***
За окном темнело, а людей, гуляющих по улицам, становилось все меньше. Эдгар отработал смену за двоих, устал неивомерно и уже был готов прямо за стойкой уснуть, подперев щеку рукой. Грифф все не выходил из своего кабинета. Игра в бухгалтера затянулась? Обычно он уходит уже в семь часов вечера, ну или в восемь, если уж совсем работы много, хотя у него ее и нет особо. Но деньгами распоряжается так, что по ночам на 3 работах пашет, и вообще Эдгар и Колетт никудышные работники, только помогают немного и все. Грифф никогда не любил уходить позже обычного, но уже девятый час, почему так? Эдгар потёр слипающиеся глаза, смотря на стойку, вся в тени, потому-что он спиной заслоняет лампу, на которую смотреть не может. Особенно ночью. Она такой свет излучает.. Мертвецкий. Не холодный, не теплый, будто мертвый. Он прошел к кабинету Гриффа, приоткрыл дверь, предварительно постучав. Ему ничего не ответили. Стало страшно. "Вдруг босса пришибли прямо на месте..? Нет, такого не может быть." — Это просто Эдгар спохватился и думает о всяких криповых вещах. Это все лампа и то, что он в магазине один. Он прикрыл глаза, уже готовясь к худшему и поджимая губы, и в миг ворвался в комнату. Перед ним предстала картина : Грифф сидит и что-то нервозно пишет, считает, но совсем не обращает внимания на вошедшего. — Грифф, а вы что тут.. — Завались. Опять по поводу зарплаты? Эдгар неловко сжал свои руки, смотря куда-то в ноги. Вниз смотреть шарф мешает. — Вы просто должны были час назад уйти, а все не уходите.. И, кстати, насчёт зарплаты я тоже бы хотел спросить! — босс смотрел на него исподлобья, а Эдгар ощущал все давление, пытался не смотреть в ответ. Грифф постукал по столу, шумно вздохнул, выглядело это так, будто у него все плохо. Мужчина спустя пару минут ответил : — Зарплату не отдам, точно, в течение трёх недель. Эдгар изумлённо выпучил глаза, не ну наглость высшей степени, он придумал новый пункт в своем списке для Гриффа. — У нас очень шаткое положение. Поэтому зарплаты не будет. — объяснился Грифф под не понимающими взглядами Эдгара. — А ты давай! Шуруй домой! Ишь тут малолетние, ещё по улицам ночью расхаживать будут..***
С новым днем Колетт встретила Эдгара в магазине, выглядела она бодрее обычного, кажется, она на веселе. Брюнет протопал до стойки, бросая уставшим голосом "доброе утро". Начал все раскладывать, в порядок приводить, перед очередным открытием, как вдруг он повернулся и прямо возле него Колетт стоит, подперев голову рукой о стойку. — Ты че такой вялый? — спросила она, смотря искоса. Эдгар потупил взгляд о лицо девушки. — Плохо спал. Колетт понимающе протянула какой-то звук, смотря на него так, будто ей его жалко, но темноволосый этого не замечал, может к лучшему.. Она решила вернутся к той теме, которую хотела избрать еще со входа Эдгара в магазин. — Знаешь что! А ты знал, что нам выпала очень редкая возможность? — затараторила она, да еще так выразительно. И громко, потому-что, если бы не ее сильная громкость в голосе, он бы даже к ней не повернулся. — Нам выпала возможность, протестировать новый атракцион в Старр парке! Такое только раз в жизни случается, даже не верю, что это наяву! — она так-же и тараторила, будто бы она горела всем Старр парком. Будто бы, он был ее главным вдохновителем. Эдгар все-также туманно смотрел сквозь Колетт, но он правда пытался внимать ее словам! — Только бы вспомнить как он называется... Комната сюрпризов..? Нет! Точно нет! Комната отражений.. Тоже нет..! — дальше она все продолжала перебирать варианты, Эдгар только понял, что речь идёт про комнату.***
Колетт провела его в нужное место, замечая, что Эдгар пытается не спать на ходу, поэтому ходит щурится от солнечного света, все-равно глаза иногда закрывает, когда идёт. Надо потом поинтересоваться, почему он так. Они пришли, им все объяснили, как что работает, тут не так уж и сложно все работает в принципе. Как только зашли, были окружены несколькими зеркалами, но они ничего не отражают, только если подойти близко к одному, то.. Магия! Видишь себя совершенно другим, неплохо так посмотреть, имидж можно сменить. Эдгар вылупился на свое отражение, он вообще другой.. Откуда шляпа эта огромная, а Колетт так вообще, вся в шипах и в шлеме каком-то, будто с древнеримского ринга сбежала. — Ой, какая шляпка симпонтненькая! —протянула она. — А тебе идет, слишком красиво, намного лучше, чем этот весь черный цвет. — Эдгар воспринял это как очевиднейший стеб, поэтому только закатил глаза, не силясь даже в зеркало еще глянуть.. — Ты свою розовую чепушилку на шлеме вообще видела? Мне уже не нравится этот атракцион. — все плюется ядом и хмурит брови, укладывая руки у груди. Колетт промолчала, провела их к следующему зеркалу. В следующем зеркале они увидели себя, странными какими-то, да тут вообще все странно! Больше на больные детские фантазии похоже, чем на обычную смену образа. Вот только это зеркало отличалось чем-то, тут фантазия вообще своей всеобщей непонятностью зашкаливала. У обоих неестественный тон кожи, Эдгар еще больше побледнел, даже не побледнел.. Позеленел! А Колетт красная вся такая, с примесью рубинового цвета. Эдгар вообще глаза вылупил, теперь захотелось свалить. С глазами то, что у обоих.. Желтые, как у кошек. Боже, ему хотелось упрятать свое лицо где-нибудь, лишь бы не видеть свою другую версию. Еще шарф начал как-то опасно извиваться, он тогда и поглядел на него в зеркало, шарф стал змеями. Прекрасно, можно уходить. Он разглядывал себя ещё, может если он посмотрит под другим углом, то все будет хорошо? Наверное стоит сделать так, да.. Он посмотрел ещё. Теперь панно кислотных цветов не так уж и бросается в глаза. И змеи, тоже. Хотя осознание, что они прямо за твоей спиной.. Покоя не дает. Он взглянул на зеркало ещё и только сейчас понял. Колетт пропала. Она была тут. Прямо тут. А теперь ее нет. Она ушла, потому-что он долго себя разглядывал? Эдгар, метаясь по комнате, совсем один, звал беловолосую девочку, надеясь, что она нигде не потерялась или что-то типо того.. Хотя она не пропадет, но это волнующее чувство оседало и не давало даже вздохнуть нормально. Вдруг она вышла, из-за какого-то занавеса, тут не везде были зеркала. Она протянула Эдгару какую-то побрякушку, кажется, она поломана вечно пиликает, но очень тихо. — Отнеси потом ее семье Джанкеров. Может разберутся с ней, я ее случайно нашла.