Не случайность, а закономерность

      — То есть вы подтверждаете факт домогательства? — В голосе ректора прослеживается нескрываемая агрессия. — Это просто недопустимо!       — Да, подтверждаю, — Филлип, на первый взгляд, просто непробиваем.       — Поскольку студент является совершеннолетним и не желает заявлять в полицию — я не буду докладывать об этом инциденте куда надо, однако все же вынужден вас уволить.       — Без проблем, — холодно отвечает преподаватель, — где подписать заявление?       — Вы уверены, что не стоит сообщать правоохранительным органам? — Подает голос Эшли, из-за которой они все тут и оказались. Оказывается, Филл не закрыл дверь на ключ, как они оба думали, и девушка, как ответственная староста, желая проверить, как дела у одногруппника, случайно стала свидетельницей постельной сцены. Только чуть-чуть не в постели.       — Это решение за мистером Фелпсом, — мужчина протягивает розоволосому документ и ручку, и тот незамедлительно оставляет подпись в углу страницы.       — Я бы не хотел, — неуверенно подает голос студент.       — Тогда наше собрание окончено. Прошу вас покинуть мой кабинет, у меня еще много дел.       Эшли с отвращением смотрит на уже бывшего преподавателя и бросает «я была о вас лучшего мнения», прежде чем поспешно скрывается за углом — у нее тоже много своих дел. Филлипа, казалось, происходящее вообще не волнует: парень в абсолютно спокойном темпе направлялся к выходу с умиротворенным выражением лица.       — Тебя только что уволили, я напомню, — Трэвиса все еще немного потряхивает от неприятного разговора.       — С каких пор мы перешли на «ты»? — С сарказмом отзывается парень, — моей целью было найти тебя, а не работать. В финансах я не нуждаюсь, ты знаешь.       — Вот оно что… — Задумчиво отвечает Фелпс, не в силах переварить новую информацию.       — Не забивай себе голову, малыш, — Филл галантно придерживает дверь на выходе из колледжа и направляется к своей машине.       Вокруг творится нескончаемый пиздец.       Сев на пассажирское место, блондин придается пустым размышлением и все-таки пытается до конца осознать все произошедшее. Кто знал, что последний учебный день может закончиться таким образом? Разве что Эшли — поступила как любой человек, жаждущий справедливости. Вот только девушка не учла, что оба парня были не против потрахаться в аудитории, даже не смотря на огромное чувство вины Трэвиса перед Ларри, которое до конца не прошло, пусть они и начали встречаться втроем. Измена была, и парень сам себя за это точно долго простить не сможет.       — Слушай, я ведь все еще даже понятия не имею, кто ты такой, как меня нашел и все остальное… Типа, я задеанонился уже после того, как мы первый раз пересеклись, — от недопонимания у парня начинает потряхивать руки и неприятно сосать под ложечкой, — и если ты не нуждаешься в работе, то что ты там делал до того, как я показал лицо?       — А я уж думал, что ты не спросишь, — усмехается Фил, плавно маневрируя меж автомобилей, блондина всегда завораживали навыки вождения машины, но нарастающая паника сейчас не позволяла обратить на это внимания. — Сам я из Британии, а вычислить тебя было совсем несложно. Не хотел тебя напугать, поэтому долго тянул с первой встречей, пусть и давно знал, где тебя искать. Знал, что не сдержусь и выдам себя, не хотел спугнуть, в общем.       — Ты ч-чего? — Животный страх сковывает все тело, и Фелпс понимает, что вырваться из невидимых оков вряд ли получится с первого раза. На самом деле сейчас это последнее, что его волнует. — И как долго ты знаешь, кто я?       — Достаточно, чтобы влюбиться, — парень на секунду отвлекается от сосредоточенности на дороге, чтобы тепло улыбнуться и потрепать светлые волосы собеседника, — не переживай, солнце, я не причиню тебе вреда, ты же знаешь. Я бы уже сделал что-то, если бы действительно хотел, разве нет?       — Да, ты прав… — Тревога потихоньку отходит на второй план.       Плавно затормозив около их любимого суши-бара, Филлип терпеливо ждет, пока Ларри сядет на заднее сиденье и разложит сумки на свободном месте, после чего парни продолжают поездку.       — Как твой день, Ларр? — Интересуется Трэв, в попытках отвлечься от еще одного тревожного разговора.       — Стал намного лучше в вашем присутствии, — улыбается шатен, однако печальные нотки уловить в его голосе не составило труда.       — Ты явно чем-то обеспокоен, может поделишься?       — Да! — Поддерживает розоволосого Фелпс. — Котик, ты всегда можешь быть с нами откровенным и разделить любые проблемы.       — Боюсь, вам это совсем не понравится, — видно, что каждое слово ему дается с трудом.       Я могу хоть полчаса не переживать, бля?       — Трэвис, меня навестили твои родители, — парень тараторит, чтобы не передумать, пока у самого Трэвиса кровь в жилах стынет, — они узнали о конфликте и требуют, чтобы ты забрал документы из колледжа, чтобы вернуться в родной город.       Повисла неловкая тишина, или же блондин от волнения потерял способность обращать внимание на окружающие звуки? Страх мерзкой слизью окутывал парня, ограждая от внешнего мира, оставляя наедине со своими мыслями.       Это… очень плохо.       Словно в трансе, парень совершенно не замечает, как оказывается в квартире Филлипа. Это место стало их локальным местом для встреч втроем. Просто так было удобнее для всех. Видеться в квартире блондина было бы категорически некомфортно, там даже двум людям трудно развернуться. И теперь Фил настаивает на переезде своих новоиспеченных парней к нему.       — Мы обязательно что-то придумаем, — шатен нежно приобнимает трясущегося Фэлпса, — тебе нужно отвлечься.       — Да, милый, — Филл, удобно устроившись на диване, снимает футболку и кладет на свой живот несколько роллов, — ты, должно быть, голоден.       — Я… — Уже было собирается отказаться парень, однако в последний момент руководствуется любимым выражением: почему бы и нет? — Хорошо.       Трэвис аккуратно берет палочками ролл со своего парня и уже подносит еду ко рту, однако та в последний момент вываливается, парень теряет контроль над ситуацией и, в попытках поймать несчастный рис с рыбой, поскальзывается на пролитом соусе, больно ударяясь о подлокотник. Ларри незамедлительно срывается с места и приносит что-то из морозильной камеры. Кажется, это куриные крылышки. Филлип от недоумения раскрывает рот в немом ахуе.       — Я в порядке, — всхлипывает Фелпс, — мне не больно.       — Как-то ты неубедительно звучишь, — шатен, несмотря на попытки того отмахнуться, все же прикладывает холодное к месту удара.       — Простите меня… — Навязчивые мысли не отпускают студента. Он думал, что секс, как обычно, поможет ему избавиться от тревоги, но сегодня проверенная схема дала сбой. Страх увидеть отца съедал изнутри, прожигая в груди дыры. И как в такой ситуации поднять член?       — Ты не виноват, — сразу понимает Ларр, про что эти слезы. — Мы со всем обязательно разберемся, мы с тобой — помни это. Не тревожься о будущем зря.       Хочется отрицать все, послать всех к чертовой матери, закрыться и больше никогда ни с кем не контактировать. Трэвис чувствует ненависть ко всем подряд, но особенно — к себе самому. Он начинает рыдать взахлеб, осознавая свою ничтожность. Трезвый взгляд на жизнь бьет хлыстом по лицу.       Я настолько жалок, что ума не приложу, почему они до сих пор со мной сидят. Все, на что я способен — дрочить, принимать в себя члены и стелиться под богатых клиентов. Больше я ничего не умею. Я ебаная шлюха. Я просто отвратителен. Мне нет места среди нормальных людей, мой удел — быть чьей-то прислугой или игрушкой. Господи, поскорее бы все это закончилось.       Ларри молча держит за руки бьющегося в истерике парня, пока Филлип обнимает того со спины, нежно поглаживая по волосам. Блондин мягко убирает одну руку и тщетно пытается утереть слезы с щек. Ему хочется исчезнуть, слиться с внутренней пустотой, лишь бы не чувствовать невыносимую боль.

***

      — Значит, ты теперь мерзкий педик? — С отвращением выплевывает слова Кеннет Фелпс.       Он угрожал Ларри заявлением в полицию о похищении и растлении сына, если тот не сможет организовать им встречу. Сначала парень отпирался, как мог, но Фелпс старший знает, куда давить и за какие ниточки дергать. Звонок от местного прокурора заставил Джонсона сдаться и уговорить Трэвиса приехать в оговоренное место.       — Отец, это ошибка, — оправдывается парень.       — Не смей называть меня отцом! — Бьет по столу мужчина, повышая голос. Еще немного и в номере дешевого отеля затрясутся стены. — Ты превратился в тряпку, ты предал Бога! Как тебе не стыдно после этого открывать свой грязный рот?       Парень решает, что после таких высказываний лучше молчать, однако слезы предательски выступают на глазах.       — Ты еще и плачешь?! — Разъяренный мужчина встает с кресла, в два шага преодолевая расстояние до сына, после чего отвешивает ему пощечину с громким хлопком. — Да ты авторитета имеешь меньше пыли, как я вообще терпел тебя все эти годы?! Собирай свои манатки, мы едем домой, где я из тебя нормального мужика-то сделаю!       Дверь в номер открывается, на пороге появляется обеспокоенный Джонсон.       — Знаете, я согласился организовать вам разговор с Трэвисом, но ни он, ни я не давали согласия на рукоприкладство!       — Да? А согласие на «быть подстилкой» он давал?! — Недопустимо сильно повышает голос Кеннет.       — Отойди, — на эмоциях грубо отталкивает Ларри следом прибывший Филлип. — Фелпс, ты не забылся, а? — Обращается к мужчине, лицо которого от гнева постепенно становится ярко багровым, однако тот даже не успевает открыть рот, как оказывается перебитым Джонсоном.       — Вы не имеете никакого права забирать Трэвиса, он уже совершеннолетний и в праве распоряжаться своей жизнью так, как считает нужным.       — Да мне плевать на твои законы, — хочет возразить Кеннет, но снова не выходит.       — Слушай, ты меня не припоминаешь, да? — Фил зло сверлит взглядом мужчину. — Ты же в курсе, что недавно от твоей любимой церкви отказался спонсор, который много лет выделял огромные суммы на нужды твоей религии? Твой храм загибался без пожертвований, но на прошлой неделе некий Филлип согласился финансировать твою церквушку. Не находишь сходства между мной и моей фотографией в профиле, через который мы с тобой общались, м? — С нескрываемой наглостью и полной уверенностью в себе парирует парень. — Свали по-хорошему, мне ничего не стоит сделать пару звонков, чтобы твою халупу разнесли в щепки, щегол.       Кеннет несколько раз открывает и закрывает рот, не в силах сказать что-либо, хотя во взгляде отчетливо читается ненависть и желание всех присутствующих расстрелять на месте. Мужчина поспешно встает и выходит из номера, оглушительно хлопая дверью.       — Даже не попрощался, — ехидничает Фил.       Блондин все еще вжимается в спинку кресла, до побелевших костяшек сжимает подлокотники. Разумом понимает, что опасность миновала, и разговор этот когда-нибудь да должен был произойти, но тело не может после сильного стресса взять и расслабиться. Перед глазами сгущается туман, парень просто не может отвести взгляда от случайного предмета интерьера. Он даже не разглядывал ничего, просто смотрел в одну точку, погрузившись в терзающие размышления. Пульс слишком повышается и даже чувствуется, как сердце колотится. Парень пытается дышать глубоко, отвлечься, но ничего не выходит. Пальцы на руках постепенно немеют, покалывающие ощущения переходят от ногтей до костяшек на запястьях. Голова постепенно начинает кружиться, перед глазами уже совершенно ничего не разобрать. Трэвис с трудом делает очередной вдох и теряет сознание.

***

      — Трэвис… Эй, — голос Ларри звучит очень тепло и заботливо. Тело не выдержало слишком большой стрессовой нагрузки и отключилось, перейдя в безопасное для психики состояние. Теперь же, когда столь приятный голос зовет обратно в сознание, хочется хвататься обеими руками за ускользающий звук и вернуться в реальность, — слышишь меня?       Тревожности нет, но не покидает ощущение, что с каждой секундой шанс на ее возвращение все больше. Покалывание в кончиках пальцев и приятный запах корицы и ванили в собственной квартире — первое, что физически чувствует парень, потихоньку приходя в себя. Сжимая пальцы в кулак, он понимает, что в его ладонях вложены чужие. Такие теплые и мягкие, такие нежные и комфортные. Легкая улыбка проступает на губах блондина и он осторожно открывает глаза. Перед ним Джонсон, слегка обеспокоенный состоянием парня, но заметно уравновешенный.       — Что?.. — Пытается сформулировать мысль Трэв, но пока не очень получается. Оглянувшись, он подмечает, что уже находится в квартире. — Что произошло? Все закончилось?       — Ларри хотел предупредить твоего отца, — в дверном проеме появляется Филлип, на его губах ехидная ухмылка, — но вместо разговора просто подрался с ним.       — Что значит подрался? — Хмуря брови, блондин пытается подняться, но с первого раза не выходит. Психолог моментально помогает сесть, перехватывая того под спину. Кивнув в благодарность и хмыкнув, парень тихонько хихикает. — Я думал, что если до такого и дойдет, это будет Фил… Не думал, что ты на такое способен. Типа, ты такой правильный и спокойный…       — Ненавижу несправедливость, хотел защитить тебя, — шатен улыбается и смущенно заправляет длинную прядь за ухо, которая практически моментально выпадает обратно, — если в двух словах, то он обещал испортить тебе жизнь. Если не сейчас, то обязательно позже. Ну я и не выдержал и решил его типа… переубедить. Нормальных слов он не понимает, это был не первый разговор же.       Филлип возвращается с кухни, вытирая руки о полотенце. Присаживается на кровать — рядом с парнями, после чего крепко обнимает их и поочередно целует в макушку. Фелпс улыбается и чувствует, как тревога окончательно отступает. В груди только приятное тепло, разливающееся по конечностям. Не ярость или пылающая похоть, только покой и… счастье? Парень не сильно уверен, что такое счастье, потому что никогда его не ощущал, однако новое и столь невероятно классное ощущение по сути счастьем и должно быть.       Думаю, за этим люди и гонятся всю жизнь.       — И теперь все закончилось? — С надеждой спрашивает студент, больше ни на миг не желая возвращаться к предыдущей жизни.       — Нет, — одно острое слово и весь Трэвис напрягается, внутри словно все натянулось, как струны в рояле, — все только начинается.       Как беспомощный, но прирученный котенок, блондин смотрит, как оба его парня расплываются в улыбке, и сам снова теплеет изнутри.       Да, я реально счастлив.