Лекарство от тревоги

В рабочем дне Мэй всегда больше всего любила обед, потому что в этот час можно никуда не спешить, перекусить, поболтать с коллегами — в общем, сделать всё то, за что можно меньше раздражаться с работы в офисе. Мэй никогда не жаловалась и честно выполняла все свои обязанности, но порой она так уставала от цифр, что голова шла кругом и ей нужно было отдохнуть. В последнее время у неё появилась ещё одна причина любить обеденный перерыв — она могла провести лишний час со своим молодым человеком. Конечно, они с Леви часто ходили куда-нибудь после работы и виделись на выходных, но Мэй этого было мало. Раньше она давно бы устала от такого количества времени вместе — они видели друг друга в офисе, потому что их столы находились недалеко друг от друга, гуляли по вечерам, переписывались до поздней ночи, но с Леви всё было иначе. Он вообще отличался от всех, с кем Мэй встречалась раньше — и это она могла сказать, несмотря на то, что ещё знала его недостаточно хорошо. С ним не скучно и спокойно, всегда есть о чём поговорить, а ещё он умудрялся отвозить её домой после работы, несмотря на то, что ему приходилось делать крюк ради этого — они жили на разных концах города. Порой Леви настаивал на том, чтобы и забирать её по утрам, но Мэй решительно отказывалась — она не хотела, чтобы ему приходилось жертвовать лишним часом сна ради неё. После того, как они начали встречаться в середине декабря, пару раз в неделю Мэй стала уходить на перерыв чуть раньше и занимать столик в дальнем углу, но ждать долго не приходилось — Леви всегда приходил на обед следом за ней. Сегодня наступил именно такой день… — Давно ждёшь? — спросил Леви, садясь рядом с Мэй. — С утра, — она прищурилась, а затем усмехнулась. Они не скрывали тот факт, что начали встречаться, но и не выставляли его напоказ. К счастью, правилами компании отношения между сотрудниками не были запрещены, однако ни Мэй, ни тем более Леви не проявляли друг к другу никаких знаков внимания в офисе — только переглядывания, мимолётные улыбки, случайные касания… В остальном они вели себя как обычно. — Как дела? — спросила Мэй, наконец-то принявшись за салат. — Нормально, — ответил Леви, распаковывая свой обед. В большинстве случаев там было нелюбимое Мэй пюре, и этот раз не стал исключением. — Через час отдам тебе ту дурацкую таблицу. — Можешь не спешить, мне и без неё хорошо, — она усмехнулась. Пару минут они ели молча, слушая, как столовая постепенно наполняется людьми. Мэй помахала Жану и Саше, позже к ним присоединился Конни. Друзья знали о том, что она встречается с Леви и, к счастью, никак это не комментировали, лишь порадовались за неё, когда она рассказала об этом. Ещё об их отношениях знал мистер Смит… Эрвин и Ханджи из соседнего отдела, потому что они с Леви были старыми друзьями. Мэй до сих пор не привыкла пересекаться с начальником в неформальной обстановке, поэтому часто тушевалась в его присутствии, но тот либо не замечал этого, либо просто никак не реагировал. — Ты не передумала насчёт того, что мы сегодня ничего не делаем? — спросил Леви. Мэй шумно выдохнула и отпила чай, давая себе секунду на размышления. На календаре было четырнадцатое февраля, и в последние годы она, разочарованная своими любовными неудачами, перестала воспринимать его как какой-то особенный день. Поэтому Мэй была счастлива, когда они с Леви договорились ничего не праздновать — как оказалось, он тоже терпеть не мог эту дату. Наверное, нужно было постараться, потому что это первый День всех влюблённых, который они встречали вместе… но кому это нужно? Уж точно не им. — Пока ты не спросил, я даже не вспоминала, почему сегодня надо что-то делать, — она покачала головой. — Я взял на себя смелость… У Мэй по спине пробежал холодок, поэтому она тихо забормотала: — Леви, мы же договорились… Я ничего тебе не купила. — …и забронировал столик в ресторане, — невозмутимо закончил он. — Когда успел? — Мэй удивлённо вскинула брови. — На прошлой неделе. На всякий случай. Захочешь — пойдём. Не захочешь — отменю бронь. — А сам первым заговорил о том, что не хочешь ничего праздновать, — она фыркнула. — Мы и не празднуем, — он пожал плечами. — Просто идём поесть после работы. — Ага. В ресторан, — Мэй отложила вилку и скрестила руки на груди. — Не вижу в этом ничего такого. Пятница же. — Вот так и верь тебе, Аккерман, — она вернулась к своему салату. Леви нахмурился, услышав свою фамилию, и ничего не сказал, лишь отпил чай. В ответ на это Мэй не смогла сдержать усмешку. Что же, теперь она прекрасно поняла — нужно дважды думать, верить его словам или нет, когда он говорит, что не хочет ничего делать. — Пойдём, потому что по удивительному стечению обстоятельств завтра будет два месяца, как мы встречаемся, — Мэй снова взяла вилку. — Ты считаешь, что ли? — Я не специально, — она смущённо улыбнулась. — Просто запомнила, что пятнадцатое. — Ну вот и решили, — Леви кивнул. Остаток обеда пролетел незаметно. Мэй пересказала сюжет книги, которую закончила читать на днях, и не могла не отметить, что Леви действительно слушал её, а не делал вид, что участвует в разговоре. С каждой минутой ей всё больше хотелось поцеловать его или хотя бы обнять, но она прекрасно знала, что он не оценит, если она полезет к нему на глазах у остальных. Приходилось терпеть… и ждать до вечера. Когда перерыв подошёл к концу, они вернулись за работу. Мэй не могла оставить фокус Леви с рестораном без внимания, поэтому в ответ решила подразнить его. На небольшом листе бумаги в перерыве между работой с бесконечным потоком цифр она написала шуточное четверостишие наподобие тех, что видела у себя в ленте в соцсетях. Улучив подходящий момент, Мэй подошла к Леви и начала задавать вопросы насчёт таблицы, а пока он пояснял ей то, что она и так знала, подложила записку в карман пиджака, в котором у него всегда лежал телефон. Вторая половина дня тянулась до ужаса медленно, но работа наконец-то подошла к концу. После шести часов вечера они с Леви как обычно встретились у лифта и поехали вниз, останавливаясь почти на каждом этаже и собирая всех кого только можно. В конечном итоге в кабине собралась толпа из множества смутно знакомых лиц — обычное явление для конца рабочего дня. Продолжая невозмутимо смотреть перед собой, Мэй начала осторожно касаться пальцев Леви своими — сначала будто случайно, а затем всё настойчивее, привлекая к себе его внимание. Он не поменялся в лице, но и в долгу не остался — взял её за руку, вынуждая остановиться, и сам начал гладить её пальцы. Мэй закусила губу, пряча улыбку — впрочем, никто не обратил на них никакого внимания, потому что все были заняты своими заботами. Когда лифт приехал на первый этаж, часть толпы вывалилась наружу, а остальные поехали вниз. Леви, так и не отпустив руку Мэй, повёл её к машине — он терпеть не мог пробку на выезде с подземной парковки, поэтому предпочитал парковаться подальше. На улице стояла обычная февральская погода — много снега и холодный ветер. Мэй по привычке натянула шарф до подбородка и внимательно глядела по сторонам, несмотря на то, что Леви следил за дорогой — она с детства боялась, что какая-нибудь машина внезапно выскочит из-за поворота и собьёт её. Откуда у неё был такой страх, она не знала. Наконец они дошли до машины — в салоне уже было тепло. Мэй устроилась на переднем сиденье и с наслаждением почувствовала, как после холодной улицы закололо щёки. — Ну что, едем? — спросил Леви, сев за руль. — Ага. Мэй потянулась к нему, остановившись на полпути. Он оглянулся на неё и не смог сдержать усмешку, а затем достал из кармана записку, которую она подложила ему днём. Отлично, значит, нашёл. — Это что? — Не знаю, ты мне скажи, — она вопросительно выгнула бровь. Леви развернул лист бумаги, и Мэй смогла снова прочитать то, что придумала в перерыве между работой просто в шутку. розы красные фиалки синие я не умею писать стихи но ты красивый — Когда успела? — Впервые вижу эту записку. — Я бы поверил, если бы она была напечатана, но почерк твой. В нашем офисе букву “а” только ты так пишешь. Леви смотрел на неё внимательно и серьёзно, но по дрожащим уголкам губ сразу стало понятно, что он сдерживает улыбку. Изобразив удивление, Мэй покачала головой и добавила: — Ещё и почерк мой подделали… Какой ужас. — Зараза, — Леви наконец-то улыбнулся и спрятал записку обратно в карман. Мэй не успела ответить, как он потянулся к ней и наконец-то поцеловал — момент, которого она ждала весь день. — Спасибо, — прошептал Леви, отстранившись. В ответ на это Мэй, широко улыбнувшись, смогла лишь кивнуть. Стоило того.