Монохромазия, как признак

Полуголый и нездоровый — он выбежал навстречу отряду и явно не собирался возвращаться, куда опасливо оборачивался. Он — Коннор Стерн, если верить процедуре установления личности.

***

Изначально всё пошло по пизде. Рид проспал первый будильник и силой встал на второй, обжог язык и потерял любое желание начинать утро с кофе. Кожаной куртки оказалось мало, легко доехать до работы тоже стало проблемой. Естественно, проблемы бежали следом и кусали за жопу: подозреваемые ссылались на третьи адреса, давали наводки на третьи лица, дело разрасталось, как опухоль. Гонять приходилось хуже белки. Примерно тогда звонит Элайджа. Рид берет трубку спешно — рабочая привычка. Только потом понимает, что, возможно, все плохо. Но он молчит. Гэвин тоже молчит. — Как ты? — Живой. С другой стороны слышится всё такая же тяжёлая тишина. — Как работа? — Отлично. Вот и поговорили. Зачем звонил? Чего хотел?

***

Заснуть так и не получается. На следующее утро Рид игнорирует второй будильник тоже. Отписывается боссу, что на выезде, неспешно чистя зубы. К хуям, сгорел сарай — гори и хата. Торопиться уже бессмысленно, а съездить к оставшимся свидетелям можно в любое время, пока о их существовании знает ограниченное количество лиц. Будут живы, значит всё равно. Повестка дня в другом: Элайджа просто так не звонит. Он думает об этом, садясь в общественный транспорт. Смотрит на виды за окном, проезжая центр, бесцельным взглядом, потому что — Элайдже что-то нужно. Или понадобится в ближайшее время, и он стопроцентно найдет способ об этом намекнуть. Свидетели долго не могут разговориться. Да, что-то видели, да, кто-то был и кто-то агрессивный. Точного ничего сцедить не вышло, и поездку можно считать бесполезной. …Ровно до тех пор, пока миллениал не решился покрасоваться острым языком и не пиздануть про иностранных мигрантов. Чего только не наслушался: чурки с тараторкой вместо речи, узкоглазые жёлтые со своей латентной вежливостью, русские, кажущиеся опасными и агрессивными из-за фильмов, явно причастные к мафии. Всё ему не так, и как хорошо, что их число уменьшается. Наталкивает на мысль, что жертвы — беспомощные. Уже хоть что-то. Только долбаебы лезут к вооруженным шишкам. Тем же часом он открывает список предполагаемых жертв и предположение начинает укрепляться. До этого ему уже говорили про помощь приезжим, типа экскурсия по основным местам без достопримечательностей и платных випок. Удобство для въезжих, небольшая оплата и связи, как дополнительные ништяки. Взамен — ты пополняешь списки без вести пропавших. Хищник целится на слабый слой населения, которым легко манипулировать. Здесь много вариантов: легко лгать о традициях, о районах, о власти и отношении к ней. Таких легко стелить под себя и перед собой, чтобы создать слепую армию или трупную дорожку. Если пропадают без вести, то первый вариант отпадает. Нигде, правда, гору трупов не нашли, никто не жаловался на канибаллизм, на скармливание животным людского мяса. Загрязнений по санитарно-эпидемиологиическим правилам и нормативам не обнаруживалось и не сообщалось. Будто на учениях разворачивают и отправляют обратно. Что уже многовероятно.

***

Звонок Камски засел в голове окончательно, как ружьё, обязанное выстрелить. Только когда — хороший вопрос. Ответа на него не было.

***

Большинство информации он получил от женщины с четырьмя детьми, проживающей в однокомнатной квартире без двери, чьё отсутствие заменял длинный платок, видимо, от хиджаба. В любом случае, это не его дело. Женщина сказала много. Поразительно много: про то, что соседи говорят, что советуют, о чем говорят люди на её языке, проживающие недалеко от неё самой. Даже не попросила ничего взамен.

***

Все до единого обвиняли Кибержизнь.

***

Гэвин начинает утро с кофе, который пересолил и не доварил. Настроение портится настолько, что он звонит Камски сам. Но Камски трубку не берёт.

***

Его перевели в Департамент Полиции Детройта из-за свободных кадров и вполне собранным составом на его прошлом месте стажировки и работы. Хотелось смеяться, потому что буквально всё его притягивает в Детройт. Будто один раз родившись, ему нет выбора. Дело о пропаже автоматически попадаются ему, как почти детективу из сыскного отдела, и он долгое время тратит на целый список, начавшийся с одной жалобы маленького ребёнка о своей матери. Казалось бы: снежинка, ставшая валуном. Поэтому, чтобы не затягивать, он едет в Кибержизнь для небольшого вопроса, хотя бы между братьями, типа, что вообще происходит и какого хуя начинают вмешиваться человеческие жизни. В брате он уверен. …Был. Пока им навстречу не выбегает он.

***

Сомнений, что проблема тесно связана с Элайджей, не возникает даже у Гэвина. Получить у его секретаря точный ответ, где он, не удаётся, даже после искренней просьбы через значок. Она делает тупое лицо, Рид практически уверен, что намеренно; таких у Элайджи Камски посетителей на каждый день, уже натренировалась.

***

Он глубоко вдыхает и выдыхает. Выходит из здания и достаёт электронку, затягивается до кашля и открывает контакт Ричарда Стерна. Да, неприятно говорить на такие темы, как последняя крыса или бабка-сплетница, но у него свои принципы. Самое ценное, что у Стернов есть — семья, и именно она в опасности. — Сначала о Конноре говоришь ты, потом я.

***

Коннор Стерн не появлялся дома больше недели, Ричард знал, где он был, знал риск и вероятность, что стоило послушаться своего парня и в Кибержизни больше не появляться. Коннор под вопросом; тем не менее, договор, насколько удалось узнать, Кон подписывал тоже. На прощание Ричард говорит, что любит и скучает. Настроение неконтролируемо улучшается.

***

Камски звонит сам, будучи встревоженным и обеспокоенным. Это чувствуется через телефон.

***

Набирают людей по приказу мужчины, он действует по приказу женщины, с которой началась сансара пушечного мяса. Куда и для чего идёт набор — информация неизвестная. По крайней мере, должна быть. Элайджа Камски просит Гэвина проехаться на его машине до Кибержизни, чтобы говорить как можно меньше. Сейчас трудное для него время, и каждое слово может встать поперёк. Особенно, когда планируешь разобраться самостоятельно. Может, через вторые руки, тем не менее. В офисе он показывает очень живую куклу, почти копию Хлои Хирш. Единственное, что отличает их — синее сердце и искусственный каркас. — Она беременная, — говорит. Типа, в ней мини-версия системы ЭКО. Это стоит больших денег, как и создание внутри живота андроида целой материнской среды. Зато оно есть, оно получилось и даже работает. Гэвин в ахуе.

***

Всё начинается с малого: Элайдже нужны были черновики для изучения, простого изучения, желательно мёртвых или полумертвых, поэтому видов договоров было несколько. В том числе, для полуживых, для уже усопших и живых, способных отдать здоровье науке. Он сам вытряс из всех, кого надо, информацию, и делился ею. В глазах Камски всё выглядело просто: любые слова о работе, хотя бы предполагаемые, описывались в каждом пункте, даже в правах и обязанностях обеих сторон пара точно говорилось о добровольцах и желании сдвинуть прогресс вперёд на большой шаг. Отчасти, он приложил руку к созданию условий и ручался за их выполнение. Да, иногда умирали — это смахивали на траблы здоровья и личную непереносимость чего-то. Не важно, чего, когда Камски хотел, он шёл к этому. Кто знал, что его помощники будут возмущены вялой реакцией и маленьким количеством мяса для опытов, что начнут нанимать людей с чёрных улиц для дополнительных жертв: слабых, беззащитных, за которых никто не спохватится. Зато они будут, зато приказ сверху выполнен. В числе которых оказались две сироты Стерны. Накануне второго этапа Камски нашептала птичка, что они самые удобные, поскольку пришли вместе. И никому, кроме друг друга, не нужны. Коннор Стерн поразительно подошёл ко всему, что нужно было; такова его грустная и безысходная судьба. Так же она нашептала, что часть подопытных крыс набрана на отъебись — хуйня-новость, что толкнула на определённые выводы. Естественно, прежде всего, он побеждает смерть, а не приводит к ней.

***

Гэвин соглашается, что брат пиздеть не будет. Юлить — да, мастер, но честное слово в их жалкой семье никто не отменял. Проблема в том, что нужно оправдание и история. Брат сказал, что такие мелочи решит сам. Просто потому что так удобнее, ему хочется быть уверенным, что пиздеж напишут правильно. Какую роль играл Гэвин? Совести. Также он ведущий детектив дела, так что быть осведомлённым лучше, чем не быть. Он получает список всех ответственных лиц, их личные данные и ответ за задачу. И того Элайджу, который разглядывал оставшееся от его девушки и унимал тремор рук. Просто бонус, который никак не поможет ему. (Но для Камски это многое значит).

***

Возможно, Камски серьёзно болен. Некоторые смерти были местью, а не ошибками ведущего мед-персонала. Даже те подозревали, что за простыми мыслями о создании новой рассы стоят его беды с башкой. Тем не менее, дело замяли официально — на его работе услужливо уведомили.

***

Перед уходом Гэвин вспомнил про голого брата своего парня. Секретом это оставаться больше не могло, по крайней мере, в скором времени допишется акт. Потом пойдёт рассмотрение. Потом миллион тестов, но. Получилось найти способ. Путём проб и серьёзных ошибок, но Камски перегрызет глотку экспертной комиссии, лишь бы все его действия по возвращению в мир Хлои увенчались успехом и законностью. То есть, да, Коннор Стерн мог умереть и всё такое, любое движение в его башке и пришлось бы начинать заново. Это никому не в плюс.

***

Гэвин просыпается с мыслью, что соскучился по Ричу. Мир несколько начал блекнуть, напоминая, что помимо работы он должен совмещать личную жизнь. Получалось это у него так себе. Ричард сам звонит к полудню с неконтролируемым желанием попиздеть, и Рид почти кричит, что оно взаимно. Они договариваются встретиться, потому что оба в городе, оба скоро будут свободны, и это практически судьба. Мальчик приглашает его к себе (пока брат лежит в офисе Кибержизни под трубками и мед-аппаратурой) и предлагает кофе. Говорит, что живёт работой, и ему жутко стыдно, как в графике не может поместиться его парень. По рукам бегут мурашки. Рид поднимает глаза и думает, блять, я же не люблю члены. И к парням романтических чувств никогда не питал. Почему оно так? Стерн расценивает этот взгляд по-другому и целует. Просто касается губами чужих и продолжает мешать сахар в стаканах. Рид в ахуе откидывается на спинку дивана и даже пытается начать разговор, но Ричарду поебать — он продолжает, целует ещё раз и садится рядом. Кладёт руку на него и — блять — Гэва бьёт током. Он ощущает буквально каждый его палец, давление и тепло. Ему помогают перебросить ногу и удобно сесть сверху, сцепляют пальцы за спиной и дышат в шею. В голове пробегает множество мыслей, типа, он так близко, и такой идеальный и мой, сидит и сам проявляет инициативу. Ни у кого не встаёт, никто даже не думает о пошлостях и всё такое — Гэвин сидит у Рича на коленях и обнимает в ответ, чувствует запах его волос и расслабляется. Впервые за, кажется, несколько дней. Вечером они собираются и идут вместе по магазинам, покупают продукты и готовят ужин. Это лучше любых ресторанов и общепита, любых свиданий, что у Рида было. Вместе моют посуду и долго разбирают шмотки, чтобы лечь спать. Постельное бельё брата Ричард кидает в стирку и очень надеется, что оно ещё понадобится. Гэвин специально не затрагивал эту тему, чтобы не испортить день. Но Ричард, кажется, сам хочет её обсудить. Говорит, что они оба подошли для опытов. Им обоим выслали приглашение на второй этап. Говорит, что у него был рабочий день, он не мог уйти. А Коннор мог. Говорит, что на месте брата должен быть сам. Потому что чувствует жуткую вину за подставу. Потому что жизнь научила ответственности, и именно про неё он совершенно забыл. Теперь Коннор под наблюдением, его не выпускают за пределы здания Кибержизни и запрещают упускать из виду, потому что один раз он уже сбежал. Неудачно — Стерна выхватил из рук полиции мед-персонал, ведь пустить ситуацию в свободное плавание чревато для парня проблемами, а долгое отлучение от наблюдения знающих о его состоянии людей — последствиями. Не лучшими. — Но он жив. Здоров и даже отвечает на сообщения. Недавно говорили по телефону, обещал не сдохнуть. — Позитивно. Засыпают они быстро, на разных краях разложенного дивана. Обоим так удобнее и лучше.

***

Сахар заканчивается следующим утром. На работу Рид едет с нового адреса, появляется почти вовремя и первым делом с головой окунается в работу. На обеденном перерыве сотрудники что-то говорят о практикантах, о конце учебного года для студентов и всё такое. Кто-то упоминает фамилию, до пизды Риду знакомую, и от триггера он забывает о работе. Оба Стерна будут здесь стажироваться. Ха-ха. Рид даже забывает о всей произошедшей хуйне.

***

Приятно удивленный Ричард Стерн садится на заранее подготовленное место с детективом Гэвином Ридом. Помешательство на работе больше между ними не встанет — маленькая очередная победа.