Глупые понты

Никто из нас не выбирал кем родиться и где. Все это лишь случайность, ну или биология, но в основном случайность. Феликс вот родился мальчиком и не то чтобы он против, но благодаря члену между ног родители решили, что спорт — это хорошая идея. Его мнение вообще никого не интересовало в этом вопросе. Личико смазливое, рост не большой, суставы тонкие и изящные, да и в целом он весь тонкий как палка — сам прекрасно это осознавал. Поэтому и без особого сопротивления отдали аж на два направления: кикбоксинг и каратэ. Феликс по началу балдел с возможности накачать побольше мышц и глотнуть адреналина в спарринге, но со временем страсть угасла, а адреналин свыкся. Побитое тело в зеркале начинало пугать не на шутку, а постоянные тренировки выкачивали все жизненные силы. Конечно и к этому привык, но шрамы, еле проглядываемые через веснушки, все равно расстраивали. Особенно на лице. — Сынок! — мать скоро выломает эту дверь, — ты там живой? — Да, мам. Я скоро! — ответил Феликс, рассматривающий свое личико в зеркале, пытаясь перекричать стук. В их семье спокойствие — недоступная функция. Полежать тихо в ванне редкое наслаждение, а если задержишься без предупреждения на добрые полчаса то родные начинают бить тревогу. Когда-то мать совершенно случайно застала в ванной старшую сестру Ликса с бутылкой соджу и в слезах. Та решила так переживать расставание с парнем и не на шутку напугала впечатлительных родителей, которые решили, что она убиться хочет. В этот же вечер откопали психолога и записали на утренний сеанс. А вот с Феликсом так не нянчились. Только сбагрили в спорт и сразу вбили себе в голову, что там-то уж мозги на место ставят и дисциплина будет. Сегодня Ликс сдавал на черный пояс и как всегда получил множество ушибов, даже фалангу на пальце выбили. Столько радости в глазах родных он никогда не видел, но сам был темнее тучи. Все началось как всегда с нервов перед экзаменом и неуверенностью в себе, затем страх перед выходом в зал под взглядами сотни людей и наконец бурлящее волнение после первого удара. Все это Феликс когда-то считал прикольным и радовался предвкушая эту бурю эмоций. Но все со временем становится слишком привычным, скучным, неинтересным, а потом превращается в «неправильное». Зато сейчас можно покончить с карате, дальше пояса родители не требуют и хорошо. Только радостнее не становится. Завтра снова сборы, уже экзамен на мастера спорта в кикбоксингу. Ликс устал и вымотан, все тело болит, мышцы ноют, сил нет. В своем успехе он не сомневается ни на минуту — ежедневные тренировки делают свое дело, но какими жертвами. Скорее всего, переломают на сто кусков и будет потом мать над ними плакать. — Утро доброе всем мертвым! — слишком радостный голос для утра прозвучал над ухом Феликса. Он недовольно повернулся в его сторону и буркнул ответ, падая лицом в стол. — Свали нахуй. — Ой-ой, посмотрите на него. Маленького Феликса избили, ведь он ,ВЕДЬ ОН сдавал на мастера спорта! Ужас-то какой! — начинает дразниться Джисон, размахивая своими руками от волнения. — Да ебанный ты боже! — не выдерживает Ли, — Я хочу спать! Так сложно не кричать хотя бы 5 минут? — сонный Ликс начинает злиться и гневно смотрит в сторону неугомонного друга, пыхтя носом. — Бе-бе-бе, какие мы нежные. Сдал хоть, бедолага? — не унимается Сон. — Сдал. Теперь родители отвяжутся со своим спортом и можно спокойно жить, — благодаря надоедливой белке сна теперь ни в одном глазу. Хан Джисон милый паренек, похожий на гиперактивную белку. С чужими людьми застенчивый, но чем ближе ты с ним знаком — тем ярче он сияет рядом. Обычно Феликса все называют «солнце» из-за веснушек, но Ликс уверенно подтвердит что это прозвище больше подойдет Сону. Они дружат с первого класса старшей школы и каждый дорожит этой дружбой. Никто не выносит жесткий характер Ликса так, как Хан. Тот выращен в спортивной среде, в постоянной конкуренции и дисциплине, от того и невыносим, порой. Хан же полная противоположность: никто и никогда его не заставлял что-то делать против воли, дисциплина отсутствует напрочь, а характер мягкий, даже немного плаксивый. Вот и спелись, как две шестеренки, дополняющие друг друга. — Так это же супер! Когда отпразднуем? — не унимается белка. — Когда высплюсь. А вообще, чем мне теперь заняться? Учеба скоро закончится. Куда поступать? — задумался Феликс и даже немного взгрустнул. У него не было времени для поиска хобби и любимого дела, поэтому и представлений о своем будущем ноль. — Ну, я сам не знаю куда поступлю. Но с моими успехами только в педагогический дорога, на какого-нибудь препода музыки, блять. По баллам много не требуют, еще и общагу предоставят — как то слишком грустно вздохнул Сон и поморщился от своих же мыслей. Перспектива целыми днями рассказывать про мертвых композиторов и крутить классику казалась ему удручающей. Хан привык быть в центре внимания, но не зудить одно и то же перед кучей несмышленышей, а тусить где-то в клубе или в компании интересных людей. Привык к сухости в глазах от яркого экрана, боли в спине из-за неудобного кресла, покусанным на нервной почве пальцам, синякам под глазами и бессонным ночам. Привык к буре эмоций во время прослушивания готового трека и хочет дарить эти эмоции другим. — А че грустишь тогда? — Да я хотел в академию искусств пойти, но кто же знал, что там нет продюсерского отделения. Да и в принципе, нигде такому не учат, — так, а вот тут уже интересно. Феликс с интересом придвинулся чуть ближе к другу. — Ты хотел стать продюсером?! — слишком эмоционально воскликнул Ли. Да, он мало знал о своем лучшем друге, но его нельзя винить. Времени не было. — Чувак, я пишу музыку столько, сколько себя помню. А продаю еще со средней школы. Платят мало, но хоть что-то. Да и вообще, я часто зависаю в студии Чана, — Хан не обижен, у него просто нет больше лучшего друга. — Бля, прости от всей души. Я хуевая подружка, знаю. Но кто такой Чан? — опять же, Джисон не обиделся, совсем нет. — Серьезно? Я рассказывал о нем недели две назад, ушлепок. Лан, погнали ща к нему, все равно физра последняя. Ребята встали из-за стола и пошли в сторону раздевалки. Оба думали о чем-то своем, молчаливо шагая по школьному коридору. Один открыл в своем лучшем друге новую и такую важную часть его жизни, а другой намечал где бы его закопать. Столовая, где сидели мальчики, находилась в противоположной стороне от входа в здание, но после еды даже такое расстояние казалось невероятно большим. Они лениво плелись к выходу, поглядывая на мимо проходящих учеников, перемена все-таки. Все спешат в свои кабинеты, периодически спотыкаясь, или сталкиваясь друг с другом. Сейчас, казалось бы, лучшее время их жизни, золотые годы. Но это так же безумно тяжелое время. Даже если не брать в счет надвигающиеся экзамены, на их плечах гораздо больше ответственности и больше проблем. Совсем скоро они будут одни в этой страшной взрослой жизни и то, как она сложится, зависит полностью от самих ребят. Можно и дальше развлекаться в клубах, целыми днями утопать в хобби и забить на все. Но разве это сделает их жизнь лучше? Разве не делая ничего мечты сбудутся? Музыкальная студия была совсем рядом. Мальчики дошли до нее за каких-то тридцать минут, с передышкой на «Харе ржать, я серьезно!». Вот они уже заходят в здание и едут на 3 этаж. Студия оказалась очень уютной. Компьютерный стол, скрипевший от малейшего дуновения ветерка из-за хлама на нем стоял справа от двери, а кресло за ним кажется супер удобным. Напротив расположен мягкий диван с кучей подушек, ближе к окну журнальный столик на котором стояли две кружки кофе с логотипом соседней кофейни, а между ними раскрытая пачка конфет. — Миленько, — пробормотал Ликс и уселся на диван, — а где Чан? — Наверное пошел покурить. Он тут видимо не один.— Сон, стоявший истуканом в дверном проеме, мотнул головой в сторону столика, — с Чанбином, наверное. Тоже познакомлю. — Кого познакомишь? — слишком неожиданно прозвучал голос возле уха белки, тот отскочил на полметра и упал на диван. — Божечки, вы че творите? Я же пересрался крестом! — возмущенно крикнул Хан. — Мда, как ты живешь с такими нервами, — цокнул высокий блондин и уселся на кресло за компьютером. — Это кто? — Ли Феликс. Приятно познакомится, — как можно дружелюбнее пробасил Ликс и протянул руку блондину. — Ого, я Бан Чан, приятно. Щас еще Чанбин подскочит, так что сильно не рассиживайтесь, — кинул парень в сторону развалившихся на диване ребят и повернулся к компьютеру. — Я вот че подумал, дружище — как то неуверенно начал Хан. Ему опять пришла какая-то безумная идея и чтобы ее озвучить он немного откашлялся, — Феликс у нас голосистый парень, заняться ему нечем, ищет хобби. Может реализуем его как-то? Че добру пропадать, сгниет же без движа. — Прямо таки голосистый? — с сомнением хмыкнул Чан, тыкаясь в экран монитора, — Сам знаешь, одного тембра мало для песни. Нужен слух, техника. Он петь то хотя бы умеет? — Я носы разбивать в труху умею, — немного возмутился Ли. Не то чтобы он был за идею Хана, но скептический тон Чана ему не по душе. С ним так не разговаривают. — Ну-ну малец, тихо. Носы вон — махнул головой старший в сторону зашторенного окна — на улице разбивай, а тут комфортная зона, для чилла и расслабона. Но если и в правду ни рэп не читаешь, ни петь не умеешь, то нахрен ты сдался мне тут? — спокойно проговорил Чан, чем еще сильнее выбесил Ликса. — Да откуда я блять знаю че умею? Всю жизнь в спорте барахтаюсь, петь там не учат, знаешь ли — грубо кинул в его сторону Ли. — Ты совесть то имей, со старшими так разговаривать, — испугал всех голос со стороны двери, — Он тебе хен, это раз. Вылетишь как пробка, если будешь так базарить — это два. Тут быдланов не любят. В дверях стоял невысокий парень, одетый как настоящий гангстер. Глаза сразу направились в сторону его объемной кожанки и шлема в руке. Нет, что вы, Феликс не залип. — Ой, это Чанбин! Чанбин — это Ли Феликс, мой лучший друг, — восстал Джисон и стал активно размахивать руками. Все это время он даже дышать боялся, но с приходом старшего как-то легче стало. — Вы мелкие совсем бессовестные. Притащил еще одного паршивца на нашу голову, — стал ворчать Со. — Да забей, братан. Поумнеют еще. Ты мне лучше скажи че там с минусом? — Бан был непробиваемой скалой. Его трудно вывести из себя, уж тем более такому сопляку. Он уже заканчивал университет, скоро станет дипломированным дирижером и подпишет продюсерский контракт с одной компанией. Продавать музыку Хана надоумил он же. Нельзя такому добру пропадать. Да и имя, какое никакое, в музыкальной среде сделает. Чан вообще привык обо всех заботится, так как рос старшим ребенком в семье. Поэтому младшие его только забавляют и злится на них он не способен, если конечно, это не из ряда вон выходящее. Со чанбин же наоборот — вспыльчивый малый. Они с Чаном в одних подгузниках гоняли, одну соску делили, ну росли короче вместе. Родители хорошие друзья и соседи, поэтому деваться было некуда. Но они как Ликс с Ханом — прекрасно друг друга дополняли. Там, где нужна жесткость и сила вывозил Со, а где мягкость и дружелюбие Бан. Да и что уж говорить, если бы не дипломатия Чана — Чанбин так и сидел бы без работы. Именно друг расхваливал его способности к написанию текстов и музыки в разных компаниях, так и нашел его хороший контракт. Бин изначально никуда не хотел поступать, вот и согласился на него сразу же. Теперь из всех знакомых сверстников он один в почете и уважении, ведь «Братан, нихера сколько ты бабок рубишь! Это реально за один трек? Ну ты могешь». Студию, кстати говоря, оплачивает тоже он. — На левом глазу полтора, на правом единичка, — спокойно проговорил Бин. И подошел ближе к компьютерному столу. — Щас отхватишь, слепошарый. Я про трек говорю, — отмахнулся Чан, шутить он сегодня не намерен. — А че с ним? Дедлайн не горит, половина готова. И вообще, щас надо текст одной группе писать, точнее исправлять, они по написали херни, а разгребать мне— снова ворчал Чанбин. Утро у него не задалось совсем. То кофемашина с утра отказалась работать, то бензин закончился, какой-то мудак на парковке место занял. Еще и этот веснушчатый гопник. Сидит вон, в стену палит, даже не извинился. — Пацаны, ну так че с Феликсом то? — подал голос Джисон. — А че с ним? — Да ты заебал, — начал ворчать Чан, — других слов что ли нет? — Есть, но я правда не понимаю че он тут делает — старший косился в сторону Ликса. Не то чтобы он был против нахождения младшего в студии, но ситуация ранее не выставляла его с лучшей стороны. — Повторяю для дедов: он со спортом только закончил, думаю пристроить к нам в компашку. Голос басистый, приятный, может петь научим или рэпчику. Че добру пропадать — с умным видом вещала белка, периодически потряхивая плечо друга. — Ну, тебе надо — ты и учи. А мы люди взрослые, занятые, — без особого энтузиазма проговорил Бин, — у Чана диплом на носу и несколько треков в заказах, на моих плечах куча проектов. С ним возится времени нет ни у кого, кроме тебя, короче. — Да я ЗА его учить, только добро дайте на просиживание дивана в студии и слеплю вам из этого стремного камешка алмаз! — все так же экспрессивно размахивал руками Хан. — Хер с вами, тусите. Только не мешайтесь и все, — сдался Чан и вернул свое внимание монитору. — Ну все, Ликси, будем делать из тебя конфетку — хихикая шептал в ухо друга Хан. Ну, приплыли…

***

Тяжело в учении — легко в бою, как говорится. Эту фразу Феликс слышал слишком часто и мог бы поспорить, так как в бою еще тяжелее, но тут другой случай. Джисон выжимал все музыкальные соки из друга, пытаясь усмирить этот побитый годами бас. Вот и сидят они, как два дебила, друг напротив друга и хрипят горлом. Все на том же мягком диванчике, а напротив Чан что-то печатает в компьютере. Атмосфера в студии за это время стала слишком родной для Ликса, точнее очень неожиданно. Каждый день, после уроков ребята идут сюда, по пути покупая всем кофе и еды. Даже в выходные собираются, чтобы смотреть на спины старших и мучать голосовые связки спортсмена. Переодически к ним подключается Чан с замечаниями: «Надо тянуть вот так» и «Так, щас тихо, прослушка». Да, теперь Ликс понимает, что «прослушка» это когда Бан кидает готовую часть трека заказчику, а тот в свою очередь звонит ему чтобы обсудить трек. Хотя раньше даже и не задумывался бы о таком. В целом жизнь Феликса изменилась до неузнаваемости. Оказывается, родителям вообще от него ничего не надо и у него полная свобода действий, кофе в соседней кофейне вкусное, только когда на смене бариста Минхо (так Хан говорит), а Чанбин очень крутой. Нет, правда, просто пиздец какой крутой. Он всегда ходил в черных джинсах и такой же черной футболке, сверху накинута косуха, на голове кепка, а в руке шлем от мотоцикла. Ничего особенного, но эта простота была до безумия привлекательной. Ликс ведь дальше спортивных костюмов не видел, модой никогда не увлекался. Чем больше он смотрел на Чанбина, тем больше мелких деталей для себя помечал и ему хотелось так же. Например, на правом ухе аж две сережки, на левой руке широкий и явно недешевый браслет, на правой дорогие часы. И Феликс хочет так же. Мотоцикл у него тоже черный, матовый, очень дорогой (гуглил) и быстрый. Феликс тоже хочет! А голос у него такой нежный, когда говорит младшему «Подай мне кофе, веснушка». Феликс конечно бесится от такого обращения, но всегда подает. Ему не сложно. Студия манила Феликса с каждым днем все больше и больше, но надвигались экзамены и как бы ребята не были готовы, нагрянули они внезапно. Джисон то и дело бегал вокруг и причитал «А как я матан сдам? Я же не бу-бу в этом. Боже еще и историю! А если попадется плохой вариант?..» Хуже от этого становилось моментально, а настроение падало до нуля. Мозг плавился от постоянной зубрежки, буквы с формулами расплывались перед глазами, а головная боль перед сном стала вечной спутницей. Уроки вокала пришлось остановить и активно готовится к экзаменам. Если бы кто-то сказал Ликсу «Еще раз сдать на мастера спорта или экзамен?», он не раздумывая выбрал бы первое. Потому что проще, потому что знакомо, потому что по лицу получить легче, чем корпеть над учебниками. Обстановку накаляли еще учителя с родителями. В школе постоянно твердили о серьезности и взрослой жизни, а родители мучали допросами о поступлении. Честно говоря, Ли все еще не знает куда поступить и что ему нужно от жизни. Даже пропускал мысль с продолжением спортивной карьеры, но каждый раз отсекал. Больно, потно, слишком не для него. И чтобы хоть как то привести мысли в порядок решил прийти в кофейню, где работает тот самый Минхо. Вдруг кофе освежит мысли и сбросит груз с плеч. — Ли Феликс, ваш кофе готов! — звонко прозвучало из-за барной стойки и Ли направился к ней. — Спасибо. — Хорошего вам дня! Но, могу ли я задать немного личный вопрос? — неожиданно обратился *тот*самый*Минхо* к Феликсу, пришлось остановится. — Смотря, что хотите спросить, — немного настороженно ответил младший, кто знает какие мысли у этого баристы. — О, ничего такого. Просто, вы всегда приходили со своим другом. С щечками который, — уточнил парень за стойкой, — В общем, я давно его не видел. Что-то случилось? — Да фигня, у нас экзамены, времени на тусовки нет. — Ох, эм — занервничал бариста и уткнулся взглядом в пол, — уже подумал, что вам разонравился наш кофе. — Ой, да не, Хан постоянно ноет о том, как соскучился по-твоему рафу — совершенно не задумываясь о словах выпалил Ликс. Уж больно нервным казался этот парень. — О, правда? — Минхо перевел свой взгляд с пола на младшего и его глаза засияли, — Я тоже соскучился по своему главному постояльцу! Это явно было неожиданно. Феликс вытаращил удивленные глаза в парня за стойкой и ничего не понимал. Конечно, друг не раз говорил о превосходности баристы, но он явно не думал, что именно в таком ключе. Ветреный Джи редко по долгу восхвалял одного человека. Обычно, все заканчивалось, даже не начавшись: признание, секс и Хан убегал, сверкая пятками. Ответных чувств Хану было достаточно, чтобы потерять интерес, уж Феликсу ли не знать. Они встречались всего три месяца и оба были «экспериментом» друг для друга. Хан просто завалился в комнату Ли с вопросом: «А тебе когда-нибудь нравились парни?». Феликс не знал, что ответить. Он не думал об отношениях в принципе, а с парнями тем более. Но друг был очень настойчив и в тот же день они поцеловались. Каждый понял, что отвращения нет, а губы приятно покалывает и пришли к общему соглашению — начать встречаться. Притирались друг к другу постепенно, открывая все новые возможности своего тела и реакцию мозга на это. Останавливаться не хотелось и уже на второй месяц отношений узнали, что такое секс. Пробовали в разных позициях и тематиках, становясь все более открытыми, пока не стали совсем прозрачными. На третий месяц страсть к новому угасла, видится стали реже, а секс превратился в рутину. Тогда Феликс впервые увидел друга в таком отреченным состоянии. Сам же хотел все больше и больше его внимания, но Джисону было скучно и неинтересно. Все что он хотел уже узнал и оставил Ликса со своими чувствами на две недели, сбежав к бабушке. А после его возвращения притворился, что этих трех месяцев не было и все встало на круги своя. Но в случае с этим Минхо все было иначе. Хан не заходил дальше легкого флирта и будто боялся, что чувства пропадут. Он не делал абсолютно никаких шагов в сторону развития их отношений, оставаясь на уровне постоянного клиента. И от этого Феликсу хотелось выть. Он любит своего друга, правда, чуть больше чем друга. Он был так рад когда Хан вернулся от бабушки и они продолжили общение. И если тогда, Ликс считал что хуже, чем просраная дружба ничего нет, то сейчас понял одну очень больную вещь. Невыносимо ощущать себя чужим для человека, с которым много лет рука об руку. Ведь, все склонялось к тому, что Хан изменился, а Ликс это пропустил. Не заметил. Проехал. Пропиздел. А тот ли это Хан, которого уже много лет знает Ли? Из-за новой причины для загонов Феликс забыл, что все еще стоит в кафе, а экзамен себя не напишет. Он посмотрел хмуро на старшего и выдал: — Ой-ли он постоялец? Думаешь я не вижу как ты, несчастный, глазами его пожираешь? Решил дружка моего на член себе усадить, хуила? — слова так и лились из грешного рта младшего. Он просто не мог себя остановить, да и не хотел, — Пидор похотливый. Пару раз ему улыбнулись и он потек как сука! Вы только посмотрите! Какой то вшивый мудак свои яйца навострил в сторону моего! Моего Хана! — Извините, но не могли бы вы потише? — Минхо привык к подобным выходкам клиентов. И хоть сейчас ему было очень обидно, но держать марку стоило. — Не могу блять! — плюнул в сторону баристы Феликс и молча ушел из кофейни. Честно? Он не жалел об этом. Вот ни капли. Давно ему хотелось вылить весь этот стресс куда-то, а тут такой удачный момент. Еще бы чуть-чуть и Ли бы ему врезал. Но с полицией иметь дело не хотелось, общественное место все-таки, еще и звания в спорте отберут. Он того не стоит. А вот Хан стоит или стоил. Сейчас Ли уже не понимает свои чувства по этому поводу. Он пять минут назад был зол, но злость прошла стоило выйти из кофейни. На душе какая то катавасия чувств, а в голове куча мыслей вперемешку с негодованием. Надо срочно выпить. Рваный кроп-топ, кожаные брюки с высокой талией, цепи на шее, лакированные ботинки и небрежная прическа. Феликс сидит перед зеркалом, пытаясь прокрасить межресничную зону. Давно никуда не выходил, поэтому руки дрожат с непривычки. Но идти иначе в клуб он не хотел. Джисон еще перед первым их походом в клуб сказал, что бомжей туда не пускают. Поэтому Ли, зная что одним походом все не ограничится, еще тогда купил по совету друга пару нарядов. В них и гоняет теперь, но только в клуб. Все же, спортивки привычнее. Закончив с макияжем, он устало вздыхает. Хотелось бы сейчас позвонить Хану и позвать с собой, тот моментально бы согласился. Но после всего произошедшего днем он чувствует себя предателем. Этот Минхо ведь нравился белке. Видимо, очень сильно. А Ли перегородил ему все шансы на более близкие отношения. Феликс никогда не славился чувством такта и банальной вежливостью. Родители лишь поправляли его, когда тот нес херню на очень важных людей. А из примеров для подражания лишь тренер, у которого каждое слово мат и ребята со спортивного клуба, подражающие тренеру. Благодаря такому окружению эта особа с ангельским личиком умела за базар свой пояснить так, как никто не мог. И если ему в голову взбредет надеть глупые зеленые носки, а местная гопота заставит пояснить, то те простым «хули доебался, хочу и ношу» не отделаются. Там уж он словесно их поимеет, их родителей, братьев, сестер, короче всю семью на хую повертит и заставит проглотить. Ну уж если его баса и отборной ругани не хватит, то улетят первым рейсом в травму. Эти то точно не расскажут полиции, не по пацански это. В общем да, Ликс крупно проебался.