Лекарство от тревоги

Когда Леон позвонил незадолго до обеда, Мэй сбросила вызов. Они оба знали, что она на работе и у неё нет времени отвлекаться. Когда он позвонил во второй раз, Мэй насторожилась и всё равно сбросила вызов. Если что, Леон всегда может написать сообщение… Но когда брат позвонил в третий раз, Мэй схватила телефон и метнулась в переговорную кабину, в которой её никто не услышит и она никому не помешает. Глубоко внутри проснулось плохое предчувствие — брат не стал бы трезвонить просто так. — В чём дело? — спросила она, едва ответив на вызов. — Мэй, я знаю, что ты на работе, — начал Леон, — но дело серьёзное. Судя по голосу, он нервничал, и его волнение сразу же передалось Мэй. Руки задрожали. — Да что такое?! — рявкнула она грубее, чем следовало. — Отца сбила машина. Несколько мгновений в голове было пусто, а затем туда хлынул поток мыслей. Пытаясь справиться с накатившими эмоциями, Мэй выдавила: — Что?.. — Мы… — Леон вдохнул и продолжил: — Мы разгружали товар, как из ниоткуда появился этот ублюдок. Мэй, его подкинуло в воздух, как какую-то куклу, отбросило… и этот козёл просто уехал… а я… я… К горлу подступил ком, закружилась голова. Мэй запустила руку в волосы и спросила: — Папа жив? — В реанимации… он… нам пока ничего не говорят, — Леон шумно выдохнул и тихо добавил: — Мэй, тебе лучше приехать… Папу сбила машина. Он в реанимации. С ним всё плохо, иначе Леон не просил бы приехать. Папа мог умереть… Внутри всё сжалось. — Мать тоже тут… она так нервничает… я боюсь, как бы и с ней чего-нибудь не произошло… — Где вы? — спросила Мэй, будто очнувшись. — В больнице Грей-Слоан. — Я приеду, — она выдохнула. — Ты как? — Держусь, — Леон будто постарался придать своему голосу уверенности. — Хорошо. Я скоро. Брат что-то пробормотал и положил трубку. Мэй шумно выдохнула, закрыв лицо руками. Её трясло, хотелось разрыдаться, от беснующихся в голове мыслей тошнило, но она должна была взять себя в руки. Мэй обязана собраться и поехать в больницу, быть там и не нервничать, потому что этим она никому не поможет — ни брату, ни маме, ни папе… ни себе. Мэй глубоко вдохнула. Закусила губу. Стиснула кулаки. Отбросила в сторону мысли. Вышла из кабины. Нельзя рыдать в офисе. Нельзя показывать, что ей больно. Нужно лишь дойти до кабинета Леви. Всё ему рассказать. Без эмоций. Только факты. Иначе она сойдёт с ума. Ноги будто не слушались, горло болело от переживаний, но Мэй держалась. Дойдя до кабинета, она постучала и, услышав разрешение войти, толкнула дверь. — Л-леви… Он оторвался от документов и быстро поднял голову — её выдал всё-таки дрогнувший голос. Окинув Мэй внимательным взглядом, Леви обеспокоенно спросил: — Что случилось? — Папа… в реанимации… — выдавила она. Мэй стиснула кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Это отрезвляло и помогало не разреветься. Леви бросил на стол папку, которую всё это время держал в руках, и поднялся. — Леон сказал… мне нужно быть там, — продолжала Мэй, внимательно глядя на него. — Я… они… сказали, что… — В какой он больнице? Голос Леви звучал ровно и уверенно, его волнение выдавали лишь нахмуренные брови. — В Грей-Слоан, — ответила она. — Я тебя отвезу. Его руки легли ей на плечи в успокаивающем жесте, и Мэй вцепилась в его спокойствие, чтобы не свалиться в бездну переживаний. У неё не было сил даже на то, чтобы спорить, поэтому она просто кивнула. — Забери вещи, — продолжил Леви, убрав руки. — Встретимся у лифта через две минуты. Мэй снова лишь кивнула и пошла к своему столу. Паника постепенно успокаивалась, но руки по-прежнему дрожали. Ни на кого не глядя, ни с кем не разговаривая, она выключила свой компьютер и забрала сумку. Заговорила она лишь тогда, когда они выезжали с парковки: — Его сбила машина. — Как он? — Леви оглянулся на неё. — Не говорят. Видимо, плохо, — Мэй вздохнула. — Там ещё и мама нервничает. Леон за неё боится, ей же нельзя переживать… Она уткнулась взглядом в свою сумку. Боль в груди и дрожащие руки стали уже чем-то привычным за последние десять минут. Хотелось закрыть глаза и проснуться — чтобы ничего этого не было. Ни кома в горле, ни звонка от брата, ни папы в реанимации… Лишь бы он выжил. Лишь бы он выжил. Лишь бы он… Когда они остановились на перекрёстке, Леви сжал ладонь Мэй — от этого ей ещё сильнее захотелось разрыдаться. — У тебя… не будет проблем из-за того, что ты уехал? — спросила она, поднимая голову. — Последнее, что меня сейчас волнует, — он недовольно выдохнул. — Жан за всем присмотрит, будет ему тренировка. А ведь если бы Леви выбрал Мэй на должность своего заместителя, от неё сейчас бы не было никакого толку. Так что он определённо сделал правильный выбор. — Спасибо… — Мэй сжала его руку в ответ. Она чувствовала себя беспомощной и бесполезной, но она ни за что и никому об этом не расскажет. Когда они приехали к больнице Грей-Слоан, ей почти удалось отбросить все тревожные мысли и взять себя в руки. Леви остановил машину недалеко от входа в больницу и обернулся к Мэй. — Мне пойти с тобой? Хотелось сказать “да”, потому что в его присутствии ей было намного спокойнее, но… — Нет, — Мэй помотала головой. — Во-первых, тебе нужно вернуться в офис. Во-вторых… — она замялась, но всё же продолжила: — Извини, но я не уверена, что мама спокойно воспримет твоё появление. — Как скажешь, — Леви вздохнул. — Если что… позвони мне сразу же, поняла? По спине пробежал холодок, но Мэй всё же заставила себя кивнуть. — Поняла… Выйдя из машины, она отбросила в сторону все ненужные мысли и чувства. Мэй должна быть поддержкой, а не нуждаться в ней — и она приложит для этого все усилия.