Лекарство от тревоги

Стоял прохладный летний вечер, пахло влажной землёй и травой — недавно закончился дождь. Парковку у круглосуточного магазина освещал тусклый фонарь, под которым стояла Мэй. — Да, всё нормально, скоро приеду уже, — она поджала губы. Мама позвонила ей по видеосвязи, пытаясь понять, где она пропадает так поздно, хотя ещё не было даже одиннадцати — Мэй всегда это раздражало. Её друзьям родители не звонили и не писали, пока они ходили по торговому центру или сидели в кино, а ей приходилось отчитываться чуть ли не ежечасно. Никакого покоя ни дома, ни на прогулке… — Одна гуляешь? — мама на экране телефона нахмурилась. — Где остальные? Из темноты совсем рядом вынырнула Энни и махнула рукой, когда Мэй перевела камеру телефона в её сторону. — Здравствуйте, миссис Рид. — Вот твоя драгоценная Энни, — со вздохом сказала Мэй. — Привет, Энни, — мама улыбнулась. — Поздно гуляете, папа не волнуется? — Нет. Мы ждём Райнера и Бертольда, они зашли в магазин. Потом сразу домой поедем. — Ладно, хорошо, — мама кивнула, когда Мэй снова повернула экран к себе. — Тогда жду. — Увидимся. Мэй завершила звонок и с шумным выдохом убрала телефон в карман, а затем недовольно пробормотала: — Я ей то же самое слово в слово сказала, она мне не поверила. Как ты появилась, так она сразу успокоилась. Ну что такое… — Забей. Мне вот интереснее, где носит Райнера и Бертольда. — Хрен знает, — Мэй потёрла переносицу, пытаясь избавиться от раздражения после разговора с мамой. — Пусть лучше поторопятся с моей газировкой. — И с моими чипсами, — Энни фыркнула. — Спорим, они забудут? — Не спорим, потому что так и будет. Мэй откинула назад заплетённые в косу волосы и посмотрела на тусклые звёзды над головой — лишь в то мгновение она поняла, насколько сильно хотела пить. Шумно выдохнув, Энни достала телефон и, придвинувшись ближе к Мэй, начала смотреть видео — через несколько мгновений они уже вместе смеялись над шестисекундными роликами. Какие-то были глупыми, какие-то абсурдными, а с каких-то хотелось просто расшибить себе лоб — настолько несмешными они были. В конечном итоге Мэй и Энни разнесло из-за видео, в котором девушка напугала парня, заходящего в комнату. Тот в ответ принял боевую стойку и только потом понял, что никого бить не надо, после чего ушёл из кадра с самым обиженным видом, бормоча что-то про убийство. — Ну и бред, — пробормотала Энни, едва успокоившись. Мэй не успела ответить — двери магазина наконец-то открылись, оттуда вылетел человек с тележкой и на всех парах помчался на парковку. Лишь в последнее мгновение Мэй смогла разглядеть, что этим громко смеющимся парнем оказался Райнер, а катил он орущего Бертольда. — Что за дебилы, — пробормотала Энни, убирая телефон. Тележку занесло на повороте, и она упала — Райнер, Бертольд и всё покупки оказались на земле. На парковке повисла оглушительная тишина. — Ты на них порчу навела? — со смехом спросила Мэй, поправляя свой рюкзак. Энни в ответ лишь фыркнула. Вдвоём они поспешили к месту аварии — оставалось надеяться, что эти два придурка ничего себе не расшибли. — Эй, вы целы? Райнер не переставал смеяться, а Бертольд тихо шипел и потирал ушибленное колено. Мэй поджала губы и окинула место происшествия недовольным взглядом — они умудрились свалиться рядом с единственной лужей на всей парковке. — Надеюсь, наш водитель не убился, — Энни скрестила руки на груди. — Я в порядке, спасибо за беспокойство, — Бертольд улыбнулся и тут же поднялся, отряхиваясь. — Девчонки, ваш заказ, — с этими словами Райнер, сидящий на земле, протянул Мэй газировку, а Энни — пачку чипсов. Те, кажется, не пострадали при падении. — Повалялся на ней и теперь мне отдаёшь? Ну-ну, — проворчала Энни и взяла свою еду. — Спасибо, — Мэй забрала свою бутылку. — Надо же, не забыли. — Да как вы вообще могли о нас так подумать! — возмутился Райнер. Бертольд начал подбирать всё остальное, что они купили, а Райнер поднялся и отвёз тележку обратно. Как бы им после устроенного шоу не запретили вход в этот магазин… Он был единственным на всю округу, работающим круглосуточно. Мэй вместе с тремя друзьями часто закупалась здесь, когда они ехали в центр или домой — тут всегда продавали её любимую газировку с вишней. — Поехали, — Бертольд махнул рукой. — Что на вас вообще нашло? — спросила Энни. — К чему этот цирк? — Захотели вас впечатлить, — усмехнулся подбежавший к ним Райнер. Энни отмахнулась от него и пошла вперёд, к машине. Следуя за остальными, Мэй открыла бутылку — газировка зашипела и брызнула во все стороны. Она еле успела отпрянуть, но на одежду всё равно попало. — Вот же блин, — пробормотала она, отряхивая руку. — Салон не заляпай, — послышался голос Бертольда. — Так а благодаря кому она брызнула? — возмутилась Мэй. — Это была идея Райнера. — Эй! Нафига меня сдавать?! Мэй фыркнула, не слушая шуточную перепалку Райнера и Бертольда, которые были обычным делом в их компании, и отпила газировку — от того, насколько кислым был напиток, начало сводить скулы. — Фу блин, — выдохнула она и поморщилась. — Хорошо-о. — И как ты эту дрянь пьёшь? — спросила Энни, поравнявшись с ней. — Так же, как ты можешь есть эту гадость. Через секунду они обменялись едой: Мэй взяла несколько чипсин со вкусом кетчупа, а Энни отпила газировку со вкусом вишни. — Отвратительно, — Энни поморщилась и вернула бутылку. — Ужасно, — Мэй отдала ей упаковку чипсов. — Бери ещё. — И ты пей. Когда они подошли к машине, Бертольд и Райнер уже устроились на передних сиденьях. Несколько минут спустя они вчетвером уже мчались по дороге в сторону своего района. Громко орала музыка, отчего дрожали стёкла, продолжали смеяться Райнер и Бертольд, мимо проносились редкие машины, Энни с безразличным видом доедала чипсы, а Мэй смотрела в окно и думала обо всём сразу и ни о чём одновременно — из-за возвращения домой на неё навалилась тоска. Вскоре Бертольд припарковал машину у смотровой площадки, с которой открывался вид на их район. В темноте была видна лишь россыпь огней, но выглядело это безумно красиво — именно то, на что хотелось любоваться. Мысленно поблагодарив друга за эту остановку, Мэй села на скамейку вместе с остальными. Она не горела желанием возвращаться домой, хотелось увидеть ночь, гулять до утра, дышать прохладой и любоваться звёздами и огнями неоновых вывесок, но, увы, ей этого никто не позволит. — Жизнь прекрасна, — вдруг заговорил Бертольд. — Вот бы она никогда не менялась, — кивнул Райнер. — И никогда не меняла нас, — пробормотала Мэй. Немного помолчав, они втроём засмеялись, а Энни цыкнула и отодвинулась к краю скамьи, будто она была не с ними, хотя краем глаза Мэй заметила подобие улыбки, мелькнувшее на её губах. Подруга всегда была такой — отстранённой, но никак не безразличной. — Эх, хорошо с вами, ребята, — протянул Райнер. Мэй широко улыбнулась, но не стала ничего говорить в ответ. Она просто любила такие вечерние прогулки с друзьями, потому что в эти редкие часы чувствовала себя собой — свободной от надзора, тревог и обязанностей. Может быть когда-нибудь этих часов станет больше.