Не случайность, а закономерность

      Начинающий потихоньку накрапывать дождь абсолютно не радует. Трэвис мерзнет под навесом на перроне, пытаясь определить, в какой стороне, собственно, находится вокзал.       В следующий раз надо будет спросить у Ларри про мои проблемы с отказами. Не понимаю, как люди вообще могут спокойно говорить друг другу «нет» и не чувствовать вину.       Геолокация работает паршиво, перемещаясь туда-сюда с разницей в метров триста. Оглядываясь по сторонам, блондин замечает нумерацию вагонов на столбах и решает отправиться к самому началу. Он видел табличку «остановка первого вагона» до платформы недалеко от главного здания в своем городе, и решил, что тут должно сработать так же.       Какого черта я вообще сюда приперся?       После долгого диалога Филлип отправил Фелпсу деньги на билет до соседнего города вместе с адресом отеля, где снял номер. Сейчас же, спустя два с половиной часа в душной электричке и практически без интернета, парень был очень зол. Хвала небесам, что билет был в первый класс, иначе Трэв точно помер бы на месте.       Как же хочется домой.       Парень ловит вай-фай в главном здании и карты наконец прокладывают адекватный маршрут. Идти целых двадцать минут, но ничего не поделаешь, раз прямого транспорта нет. Никакого зонта, естественно, блондин не брал. В городе, где он сейчас живет, дождь — это чудо.       Стоило хоть посмотреть прогноз, что ли.       Пользуясь стабильным интернет подключением, Фелпс в срочном порядке заказывает себе такси до отеля, лишь бы не мокнуть. Заболеть не очень хочется, учитывая количество пропусков за это полугодие. На все были предоставлены справки с поликлиники, но за последние пришлось договариваться со старостой. Эш была не в восторге и попросила в следующий раз предупреждать заранее, что его не будет, потому что могла бы на похуях понаставить н-ок, но не сделала этого, потому что тот не выходил на связь. Пришлось очень много раз извиняться. Трэв всегда считал ее хорошим и добрым человеком.       — Мистер Фелпс? — Водитель высовывается из окна чтобы уточнить. На телефон моментально приходит уведомление «Ваш Убер прибыл», как мило.       — Да, я, — открывает заднюю дверь и располагается ровно за водителем.       Когда-то давно парень узнал, что при похищении можно легко задушить водителя, перекинув ручки сумки через голову, что сделать прямо сзади было весьма удобно. Конечно, блондин был уверен, что похищать его никто не собирался, как всегда говорила мама: «лучше перебдеть, чем недобдеть». Само выражение парню не очень нравилось, однако такого принципа он и привык придерживаться. Его еще ни разу не пытались похитить, но Трэвис постоянно ловил на себе неоднозначные взгляды как парней, так и девушек. И вообще, почему Филлип сам не вызвал такси?       Очевидно: потому что он не знает моего имени. Даже если не по этой причине — я, походу, зажрался.       В дороге парень проводит не более десяти минут. Найти двери в отель оказывается не самой простой задачей, храни бог навигаторы. Очень странно, что парадный вход не находится на фасаде здания, однако дворик у них довольно уютный. Нетипичная стойка ресепшн: стол с длинными ножками и ноутбук на нем. Через две минуты подходит девушка, приветливо улыбаясь.       — Здравствуйте, — разговаривать сейчас совсем нет настроения, но надо получить ключ, — я к Филлипу.       — Добрый день, конечно, — протягивает ключ-карту, — он предупредил о вас. Номер триста тридцать третий.       — Спасибо.       Тревожность из-за Ксении и тревожность из-за Филлипа складываются в один огромный комок нервозности, пусть блондин и выглядит сейчас спокойно — внутри бушевал океан самых различных эмоций. Если с девушкой они еще более-менее все уладили, договорились обсудить это позже по телефону, потому что чувства ее были взаимны, но наличие некоторых факторов… Надо было просто все объяснить ей, да и у нее какие-то там проблемы, а дальше будь, что будет. Безусловно, разбрасываться людьми направо и налево парень себе не позволял, но и контролировать совсем все тоже не представлялось возможным. А вот как раз насчет личной встречи Фелпс был нереально взволнован. Он и малейшего понятия не имел, что будет дальше. Надеяться на чашку кофе и разговор по душам уже точно не стоило, все-таки нетрудно догадаться, с какой целью они оба здесь. Парень прикладывает ключ к двери, проходит в номер, после чего… понимает, что он там совершенно один. Вообще-то номер довольно неплохой, большая кровать, занимающая где-то две трети комнаты, несколько шкафов при входе, телевизор, холодильник, панорамное окно, правда с видом на дорогу. В ванной дела обстоят намного лучше, чем ожидалось. Большое круглое зеркало с подсветкой, квадратная сантехника, а также душ, вмонтированный в стену и огороженный стеклянной стенкой.       Самое время им воспользоваться. Уверен, Филлип скоро будет.       Фелпс не сразу понимает, как закрыть двери в ванную. Казалось, что их вообще нет, однако немного осмотревшись, парень в изумлении осознает, что по краям — не дверцы очередного шкафа, а нужно потянуть обе на себя, чтобы закрыться. Выглядит неплохо, однако ни о каком замке в таком случае и речи идти не может.       Ну и хуй с ним.       Парень оставляет рюкзак на большой раковине и задумывается, принимать ли таблетки. Если бы не чувства к Филу — блондин давно бы послал его куда подальше. Но нет, он сейчас за три пизды от своей квартиры, ждет в отеле неизвестно кого. В самом начале карьерного пути Трэвис принимал какой-то щедящий аналог Виагры, не вызывающий такого привыкания, как оригинальный препарат. Просто, чтобы быть уверенным в том, что даже если перенервничает — на трансляцию это не повлияет. Принимать успокоительное совсем не вариант — тогда вообще не встанет. Сейчас же назревает дилемма: Фелпс безумно хотел бы сделать все сам, потому что ради Филлипа он сюда и приехал, а не ради денег. Но все-таки первый раз не сам с собой… Этот факт заставлял руки трястись.       Никогда бы не подумал, что лишусь девственности в качестве проститутки.       Все-таки решив принять половинку таблетки при необходимости позже, парень наспех набирает сообщение «я на месте» и принимается раздеваться, в надежде наконец-то смыть с себя все мерзкие эмоции и оставить только спокойствие. Душ громкий, вода слегка прохладная, так приятно стекает по всему телу, действительно забирая с собой все плохие мысли. Ларри говорил, что нужно решать проблемы по мере их поступления. Не самое удачное время, чтобы отпустить все, но лучше расслабиться хотя бы на чуть-чуть. Парень подумывает включить музыку и не успевает определиться, действительно ли он хочет сейчас вылезать отсюда, чтобы пару раз клацнуть по телефону, как свет в ванной тухнет, остается лишь слабая подсветка от зеркала, практически ничем не помогающая. Фелпс не сильно обеспокоен, наверное, забыл вставить ключ-карту, чтобы свет работал постоянно. Чьи-то руки крепко обнимают со спины, парень сильно вздрагивает от неожиданности и стремится обернуться, что у него никак не получается.       — Я так ждал этого момента, ты представить не можешь, — все-таки он не использует программы по изменению голоса. Память у Трэвиса не самая лучшая, но этот тон он не может не узнать.       Я тоже вообще-то, просто боялся. До сих пор пиздецки боюсь, кстати.       Тепло чужого тела согревает, теперь вода кажется абсолютно холодной, что заставляет лишь сильнее жаться к Филу. Тот, крепко сомкнув руки на чужом животе, принимается выцеловывать шею Фелпса, и от этих ощущений сильно ведет. Так нежно, так невесомо, так приятно. Хочется все отдать, лишь бы это не прекращалось никогда. Чужие руки постепенно размыкаются, поглаживая живот и плечи, теперь Трэвис может развернуться, при первой возможности это и делая. Чертова темнота, хочется наконец-то увидеть лицо и перестать терзать себя догадками.       — Я могу поцеловать тебя? — Филлип нежно проводит пальцами по чужому подбородку.       — Можешь, — сипло отвечает, чувствуя накатывающее возбуждение.       Парень сначала совсем невесомо касается губ блондина, потом еще раз, но уже более уверенно. Поцелуй длится всего пару секунд, но Фелпс четко ощущает каждую бабочку в животе и, казалось, даже может сосчитать их. Чуть отстранившись, Фил размыкает объятия и наощупь накидывает на бедра полотенце. Трэв следует его примеру, пытается разглядеть знакомые черты лица, но в такой темноте видит лишь очертания тела.       — Пойдем, хочу наконец вживую увидеть твое прекрасное личико, — парень распахивает двери, свет с комнаты падает на лицо, которое теперь можно детально рассмотреть, и сердце Фелпса просто останавливается.       Не в силах что-то ответить или сдвинуться с места, блондин просто стоит на месте и пялится. То самое подкаченное тело с до невозможности идеальным прессом, крепкие плечи, и волосы… отливающие ярким персиковым оттенком, заплетенные в две аккуратные косички, кончики которых не опускаются ниже мочки уха. Парень поднимает взгляд и смотрит в эти глубокие глаза, однако точно определить цвет не может, там определенно радиальная гетерохромия. Край радужки небесно-голубой, но ближе к центру — карамельный. Оторвавшись, подмечает на лбу по вертикали три черных круга разных размеров (татуировки?), а также круглые черные серьги-гвоздики. Это определенно не похоже на препода в колледже. Он не может быть таким. Впервые за долгое время Фелпс позволяет себе расслабиться и хотя бы какое-то время не думать ни о чем. Он шагает навстречу ожидающему парню и понимает, что действительно по уши влюблен в него. Берет чужую руку и тянет сразу в сторону кровати. Филлип по дороге цепляет выключатель, и свет остается только от спинки кровати. Странно, до этого Трэв не замечал, что туда вмонтирована лампа.       — Ты… — Хочется сказать все, но блондин сдерживает себя, понимая, что не имеет никакого права говорить что-то слишком личное, пусть и хочется выплеснуть сразу все чувства наружу. — Ты очень красивый.       — Разве? — Усмехается, когда оказывается сверху, опирается на руки, кажется, не испытывая и капли дискомфорта. — Думал, я не настолько хорош?       — Нет, просто представлял тебя… другим, — Фелпс ерзает, потому что сердце начинает колотиться в бешеном ритме, кровь сильно приливает к щекам, особенно после осознания, что не только к ним.       Ничего не ответив, Филлип скидывает оба полотенца с парней, после чего пристально смотрит в глаза, садится на бедра Трэва и снова наклонятеся, перекрывая все пути к отступлению. Сбежать, по правде, очень хочется, но желание остаться все же преобладает.       — Послушай, я хотел, — смущение слишком напрягает, вот-вот начнут катиться слезы, хотя такого не было абсолютно никогда, — до тебя я еще не…       — Все в порядке? — Филлип выглядит довольно обеспокоенным, — ты напуган?       — Я?.. — Не сразу осознает, какую глупость сказал. Мысли слишком перепутались, в голове просто космос. В космосе, кстати, вакуум. Так вот, ответить что-то внятное получается не с первого раза. — Да, если честно. Прости пожалуйста, — лучше поздно, чем никогда. Блондин осознает, что не должен возражать, а просто подчиниться, забрать деньги и свалить в закат, но ебучая гордость не позволяет терпеть такое отношение к себе. О чем вообще в такие моменты думают работники эскорта? Может такое состояние только в первый раз, или во все следующие будет так же? Очевидно, зависит от человека.       Возьми себя в руки наконец-то.       Неосознанно ладонь тянется к паху, однако парень вовремя себя останавливает, понимая, что начинает тупить еще сильнее, чем было.       Блять, ну не буквально. Какой же я придурок.       — До этого момента я ни с кем… — Почему сидеть с раздвинутыми ногами и засовывать в себя различного размера игрушки не так смущает, как вживую при явном желании с обеих сторон просто расслабиться? Филлип явно настроен все сделать сам, от парня не требуется слишком много.       — Ох, — его лицо вмиг озаряет улыбка, парень перекатывается и устраивается рядом на кровати. Видимо, руки устали. Пиздец, как он вообще выдержал так долго в недо-планке? Вообще, судя по его мышцам, дела с выносливостью обстоят намного лучше, чем у Фелпса. — Ты девственник, — даже не спрашивает, догадывается с полуслова, потому что партнер явно не в силах признаться в таком, — не беспокойся об этом, у нас с тобой практически все было, — тянет руку и ласково треплет волосы на макушке, невесомо чмокая в лоб.       — В лоб целуют покойников, — неосознанно вырывается у Трэва.       Ч т о, н а х у й?       — Когда-нибудь все мы там окажемся, и я, и ты. Типа на будущее.       Понял, н и ч е г о. Н а х у й.       Вновь сокращая расстояние между парнями, Фил бесцеремонно впивается в чужие губы, сминая и довольно больно покусывая их. Приподнимает блондина за бедра и усаживает на себя, после чего отстраняется. Трэвис, наконец хоть немного расслабившись, тянется следом — прерывать поцелуй не хочется; в итоге просто ложится на Филлипа грудью, расставляя ноги по бокам от его бедер.       — И что, совсем ни с кем? — Усмехается, когда Фелпс запрокидывает голову назад, чтобы немного перевести дыхание. Отвечать не хочется.       — Ни с кем, — шепчет, кусая где-то около ключицы. Не то, чтобы слишком больно, но достаточно ощутимо.       — Ты ж мой сладкий, — фу, скорее, слишком приторный. Трэв никогда не испытывал желание с кем-то сюсюкаться. Возможно, его просто не слишком любили родители. Об этом он поговорит в следующий раз с Ларри. Обязательно поговорит.       Филлип немного приподнимается и садится, опираясь на подушки и мягкую спинку кровати. Заботливо придерживает блондина за необычайно феминную талию, и прижимает к себе и продолжает выцеловывать шею, аккуратно водит подушечками пальцев по чужому телу, то поднимаясь и на секунду оттягивая волосы на затылке, то спускаясь до самых ягодиц, легко сминая их. Подавляя истерический смех, Фелпс прикрывает глаза и еле слышно стонет, наконец успокаиваясь. Рука сама тянется к набухшему члену, просто по привычке: зрители не любят долго ждать.       — Кто тебе разрешал? — Резко перехватывает тонкое запястье и кладет на свое плечо. — Но раз ты так хочешь — пожалуйста.       Пальцы Трэвиса холодные, отчего постоянно неприятно передергивает, но парень уже привык к такой температуре, но руки партнера слишком горячие. Большим пальцем Филлип размазывает по головке выступившую каплю и прикусывает мочку правого уха, и парень просто не выдерживает. Зажмурив глаза, блондин приоткрывает рот в немом стоне, до судорог сжимает пальцы на ногах и эякулирует, испытывая слишком много для его не до конца сформировавшегося сознания.

***

      — Погоди, я не могу понять, из-за чего конкретно ты так зол.       — Я не то чтобы зол, просто, — Трэвис чувствует себя слишком разбитым, чтобы думать о том, как его слова могут прозвучать. Его в последнее время это не очень волнует. — Обижен, наверное.       Ларри протягивает табличку со спектром эмоций, не самую подробную, но наглядно демонстрирующую различные оттенки. Забавно, что позитивным эмоциям уделен только один столбик, все остальное — подразделения нейтрального состояния, гнева и печали. Наверное, когда люди рады, то сразу могут распознать, что испытывают. В принципе, блондин не слишком часто испытывает радость, такую таблицу распечатать бы и прицепить на стену около входной двери в квартиру.       — У меня не совсем складывается картина. На каком сайте ты нашел этого парня и на каких условиях вы договорились о встрече?       Еще немного и я серьезно задумаюсь о самовыпиле.       — Ты достаточно честен со мной, Трэвис?       Достаточно честным он никак не может быть, сознаваться в преступлении не очень хочется. Может, чистосердечное и сгладит наказание, однако если Джонсон никому не расскажет – будет просто супер. В конце концов он здесь, чтобы помочь, а не сдать в руки полиции, где будет только хуже. Даже если вдруг такое и произойдет — можно откупиться деньгами. Люди избегают наказания за жестокие убийства, давая взятки нужным людям; эскорт не является чем-то слишком не гуманным.       Будь, что будет. Мне уже так похуй.       — Ладно, — ладони потеют, парень крепко сжимает пальцы на коленях, ерзая в кресле, — я работаю на вебкаме. Он уже давно мой клиент, он заплатил мне несколько тысяч долларов за встречу, но мы не обговаривали, что это будет секс за деньги.       — Оу, — психолог выглядит довольно удивленным, но никакого гнева или отвращения на его лице не мелькает, — понял. Я видел, что ты не особо хотел говорить, поэтому не настаивал, но очень рад, что ты открылся мне. Спасибо.       — Сдашь меня? — Нервно окидывает челку назад и сглатывает.       — Не сдам, — улыбается, но как-то грустно и понимающе. И где ожидаемое осуждение? — Если тебя не интересовали деньги — почему ты поехал?       — Он мне нравится, — теперь осознавать этот факт стало легче — заслуга Ларри, — я хотел провести с ним время.       — Вы виделись до этого момента?       — Нет.       — Тогда… — Задумчиво чешет бороду, — тебя обидело то, что он заплатил?       — Я не трахаюсь с людьми за деньги, — злоба снова подступает, на лбу проступает пульсирующая вена, а руки сжимаются в кулаки, но речь остается спокойной, — я стример, а не шлюха. Но ощущается наоборот.       — Трэвис, я не виню тебя ни в чем, — кажется, такая реакция его испугала.       — Знаю, — резко перебивает, все же срываясь и немного повышая голос, — знаю, это глупо, но я надеялся, что тоже нравлюсь ему. Идиот.       — Пробовал поговорить с ним об этом?       — Он просто оставил деньги на столе, пока я был в кровати, а потом ушел. Переписываться с ним теперь не очень хочется.       — Может, все-таки отправить сообщение? Или просто выскажи все, что думаешь, но можешь не отправлять. Все, кому я это рекомендовал, сказали, что стало легче.       — Не знаю, — внутри пустота, — правда не знаю.