Лекарство от тревоги

Ещё во сне Мэй почувствовала неладное. Резко открыв глаза, она огляделась. Начинало светать, часы на прикроватной тумбочке показывали четыре утра. Кажется, Мэй что-то снилось, но стоило ей проснуться, как образы из сна растворились, словно их никогда и не существовало. Осталось лишь гадкое и липкое чувство глубоко внутри. В комнате было слишком тихо. Мэй повернулась на другой бок и поняла, что Леви нет рядом — его половина кровати пустовала. Дурное чувство усилилось. Если Леви не спал в такой час, значит, что-то было не так. Откинув одеяло в сторону, Мэй поднялась с кровати и побрела в гостиную. Свет нигде не горел, стояла оглушающая тишина. Сердце колотилось в груди, но оно успокоилось, когда Мэй заметила силуэт Леви на балконе. Несколько мгновений она стояла и думала, стоит ли его тревожить — вдруг он хотел побыть один? Вот только когда в комнату просочился сигаретный дым, сразу стало ясно, что стоит поговорить с ним — Леви курил совсем редко. Мэй приоткрыла дверь и выглянула на балкон. — Ты чего не спишь? Леви всё это время стоял и смотрел куда-то вдаль, облокотившись на перила, но, услышав её, оглянулся — в руке у него и правда тлела сигарета. — Выспался, — хрипло ответил Леви. — А ты? — Проснулась, а тебя нет, — Мэй вышла на балкон и встала рядом с ним. — Пошла искать. Нашла. Леви жестом предложил ей сигарету, но она в ответ лишь покачала головой. Пожав плечами, он затянулся. — Всё нормально? — осторожно спросила Мэй. — Дерьмо всякое снится, — выдохнув дым, ответил Леви. — Ненавижу, когда такое происходит. — Надо же, мне тоже какое-то дерьмо снилось, — она вздохнула. — Какое? — он посмотрел на неё. — Не помню. Но чувство после сна такое… гадкое, мерзкое. Избавиться не могу, забыть тоже, причину не знаю. Бывали периоды, когда стресса становилось слишком много, из-за чего приходили кошмары — чтобы Мэй страдала не только днём, но и ночью. Их стало меньше, когда они с Леви съехались, потому что он действовал на неё, словно успокоительное. Оставалось надеяться, что ему тоже было с ней комфортно. — А тебе что снилось? — спросила она. Со вздохом Леви махнул рукой — Мэй расценила этот жест как нежелание говорить, поэтому не стала пытать его. Захочет — сам расскажет. Леви молча затянулся ещё несколько раз и затушил окурок в пепельнице, выдыхая дым куда-то в сторону, а затем уткнулся взглядом в вывеску на здании напротив. Какое-то время они стояли в тишине, наблюдая за просыпающимся городом. Проезжали редкие машины, где-то вдалеке щебетали птицы, а внизу куда-то спешил одинокий прохожий. Куда можно торопиться так рано? Спать уже не особо хотелось, но Мэй решила, что стоит полежать ещё хотя бы час, иначе днём она об этом пожалеет. Собираясь уходить, Мэй положила руку поверх руки Леви и сказала: — Пошли в спальню. Прежде чем она успела двинуться, Леви взял её за руку, будто просил остаться. Мэй бросила на него взгляд — выглядел он уставшим и… нервным? — Что случилось? — с нескрываемым беспокойством спросила она. Леви вздохнул, будто собираясь с мыслями, и заговорил: — Мне снился лес с гигантскими деревьями. Я… летел через него на каком-то устройстве. Причём я так хорошо с ним обращался, как будто оно было продолжением меня, — он потёр переносицу. — Но я чувствовал, что за каждым деревом прячутся тени, которые хотят меня убить. Мэй прекрасно знала, как плохо не чувствовать себя в безопасности. Закусив губу, она начала гладить пальцы Леви — они всегда так делали, чтобы успокоить или приободрить друг друга. — А ещё я знал, что ты в опасности и тебе нужна помощь, — продолжил он, всё ещё глядя куда-то вдаль. — Но я не мог найти тебя. Думал, что ты погибла, что тени добрались до тебя… Ну конечно. Мэй следовало догадаться, что ему приснился сон, связанный с ней — иначе он бы не стал прятаться на балконе посреди ночи и курить. Она подняла голову и пристально посмотрела на Леви. — Я по-настоящему боялся за тебя. Мне было всё равно, что тени могут добраться до меня, я лишь хотел знать, что ты жива, но… — он наконец-то перевёл взгляд на Мэй. — Я так и не нашёл тебя. Ей не нравилось видеть его печальным или расстроенным — он всего этого не заслуживал. Лучше бы ей снились эти кошмары, а не ему… — Это сон, — Мэй крепче сжала его руку. — Я здесь, всё хорошо. — Знаю, — Леви кивнул, начав гладить её пальцы в ответ. — Но сама говорила… мерзкое и гадкое чувство, от которого не получается избавиться. Мэй придвинулась к нему ближе и крепко обняла, он обнял её в ответ — крепко, как не обнимал уже давно. Когда она только пришла работать в офис, Леви показался ей суровым и вечно всем недовольным. Он ворчал на ленивых коллег, на бардак, мог обидно пошутить, когда ему что-то не нравилось. Если бы ей тогда кто-нибудь сказал, что этот же человек не будет спать из-за кошмара про неё, она бы громко рассмеялась. Но вот они здесь. Мэй — обнимает его, чтобы успокоить. Леви — обнимает её, чтобы убедиться, что она в порядке. — Дерьмовая ночь какая-то, — пробормотала она. — Угу, — глухо отозвался он. — Может, день будет лучше, — добавила Мэй. — Угу. — Что на завтрак приготовить? — спросила она, чтобы отвлечь его. — До него ещё долго, — Леви усмехнулся и отстранился. — Подумаем. — Только пошли под одеялом подумаем, — с улыбкой сказала Мэй. — Прохладно становится. — Пошли уже, да, — Леви кивнул и, взяв её за руку, повёл прочь с балкона.