Лекарство от тревоги

Первый признак того, что фильм неинтересный — Мэй начинает отвлекаться, а если вместе с ней отвлекается и Леви, то можно спокойно выключать телевизор и идти заниматься другими делами. Вот и на этот раз им попалась дико скучная история об охотниках на вампиров. Костюмы некрасивые, сюжет невнятный — и даже актёрский состав не спасал положение, хотя отзывы у фильма были неплохие. Из-за звонка от Эрвина по работе Леви пребывал в том самом настроении, когда язвительность и раздражительность сменяли друг друга за долю секунды. Мэй нравилось иногда ходить по этому краю, потому что она чувствовала, что нужно сказать или сделать, чтобы Леви расслабился и успокоился. Сегодня чутьё подсказывало ей, что можно его немного подразнить. Устав умирать от стыда из-за происходящего на экране, Мэй в шутку начала отвлекать Леви: сначала разговорами, которые он быстро сворачивал, потом она как бы случайно начала касаться его пальцев, рук, плеч. Не выдержав, он оторвался от фильма и долго наблюдал за ней, пока она делала вид, что не при делах. — Ну и что это такое? — наконец спросил Леви наигранно-возмущённым тоном. — Я вообще-то кино пытаюсь смотреть. — Смотри, кто тебе мешает-то? — Мэй придвинулась к нему ближе и положила голову ему на плечо. Он в ответ покачал головой, ничего не сказав. Какое-то время они вяло наблюдали за происходящим на экране, но с каждой минутой всё становилось лишь хуже. Леви иногда ворчал, но фильм почему-то не спешил выключать, а Мэй просто не хотелось уходить с дивана и заниматься чем-то другим — ей сильно, очень сильно не хватало таких моментов спокойствия рядом с Леви, пока они работали пять через два, а благодаря отпуску они могли просто смотреть фильм посреди буднего дня. Сердце забилось быстрее, когда рука Леви опустилась на талию Мэй и осталась там — сам он с невозмутимым видом вникал в диалог главных героев и, казалось, ни о чём другом не думал. А затем его рука скользнула ей под футболку. Мэй закусила губу и с трудом сохранила ровное дыхание, хотя по спине побежали мурашки. В голове тут же стало пусто и ни о каком фильме уже не шло и речи — стало очевидно, что Леви всего лишь делал вид, что смотрит его. Главным доказательством этого служило то, что он уже слишком долго молчал и никак не комментировал происходящее — обычно ему и повод не нужен. Подняв голову, Мэй взглянула на Леви — тот внимательно и задумчиво смотрел на неё, и от этого взгляда к щекам прилила кровь. Больше всего на свете захотелось поцеловать его, и она подчинилась этому порыву, толком не пытаясь сопротивляться. Леви будто ждал этого и притянул её к себе, целуя в ответ, медленно гладя по спине, вызывая дрожь в коленях. Мэй уже не слышала, как на главных героев набросились вампиры и как они громко ругались, прорываясь сквозь толпу противников — собственное дыхание и бешено колотящееся сердце заглушили всё остальное. Ради приличия Мэй спросила, отстранившись: — Фильм скучный? — Да к чёрту его, — ответил Леви и снова поцеловал её. Да. Правильно. К чёрту. От его прикосновений по спине бежали мурашки, голова становилась тяжелее, внутри всё горело и требовало большего. Мэй хотелось целиком и полностью раствориться в этом моменте, чтобы ненадолго забыть обо всём на свете, кроме него и той бури эмоций, что он в ней пробуждает. Она пальцами зарылась в волосы Леви, несильно сжав их, и не смогла сдержать улыбку из-за его сбившегося дыхания. Когда мгновение спустя он поцеловал её в шею, уже Мэй не смогла сдержать судорожного выдоха — от этого её всегда бросало в жар. Один поцелуй, второй, третий — мир вокруг постепенно начинал расплываться, остались лишь обострённые до предела чувства и жажда прикосновений. Леви отстранился, опалив ей шею горячим дыханием. Воздуха перестало хватать. Чувствуя, как дрожат пальцы, Мэй стянула с него футболку и бросила её на столик, затем провела пальцами по крепким мышцам живота, отчего Леви еле заметно вздрогнул. Она бросила на него вопросительный взгляд, пытаясь понять, что не так. — Руки холодные, — прохрипел он. — Как всегда, — Мэй ухмыльнулась и, коснувшись его груди всей ладонью, скользнула наверх, к шее. Он напрягся, недовольно выдохнув, и взял её руки в свои, чтобы согреть. Снова поцеловал её, чувственнее, нежнее — так, как целовал только в эти минуты близости; так, что Мэй забывала вообще обо всём и хотела лишь одного — любить. Когда он отпустил её, пальцы уже не были такими холодными, но по-прежнему дрожали — уже от напряжения. Кружилась голова, но Мэй не обратила на это никакого внимания, потому что Леви снял футболку уже с неё, бросив ту куда-то в сторону. Когда-то давно Мэй стеснялась раздеваться перед ним и постоянно заставляла его отворачиваться, пока она переодевается, но теперь об этом чувстве наедине с Леви остались лишь обрывочные воспоминания, вызывающие усмешку. Он уже давно стал настолько важной и большой частью её жизни, что было трудно представить себя без него. Мэй закусила губу и вгляделась в лицо Леви. В то мгновение он — часто дышащий, с затуманенным взглядом и взъерошенными волосами — казался ей самым красивым мужчиной на свете. Она всегда так думала, причём совершенно искренне, но мысль о том, что только Мэй видела Леви таким, заставляла всё внутри перевернуться. Он кончиками пальцев коснулся её скулы, вызывая мурашки по всему телу, накрыл щёку всей ладонью, заставляя её потянуться к нему, провёл большим пальцем по нижней губе, отчего Мэй прикрыла глаза и замерла. Наконец, несколько томительных секунд спустя Леви поцеловал её, углубляя поцелуй — она жадно ответила, медленно гладя его крепкие плечи. Горячие руки скользнули ей на талию, и она крепче прижалась к нему, но этого казалось мало, хотелось быть ещё ближе. До дрожи в коленях, до сорвавшегося с губ стона, до кружащейся головы — настолько, насколько это возможно. Когда Мэй легла на диван, а Леви навис над ней, внутри всё задрожало так, что сердце готово было вот-вот остановиться. Снова тот самый взгляд — лишённый недовольства, усталости, задумчивости, который предназначался только ей. И снова поцелуи — шея, плечи, ключица, грудь, живот. Медленные, уверенные, но вызывающие столько чувств, будто Леви целовал её в первый раз. Мэй кусала губы, гладила его руки, тихо стонала, выгибалась ему навстречу, пока он спускался ниже, заставляя всё внизу живота болезненно пульсировать. Судорожно и чересчур громко выдохнув, она впилась ногтями в плечи Леви, а затем где-то вдалеке раздался звонок в дверь. Они тут же замерли, тишину в квартире нарушало лишь бормотание фильма и шум дождя за окном. И когда только успел начаться ливень?.. — Ты ждёшь… кого-то? — тяжело дыша, спросил Леви и выпрямился. Повисла тишина. Мэй шумно выдохнула. Она не сразу смогла осмыслить происходящее и заданный ей вопрос — туман в голове казался слишком густым, а тело не слушалось. — Мэй? Видимо, ей всё-таки не показалось, что кто-то звонил в дверь. Внутри всё заныло от досады, что их прервали. — Нет… — наконец пробормотала она и села. — Нет, никого… не жду. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Леви нахмурился и, прочистив горло, провёл рукой по волосам. — Посмотрю, кто там, — Мэй взяла со столика футболку и натянула на себя. — Мало ли что. Он лишь кивнул в ответ, недовольно поджав губы — Леви в принципе не любил, когда ему мешали, а тут хуже момента и не придумаешь. Ноги не слушались, но Мэй заставила себя подняться и выйти в коридор — всё это время она спиной чувствовала на себе взгляд Леви и еле сдержалась, чтобы не обернуться. Казалось, что стоит ей сделать это, как у неё подкосятся ноги и реальность снова начнёт расплываться. Но кто бы знал, как сильно ей хотелось обернуться… Мэй посмотрела в глазок и увидела за дверью чересчур знакомую фигуру — усталый вздох сорвался с её губ сам собой. — Это Ирма, — громко прошептала она, выглянув обратно в гостиную. Леви тут же поменялся в лице и, поднявшись с дивана, скрылся в спальне. В дверь ещё раз позвонили. Мэй бросила взгляд на своё отражение в зеркале — лицо красное, губы искусаны, волосы взъерошены. Что бы ни случилось, Ирма пришла чертовски невовремя, потому что сейчас Мэй не была в состоянии о чём-то адекватно думать. Но придётся. Глубоко вдохнув и пригладив волосы, она открыла дверь. — Привет, — Мэй натянула улыбку. — Какими судьбами? Сразу стало понятно, что с Ирмой что-то не так — судя по красным глазам, она только что плакала, а промокшая одежда говорила о том, что она попала под дождь. — Ирма, всё в порядке? — Привет, Мэй, прости… я встречалась с подругами неподалёку, шла на станцию, упала. Ударилась очень сильно, а там дождь, и я… Ясно. — Заходи давай, — Мэй отступила в сторону, пропуская её внутрь. — Чем ударилась? — Рука болит ужасно, — Ирма смущённо улыбнулась и переступила порог квартиры. — Ещё раз извини за вторжение, я… — Всё в порядке. Не переживай. Всё раздражение как рукой сняло. Мэй помогла ей раздеться и провела в гостиную — на первый взгляд там всё было в порядке, за исключением фильма, который уже какое-то время бормотал в пустоту. — А где Леви? — спросила Ирма, оглядевшись. — Спит, — Мэй ответила первое, что пришло в голову. — Тебя отвезти в больницу? Могу… разбудить его. — Нет, я уже позвонила Леону, он сейчас приедет. Не хватало ещё вам со мной мотаться. — Ладно. Садись, принесу тебе чай. Мэй совершенно не ждала гостей, поэтому ничего сладкого у неё не нашлось — она собиралась идти в магазин после фильма, а теперь вообще все планы спутались. Туман в голове наконец-то рассеялся, но внутри всё по-прежнему тянулось к Леви и жаждало его прикосновений. Впрочем, Мэй лучше всего на свете умела делать вид, что всё в порядке, когда внутри у неё поднималась самая настоящая буря. Следующие десять минут она развлекала Ирму разговорами о всякой ерунде — Мэй могла лишь надеяться, что эта болтовня и горячий чай помогли ей отвлечься от боли. Ирма старалась улыбаться, хотя она постоянно поглядывала на дверь, будто ждала момента, когда можно уйти. Мэй не привыкла видеть обычно весёлую и уверенную в себе жену брата такой, но было бы намного хуже, если бы Ирма с сильным ушибом ждала Леона на улице, под дождём. Они же семья, а не чужие друг другу люди… Дверь в спальню открылась, и в гостиной появился Леви — выглядел он как ни в чём не бывало, но на нём была другая футболка. Лишь в то мгновение Мэй поняла, что впопыхах стащила его одежду, и потёрла нос, пытаясь скрыть смущение. Смотреть на Леви и тем более встречаться с ним взглядом она не рискнула — по крайней мере до тех пор, пока они не останутся наедине. — Привет, Ирма, — ровным голосом поздоровался он. — Привет, прости за вторжение. Скоро уйду уже. — Что случилось? — Леви нахмурился, проигнорировав её извинения. Ирма коротко пересказала ему события последнего получаса и тут же отказалась от предложения ехать в больницу. Пожав плечами, Леви скрылся на кухне — казалось бы, он пошёл налить себе чай, но посуда не гремела, так что, скорее всего, он просто решил переждать внезапную гостью там. Наконец в дверь снова позвонили, Мэй пошла открывать — едва не сбив её с ног, в квартиру влетел взмыленный Леон. — Ирма?! — Я здесь, не кричи, — она тут же появилась в коридоре. — Как ты умудрилась?! — Запнулась… не заметила бордюр, — Ирма виновато улыбнулась. Леон сильно нервничал, поэтому Мэй положила руку ему на плечо и сжала в успокаивающем жесте — кажется, это подействовало, потому что брат отчеканил уже тише: — Ладно. Поехали в больницу. Тихо появившийся в коридоре Леви помог Ирме одеться, а Мэй совершенно внезапно оказалась в объятиях брата — то, чего от него можно ожидать в последнюю очередь. — Спасибо, — прошептал он и тут же неловко отстранился. — Да не за что, — она улыбнулась в ответ. Леон и Ирма исчезли так же внезапно, как и появились. Закрыв за ними дверь, Мэй шумно выдохнула и потёрла лицо руками — за последние полчаса она потратила больше эмоциональных сил, чем за весь предыдущий день. — Ты стащила мою футболку, — послышался голос Леви позади неё. — Да, извини, — она обернулась к нему. — Могу вернуть. Леви усмехнулся — он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Их с Мэй взгляды наконец-то встретились, и у неё по спине побежали мурашки. — Тебе идёт. Оставь, — наконец ответил он. Она не смогла сдержать улыбку и, подойдя к нему, медленно погладила по плечу, пристально глядя ему в глаза. Леви напрягся от её прикосновения, но не шелохнулся и больше ничем себя не выдал. — А может всё-таки вернуть?.. — тихо спросила Мэй. — Ладно, — он недовольно выдохнул и, притянув к себе, поцеловал. И пусть только кто-нибудь попробует прервать их в этот раз.