Там, где мы...

Город, на картах методично замазанный чёрным, встречает лёгким шумом ледяного ветра. Ивфибия. Странное слово, лёгкое в произношении. Какое-то нерусское, отдалённо напоминающее "Амфибия". На удивление местечко и правда водное. Рядом с домом, в котором остановились друзья, выбравшиеся в зимние праздники подальше от родного города, длинная и глубокая речка, покрытая хрупким слоем льда. Наступать на такой крайне небезопасно. Одноэтажное деревянное строение включает кухню, большой обеденный зал, три комнаты, две просторных, с двуспальными кроватями, одну маленькую, однокомнатную, в каждой из которых есть небольшая ванна. - дубак смертельный, - ворчит Антон, наигранно обижаясь на холодный дом, лишённый печки, оснащённый лишь обогревателями - поэтому я и отмёл идею пойти в поход с палатками! - улыбается Андрей Антон поправляет светлые волосы, вспоминая, когда согласился на "путешественный тандем". Он, весьма хороший собой, вежливый и уступчивый молодой человек, обзавёлся множеством товарищей в разных уголках мира. Холодную зиму друг из Германии предлагал провести вместе, мол, приезжай, знаешь же, мы всегда рады тебе. Антон, вежливо отказал, сославшись на праздники в кругу семьи. С какой-то стороны это не обман. Андрей, с глупо подстриженными тёмными волосами, местами слишком несерьёзный, за пару месяцев стал... важным человеком. Антон уверен, что это словосочетание описывает друга лучше всего. Важный человек. На улице гуляет ветер, шелестя макушками деревьев. При всей мелодичности звуков вокруг, тут тише. Город наполнен светом, дребезжанием машин, голосами толпы, стуком каблуков ботинок о асфальт. Асфальта тут нет. Пешая прогулка от станции, занявшая минут сорок, по вытоптанной дорожке дала прочувствовать кусачий мороз. В всепоглощающей темноте, рассеивающейся только в редких местах, где ещё работает освещение дома, куда дотягиваются одинокие фонарики, кажется, будто за голыми кустами прячется кто-то несуществующий, какой-то невиданный чёртик, барашек, олень. - как думаешь, здесь есть олени? - наступая на хрустящий снег, спрашивает Андрей - только ты, - говорить подобное не в духе Антона. Обычно он добродушно поддерживает беседу на заданную тему. Но.. С Андреем всегда иначе. Он словно создан для подтруниваний. Шорохи одежды, дыхание спокойное - тут слышно всё, кажется, даже мысли. В пустоте Ивфибии теряется счёт времени. Сколько они стоят поодаль дома? Минут десять? Пять? Тридцать? Просто стоят, наблюдая за пробивающейся сквозь лёд речушкой, не говоря ни слова. Создают воспоминания. Прохладный ветер смущает кожу лица, заставляя невинную поалеть Андрей закуривает. -я как-то поймал пацана за курением, - как бы к слову произносит Антон - посреди новогодней дискотеки Оба учителя, прекрасно понимающие проблемы друг друга. Много бумажной волокиты, когда хотелось бы работать с детьми. А ведь учение выматывает. Андрей - химик, влюбившийся в предмет с первого урока. Ни занудная учительница, ни тяжёлые подростковые годы не лишили его рвения к профессии. Это по-своему восхищает. "Я люблю этот предмет и хочу делиться знанием с тем, кому интересно," - сказал он как-то Антон - историк, любящий события прошлого. Педагогический с вытекающими - случайность, образование ради образования. "Я сам до конца не знаю, где хотел бы работать. Кем бы хотел стать..." - произносит в диалоге с одиннадцатиклассником, боящимся отучиться "не там". -о, ему досталось твоих нравоучений? - по-доброму усмехается Андрей -Я просто сказал, чтобы заканчивал страдать этой хренью, - бархатный голос Антона, обычно произносящий изящные слова, нахватался ругани от красноречивого друга. Рядом с ним можно говорить неинтеллигентно. Какое-то время они стояли думая о своём. Диалоги в таком месте лишены смысла, если не спешат превратить общение двух людей в душеизлияние. С продолжением. - можно? - взрослый человек, а спрашивает так по-ребячески Андрей протягивает руку с сигаретой. Антон вдыхает совсем немного, затем, ощутив наполненность в лёгких, выдыхает в холодный свежий воздух табачный дым. - дрянь, как ты это вообще в рот берёшь? - обиженно фыркает историк. Им нравится другая марка. - каждый дрочит как он хочет, знаешь ли, - не сдерживает улыбку Андрей, делая очередную затяжку, чем вызывает лёгкий смешок в ответ. Он не скажет, что в магазине у дома закончились любимые Marlboro - это можно считать за поцелуй? - ну если ты хочешь.. - стараясь вновь не засмеяться, загадочно тянет Антон, затем, немного помолчав, добавляет чуть тише: - я бы мог показать что можно считать, но, боюсь, белки нас не правильно поймут - думал, ты уже стар для таких шуток, - ласково улыбается Андрей, туша сигарету - не старее тебя - тут красиво - как-то незаметно переводит тему химик, нагибаясь к снегу -Да.. Знаешь, эта красота так чарует, вдохнов.. - Антон не успел договорить, как в него прилетел снежок. Следующая партия снарядов попала прямо на чёрную куртку. Антон героично принимает бой и начинает отбиваться. Несгибающимися от мороза пальцами собирает снежки, переходя в наступление. Бросает, пачкая тёмно-зелёную куртку. В ответ - новый комочек снега и звонкий, добрый смех Это такое ребячество, но если никто не увидит, то почему нет? Андрей, воспользовавшись заминкой, валит блондина, нагнувшегося за новой порцией боеприпасов, в сугроб. Антон смотрит снизу как-то жалобно, разглядывает чужие зелёные глаза. Зрачки расширенны. Интересно, что вызвало в теле химика эйфорию? Кладёт ледяные руки нависшему над ним на шею и приближает его голову к себе, почти соприкасаясь лбами. Странное тепло разливается опрокинутой кружкой чая по телу. Слышит, дыхание участилось. От бега, наверно. Выждав, тихо говорит на ухо: - думал, в наших отношениях пассив ты - хочешь проверить? - шепчет в ответ химик. Кусает мочку уха. Серьёзное заявление. - секс на снегу - самое тупое, что могут сделать два учителя в Тьме-Таракане, - единственное, на что способен Антон - это Ивфибия, а не Тьма, - ласково произносит Андрей - хорошо, прости, секс на снегу - самое тупое, что могут позволить себе в Ивфибии два человека с высшим образованием, работающие учителями. - шумно выдыхает подобие усмешки - знаешь, говорят, на картах это место заштриховано, потому что поражает своей отдалённостью и романтичностью - зачётно, можем ещё поговорить о природе этого места, когда слезешь с меня - тяжело? - нет, просто нравится доминировать Ни с одним человеком подобных грязных слов Антон не скажет. С Андреем просто иначе. Он просто другой.