное. Что позаботились, ага. Галина Николавна, Оксана, Таня. Рита — это было очень мило, не ожидал. Товарищ майор Майский, вообще ко мне больше не подходи, ты поцеловал меня на три раза больше, чем мне это было нужно, — Ваня успокаивающе похлопал по сжавшейся на его талии руке Кости и быстро нашёл взглядом ещё одного виновного. — Холодов, что значит «даже не вздумай»! Что ты за друг после этого? — Друг, который счастливо женат, не смог бы ответить взаимностью, и который не хотел бы, чтобы ты, неблагодарный, страдал от неразделённой любви. — Ладно, — Ваня прищурился. — Будем считать, что выкрутился. И пожалуйста, скажите, что Тукаев не знает, почему вы все так ждёте его с конференции? — Нет, но ты же понимаешь, что он сразу же узнает про лягушку? — Оксана, казалось, быстрее всех оправилась от потрясения, что-то для себя сопоставила и теперь смотрела на них с привычной мягкой насмешкой. Майский, для сравнения, всё ещё хватал ртом воздух. — На это я даже не надеюсь, но я не хочу, чтобы он знал, что вы тут все решили, что я в него влюблён. Он же мне потом житья не даст. — Ну уж извини, Иван, про тебя и Котова мы точно не могли подумать. — А это значит, что мы всё делали правильно. Галина Николавна, вы себе представить не можете, как я вам всем благодарен за заботу, правда, но я три дня нормальной еды не ел, а тут целая «Прага»! Можно я с ней разберусь, а потом я вам всё расскажу, что вам надо, ладно? Или даже мы, если от Кости ещё что-то останется после Лисицына. Костя наконец заметил убийственный взгляд лучшего друга, распрямил плечи и встал так, чтобы закрыть собой Ваню. — Ох, вот он, мой рыцарь со свежей «Прагой»! — воскликнул Ваня, на мгновение драматично прижимаясь к спине Котова. — Так, если устроите драку в лаборатории — я вас сам потом в лягушек превращу, так и знайте. Всё, я в буфете. Ваня подхватил с пола пакет, демонстративно по широкой дуге обошёл Майского и скрылся в коридоре, Оксана с Таней переглянулись и быстро выскочили следом. — Скажем так, если бы вы, Галина Николавна, не запретили ставки, то я была бы должна Данилову половину оклада, так что спасибо, — резюмировала Рита, не отрываясь от телефона. — А Степан хотел поставить на Костю? — Нет, он просто сказал, что, зная Тихонова, мы в жизни не угадаем.